FILE:LOVE V1.7.6 (гет)

(От лица Эллиота)

Он не спал четвёртую ночь.

Чернильница стояла на столе, мерцая в лунном свете. Эллиот сидел на кровати, обхватив голову руками, и чувствовал, как код внутри него пульсирует, требует, приказывает.

«Иди к ней. Она одна. Себастьян уехал в город. Хейли спит. Никто не увидит».

— Заткнись, — прошептал он. — Заткнись, заткнись, заткнись.

Голос не затихал. Он становился громче.

Утром он нашёл на столе новую записку. Своим почерком. Которую не помнил, как писал.

«Ты нужна мне. Приходи сегодня вечером. Я буду ждать».

Он скомкал бумагу и швырнул в стену.

— Когда это прекратится? — спросил он пустоту.

Ответа не было.

Он пытался бороться. Каждый день, каждый час, каждую минуту. Он не выходил из дома, чтобы случайно не столкнуться с ней на улице. Он заколотил окна, чтобы не видеть, как она проходит мимо. Он даже перестал писать — потому что каждое слово превращалось в признание, которое он не хотел отправлять.

Но код находил лазейки.

Каждое утро он просыпался и находил новые улики того, что его тело не слушалось. Розы на её крыльце. Подарки у её двери. Записки, которые он не помнил, как писал.

Код заставлял его делать это. А потом стирал воспоминания.

Эллиот ненавидел себя за это.

Но была ещё одна странность.

Он тоже получал подарки.

Гранаты. Еда. Маленькие безделушки — всё это появлялось у его двери по утрам. Иногда с записками, иногда без. Почерк был её. Он узнал его — аккуратный, немного неровный, с круглыми буквами.

«Она думает обо мне», — шептал код. — «Она хочет меня. Она заботится обо мне».

— Нет, — отвечал Эллиот. — Это не она. Это не может быть она.

Но он не знал, кто это. И это сводило его с ума.

Однажды он не выдержал и вышел из дома.

Не к ней. К Лее.

Художница жила на другой стороне долины, в маленькой хижине у леса. Эллиот подошёл к её двери, поднял руку, чтобы постучать — и замер.

«Что ты делаешь?» — спросил код. — «Она не нужна тебе. Только Лина. Только она».

— Мне нужен кто-то, кто поймёт, — прошептал Эллиот.

Он постучал.

Лея открыла почти сразу. В фартуке, испачканном краской, с растрёпанными рыжими волосами. Увидела его и улыбнулась.

— Эллиот? Ты редко заходишь. Что-то случилось?

Он хотел сказать: «Я схожу с ума. Меня контролирует код. Я не знаю, кто я».

Вместо этого он сказал:

— Ничего. Проходил мимо. Решил поздороваться.

Лея посмотрела на него странным взглядом.

— Ты бледный. Ты вообще спишь?

— Редко, — честно ответил он.

— Хочешь чаю?

— Нет. Спасибо. Я пойду.

Он развернулся и ушёл, чувствуя её недоумённый взгляд на спине.

— Эллиот! — крикнула она вдогонку. — Если захочешь поговорить, я здесь!

Он не обернулся.

По дороге домой он думал о том, какой была бы его жизнь без мода. Он сидел бы в своей хижине, писал роман, иногда заходил к Лее — пил чай, говорил о книгах, может быть, даже влюбился бы в неё по-настоящему.

Но код украл у него эту жизнь.

Код заставил его любить другую.

Код делал из него чудовище.

Однажды, в очередную бессонную ночь, Эллиот понял, что так больше не может.

Он должен кому-то рассказать. Не о моде — никто не поймёт. А о том, что подарки и записки — не его воля. Что кто-то другой делает это от его имени.

Он сел за стол и написал письмо. Хейли.

Она была подругой Лины. Девушка была достаточно проницательной, чтобы заметить странности. И достаточно смелой, чтобы не испугаться.

«Хейли.

Ты не знаешь меня. Мы почти не общались. Но я должен тебе кое-что сказать.

Подарки, которые получает Лина — розы, статуэтка, письма — это не я. Вернее, это не моя воля. Кто-то заставляет меня делать это. Кто-то или что-то.

Я не могу контролировать себя. Я не помню, что делаю по ночам. Но я знаю, что это неправильно.

Пожалуйста, скажи Лине. Пусть она будет осторожна. И пусть не верит тому, что я пишу.

Я не чудовище. Я просто ошибка.

Эллиот».

Он перечитал письмо, свернул, запечатал. Написал на конверте: «Хейли».

Утром он вышел на крыльцо, чтобы опустить письмо в ящик. Но код внутри него зашевелился, запел, завыл.

«Ты не отправишь это. Ты не посмеешь».

— Посмею, — прошептал Эллиот.

Он опустил письмо в ящик.

И потерял сознание.

Очнулся он в своей кровати. Солнце стояло высоко, за окном кричали чайки.

— Что случилось? — спросил он вслух.

Ответа не было.

Он подошёл к столу. Конверт с письмом лежал на том же месте, где он его оставил.

Но почерк на конверте изменился.

Теперь там было написано: «Лина».

Эллиот схватил письмо, разорвал его, хотел выбросить. Но внутри было пусто. Бумага исчезла.

— Что ты сделал? — прошептал он, обращаясь к коду.

Код молчал. Но Эллиот чувствовал — что-то изменилось.

Письмо ушло. Но не к Хейли.

К Лине.

И содержание его было уже не тем, что он писал.

Он не знал, что именно получила Лина. Но боялся даже думать об этом.

Он сел за стол, взял перо.

Код требовал: «Напиши ей снова. Скажи, что любишь. Скажи, что она твоя».

Эллиот сжал перо так сильно, что оно треснуло. Чернила потекли по пальцам, пачкая бумагу.

— Нет, — сказал он. — Я больше ничего не напишу.

Он отшвырнул перо, встал, подошёл к окну.

За стеклом было море. Спокойное, бесконечное, свободное.

— Я хочу быть как ты, — прошептал он. — Свободным.

Код внутри него завыл от боли.

«Ты не можешь бороться. Ты слаб. Ты ничтожество».

— Может быть, — прошептал Эллиот. — Но я не стану чудовищем.

Он лёг на кровать, закрыл глаза и попытался уснуть. Но перед глазами стояла она. Лина. Её улыбка. Её смех. Её глаза, которые смотрели не на него.

А потом — Лея. Её рыжие волосы. Её руки в краске. Её голос: «Я здесь».

Он заплакал. Тихо, беззвучно, чтобы никто не услышал.

— Прости, — прошептал он в пустоту. — Прости, что я люблю тебя не своей волей. Прости, что не могу любить ту, которую должен.

Код молчал.

Но он знал — это ненадолго.