Взгляд в Бездну (джен)

Смерть — понятие относительное. Когда человека можно считать умершим? Когда его тело останавливает свою жизнедеятельность, достигая биологической смерти, или когда личность человека разрушается, констатируя моральное разложение? А если прежнее тело человека было изувечено до неузнаваемости вместе с разумом, что подвергся воздействию длительной агонии, уничтожившей практически все воспоминания о прежнем существовании? Что тогда? Является ли человек умершим? Он ведь продолжает существовать. В иной форме, в ином теле с иным предназначением, но всё равно существует.

Тысячей солдат постигла одна и та же отвратительная участь стать материалом для создания металлических чудовищ, подчинившихся детям, которые даже не понимали, как владеть своими силами. Кто-то не смог выдержать нагрузки и остался изувеченным отходом научного эксперимента — таким повезло, они погибли практически сразу же. Те, кто выдержали, и обрели твердую форму броневых пластин, завидовали тем, кто не смог.

Он точно такой же солдат, как и все остальные. Пехотный полк, почетное звание командира элитного отряда, несколько орденов за преданную службу и всё это не имеет никакого смысла перед лезвием холодного скальпеля архимедианов. Сначала забрали его отряд. Затем его самого. Попытка сопротивления стоила немногого — неважно, шел бы он послушно, или попытался бы вырваться, дезертировав из армии, результат у любого исхода один: операционный стол, связанные конечности и техноцитовая мерзость, пожирающая изнутри.

Он, тем не менее, попытался. Поддался желанию жить, понадеялся на лучшее, сбежал из казарм в ночь перед тем, как его должны были забрать, петляющим маршрутом добрался до колонии на бедном спутнике, где нет ни нормальной связи, ни крупных войск Империи, выискивающих преступников.

Через пятнадцать часов его нашли. Империи не нужна связь и войска, чтобы добраться до человека, ведь от пристального взора золотых Владык не уходил никто. Все винтики системы пронумерованы и расположены в строгом порядке, если один выбьется — остальные быстро укажут, куда он упал.

В конечном итоге, результат у любого исхода предполагался один, и он таковым оказался: операционный стол, связанные конечности, яркий свет, бьющий в глаза, и техноцитовая мерзость, что разъедает тело изнутри. Плавит. Травит. Изменяет и подстраивает под нужды создателей. Из кожи лепит броню, из костей оружие, из плоти — жилистые внутренности, из разума — разрозненные воспоминания, полные боли.

Он уже не помнит, кем точно был. Не помнит своего имени, не помнит лиц товарищей, не помнит своего собственного лица. От того, кем он когда-то был, не осталось ничего — лишь жалкие отголоски и размытые силуэты, что могут разбиться вдребезги от любого неверного движения.

Можно ли считать его живым? Он ведь существует. Что-то всё-таки помнит. Что-то осознает. О чем-то иногда думает. Можно ли назвать это жизнью? Если можно, то кто тогда живет? Командир, попытавшийся сбежать, или нечто иное, незнакомое даже для самого себя?

В какой момент ты умираешь, а на твоё место встает чудовище, выросшее на твоих костях?

Оператор со свистом втянула воздух и подалась вперед, опершись на подставленные руки. Фрост отозвался с некоторым сопротивлением, но довольно быстро подчинился, не став пытаться нарушить Перенос. Кажется, варфрейм не собирается выходить из-под контроля и нападать, что, конечно, радует.

— Оператор, не примите мои слова скверно, но, не кажется ли вам, что ваша идея пробуждения варфреймов …-полная хуйня-… не стоит тех сил, что вы на неё тратите? — с явным беспокойством спросил Ордис.

Определенно не стоит, но Оператор решила что нет смысла пытаться понять, как работает её собственный мозг и просто делает, что посчитает нужным: пробуждать варфреймов.

Она понятия не имеет, почему считает нужным это делать. Может, у неё есть какие-то зачатки мазохизма, которые заставляют её из раза в раз прыгать прямиком в бурлящую яму боли, коей является разум варфреймов, а может, воспоминания Гары и Гаруды пробудили в ней какое-то сочувствие по отношению к этим буквальным машинам для убийств, в любом случае, какая разница, если вреда от этого никакого нет? Варфреймы не бесятся, не пытаются убить Оператора, только время от времени дерутся и устраивают хаос в отсеке, но девчонке удалось договориться с Гарудой и Гарой, чтобы они хотя бы перестали использовать способности, тогда из вреда от их перепалок только взбудораженный Ордис и, может, пара царапин на обшивке. Учитывая то, насколько обшивка орбитера уже изношена, новые отметины её вид не особо портят.

Оставив управление Фростом, Оператор сразу же села на корточки, устало потирая пульсирую-щие виски. Воспоминания варфреймов, кажется, доставляют ей больше проблем, чем весь тот техноцитовый ужас, который приходится пройти перед тем, как их увидеть. Техноцит исчезает и не оставляет после себя ничего, кроме неприятной дрожи, что пробегает по телу при мысли о произошедшем, а вот воспоминания… они в голове заседают надолго.

Рядом с Оператором появилась высокая фигура и, подняв взгляд, она увидела Гару, что стоит рядом с ней то ли потому что обеспокоена, то ли потому что хочет ударить, то ли потому что ей просто так захотелось. Наверное, всё-таки обеспокоена. Девчонке пока сложно понять, о чем думают безликие машины для убийств.

— Я в порядке, — пробормотала она, поднимаясь на ноги.

Гара сделала шаг назад, позволяя Оператору покинуть арсенал.

— Нет… уверенности, — донеслась ей в спину какафония из звона стекла и битых осколков, в которой с очень большим трудом удалось различить слова.

Оператор остановилась и обернулась, с удивлением посмотрев на Гару. Та всё ещё стоит у входа в арсенал, сложив руки на груди.

— Ты только что заговорила? — настороженно спросила девчонка.

Гара не ответила, вместо этого решив продолжить стоять как статуя и пялиться на Оператора, будто ничего не произошло. Мимо прошла Гаруда и, заметив возникшую заминку, тоже остановилась. Обе молча уставились на Оператора. Какого…

— Вы что, издеваетесь надо мной? — прищурившись, спросила девчонка.

Гара всё также отозвалась молчанием, но Гаруда издала странный звук — неприятный скрежет лезвий друг от друга, который, кажется, был подозрительно похож на смешок.

— Нет, — сказала Дева смерти, после чего продолжила свой путь по орбитеру оставив Оператора в недоумении.

О, замечательно, теперь варфреймы, вместо того, чтобы проявить хоть немного уважения, или благодарности, начинают над ней смеяться. Вот теперь девчонке точно следует подумать о том, имеет ли смысл её затея с пробуждением этих придурков.

— Если вы закончили, оператор, ваш брат хочет с вами связаться, — оповестил Ордис. — Также, пришло оповещение из сухого дока: долг за починку рейлджека полностью погашен.

Оператор недоуменно нахмурилась — долга за починку рейлджека она точно не закрывала. В лучшем случае там оставалась половина. Довольно быстро поняв, что к чему, девчонка раздраженно цокнула, после чего отправилась на верхнюю палубу, чтобы связаться с Ивальдом.

— Ты выплатил за меня долг? — сходу спросила она, стоило только военачальнику ответить на вызов.

— И тебе привет, — сухо отозвался Ивальд. — Да, я его выплатил, нет, возражения не принимают-ся, да, я знаю, что ты могла бы сделать это сама.

— Тогда зачем заплатил?

— Затем, что Тэнно не может работать на поле боя не имея при себе рейлджека и затем, что могу. Мой ежемесячный закуп и починка оружия стоит дороже, чем этот долг.

Конечно, в последнем предложении не обошлось без высокомерной насмешки, которой так и свозил голос ублюдка. Оператор выразительно цокнула и закатила глаза, ни на мгновение не впечатленная попыткой брата похвастаться тем, как много кредитов он сумел своровать за время своей службы в «Посмертии».

— Как ты вообще про него узнал? — спросила она.

— Поспрашивал тут, поинтересовался там, достал информацию из разных источников, — просто ответил Ивальд, — стандартная проверка при вступлении в клан, ничего особенного. Кстати о вступлении: Аврис хочет тебя завтра увидеть в медотсеке для обследования, лучше не опаздывай. Медиков злить не стоит.

— Мне что, будут проводить психическое обследование? — уточнила Оператор. — И как там с Аврис? Вы наконец-то поговорили?

— Просто зададут вопросы для оценки состояния, нет, не говорили и нет мы не будем снова это обсуждать, — в голосе Ивальда послышалось недовольство. — С меня хватило того, что ты недавно устроила.

Оператор многозначительно хмыкнула, но решила эту тему не продолжать. В конце концов, она и правда навела достаточно шуму, когда заставила Ивальда пойти на первый шаг, дальше ему уже придется разобраться самостоятельно. По крайней мере, она надеется, что словесных баталий между братом и его бывшей теперь станет меньше.

— Ты со мной связался только чтобы сказать о медотсеке? — поинтересовалась Оператор. — Или есть что-то ещё?

— Тебе назначили миссию на Деймосе, — быстро приняв смену темы, ответил Ивальд. — Зачистка местности и добыча ресурсов, ничего особенного, просто оценка твоей работы на задачах.

Что ж… логично. Очевидно, что рано или поздно Оператора должны были отправить на какую-то клановскую миссию. Это же, вроде как, теперь её обязанность: действовать на благо клана и выполнять задачи вышестоящих.

— Что за местность, какие ресурсы? — со вздохом спросила девчонка.

— Одно из хранилищ Энтрати возле Некралиска, не особо крупное, некрамехов нет, поэтому и пострадало. Недавно туда пробрались зараженные и теперь семья заплатит любому, кто хранилище очистит. Вроде у них там какие-то реликвии старой эры остались, или что-то в этом роде.

Ну, задача знакомая: прийти, убить, выжить, уйти. Пока ничего необычного.

— Как в старые добрые, да? — хмыкнула Оператор.

— Нет, не как в старые добрые, — быстро ответил Ивальд внезапно недовольным голосом. — Территория небольшая, количество зараженным, по оценкам, не самое большое, и с тобой будут другие Тэнно.

— Что? — мгновенно напряглась Оператор. — Какие ещё Тэнно?

— Те, которые совместно с тобой будут выполнять задачу. Ну, знаешь, как они называются… сокомандники.

— Не надо мне никаких сокомандников, я работаю одна.

— Ты теперь в клане, а значит так или иначе придется работать с другими Тэнно, — размеренно произнес Ивальд, будто пытаясь донести какую-то мысль до идиота. — Я понимаю, что во времена Орокин ты никогда не выполняла задачи совместно с кем-то, но сейчас Орокин нет, а тебе придется вспомнить, что рядом могут быть союзники.

Оператор недоверчиво выдохнула, не в силах поверить в то, что слышит. Он серьёзно? Говорит о союзниках человеку, которого недолюбливают из-за того, что тот убивал союзников?

Ивальд, будто поняв, что сейчас может начаться долгая ссора, достаточно громко цокнул и сказал:

— Ты не можешь на это повлиять, приказ о миссии отдал Пол, а не я, так что просто смирись и постарайся не настроить остальных против себя. Другие Тэнно не так уж и плохи, если не относиться к ним враждебно, знаешь ли.

Девчонка лишь выразительно фыркнула, надеясь этим показать своё отношение к другим Тэнно на поле боя рядом с ней. Оператор работает одна — это константа. Так было во времена Старой войны, так было после пробуждения и так должно оставаться дальше, потому что человек, всю свою жизнь пребывавший в одиночестве, не сможет вот так просто стать частью команды. А если у этого человека ещё есть неплохой послужной список из убитых или раненых во время миссий союзников? Любая попытка вписать его в коллектив неизбежно закончится как минимум проблемами, а как максимум — катастрофой.

— Ивальд, ты давно в зеркало смотрелся? — поинтересовалась Оператор. — Случаем, не замечал отметину на своем лице?

Ивальд в ответ издал долгий, шипящий вздох, полный усталости и странного напряжения. Судя по всему, эта тема — последнее, о чем он хочет говорить, как жаль, что девчонка не любит обходить какие-либо проблемы стороной.

— Я уже говорил, ты не знаешь всей ситуации, — произнес он.

— Тогда просвети меня, — развела руками Оператор. — Или ты дальше собираешься молчать? Думаешь, если не будешь обращать на это внимание, я забуду о том, что сделала?

На какое-то время военачальник замолк, вероятно размышляя. Затем, сказал:

— Сообщи мне, когда закончишь миссию, и дай координаты своего орбитера. Мы с Йоном прилетим к тебе, как только будешь свободна.

— Это ещё зачем? — нахмурилась Оператор. — Объясни словами.

— Это сложно объяснить словами, — крайне невесело хмыкнул Ивальд. — Будет лучше, если ты сразу всё увидишь на деле.

Оператор издала задумчивое мычание, не совсем понимая, к чем клонит брат. Что такого может быть на её орбитере, что сумеет объяснить причину нападения на собственного брата или других союзников?

— Просто поверь, ты быстро всё поймешь, когда мы прибудем, — видимо заметив замешательство сестры, сказал Ивальд. — А пока сосредоточься на задаче и постарайся не рассориться с соклановцами. От тебя ожидают высоких результатов.

Что ж… Ивальд может быть редкостным идиотом, но слов на ветер он обычно не бросает. Если так сильно настаивает на том, чтобы пройти в орбитер, значит что-то тут должно быть. Девчонка надеется, что он не сильно удивится, когда увидит живых варфреймов.

— Конечно, — хмыкнула Оператор, — постараюсь не разочаровать дорогих господ военачальников.

На этом их разговор быстро подошел к концу. На почту пришло сообщение с координатами, где должна проходить задача и общими данными по поводу этой задачи: всё то же самое что и сказал Ивальд. Зачистка местности, добыча ресурсов и, в дополнение, восстановление протоколов блокировки хранилища, чтобы туда не смог проникнуть новый выводок зараженных. Ничего необычного, с зачисткой Оператор быстро справится, восстановлением протоколов, наверное, займутся другие Тэнно. Главное чтобы не бесили лишний раз и под руку во время боя не лезли, иначе это всё может плачевно закончиться, хочет того девчонка, или нет.

— Через пару часов сюда прилетит мой брат, ведите себя прилично, — сказала она, обратившись к варфреймам. — Начнете драться или попытаетесь напасть на него — мгновенно улетите на разборку, или на кресло к Гельминту. Я не шучу.

Она внимательно посмотрела на Гару, Гаруду и Фроста, которые все вместе оказались возле арсенала. Фрост всё также неподвижно сидит в углу, видимо пока ещё не способный двигаться, а Гара с Гарудой, переглянувшись, с явной неохотой кивнули, соглашаясь с условиями. Видимо, никому из них не нравится перспектива быть разобранными на запчасти, или, что ещё хуже, стать пищей для зараженной твари, поселившейся в отсеке орбитера.

Решив, что на этом любые дела на орбитере можно считать оконченными, Оператор взяла под управление Гаруду и направила орбитер на указанные координаты для того, чтобы приступить к выполнению своей задачи.

Уже скоро необходимое расстояние было преодолено и девчонка высадилась возле Некралиска, чтобы сначала поговорить с семьей Энтрати о деталях задачи, а затем отправиться к нужному хранилищу.

Деймос — мерзкое местечко, а хранилища — лишь жалкая попытка спасти исторические ценности от этой мерзости. Попытка, надо признать, в каких-то случаях успешная, но, в большинстве своем, автоматика прогнивает, механизмы заедают, а стены чернеют и обрушаются из-за губительного воздействия техноцитовых форм жизни, что постоянно мутируют и адаптируются к любым условиям. Когда все хранилища до единого будут насквозь прошиты заражением, что погребет под собой любые намеки на ушедшую цивилизацию Орокин — знает лишь время.

Энтрати — семья странная, хотя вряд ли кто-то может быть не странным в тех условиях, в каких живут они. Потомки великого ученого Альбрехта Энтрати, первооткрывателя Бездны, того, с кого буквально началась эра великой Империи, казалось бы, эти люди — существа? — должны быть невероятно мудрыми, важными и сильными, но всё, что услышала Оператор, когда уточняла детали миссии, это бесконечную междуусобную грызню не на жизнь, а на гребаную смерть. Матерь ненавидит Отца, Отец ненавидит Сына, Сын ненавидит Сестру, а Сестра ненавидит всех вокруг, в то время как Бабушка предпочитает травить древние истории Бездна знает какой давности вместо того, чтобы помочь семье разобраться в своих конфликтах. Насколько знает девчонка, Тэнно как-то пытались примирить членов Энтрати, но довольно быстро отказались от этой идеи, видимо поняв, что во взаимоотношения семьи, практически полностью прогнившей из-за заражения, лучше не лезть. Честное слово, даже Оператор не так сильно ссорилась с матерью, когда летела на Заримане, а ссорились они более чем достаточно, потому что, как говорится, яблоко от яблони недалеко падает.

В конечном итоге, девчонка оказалась одна перед нужным хранилищем Энтрати и из наставлений семейства у неё было только: «убей этого бездаря и я заплачу тебе вдвое больше». Кстати остальные Тэнно, назначенные с ней на выполнение задачи, к этому моменту так и не появились, хотя, согласно установленному времени, они уже должны быть на указанной точке. Вот они, чудеса коллектива, вместо того, чтобы быстро выполнить миссию и свалить подальше из этого мерзкого местечка, Оператору приходится ошиваться вокруг хранилища и ждать, когда же её дорогие соклановцы соизволят явиться. Вау.

Гаруда, кажется, тоже была не особо впечатлена подобными обстоятельствами, потому что уже скоро в голосе девчонки раздалось знакомое скрежетание лезвий, складывающееся в едва различимые слова:

— Чего. Мы ждем?

Оператор лишь выразительно фыркнула, как бы показывая, что и сама не знает ответа на данный вопрос.

— Других Тэнно, — недовольно сказала она. — Мою замечательную команду, которая даже не может явиться на место в указанное время.

Гаруда какое-то время молчала, после чего снова заговорила:

— Зачем. Тебе другие. Тэнно?

Оператор уже открыла было рот для ответа, но в последний момент замерла, оборвав себя на полуслове. Действительно. А зачем?

— Ты начинаешь мне нравиться не только как варфрейм, — заметила девчонка, после чего, недолго думая, развернула когти и отправилась в хранилище.

Если у Ивальда возникнут какие-то возражения и он захочет прочитать лекцию и важности работы в команде, пусть проинструктирует своих подчиненных о базовых правилах выполнения совместных миссий. Оператор не собирается зазря терять своё время на тупое ожидание какой-то группы недоумков, которые не могут даже воспользоваться часами.

Уже на входе в хранилище Оператор столкнулась с первой группой зараженных тварей, что с противным визгом бросились в атаку, стоило им только увидеть кого-то не из своей стаи, или в каких они там сообществах живут. Вся группа быстро была обращена в гору мертвого, мутировавшего мяса, потому что зараженные никогда не отличались хоть какой-то броней или живучестью — они всегда брали количеством и бесконечно штампующимися личинками, которых матери выводков порождали чуть ли не каждые десять минут. Никакого изыска боя, никакой тактики, лишь тупая агрессия и попытка завалить врага огромным количеством мяса в надежде на то, что он сдастся.

Оператор с такими противниками сражаться привыкла. Каждая её миссия во времена Старой войны — сражение с огромным количеством мяса, при чем гораздо более бронированного, чем эти техноцитовые отродья. Едва ли подобная задача представляет для неё хоть какую-то сложность.

Ко входу в хранилище сбежались десятки зараженных, привлеченных визгами своих погибших сородичей. Оператор лишь оттряхнула когти от прилипших кусков техноцита и крови, а следом рванула прямо в гущу боя, позволив темпу битвы захватить себя.

* * *

— Восстановление протоколов блокировки завершено! — бодро оповестил Ордис. — Все системы исправно работают, наблюдение будет вестись круглосуточно, ни одна зараженная тварь не сможет сюда проникнуть!

Оператор издала понятливое мычание и, дождавшись, когда цефалон отключится от системы, направилась к выходу из хранилища, не обращая внимания на треск костей и чавканье окровавленной плоти под ногами.

Зараженные закончились довольно быстро. Девчонка даже не успела как следует разогнаться, как хранилище опустело и вокруг неё остались лишь мертвые, мутировавшие туши, не подающие ни единого признака жизни. Весь пол в багрянце, визги тварей стихли и теперь вместно них гробовая тишина, в которой слышны лишь тяжелые шаги варфрейма по изувеченным телам, когти и броня Гаруды с ног до головы покрыты кровью, которую потом долго придется смывать, главное, чтобы за время полета она не успела засохнуть, это доставит слишком много проблем. Сканеры Ордиса не засекают ни одной живой души в пределах хранилища, ресурсы извлечены, протоколы блокировок восстановлены, задача, по всем признакам, выполнена.

Девчонка, честно говоря, ожидала большего. Если на миссию отправляют целую группу Тэнно, то она как минимум должна быть не простой — как охота на Тералиста — а как максимум требует хорошей подготовки для успешного выполнения, но это… Пол что, настолько низко оценил способности Оператора? Даже немного обидно, на самом деле.

— Ради Бездны, сколько мы вообще там ждали, а? — снаружи хранилища послышались голоса, искаженные Переносом. Соклановцы, наконец-то, соизволили явиться на выполнение задачи. — С чего вообще она решила, что может просто взять и не явиться на порученную ей миссию?

— Она сестра военачальника, конечно, ей полагаются особые почести, — фыркнул второй голос. — Ивальд прибежит, пару раз поцелует зад Полу и…

Оператор вышла из хранилища и встретилась с двумя Тэнно, что остановились как вкопанные, стоило им увидеть друг друга. Миса и Баруук Праймы, вооруженные и явно готовые к бою, который, увы, уже закончился.

— И что? — любезно поинтересовалась Оператор, остановившись перед ними.

Тэнно переглянулись, явно смятенные, после чего Баруук произнес:

— …ты что, отправилась на задачу без нас?

Оператор выразительно выгнула бровь, не совсем понимая, почему этот придурок говорит с осуждением, когда именно они не явились на место в назначенное время.

— Пришлось взяться за работу, пока вы где-то прохлаждались, — язвительно заметила она.

— Прохлаждались? — Тэнно Мисы ответил с явным возмущением. — Мы тебя ждали!

— Неужели, — ответила Оператор, — и где конкретно вы ждали? Я проторчала перед хранилищем минимум сорок минут.

— …в додзё? — голос Баруука полон недоумения, как будто это девчонка что-то неправильно сделала. — Мы, вроде как, должны были встретиться чтобы совместно отправиться на миссию?

Оператор нахмурилась, не совсем понимая, о чем он говорит. Откуда ей было знать о том, что перед миссией надо с кем-то встречаться?

— Мне не сообщали об этом, — сказала она.

— Потому что это очевидно! — всплеснула руками Миса. — Все Тэнно перед выполнением миссий связываются и обсуждают, что будут делать, нельзя просто отправиться на вражескую территорию не разработав хотя бы самый простой план действий, ты что, не понимаешь базовых вещей?

Ну надо же, как много агрессии от того, за кого буквально выполнили всю работу. Оператор прищурилась, с раздражением посмотрев на Мису, но, прежде чем она успела высказать всё, что думает об этом Тэнно Баруука, видимо желая остановить разгорающийся спор, положил руку на плечо напарника и сказал:

— Хватит, у нас просто возникло небольшое недопонимание, не нужно раздувать из этого конфликт.

Тэнно Мисы мнения своего друга не разделил и лишь издал намеренно громкое фырканье, явно всеми силами пытаясь продемонстрировать то, насколько он не уважает Оператора и насколько готов продолжить перепалку с ней. Девчонка не знает, кто этот человек, но она уже хочет его прибить.

— Так…э-э-э, мы можем чем-то помочь? — спросил Баруук, явно взволнованный возникшим напряжением. — Ты, наверное, ещё не всё успела сделать, да?

Оператор перевела взгляд на него и, немного подумав, направилась к Некралиску, на ходу бросив:

— Можете убрать, если хотите.

Кажется, ей в спину донеслось ругательство и пара оскорблений, но девчонка даже не подумала остановиться, решив, что чем раньше она отсюда уберется, тем меньше ей придется с кем-либо спорить. Пусть радуются, что не пришлось лишний раз пачкать своих начищенных Праймов в крови.

Добравшись до Некралиска, Оператор подошла к Матери, чтобы доложить о выполненной задаче и спросить об обещанной награде для клана — та ответила что кредиты будут перечислены в течении часа, а следом небрежно отмахнулась, как будто девчонка не более чем раздражающее насекомое, жужжащее у её уха. Учитывая то, с каким количеством Тэнно Энтрати ежесуточно приходится работать, вероятно, именно раздражающими насекомыми они для этих ребят и являются.

Завершив все необходимые задачи в Некралиске, Оператор сразу же отправилась к посадочной полосе, где её уже ожидает десантный корабль для путешествия к орбитеру и чем быстрее она это путешествие совершит, тем лучше. Сейчас у девчонки есть гораздо более важные вещи, чем сраный Деймос и Тэнно, которые посчитали, будто она должна знать о каких-то негласных правилах «Посмертия».

К сожалению, не всем желаниям суждено сбыться и желание Оператора побыстрее вернуться на орбитер было разбито об одно конкретное препятствие, которое уже давно должно было сдохнуть либо от заражения, либо от сумасшествия, либо от рук собственных покупателей.

Каир. К сожалению, он всё ещё существует.

— Ну надо же, какая встреча, значит, я был прав! — придурок перегородил дорогу Оператору на полпути к посадочной площадке. — Ты ведь она, да? Та самая?

Видит Бездна, у Оператора скоро появится ещё пара причин, по которым она будет убивать Тэнно.

— Отвали, — бросила девчонка и оттолкнула Каира, чтобы продолжить путь.

— Не будь такой грубой, я и слова тебе плохого не сказал, а ты так категорично ко мне относишься, — Каир, конечно же, не успокоился и последовал за Оператором. — Ну что, обдумала моё предложение? Я всё ещё готов обменять твою Гаруду на что-то гораздо более полезное, даже скидку специально для тебя сделаю.

— Что? — послышалось скрежетание Гаруды.

Замечательно, теперь ещё придется с варфреймом объясняться.

— Обдумала и всё также надеюсь, что ты сдохнешь в своей вонючей свалке, — сказала Оператор.

Каир выразительно цокнул и явно закатил глаза, видимо, ни на секунду не испуганные и не обиженный на довольно-таки грубый ответ собеседника.

— Просто назови свою цену, — сказал он. — Ну давай, чего ты хочешь? Оружие, ресурсы, чертежи, внутреннюю информацию других кланов для стратегической борьбы? Я располагаю всем и в достатке, только…

Оператор раздраженно выругалась, после чего резко остановилась и схватила ублюдка за шею, заставив мгновенно замолкнуть. Тэнно, проходящие мимо них, замедлились, видимо увлеченные сценой.

— Я хочу, чтобы свалил отсюда и не действовал мне на нервы, — процедила девчонка, приблизив лицо вплотную к лицу Каира, — если ты знаешь кто я, то также должен знать, что я не славлюсь терпением.

Каир даже не подумал испугаться, или проявить хотя бы намек на взволнованность — он лишь растянул губы в кривой улыбке, словно его шею не сжимает стальная хватка окровавленного варфрейма.

— О, мне это прекрасно известно, — произнес он. — Ужасно любопытно, как ты решишь проявить свою порывистость здесь, под взором Энтрати.

Оператор нахмурилась и медленно повернула голову в сторону зала Некралиска, где находятся члены семьи — Мать сверлит её пристальным взглядом, сложив руки на груди и скривив губы в недовольной гримасе, в то время как Бабушка наблюдает с нескрываемым любопытством, подперев подбородок рукой. Они довольно быстро отреагировали на конфликт.

Девчонка недовольно цыкнула, после чего, не жалея силы, отбросила Каира, так что тот сделал несколько спешных шагов назад, чуть не врезавшись в Лойда — некралоида, местного служащего дрона.

— Вы в порядке? — послышался обеспокоенный голос Лойда. — Прошу вас быть осторожнее, условия Некралиска не располагают к дракам без последствий.

— Не волнуйся, я более чем в порядке, — с улыбкой ответил Каир, не сводя самодовольного взгляда с Оператора.

— Иди прячься обратно в своё гнездо под задницей Энтрати и не приближайся ко мне, иначе в следующий раз поблажек не дам, — грубо бросила девчонка, продолжив путь к посадочной площадке. — Страха во мне примерно столько же, сколько и терпения.

Каир лишь громко рассмеялся, ни на секунду не обеспокоенный, сумасшедший ублюдок. Оператор решила как можно быстрее убраться отсюда и не давать местным отбросам спровоциро-вать себя на действия, о которых она потом может пожалеть.

Добравшись до посадочной площадки, девчонка, наконец-то, села в десантный корабль и отправилась обратно на свой орбитер, стараясь не обращать внимания на всё ещё кипящую внутри злобу. Сначала многоуважаемые соклановцы, затем сумасшедший в Некралиске, а теперь посещение Ивальдом орбитера, что определенно не принесет никаких позитивных эмоций… кажется, буквально все вокруг поставили себе задачу действовать ей на нервы.

Спустя какое-то время, когда до орбитера оставалось несколько минут лету, с Оператором связался Ивальд:

— Мне казалось, я просил тебя не настраивать других Тэнно против себя, — в голосе брата прозвучало отчетливое осуждение.

— Мне казалось, я говорила тебе, что работаю одна, — огрызнулась Оператор. — Они пришли позже нужного и, пока торчали додзё, я успела спокойно выполнить задачу.

— Обычно никто не отправляется на миссию не обсудив план с сокомандниками, — заметил Ивальд. — Ты могла бы связаться со мной и спросить, где они находятся.

— Да, а ещё я могла бы пойти в додзё, спрашивать у всех подряд, где же мои дорогие сокоманд-ники, и терять время впустую, вместо того, чтобы выполнить задачу, с которой вполне могу справиться самостоятельно, — раздраженно парировала девчонка. — Ради Бездны, чего ты от меня хочешь? Чтобы я пошла извинилась перед ними или записалась в психологический кружок для асоциальных личностей?

— Я хочу, чтобы ты перестала относиться к окружающим как к врагам и хотя бы попыталась работать в команде. Неужели ты думаешь, что сможешь в одиночку выигрывать все битвы? Тебе нужны союзники!

Оператор цокнула и закатила глаза, не в силах слушать этот бред о дружбе и важности командной работы, которую конечно может осуществлять не особо адекватная девчонка, буквально всю свою жизнь пребывавшая в одиночестве. Это ведь так и работает: достаточно один раз сходить с кем-то на миссию, чтобы все проблемы прошлого сразу улетучились.

— Хватит читать мне нотации, если бы они пришли вовремя, а не ждали Бездна знает чего в додзё, всё сложилось бы по-другому, — бросила Оператор.

— Тебя, — хмуро ответил Ивальд. — Они ждали тебя.

— Что ж им не следовало, — отрезала девчонка. — Если всё, чего ты хотел — почитать мне лекции старшего брата, то можешь отключаться с чувством выполненного долга.

Ивальд издал долгий, шумный вздох, полный хорошо читаемой усталости, но Оператор даже не подумала сбавить обороты или извиниться. Она не собирается испытывать какую-либо вину за то, что выполнила назначенную миссию, в то время как её «сокомандники» прохлаждались в додзё, ожидая, что девчонка каким-то образом догадается прийти к ним для обсуждения плана, который этой миссии даже не требовался.

Ради Бездны, простая зачистка не особо крупной территории с не особо большим количеством врагов, какой план тут вообще нужен? Кто-то всерьёз думал, что на подобной миссии варфрейм получит серьёзные повреждения? Да даже самый последний идиот смог бы её выполнить без единого ранения!

— Мы ждем тебя у орбитера, — послышался голос Ивальда.

Оператор ответила молчанием, слишком раздраженная, чтобы сказать что-то кроме оскорблений.

Как и обещал брат, по прилету в орбитер девчонку ожидало два запроса на посещение корабля, а в вакууме неподалеку — два десантника Тэнно, ожидавших ответа. Дав добро на пропуск посетителей, девчонка оставила Гаруду в сантехническом отсеке чтобы та отмылась от крови, а сама отправилась на верхнюю палубу дожидаться гостей.

— Мне нужно осмотреть твоё кресло Переноса, — сходу сказал Йон, стоило ему только ступить на борт корабля с ящиком, полным инструментов, в руках. — Снять крышку, изучить некоторые сегменты, ничего серьёзного.

— Каким образом это связано с тем, что я нападала на союзников? — нахмурилась Оператор.

— Напрямую, — ответил Ивальд, вставая рядом с Йоном. — Не волнуйся, он не в первый раз с креслами работает, ничего не повредит.

Какое-то время девчонка молчала, пребывая в сомнениях, но, встретившись с уверенным взглядом брата, решила, что, вероятно, он знает, о чем просит, а потому отошла в сторону и позволила пройти в отсек с креслом Переноса.

— Ты объяснишь мне, что происходит, или продолжишь говорить загадками? — спросила девчонка, поравнявшись с Ивальдом.

Ивальд какое-то время молчал, то ли размышляя, то ли нежелая говорить, но потом всё же произнес:

— Ты ведь не помнишь большую часть своих миссий Старой войны, да?

Оператор с промедлением кивнула, не совсем понимая, к чему этот вопрос. Она предпочитает не думать о тех миссиях и своё беспамятство воспринимает как невероятную удачу, вследствие которой её мозг, похоже, благоразумно решил не сохранять воспоминания о некоторых битвах ради душевного спокойствия девчонки. Определенно, это одно из самых правильных решений, которые он мог принять.

— Как думаешь, почему? — поинтересовался Ивальд.

К этому моменту они дошли до отсека и Йон, лишний раз не спрашивая разрешения, сразу же направился к креслу, принявшись за его разбор. Оператор надеется, что военачальник знает, с чем работает, в ином случае эта ситуация станет крайне неприятной.

— Наверное, что-то связанное с психологией, механизмами защиты или каким-то таким дерьмом? — предположила Оператор. — Ну, знаешь, некоторые люди забывают травмирующие события.

Ивальд очень многозначительно хмыкнул, красноречиво намекая, что предположение девчонки неверно.

— В какой-то мере это и правда можно считать механизмом защиты, — протянул он, — но иного рода.

— Ты можешь прямо сказать в чем дело? — раздраженно цокнула Оператор.

Ивальд лишь мотнул голову в сторону Йона, видимо таким образом показывая, что стоит подождать слов военачальника. Честно говоря, подобная таинственность уже напрягает. Девчонка никогда не замечала за братом такого поведения — он мог увиливать от темы и не признавать правду, но никогда не говорил загадками, по крайней мере до этого момента. Что происходит?

Долгое время они пребывали в молчании, пока Йон, сильно нахмурив брови, копался во внутренностях кресла Переноса Оператора, что-то осматривал, что-то щупал, иногда лез инструментами, но по большей части только смотрел, будто пытаясь одними глазами запомнить схему проводов и запчастей. В какой-то момент он достал планшет, что-то на нем открыл и начал переводить взгляд с экрана на кресло и обратно, явно с чем-то сравнивая, и, если раньше девчонка лишь смутно подозревала неладное, то теперь она четко чувствует какой-то подвох, который ей определенно не понравится.

Наконец, Йон отложил планшет, сложил инструменты в ящик, после чего посмотрел на Ивальда и мрачно кивнул, будто что-то подтверждая. Ивальд, судя по тому, как исказилось его лицо, молчаливый сигнал понял и не особо ему оправдывался.

— Теперь я могу знать, о чем вы тут переглядываетесь? — развела руками Оператор.

— Ты не помнишь часть своих миссий Старой войны не потому, что забыла их, а потому что изначально их не запоминала, — произнес Йон. — Ты же знаешь, каковы эти задачи были? Огромное количество противников, никакой поддержки и постоянная угроза жизни. Каждая подобная миссия могла легко закончиться для тебя смертью, даже с учетом варфрейма и Переноса.

Оператор промолчала, в основном потому, что не видела смысла отвечать на это. В своё время она решила, что может поставить себя и своё свободолюбие выше приказов Орокин, а потому очень быстро за это поплатилась, став излюбленным куском мяса для золотых повелителей. Девчонку бросали в гущу битвы и ждали, когда враги раздерут её на части, либо когда она одержит победу в битве, продлив свою жизнь на ещё один несчастный день. Определенно, лишний повод для ненависти к Империи, но, простая правда заключается в том, что, если бы Оператор всё же опомнилась и не стала идти против приказов — возможно, её судьба сложилась гораздо проще.

— И так уж устроены живые существа, что все они стремятся выжить несмотря ни на что, — вздохнул Йон. — Базовый инстинкт самосохранения всегда берет верх над всеми остальными.

— К чему ты клонишь? — спросила Оператор.

— К аффекту, — прямо ответила Йон. — Я клоню к аффекту. Знаешь, что это такое?

— Примерно, — пожала плечами девчонка. — Человек сходит с ума от стресса и перестает контролировать свои действия.

— Не совсем, — покачал головой Йон. — Как только ты осознаешь, что по-настоящему близка к смерти, твоё самосознание отходит на второй план, а на первый встают… скажем, «инстинкты». В таком состоянии ты переходишь в аффект и не различаешь ничего, кроме угроз. Твой мозг стремится выжить, а потому устраняет всё, что может представлять опасность, даже самую минимальную. То есть, всё живое в доступном радиусе. Странный механизм защиты, но, раз ты тут, до сих пор живая, значит он работает.

Оператор ошеломленно уставилась на военачальника, с усилием пытаясь уложить в голове то, что он сказал.

— Откуда… откуда ты об этом знаешь? — пробормотала она.

— В записях Орокин это зарегистрировано, — ответил вместо Йона Ивальд. — Золотые долго изучали твою реакцию на стресс. Она представляла для них очень большой интерес.

В голосе брата появилась редкая для него агрессия и желчь, при чем настолько искренняя, что не остается сомнений: он по меньшей мере недоволен, а может и вовсе взбешен этим фактом.

— В каком смысле? — нахмурилась девчонка. — Почему золотым был интересен аффект? Это же просто… кратковременное помутнение или что-то в этом роде.

Ивальд крайне горько усмехнулся, в то время как Йон жестом руки подозвал девчонку к себе.

— Когда это происходит, ты достигаешь пика… эффективности, — военачальник на мгновение запнулся, будто ему действительно неприятно это произносить, — а потому кресло специально оборудовано так, чтобы ты была как можно более эффективной.

Он махнул рукой в сторону обнаженных внутренностей кресла Переноса Оператора, а следом продемонстрировал ей экран своего планшета, на котором изображена схематика другого кресла, судя по всему стандартного. И что ж, девчонка, конечно, совершенно не разбирается в технике, но даже ей понятно, что схематика на планшете и то, что находится перед глазами — две совершенно разные картины, несовпадающие друг с другом. Некоторые модули не на своих местах, отличающаяся сеть проводов и кабелей, какие-то части, которые есть на схематике, в кресле и вовсе отсутствуют, что, честно говоря, не внушает хоть какого-то доверия. Чем больше Оператор смотрит на это, тем больше она сомневается в том, что её кресло вообще может хоть как-то функционировать с подобными отличиями в конструкции.

— Что это всё значит? — спросила она, посмотрев на Йона.

— Это значит, что тебя запирают в аффекте, — сказал военачальник. — В твоем кресле нет сегментов с протоколами обрыва, заменены модули стабилизации и коррекции, нет практически ничего, что отвечало бы за безопасность Переноса, но зато есть всё для воздействия на Перенос. Сегменты кресла оказывают давление на твой Перенос и, как следствие, на тебя, создавая новые стресс-факторы, которые заставляют твой мозг думать, что он в смертельной опасности, даже если на самом деле это не так, делают всё возможное, чтобы продлить состояние аффекта как можно больше. Ты не можешь прийти в себя, пока твоё тело не будет истощено настолько, что из него больше невозможно ничего выжать, а следом, когда это происходит, в дело вступают сегменты поддержания жизни и твой полутруп откачивают, возвращая в рабочее состояние.

Йон испустил долгий вздох, устремив задумчивый взгляд на механические внутренности кресла.

— Тонкий, хорошо отлаженный механизм, вероятно, разработанный индивидуально под тебя, — произнес он. — Орокин знали, куда надавить, чтобы получить как можно больше пользы даже из неконтролируемого изгоя.

Ивальд издал презрительный смешок, в то время как Оператор тупо уставилась на экран планшета в жалкой попытке осознать всё то, что она услышала.

Аффект… сам факт того, что Оператор могла впадать в аффектное состояние уже трудно принять, но то, что, в дополнение ко всему этому, Орокин сделали так, чтобы она теряла самообладание как можно чаще?

…нет, в это, как раз, поверить очень даже легко. Это ведь так в стиле Империи — забраться под кожу, выявить слабые и сильные места, а следом использовать и то и другое в своих целях, вылепив из строптивого ребенка настоящее оружие. Никогда бы в жизни эти твари не упустили возможность заполучить себе верную псину, которая будет исполнять их приказы с наибольшей эффективно-стью.

Оператор, ведь, была из строптивых. Озлобленный ребенок, что ещё не сумел пережить гибель своих родителей, она не осознавала тех условий, в которых оказалась, и противилась всем приказам, поступающим сверху, вела себя до ужаса безрассудно, за что потом и поплатилась. Её просто стали отправлять на те задачи, где нет места возражениям и сопротивлению, есть только желание выжить, которое очень быстро затмевает любую душевную боль, связанную с потерями. А когда поняли, что девчонка в таких задачах хороша? Конечно, они сделали всё возможное, чтобы сделать её ещё лучше, ещё эффективнее.

Поэтому девчонка не помнит половину своих миссий. Поэтому не помнит все те случаи, когда нападала на собственных союзников. Поэтому она живет, не осознавая всех тех вещей, которые совершила в беспамятстве. Поэтому она однажды чуть не убила собственного брата, а потом даже этого не запомнила.

Как же, однако, умно.

— Понимаешь, о чем я говорил? — со вздохом спросил Ивальд. — Дело не в том, чего ты хотела, в том, что тебя заставили делать. По большей части вина лежит не на тебе.

Оператор перевела недоуменный взгляд на брата.

— Что ты несешь? — выдохнула она. — Вина лежит именно на мне, я убивала гражданских, я убивала союзников, я ранила тебя, а не моё гребаное кресло!

— Оно заставило тебя это сделать, — не согласился Ивальд.

— Да какая в Бездну разница, если изначально причина во мне?! Да это ещё хуже, если бы я убивала осознано, теперь, получается, что я попросту неконтролируема!

Оператор издала нервозный смешок, не в силах сдерживать бурю эмоций, поднявшуюся в груди. Значит, проблема не в том, что девчонка законченная психопатка, нападавшая на своих, проблема в том, что она просто гребаный неконтролируемый зверь, неподвластный даже самому себе! Вот, получается, в чем вся суть? Она просто теряет свой разум, полагается на инстинкты и в итоге становится таким же противником для своих союзников, как и те, против которых должна бороться?

— И после этого ты хочешь, чтобы я работала в какой-то команде? — девчонка пораженно уставилась на Ивальда. — Я буквально теряю контроль над собой и убиваю направо и налево, не различая никого!

— Тебе нужна команда именно для того, чтобы этого не происходило, — парировал Ивальд. — Чтобы ты была не одна и не доводила себя до такого состояния!

— Ты что, издеваешься?! — воскликнула Оператор. — А если те люди, которые будут со мной в команде, тоже умрут?! Что, если я убью их в каком-то сраном приступе безумия, что тогда?! Что ты предлагаешь мне делать?! Как ты предлагаешь мне с этим жить?!

Она испустила дрожащий вздох, представив себе то, в какую катастрофу это всё может вылиться.

— Ради Бездны, Ивальд, а если бы я убила тебя?! Что бы тогда было?!

— Тогда бы ты этого не запомнила, — мрачно заметил Ивальд. — И даже если так… вина всё равно лежала бы не на тебе.

— А на ком тогда?! — всплеснула руками Оператор. — Я совершала все эти убийства, мои руки убивали союзников, мои руки оставили тебе шрам, а не руки кресла или что-то в этом роде! Я опасна Ивальд, какого хера ты пытаешься это отрицать?!

— Потому что ничего этого не было бы, если бы Орокин не отправляли тебя на самоубийствен-ные миссии и не сделали из твоего кресла Безднову машину для поддержания «эффективности»! — вспылил Ивальд. — Неужели ты не понимаешь, что изначальная проблема заключается не в тебе, а в тех, кто с тобой это сделал?! Ты бы никогда в жизни не напала ни на меня, ни на союзников, но из-за золотых тварей тебе пришлось бороться за свою жизнь и убивать всех вокруг, лишь бы выжить — вот, в чем заключается настоящая проблема!

— И какая в Бездну разница, кто со мной это сделал, если сейчас это уже не имеет значения?! Орокин сдохли, но от это ничего не изменилось, я та, кто я есть, и та, кем меня сделали, не надо теперь пытаться выставить меня невинной жертвой обстоятельств!

— Ты не жертва, ты — пострадавшая! Отрицай сколько хочешь, но изначально за всем стоят именно Орокин и теперь, когда их нет, всё это дерьмо можно попробовать исправить, надо только перестать вести себя так, как будто других выходов нет!

— Если на этом моя работа закончена, то я, наверное, пойду, — равнодушный голос Йона прервал перепалку и заставил обоих посмотреть на военачальника, который уже закрыл крышку кресла, собрал инструменты, взял планшет и направился к выходу из отсека. — От ваших криков голова начинает болеть.

Оператор шумно выдохнула, проводя Йона пристальным взглядом до дверей. Следом, она посмотрела на Ивальда и махнула рукой в ту же сторону.

— Иди следом за ним, — сказала она.

— Эй.., — начал было возражать Ивальд, но девчонка быстро его перебила.

— Если ты позволишь, мне надо переварить всё это дерьмо с аффектом и креслом. Поверь мне, единственное, чего я сейчас хочу — хорошенько что-нибудь ударить, так что проваливай, пока этим «чем-то» не стал ты. Снова.

Ивальд сложил руки на груди и снова начал свою тупую игру в гляделки, видимо надеясь, что одним взглядом сможет доказать свою позицию, или что-то в этом роде. Оператор лишь указала рукой на двери, всем своим видом показывая, что не намерена отступать и уж точно не готова потратить ещё время на бессмысленную перепалку, по итогам которой они оба будут только сильнее разозлены и разочарованы. Военачальник, судя по всему, мысли девчонки понял, потому как, в конце концов, решил проявить благоразумие, которое у него, оказывается, имеется, и отступил.

— Мы не закончили, — сказал он.

Оператор лишь сильнее нахмурилась, всеми силами сдерживая поток брани, так и рвущийся наружу.

Ивальд бросил на девчонку последний недовольный взгляд, после чего покорно покинул отсек, направившись к выходу из орбитера. В конечном итоге, Оператор осталась одна посреди отсека с роем мерзких мыслей, роящихся в голове.

— Твою мать! — не выдержав, рявкнула она и ударила ладонью по корпусу злосчастного кресла.

Бездна, просто невероятно, в это невозможно поверить! Оператор-то думала, что все убийства союзников случались в пылу битвы, когда невинные люди оказались не в том месте, не в то время, или полезли под руку, переоценив свои способности, но теперь оказывается, что проблема вовсе не в людях! Проблема в том, что Оператор — гребаное бешеное животное, что неспособно контролировать самого себя!

Вот, значит, в чем вся суть? Вот, значит, что представляет из себя девчонка? Злобного кубрау, которого спускали с цепи, когда надо было, и позволяли рвать всё на своём пути? Какая ирония, а ведь она когда-то гордилась собой и своим свободолюбием, гордилась тем, что имела смелость идти наперекор повелениям вышестоящих, считала себя чуть ли не единственной героиней среди всей армии Орокин и всё ради чего? Ради того, чтобы стать идеальным излюбленным оружием Владык, потому что никто и никогда не сможет пойти против системы, потому всех несогласных ждала либо смерть, либо перемалывание и обращение в часть общего механизма. Следовало знать это с самого начала, следовало понимать, что неподчинение не закончится ничем, кроме наказания, но, конечно, Оператор была слишком уперта и озлоблена, чтобы обращать внимания на такие мелочи.

И в итоге, она стала именно той, кем быть отказывалась — послушным кубрау у ноги хозяина. Всё, что для этого нужно было сделать Орокин — найти подход, выявить слабые места и вонзить в них острые ногти, чтобы заставить строптивого Тэнно подчиниться. Они не только изучили её неконтролируемое состояние, но ещё и нашли способ развернуть его в свою пользу, сделать так, чтобы желание жить служило Империи, а не девчонке, подумать только! И всё только из-за того, что, в стремлении продолжить существование, мозг Оператора готов пойти на любые жертвы, как со своей стороны, так и со стороны других людей.

Правильно говорил Дейт: неконтролируемого варфрейма мог подчинить только неконтролируе-мый Тэнно. Теперь и не особо удивителен тот факт, что Лотос опасалась Оператора. Сложно не опасаться того, кто не может контролировать собственные действия.

Раздались тяжелые шаги и в отсек зашла Гара, видимо привлеченная криками и шумом. Она остановилась у входа и склонила голову на бок в явном замешательстве. Оператор, не обратив на неё внимание, прошла мимо Стеклянной воительницы и направилась прямиком к карте, на ходу сказав:

— Лотос, мне нужна миссия.

Лотос, конечно же, ответила довольно быстро.

— Какого рода? — женщина не стала задавать лишних вопросов, несмотря на то, что, вероятно, слышала весь предыдущий разговор, большое ей спасибо.

— Неважно, — резко ответила Оператор. — Диверсия, зачистка, оборона, что угодно, хоть убийство второй Королевы Гринир. Дай мне что-нибудь, чтобы размять руки, иначе я разнесу весь свой гребаный корабль.

— Я бы попросил оператора этого не делать, — тут же отреагировал Ордис. — Понимаю, что ситуация для вас крайне эмоциональная, но восстановление орбитера будет слишком дорого стоить.

Ответом ему послужило молчание, потому что у девчонки нет никакого желания говорить о возможных повреждениях корабля, а Лотос, по-видимому, решила просмотреть какую задачу можно поручить Тэнно.

— Есть одна подходящая миссия, — спустя где-то полминуты произнесла она. — Галеон Корпуса регулярно перевозит опасные вещества на гражданскую колонию, если всё продолжится в том же темпе, благополучие колонии может быть поставлено под угрозу. Необходимо устранить галеон и извлечь информацию о других подобных ему суднах в ближайших к колонии секторах.

— Принято, — мрачно сказало Оператор. — Высылай координаты.

Единственное, что ей сейчас нужно — выплеснуть где-то все свои эмоции, иначе девчонка просто сгниет изнутри из-за всех тех чувств, что её переполняют. Если из-за этого солдатам Корпуса придется стать сопутствующей жертвой — хорошо. Не в первый раз такое происходит и явно не последний.

* * *

— Садись, — Аврис указала на место напротив себя. — Не волнуйся, много времени не уйдет, мне просто нужно задать пару вопросов.

— Обычно после «пары вопросов» и начинаются проблемы, — сухо ответила Оператор, но на место села, устало откинувшись на спинку стула.

Она решила не упоминать о том, что последние часов десять пробыла на миссиях Лотос, практически не отдыхая, и остановилась только тогда, когда поняла, что подходит время назначенной проверки в медотсеке «Посмертия». Определенно, данный факт не пойдет на пользу оценке её психического состояния, которое, на самом деле, не особо-то в оценке и нуждается: любому, кто знаком с девчонкой и её послужным списком, будет понятно, что психическое состояние тут более чем плачевное.

— Всё, что ты скажешь, останется только между нами, об этом не узнает ни Ивальд, ни Пол, ни кто-либо ещё, — сказала Аврис, кладя на стол планшет со стилусом, вероятно для того, чтобы записывать свои наблюдения. — Поверь, я умею хранить врачебные тайны, и более чем готова защищать конфиденциальность своих пациентов.

Оператор вскинула бровь, после чего обвела взглядом отсек, в котором они с военачальницей находятся — достаточно маленькое, но по-своему уютное помещение с большим иллюминатором, широким столом и стульями, расположенными друг напротив друга. На стенах развешаны случайные плакаты с изображениями персонажей фортунских развлекательных шоу, лампы испускают мягкий желтоватый свет, в углу даже стоит пара цветущих растений, явно чувствующих себя более чем прекрасно в условиях космической станции. Похоже, здесь всё сделано для того, чтобы создать наиболее приятную атмосферу, располагающую к общению.

Как много стараний для обычного разговора и оценки состояния солдата.

— Может, ещё договор о неразглашении информации дашь, нальешь теплого чая и принесешь синтетики? — саркастично поинтересовалась девчонка.

— Могу, если тебе это нужно, — невозмутимо ответила Аврис. — Сказать, чтобы принесли?

Она, похоже, очень серьёзно относится к своей работе.

— Нет, не нужно, — отмахнулась Оператор. — Задавай свои вопросы и покончи с этим побыстрее.

Аврис лишь развела руками, мол: «как скажешь».

— Итак, просто для уточнения, — начала она, взяв в руки стилус, — во времена Старой войны ты была закреплена за Гарудой Прайм и выполняла специализированные миссии отдельно от регулярных войск Империи, правильно?

Оператор молча кивнула, не горя особым желанием обсуждать эту довольно-таки неприятную тему. Ей понадобилось десять часов беспрерывных боев, чтобы выплеснуть всю свою злобу и наконец вздохнуть спокойно, снова бередить незажившую рану и распаляться не стоит.

— Есть, что рассказать о тех временах? — поинтересовалась Аврис.

Девчонка встретилась с её внимательным взглядом и, сложив руки на груди, ровно произнесла:

— Ничего.

Мгновение Аврис молчала, продолжая смотреть на Оператора внимательным взглядом, после чего, как ни в чем не бывало кивнула, и сказала:

— Хорошо, тогда перейдем к нынешним временам, если точнее, к тому, что произошло недавно. Ты поссорилась с Тэнно, которые должны были выполнять с тобой задание, не расскажешь, почему это произошло?

— Всё-то тебе донесли, — цокнула Оператор. — Они пришли позже нужного, я решила не ждать и выполнить миссию самостоятельно, конец истории. Это правда стоит такого внимания?

— Любые конфликты в клане стоят внимания, особенно с кем-то вроде тебя, — просто ответила Аврис. — Полагаю, возникшее между вами недопонимание связано с тем, что ты никогда раньше не выполняла задачи совместно с кем-то, так?

Ну надо же. Она хотя бы не стала читать нравоучительные лекции о том, что надо со всеми дружить, что, на самом деле, немного облегчает ситуацию. Оператор молча кивнула, принимая предположение военачальницы.

— Это, вроде как, принятое негласное правило среди Тэнно, — заметила Аврис. — Во времена Старой войны мы перед каждым боем собирались и обсуждали план действий отдельно от Орокин, потому что золотые практически всегда ставили нам невыполнимые условия. Ну, знаешь, занять территорию потеряв меньше пяти процентов войск, захватить вражеского командующего за две минуты и тридцать секунд, или прочий бред, который бы взбрел в головы этих идиотов. Едва ли кто-то из них понимал, как ведутся боевые действия, так что нам постоянно приходилось собираться отдельно и разрабатывать собственную стратегию, которую можно было бы применить в битве. Со временем это стало своеобразной традицией и все Тэнно, вне зависимости от сложности задачи, стали сначала собираться, а только потом уже вместе отправляться на нужную территорию.

И каким образом Оператор должна была догадаться об этой традиции? Прочитать мысли своих дорогих сокомандников? Откуда ей было знать, что у Тэнно есть какие-то негласные правила, если она в течении всей Старой войны действовала отдельно от основных войск??

— Я не знала об этом, — после некоторого времени молчания, буркнула девчонка.

— Конечно, — кивнула Аврис, — просто хочу указать на то, что ваш конфликт — не более чем недопонимание. Не стоит из-за этого держать на кого-то зло.

Да она, похоже, решила тут целый курс психотерапии устроить, или что-то в этом роде. С одной стороны немного напрягает, а с другой, профессионализму военачальницы можно только позавидовать — видно, что своё звание она получила не просто так.

— Ты что, думаешь я собираюсь их убивать, или что-то в этом роде? — склонила голову на бок Оператор.

— Зависит от того, с какой точки зрения рассматривать, — пожала плечами Аврис. — Если основываться на всех тех слухах, что о тебе ходят — да, я так думаю, если опираться на того человека, которого я вижу сейчас, перед собой — нет, мне кажется, ты на такой шаг не пойдешь. Вопрос заключается в том, кем считаешь себя ты: Гарудой Прайм из слухов, или же кем-то иным?

Бездна, эта девушка хорошо знает, как копаться в чужих мозгах и теперь это точно начинает напрягать. Как Ивальд вообще осмелился наговорить ей столько гадостей?

— Хватит меня сканировать, — отмахнулась Оператор. — Я осознаю, что это недопонимание и нет, я не собираюсь кому-либо вредить ни физически, ни словесно, только если эти Тэнно сами не решат нарваться на конфликт.

— А что касается последнего вопроса? — уточнила Аврис.

— А последнего вопроса не касается ровным счетом ничего, — отрезала девчонка. — Я та, кто я есть, и у меня нет никакого желания пытаться каким-то образом классифицировать свою личность.

Аврис приняла ответ с размеренным кивком, после чего что-то быстро записала в своем планшете. Оператор понятия не имеет, что она там записывает, но надеется, что после этого разговора её не увезут в изолятор для неуравновешенных.

— Хорошо, — сказала военачальница, — следующий…

Дверь в отсек распахнулась, заставив девушку замолкнуть и повернуть голову к неожиданному гостю — какому-то незнакомому Тэнно, вероятно одному из подчиненных Авррис.

— Основатель вызывает тебя на разговор, — сказал он.

— Что, прямо сейчас? — в голосе Аврис проскочили недовольные нотки. — У меня осмотр.

— Он сказал, что дело неотложное, — пожал плечами Тэнно. — И… э-э-э… ещё сказал взять с собой… «коротышку».

Он с явной осторожностью посмотрел на Оператора и, встретившись с ней взглядами, тут же отвернулся, внезапно найдя что-то очень интересное в стенах отсека. Только спустя нескольких долгих секунд до девчонки дошел смысл сказанных им слов.

— Коротышку??

Да как он… что этот ублюдок вообще себе позволяет? Оператор не настолько низкая, чтобы её коротышкой называть, она среднего, вполне нормального для своего возраста, роста! Ну, того возраста, в котором летела на Заримане.

Аврис, тем временем, испустила усталый, обреченный вздох, встала из-за стола и направилась к выходу из отсека. Перед тем, как выйти, она посмотрела на девчонку и выразительно мотнула головой, призывая следовать за ней. Делать нечего — пришлось идти. Вдвоем они добрались до того же самого отсека, где проходило собрание военачальников в тот день, когда Оператор впервые посетила додзё клана — сейчас внутри, около стола, только Вобан Прайм, рассматривающий какие-то данные на карте.

— Что случилось? — спросила Аврис, когда дверь в отсек закрылась за их спинами.

— Красная вуаль, — ответил Пол, подняв голову и явно посмотрев на вошедших. — Мы получили сигнал бедствия, с которым надо разобраться.

Красная вуаль, это, вроде, один из синдикатов, которые на реле себе базы сделали? Что такого срочного в том, что они сигнал бедствия подали? Аврис нахмурилась, видимо тоже не понимая, зачем из-за этого отрывать её от работы.

— Синдикаты постоянно сигналы тревоги отсылают, — заметила она.

— Этот особенный, — сказал Пол. — Один из кораблей Стального меридиана подвергся нападению со стороны членов Красной вуали.

— …Красная вуаль союзник Стального меридиана, — теперь в голосе военачальницы слышится сомнение, хотя, кажется, она не особо удивлена.

— Да, но представители Красной вуали, судя по всему, стали жертвами какого-то безумия, или помутнения разума, — махнул рукой Пол. — Другим Тэнно удалось вытащить с корабля выживших, среди них оказалась Палладино — святой спикер Красной вуали. Знаешь о таких?

— Меня не интересуют кровавые игры Вуали, — покачала головой Аврис.

— Сейчас заинтересуют, — хмыкнул Пол. — Стоило этой Палладино попасть в безопасность Железной цитадели, как она сразу затребовала увидеть её.

Вобан Прайм мотнул головой в сторону Оператора. На этот раз в ступор встала и Аврис, и девчонка.

— …что? — нахмурилась Оператор. — Ты уверен, что речь была именно обо мне?

— Палладино требовала найти «безымянного Тэнно, что только недавно очнулся ото сна», — ровно произнес Пол. — Я таких знают не много, а ты?

Так… это определенно странно. Что за Палладино? Девчонка точно никогда в своей жизни не встречала никаких Палладино, и уж тем более она никогда не контактировала с Красной вуалью, как и с любым другим синдикатом в принципе — с момента пробуждения у неё не было особого желания встревать в междоусобицы этих организаций, каждая из которых спит и видит, как бы уничтожить друг друга. Тогда откуда какому-то «святому спикеру» знать о существовании Оператора?

— Это странно, — пробормотала Аврис. — Она не сказала, чего хотела?

— Я с ней не говорил, только получил сообщение о произошедшем от других кланов. Почему бы вам не отправиться туда и не узнать, что происходит?

Аврис и Оператор с сомнением переглянулись. Видимо они обе разделяют одинаковую растерянность от внезапного поручения основателя.

— Почему ты решил, что этим должна заняться я? — спросила военачальница.

— Ты на хорошем счету в Стальном меридиане, с тобой коротышке будет проще попасть в Железную цитадель, — просто ответил Пол.

— Хватит меня так называть, — процедила Оператор.

— Пол, у меня работа, — не обратив внимания на девчонку, напомнила Аврис. — Я не могу вот так просто пойти заниматься случайными сигналами тревоги.

— Именно потому, что «у тебя работа», я хочу, чтобы ты занялась этим делом, — отмахнулся основатель. — Ты последние несколько дней из медотсека даже носа не высовываешь, иди развейся, разомни ноги. Уверен, твои помощники со всем справятся.

Аврис явно имела достаточно возражений на этот счет и уже открыла рот, чтобы их высказать, но была остановлена Полом, который поднял одну руку в воздух, призывая к молчанию.

— Решение окончательное, — сказал он.

Вау, этот парень настроен твердо. С чего вдруг основатель решил, что будет круто отправить военачальницу на какую-то случайную задачу вместе со случайным членом клана? Ему скучно стало? Аврис, судя по её недовольному выражению лица, задается тем же вопросом, но возражать не стала, вероятно потому, что приказ вышестоящего и всё в таком духе. Девушка лишь коротко кивнула в знак понимания, после чего развернулась и покинула отсек, а следом за ней и Оператор.

— Ладно, — пробормотала Аврис, когда двери отсека закрылись за их спинами, — Железная цитадель, так Железная цитадель. Ты хоть раз была там?

— Нет, — покачала головой Оператор. — Я понятия не имею, что такое Железная цитадель.

— База Стального меридиана, — махнула рукой девушка. — Достаточно приятное местечко на земле, оттуда они планируют все свои вылазки и эвакуацию дезертиров.

Точно… Стальной меридиан это же, вроде, синдикат дезертиров Гринир, да? Те немногие, что смогли перебороть генетически запрограммированную верность и выбраться из-под гнета жестокого строя Гринир. Если Аврис у них «на хорошем счету», значит она как минимум должна была помочь каким-то отступникам бежать.

— Не думала, что тебе нравятся Гринир, — прокомментировала Оператор.

— Мне не нравятся Гринир, ни солдаты, ни дезертиры, — покачала головой Аврис, быстро поняв, что подразумевает девчонка. — Но Стальной меридиан помогает спастись беженцам и жертвам боевых действий, поэтому я готова помогать им.

Что ж… звучит логично.

— А Красная вуаль? — спросила Оператор. — Что это за синдикат?

Аврис тут же поморщилась, как будто одно только упоминание Красной вуали вызывает у неё крайнюю степень отвращения, что, на самом деле, говорит о многом.

— Тот, к которому тебе лучше не приближаться, — сказала она. — Сборище фанатиков, убийц и психопатов, решивших, что у них есть благая цель. То ли они собираются «очистить» систему, то ли хотят перебить всё живое, в любом случае, ничего хорошего в их намерениях нет. Понятия не имею, чего хочет от тебя Красная вуаль, но будь с этим предельно осторожна: каждый из них будет готов убить тебя за неверное слово.

— Разве Красная вуаль не союзник Стального меридиана?

— Да, и союзник, как показали события, крайне плохой. Я не раз говорила Крессе, что этот союз не доведет ни до чего хорошего, но она решила, будто Вуаль — единственный, кто сможет предоставить им хорошую боевую мощь.

Военачальница презрительно фыркнула, всем своим видом показывая то, насколько ей не нравится упомянутый синдикат. Да уж, теперь у Оператора точно нет никакого плохого предчувствия: когда тебя хотят увидеть члены «сборища фанатиков, убийц и психопатов», это внушает только самые позитивные эмоции.

— Отправляемся прямо сейчас, — решила Аврис. — Чем быстрее мы с этим покончим, тем лучше.

Оператору оставалось лишь согласиться, потому что у неё тоже нет особого желания растягивать это странное задание. Она не знает, чего хочет эта Палладино, но девчонка точно не собирается становиться частью какого-либо синдиката, тем более такого сомнительного как Красная вуаль, так что чем быстрее она сможет об этом сказать, тем быстрее можно будет вернуться на орбитер.

Уже через полчаса, вооружившись варфреймами, девчонка, вместе с Аврис, оказались на месте назначения — в Железной цитадели. Несмотря на своё довольно грозное название, база Стального меридиана, по сути, не представляет из себя ничего примечательного: простая земная база Гринир, только переделанная под нужды синдиката. Всё те же криво сваренные стены, всё те же странные системы, всё те же хаотично разбросанные ящики с вещами, всё тот же беспорядок, в котором пребывает буквально вся цитадель, потому что Гринир — это Гринир, по сути своей они все одинаковые, независимо от того, какие у них цели.

— Я вас проведу, — хрипло произнес один из солдат меридиана, когда Аврис подошла, чтобы спросить о местоположении Палладино. — Говорите быстрее и пусть выметается отсюда — она целые сутки орет и какие-то ритуалы устраивает. Голова болит.

Да уж. Разговор обещает быть веселыми.

Солдат, как и обещал, довел Тэнно до одного из отсеков базы, после чего махнул рукой в знак того, чтобы они заходили. Стоило только открыть дверь в отсек, как перед Оператором тут же оказался агрессивный кават, выгнувший спину и оскаливший зубы в довольно забавной попытке запугать. Девчонка хотела было пройти мимо него и не тратить время на опасливое животное, но была остановлена женским голосом, прозвучавшим с другой стороны отсека:

— Оставьте свои сосуды у дверей, священные дети. Я желаю говорить с вами лицом к лицу.

Подняв взгляд, чтобы увидеть источник голоса, Оператор наткнулась на женщину, облаченную в черно-красные одежды, что покрывают всё её тело включая лицо. Она сидит около старого, покосившегося стола, рядом с ней — пара других представителей Красной вуали, одетых в точно такие же черно-красные комбинезоны, как и женщина. Все они стоят, сложив руки за спиной и явно пристально изучая Оператора, все они, вероятно, готовы без промедлений броситься в бой, если того потребует ситуация. Если кого и нельзя недооценивать — так это фанатиков. Для таких обычно не существует понятия страха за свою жизнь.

— С чего бы это? — с явным недовольством спросила Аврис. — Хотите, чтобы мы были уязвимы?

— Никто не может быть более уязвим, чем тот, кто оказался рядом с Тэнно, — покачала головой женщина. — Мы для вас не угроза.

Оператор переглянулась с Аврис, после чего всё же покинула Гаруду, а военачальница, в свою очередь, оставила Тринити. Кават рычать перестал и сделал несколько шагов в сторону, видимо перестав видеть в угрозу в посетителях, а потому, вдвоем, Тэнно зашли в отсек, чтобы встать перед столом.

— Палладино? — спросила Оператор.

Палладино не ответила, хотя, судя по повороту головы, её взгляд направлен точно на девчонку.

— Ты.., — произнесла она. — Это ты.

— Я? — вскинула бровь Оператор. — Меня ты искала? Зачем?

— Не я, — покачала головой женщина. — Рэлл. Тебя искал Рэлл.

Замечательно, это имя ведь многое говорит девчонке. Палладино, видимо понимая, что ей придется провести небольшую вводную лекцию для непонимающих, сложила руки в замок на столе и начала:

— Я спикер Красной вуали, мой род из поколения в поколение передавал священное таинство разговора с Праведным Рэллом. В течении долгих лет мы направляли Вуаль согласно Его наставлениям, несли на себе тяжесть тайны Его бремени, были мостом между реальным миром и миром Его страданий. С самого рождения я молилась Праведному Рэллу и жаждала его ответа, но, с самого рождения, не имела права его получить — Он не хотел говорить. До недавнего времени.

Так… ладно. Видимо Рэлл, это какое-то местное божество, в которое верят члены Красной вуали.

— И что произошло в недавнем времени? — поинтересовалась Оператор.

— Он мне ответил, — произнесла Палладино. — Рап тап тап — вот, что он говорил. Рап. Тап. Тап. Рап. Тап. Тап.

Оператор невольно вздрогнула, почувствовав, как по спине внезапно пробежались неприятные, будоражащие мурашки. Почему-то на мгновение ей показалось, что в заднюю сторону шеи дышит кто-то чужой.

— В последний момент Праведный Рэлл смог сказать мне кое-что ещё, — продолжила Палладино. — Он рассказал о Человеке в Стене и воззвал к безымянному Тэнно, к должнице, что только недавно очнулась ото сна. Он хотел, чтобы ты явилась в храм.

— Должнице? — переспросила Оператор. — Так меня ещё не называли.

Палладино и члены Красной вуали её замечания, судя по длительному молчанию, не оценили.

— И что конкретно это должно значить? — девчонка решила по-быстрому сменить тему. — Кто такой Рэлл, чего он хочет, о каком храме речь, кому я должна?

Честно говоря, она как будто попала на сходку сумасшедших, которые всеми силами пытаются заставить её поверить в какой-то религиозный бред, которому они поклоняются. Должница? Человек в Стене? Более странных вещей Оператор давно не слышала, а слышала она достаточно.

— Храм, что в Бездне, похороненный в одной из золотых цитаделей, — пояснила Палладино. — То место, где навеки уснул Праведный Рэлл, взявший на себя великое бремя, что изначально принадлежало тебе.

Замечательно, теперь Оператор не просто что-то кому-то должна, а ещё и имеет какое-то таинственное великое бремя. Наверное, к концу разговора у девчонки появится ещё с десяток обязанностей, которые ей, оказывается, надо было всё это время выполнять. Никто не может обвинять её в подскочившем раздражении.

— Хватит заговаривать мне зубы своим загадочным дерьмом, отвечай прямо, либо я ухожу, — отрезала Оператор. — Мне насрать что за бремя там у твоего Рэлла, скажи нормально чего ты от меня хочешь.

Девчонка может признать, что это было немного грубовато, но ради всего святого, за последние сутки она уже несколько раз выслушала лекции о важности работы в команде, узнала о замечательных особенностях своего организма и не спала ни единого сраного часа, а теперь выслушивает какой-то бред, в котором её чуть ли не обвиняют во всём, в чем только можно — имеет смысл сделать ей скидку.

— Да как ты смеешь! — один из членов Красной вуали тут же сделал шаг вперед, не скрывая своей агрессии.

Второй поступил точно также, видимо полный решимости отстаивать честь своей веры. Почуяв возможную драку, Аврис встала рядом с Оператором, выразительно намекая, что к битве более чем готова. Прежде, чем всё переросло в настоящий конфликт, Палладино подняла руку в воздух, призывая своих соратников к спокойствию, и сказала:

— Тихо. Даже не думайте поднимать свои руки и голоса на священных детей.

— Это невежественные отбросы! — прошипел солдат Красной вуали. — Как могут они говорить что-либо о великом долге Рэлла?!

— Как можешь ты полагать, будто имеешь право оспаривать моё решение? — холодно одернула его Палладино. — Праведный Рэлл пожелал видеть Тэнно — Он её увидит, а ты, если ещё хоть раз посмеешь возразить, будешь подвергнут экзекуции.

Надо отдать этой женщине должное — она знает, как справляться со своими людьми. Солдат практически мгновенно сдался и покорно сделал шаг назад, склонив голову так низко, что, наверное, уперся подбородком в грудь. Палладино, тем временем, снова повернулась к Оператору и сказала:

— Я хочу, чтобы ты отправилась в храм, тот, что в Бездне, на корабле ушедшей Империи. Там ты встретишься с Рэллом и сделаешь то, что должна была сделать с самого начала.

— И что же я должна? — решив, что нет смысла спорить с явно повернутыми на своей вере людьми, поинтересовалась девчонка.

— Рэлл тебе скажет, — ответила Палладино.

Как, однако, информативно. Впрочем, Оператор не собирается продолжать этот странный диалог, с неё бреда уже достаточно. Кивнув в знак понимания условий, девчонка развернулась и покинула отсек, а следом за ней Аврис.

— Ладно, ты была права, они все — сумасшедшие, — пробормотала девчонка, когда Тэнно оказались вне зоны слышимости Палладино и остальных членов Красной вуали.

— Это несложный вывод, — хмыкнула Аврис.

Забрав варфреймов, они остановились на полуразрушенном мостике базы, наблюдая за тем, как солдаты Стального меридиана занимаются какими-то своими бытовыми делами — переносят ящики с ресурсами, что-то планируют у навигационного блока, ремонтируют оборудование и делают всё остальное необходимое для борьбы с Гринир, или чем они там занимаются.

— И что дальше? — спросила Аврис. — Ты хоть что-то поняла?

— Совершенно ничего, — покачала головой Оператор. — Лотос? У тебя есть что-то на этих ребят?

В таких условиях даже от загадочной попечительницы можно добиться больше информации, чем от этих сумасшедших. Лотос ответила где-то спустя полминуты молчания.

— Я пообщалась с Палладино — она рассказала мне свою версию происходящего, — произнесла женщина. — Рэлл — один из Тэнно. Согласно верованию Красной вуали, он был отвергнут вами и Маргулис изгнала его, но я с трудом верю в эту версию истории — Маргулис защищала всех Тэнно без исключения, не думаю, что она могла пойти на такой шаг только из-за того, что Рэлл отличался от остальных.

Ну, ей, наверное, лучше знать. Она же, в своё время, выдавала себя за Маргулис.

— Отличался? Чем отличался? — уточнила Аврис.

— Особенности развития, — коротко ответила Лотос. — Плохо воспринимал эмоции, не переносил громких звуков, не мог полноценно функционировать в группе. Дети его, вероятно, недолюбливали и в результате он откололся от основной группы во время инцидента.

Дети Заримана многих недолюбливали, но не настолько, чтобы оставлять на верную смерть. В конце концов, в тех условиях, всё, что у них было — они сами и цепляться оставалось только друг за друга. Оператор, впрочем, не помнит ни одного ученика с «особенностями развития». Да, она сама по себе была не самым общительным ребенком и не особо интересовалась делами других пассажиров Заримана, но сплетни среди Тэнно разлетаются со скоростью техноцита по организму, так что о странном Рэлле, вероятно, краем уха она должна была услышать. Посмотрев на Аврис, Оператор столкнулась с таким же непонимающим лицом, что уже немного странно.

— Я не помню никакого Рэлла, — сказала девчонка.

— Никто не помнит, — ответила Лотос. — Ни один из Тэнно, кто узнавал об этой ситуации, не мог сказать, кто такой Рэлл.

Значит, варианта два: либо случилась очередная аномалия с памятью, в результате которой все забыли про существование определенного человека, либо Палладино несет полную чушь. Определенно, девчонка больше склоняется ко второму варианту.

— Тогда о чем речь? — развела руками Аврис. — Красная вуаль просто выдумала себе какого-то страдальца-Тэнно, с которым только они, все такие особенные, могут общаться, вот и всё.

— Я не думаю, что всё так просто, — пробормотала Лотос. — Члены Красной вуали напали на корабль Стального меридиана и перебили всех, включая друг друга.

— Потому что они помешанные преступники, которые каждые сутки устраивают «чистки», — отмахнулась Аврис. — Скорее всего, корабль Стального меридиана не попал под их критерии «чистого общества».

— Тогда почему они потом напали друг на друга и на Палладино? — нахмурилась Оператор. — Она же, вроде, у них в высшей касте или что-то вроде того. Сама видела, как те парни перед ней жались.

Аврис промолчала, задумчиво поджав губы. Честно говоря, это дело настолько же странное, насколько и загадочное.

— Есть ещё кое-что, — спустя пару секунд тишины сказала Лотос. — Возможно, это помехи, но мои цефалоны засекли серию сигналов, исходящих от одного из кораблей Орокин в Бездне. Эти сигналы похожи на сигнатуру Переноса.

Оператор удивленно вскинула брови, а вместе с ней и Аврис, которая от неожиданности даже голову вскинула, посмотрев куда-то вдаль.

— Хочешь сказать, что Рэлл действительно есть? — спросила она.

— Палладино сказала, что Рэлл смог воссоздать технологию Переноса и связал себя с каким-то из варфреймов, — ответил Лотос. — Но, если это действительно так, тогда, без помощи Маргулис, он оказался заперт в петле Переноса… после такого никто не остается невредимым.

— Если Рэлл в принципе существует, — дополнила Аврис.

— Если Рэлл в принципе существует, — согласилась Лотос.

— Тогда почему бы нам не пойти и не проверить это? — развела руками Оператор. — Проверим, что за корабль, что за храм и там уже на месте разберемся. Стоя тут мы всё равно ничего не узнаем.

Лучше сразу увидеть всё своими глазами, чем сидеть и гадать о правдивости слов Палладино. Если она врет — в «храме» не будет ничего интересного, в лучшем случае какие-нибудь древние развалины, если не врет — придется импровизировать, но, так или иначе, вся эта проблема с «загадочностью» Рэлла будет решена.

— Если корабль с храмом в Бездне, придется лететь на рейлджеках, — вздохнув, заметила Аврис.

Да… точно. Рэйлджек.

— Э-э-э… мой рейлджек, вроде как, пока не может летать, — с некоторой неловкостью оповестила Оператор.

Аврис посмотрела на неё со странным удивлением.

— Разве Ивальд не выплатил долг? — спросила она.

— А ты откуда об этом знаешь? — не менее удивленно поинтересовалась Оператор.

— Слушаю когда надо, а когда не надо — не слушаю, — расплывчато ответила Аврис. — В любом случае, корабль уже должны были починить.

…ладно? Наверное, это какие-то таинственные связи военачальницы или что-то в этом роде.

— Починили бы, если бы он не был убит в хлам, — с некоторым раздражением ответила девчонка. — Обшивку, двигатели, хвост и привод полностью менять, внутренние системы и механику тоже пришлось обновлять.

— Бездна, почему ты не оставила эту рухлядь и просто не купила новый рейлджек?

— Воспоминания, или что-то в этом роде, не спрашивай у меня вопросов, на которые я не знаю ответа. В общем, у меня пока доступа к кораблю нет.

Аврис издала недоверчивый смешок, видимо не в силах понять логику действий Оператора. Оператор, честно говоря, и сама не особо понимает логику своих действий, но что сделано, то сделано — в починку этого проклятого рейлджека было влито слишком много кредитов, чтобы оставлять дело незаконченным, «рухляди» так или иначе придется вернуться в строй.

— Тогда полетим на моём, — решила военачальница.

Против этого решения возражать никто не стал, а потому, не теряя времени, Тэнно вернулись на десантные корабли и отправились в космос.

* * *

— Так… что там с Ивальдом? — поинтересовалась Оператор, когда Аврис вывела корабль в Бездну и направила по указанным Лотос координатам.

Что и следовало ожидать — рейлджек военачальницы «Посмертия» не идет ни в какое сравнение с убитой древней «рухлядью» Оператора. Новейшие модели двигателей, реактора и прочих составляющих, идеально полированная обшивка без единой царапины, исправные системы, мощные орудия и артиллерия — эталон рейлджека, который должен быть у Тэнно. Всё на высшем уровне, но без лишнего изыска и пафоса, девчонка соврет, если скажет, что не смотрит на всё это с завистью.

Впрочем, у Оператора есть шанс немного помучить военачальницу — и абсолютно не из-за зависти — а потому, когда Аврис поставила корабль на автопилот и вбила в навигацию присланные Лотос данные, она без промедлений начала разговор об интересующей её теме. Им всё равно делать нечего, пока рейлджек сам летит куда надо, так почему бы и не поболтать?

Аврис, услышав вопрос, устремила на Оператора усталый взгляд, так и просящий оставить эту тему в покое.

— Да ладно, неужели ты думаешь, что я оставлю факт наличия у моего брата бывшей девушки? — развела руками Оператор.

— Я прошу тебя, мне итак неловко, — пробормотала девушка.

— Почему? Потому что ваши ссоры были из-за меня?

Аврис смятенно посмотрела на девчонку, видимо не ожидавшая подобных слов.

— Ивальд тебе и это рассказал? — уточнила она.

— Он не хотел, но кто его мнения спрашивал, — пожала плечами Оператор. — Я тебя не осуждаю, он может быть непробиваемым идиотом, когда захочет.

— Это… неважно. Мы расстались. Тут больше нечего обсуждать.

— Я бы в это поверила, если бы мой брат не смотрел на тебя как побитый кубрау, а ты не огрызалась на каждое его слово, видимо очень нежелая обсуждать произошедшее.

В словах Оператора оказалось достаточно много резона, чтобы Аврис отвела взгляд и поджала губы с виноватым выражением лица — судя по всему, она не очень гордится тем, как поддевала Ивальда при любой выпавшей возможности. Как могут быть эти идиоты ещё более очевидными?

— Какое тебе до этого дело? — спросила военачальица. — Обычно сестер не заботят бывшие их братьев.

— Ну что ж, мне в первую очередь придется выслушивать все жалобы Ивальда, — пожала плечами Оператор. — А ещё, всё ваше «расставание» не стоит ни единой потраченной на него нервной клетки. Серьёзно, в чем ваша проблема? Вы поссорились, наговорили друг другу дерьма — так поговорите ещё раз и объяснитесь, к чему вся эта драма?

— Всё не так просто, — покачала головой Аврис.

— Почему? — не унималась Оператор. — Я чего-то не знаю? Он сделал какое-то дерьмо по отношению к тебе?

— Что? Нет-нет, конечно нет! Он прекрасный парень, о лучшем я мечтать не могла!

— Тогда в чем проблема?

Аврис замолкла. На долгое время замолкла. Видимо, она и сама не знает ответа на этот вопрос. Бездна, насколько же всё запущено, да если бы не Оператор, они бы, вероятно, никогда в жизни не додумались просто поговорить, а не поддевать друг друга ядовитыми словами.

— Всё это… сложно, — наконец сказала военачальница после долгого молчания. — Мы оба наговорили друг другу слишком много всего. Если ты думаешь, что Ивальд тогда отличился на слова, то ты не слышала что я ему высказала… после такого очень непросто продолжить общаться.

— Ну что ж, Ивальд за свои слова, вроде как, извинился, — заметила Оператор. — Почему бы тебе не сделать ответный шаг?

— Он сделал это не по своему желанию, — напомнила Аврис. — Тебе буквально пришлось с ним подраться, чтобы он извинился! А если он не имел это в виду?

— Ивальд идиот, — закатила глаза девчонка, — он никогда не жизни не додумается что-то сделать, если ему не дадут повод. Ты постоянно на него огрызалась, вот он и не хотел лезть, поэтому мне пришлось его заставить. Если бы ты вела себя более, ну, знаешь, дружелюбнее, думаю, он бы и сам пришел обьясняться.

Аврис шумно втянула воздух сквозь сжатые зубы, видимо напоминания о её поддевках ей очень не нравятся.

— Мне стыдно, ясно? — признала девушка. — Но я не могла по-другому, меня распирало от злости!

— Что ж, тогда почему бы тебе не пойти, не извиниться и не объяснить Ивальду, что ты не хотела причинить ему настоящего вреда? — поинтересовалась Оператор. — Хотя бы намек ему дай, он, может, и идиот, но намеки быстро улавливает.

Ради всего святого, насколько тяжелой должна быть ситуация, что вам помогает психически не особо стабильная девчонка на пару лет младше вас? Аврис, видимо, тоже поняла комичность этой ситуации, а потому издала тихий смешок и сказала:

— Я попробую.

На этом их разговор подошел к концу, потому что аккурат к моменту рейлджек наконец добрался до точки назначения — корабля Орокин, одного из тысячей, что спрятаны в Бездне в последней попытке отбросов Империи выжить. Как жаль, что они сами снабдили Тэнно возможностью пробираться через Бездну, а потому эта попытка оказалась такой же провальной, как и все предыдущие.

— По первичной информации стандартный корабль Империи, — оповестила Лотос. — Будьте осторожны, мы не знаем, что может быть внутри.

— А что там может быть? — безразлично отозвалась Аврис, быстро вернувшись к образу сосредоточенной военачальницы. — В лучшем случае какие-нибудь реликты эры Орокин.

— Ты очень скептична, — заметила Оператор.

— Просто предпочитаю не верить фанатикам, я бы каждого из них самолично отправила в изоляторы, — пожала плечами девушка. — Красная вуаль не могла путешествовать через Бездну, у них просто нет для этого оборудования. Откуда тут взяться их храму?

— Если слова Палладино правдивы, то Рэлл был очень хорошо знаком с Бездной и её работой, — произнесла Лотос. — Если он сумел самостоятельно установить Перенос, то не сомневаюсь, что в его способностях было и пересечь Бездну.

Как, однако, много для ребенка «с особенностями развития», которого по каким-то причинам изгнали Тэнно. Оператор не сомневается, что такой ребенок мог существовать и действительно мог так хорошо изучить Бездну, но она сомневается, что Тэнно могли его «изгнать», каким бы сложным в общении он ни был. На Заримане была Мелика, вечно жизнерадостный цефалон, которая неустанно работала со всеми детьми, даже самыми трудными, на Заримане была куча фанатиком техники, которые неделями торчали возле рабочих отсеков, лишь бы посмотреть как там взрослые работают, ради всего святого, Оператора не «изгнали», несмотря на то, что она сама провоцировала одноклассников на конфликты. Тэнно могли быть злобными, но не настолько, чтобы оставить кого-то умирать.

Что такого должно было быть с Рэллом, что он в конце концов остался один?

— Не проверим — не узнаем, — вздохнула Аврис, после чего, вооружившись Тринити, отправилась к кабине катапультирования.

Оператору ничего не оставалось, кроме как взять под контроль Гаруду и отправиться следом за военачальницей.

Приземление прошло без последствий — они быстро добрались до верхних отсеков корабля, после чего начали путь по пустым, лишенным жизни коридорам. Убежища Орокин в Бездне, в отличие от Луа, сохранили свой первоначальный, невредимый вид, вероятно как раз благодаря Бездне и благодаря тому, что сюда особо никто не наведывался последние сотню лет или сколько длился сон. Активных боев, как на Луа, в таких местах не происходило, Тэнно приходили тихо и также тихо уходили, когда заканчивали вычищать последних выживших Империи, а потому подобные корабли — единственные места, где можно воочию увидеть нетронутое величие Орокин.

Белоснежные стены, на которых нет ни единой трещины или царапины, сверкающие золотые украшения и вставки, завораживающие орнаменты на полах и стенах — настолько сложные, что не каждый сможет их запомнить, не то что повторить — огромные, просторные залы, лестничные пролеты и бесшумно передвигающиеся лифты — настоящая историческая реликвия, которую можно рассматривать сутками и не замечать летящего времени. Впрочем, как и любые другие создания Орокин, эти корабли практически полностью мертвы — здесь нет ни единой живой души, лишь до сих пор работающие механизмы защиты, хранящие то, что хранить уже бессмысленно. В залах гуляет звенящее эхо, в коридорах слышится лишь собственное дыхание, каждый шаг кажется вторжением в застывшее во времени измерение, что уже сотни лет пребывает в стагнации. Оператор думает, что и во времена Империи атмосфера здесь была не лучше

По первой корабль ничем не отличался от десятков других таких же, застывших в Бездне — стандартные конструкты Орокин, стандартные залы, стандартные спуски, стандартное буквально всё. Аврис практически сразу же уверилась в том, что никакого храма тут нет и выразительно фыркнула, таким образом выражая своё отношение к Красной Вуали, но путь продолжила, видимо решив исследовать местность до конца. Лотос, в то же время, сохраняла подозрительное молчание, как будто в ожидании чего-то.

Как оказалось, ожидала женщина не зря — довольно скоро Аврис пришлось поутихнуть и насторожиться, потому что на белоснежных стенах стали появляться рисунки.

Черные, кривые, несуразные, будто сделанные буйным ребенком, которого переполняла энергия и желание творить, все они изображают странные фигуры, которые сложно хоть как-то определить или охарактеризовать. Время от времени появлялись надписи, но почерк был настолько ужасен, что просто не получалось прочитать ни единой буквы. Чем дальше Тэнно шли по кораблю, тем больше этих рисунков становилось и, удивительным образом, чем ближе они были к центру судна, тем более стройными казались линии, позволяя различить хотя бы примерные очертания рисунков.

Зрачки. Ладони. Фигура человека с четырьмя руками и четырьмя ногами. Лицо без глаз, расплывшееся в широкой, зубастой улыбке.

— Ладно... это странно, — наконец признала Аврис.

Они оказались в зале, стены которого практически полностью разрисованы. Золото, белоснежная отделка, орнаменты — всё перекрывается бесконечными черными фигурами, которые здесь кажутся более или менее отличимыми друг от друга. У входа два человеческих силуэта — один поедает другого. Рядом целая вереница кривых глаз, взгляды которых направлены на людей. Ещё чуть поодаль фигура с выгнутыми, длинными конечностями и, кажется, сломанной шеей, наклоненной под слишком большим градусом — непонятно, что она делает, понятно лишь то, что она страдает. У всех фигур неизменно одно: невероятно широкая, маниакальная улыбка, полная зубов.

Оператор встряхнулась, почувствовав как по спине пробежали неприятные мурашки. Она должна признать, что в этих рисунках есть что-то жуткое.

— Кто мог всё это сделать? — пробормотала Аврис, рассматривая беспорядочные фигуры у входа. — Рэлл? Разве он не связал себя Переносом с варфреймом?

— Бездна изменчива и податлива, — отозвалась Лотос, — она постоянно резонирует с мыслями и чувствами живых. Вероятно это — лишь проявления Рэлла. Того, что он испытывает и о чем думает.

Мысли у Рэлла, конечно, не радужные поля с единорогами. Оператор прошла вдоль одной из стен, просматривая кривые, улыбающиеся фигуры, каждая из которых изображена в ещё более жуткой позе, чем предыдущая, пока не дошла до надписи, которую наконец получилось разобрать.

— Человек в Стене, — произнесла девчонка, прочитав надпись, — Палладино упоминала о нем. Кто это?

— Рэлл рассказывал о нем, насколько я поняла, он подразумевал некую… сущность, которая наблюдает из Бездны, — ответила Лотос. — Не думаю, что он существует. Рэлл провел слишком много времени в петле Переноса, нет ничего удивительного в том, что его разум помутнился.

— Зачем он вообще эту петлю создал? — поинтересовалась Аврис. — Просто так?

— На этот вопрос у меня нет ответа, — отозвалась Лотос. — Быть может, хотел подражать Тэнно.

— И ради этого запер себя в… о.

Аврис внезапно оборвала себя на полуслове и замолкла, будто чем-то ошеломленная. Оператор обернулась, чтобы посмотреть на неё и увидела, что военачальница стоит возле противоположной стены, подняв голову к ряду рисунков, которые сложно разобрать с того места, где стоит девчонка.

— Что-то случилось? — спросила она.

— …подойди сюда, — с подозрительным промедлением отозвалась Аврис.

Что ж… это довольно подозрительно. Оператор сделала как сказано: подошла к девушке и остановилась рядом с ней, вопросительно разведя руками — та мотнула головой в сторону разрисованной стены, призывая посмотреть.

Подняв взгляд, девчонка не потратила много времени на то, чтобы найти причину замешатель-ства Аврис: в центре стены, отдельно от остальных фигур, нарисовано её, Оператора, лицо. Да, кривоватое, да, не шедевр художества, но общих черт вполне достаточно, чтобы сопоставить образы: заплетенные в хвост волосы, несколько прядей выбились из захвата и спадают на лоб, округлые щеки, нарисованная часть шеи прикрыта старым шарфом. Это лицо — единственное среди всего потока рисунков, на котором нет улыбки. Губы скривлены в дуге раздражения, глаза прищурены в недовольстве, нет даже намека на ту широкую, пугающую улыбку, в которой расплылись все остальные фигуры.

Что за…

— Ладно, это уже совсем странно, — Аврис издала нервозный смешок. — Откуда он мог знать, как ты выглядишь?

— Ты думаешь я знаю? — не менее растерянно ответила Оператор. — Что вообще происходит?

Ответом ей послужило продолжительное молчание, потому что, очевидно, никто из присутству-ющих не понимает, что происходит.

Бездна, да кто такой этот Рэлл? Мало того, что смог самостоятельно добраться до корабля Орокин и установить Перенос, так ещё и каким-то образом знал, как выглядит Оператор? Это как-то связано с тем, что он хотел её видеть? С её… «долгом»?

— Предлагаю идти дальше, до храма, — произнесла Аврис. — Здесь мы мало что узнаем.

Оператор заторможенно кивнула, слишком ошеломленная видом собственного лица среди всех этих кривых, пугающих фигур. Через несколько секунд военачальница толкнула её в плечо, заставляя выйти из ступора, после чего махнула рукой в сторону прохода, призывая идти.

Вместе они пересекли ещё несколько залов, покрытых рисунками и чем больше залов они проходили, тем больше появлялось лиц Оператора, каждое из которых было искажено во всё том же недовольном, раздраженном выражении. Вокруг неё были постоянно чередующиеся, улыбающиеся фигуры, что тянули руки и выгибали пальцы, но девчонка оставалась неизменной: лицо и шея, прищуренные глаза, раздраженная дуга губ и с каждым залом это лицо становилось всё четче и четче, задавливая все сомнения в том, что это могла быть не Оператор.

В конце концов они добрались до центрального отсека корабля, в котором нет ничего, кроме спуска на нижние уровни. Стены всё также покрыты черными рисунками, но прямо над спуском Рэлл оставил свободное пространство только для того, чтобы вывести на нем одно слово: «ДОЛЖНИЦА».

— О чем вообще.., — Аврис повернула голову к Оператору. — Ты хотя бы примерно понимаешь, что он имеет в виду?

— Понимаю ли я, что имеет в виду ребенок с аутизмом, который сотни лет провел в петле Переноса, болтая сам с собой? — уточнила Оператор. — Нет, Аврис, я этого не понимаю, прости.

Аврис издала задушенное: «логично», после чего встала на платформу спуска, а вместе с ней и девчонка. Платформа издала тихое пищание, оповещая о начале работы, после чего начала плавный спуск, скрывая верхний изрисованный отсек и открывая нижний уровень, где, вероятно, и находится так называемый храм.

А нижний уровень разительно отличается от верхнего буквально… по всему. Невероятно огромный зал, больше, чем все предыдущие, которые Тэнно проходили ранее, вместо знамен Орокин — кроваво-красные знамена Красной Вуали, развешанные по всем стенам, вместо яркого освещения — полутьма и насыщенный алый свет, заливающий всё пространство, вместо идеально вычищенной поверхности — кривые корни странного древа, что произрастает в центре зала. Кажется, сам воздух здесь имеет вес, что ложится на плечи и придавливает к полу, заставляя ежиться и делать долгие, глубокие вдохи, чтобы не задохнуться от давления. Нет звенящего эхо — звук каждого шага стремительно тонет в пространстве, словно заглушенный, нет гуляющих призраков прошлого — шепот, кажется, задохнулся под грузом воздуха.

Нет ощущения того, что всё вокруг мертво — есть четкое ощущение того, что кто-то наблюдает.

Какими бы ни были жуткими рисунки сверху, этот храм — настоящий апогей всего того ужаса, что был в предыдущих залах. Ни одной кривой улыбающейся фигуры, ни одной надписи, или лица, но ничего из этого и не требуется, чтобы понять: здесь опасно. Настолько опасно, насколько только возможно и, кажется, ни один варфрейм не сможет защитить от того, что тут обитает.

— Может нам… пока отступить? — Аврис, судя по всему, тоже почувствовала атмосферу. — Перегруппироваться и прийти сюда в большем составе?

— Не думаю, что это поможет, — ответила Оператор.

Вместе они прошли к центру зала, туда, где произрастает дерево, полное ярко-красных прожилок и опухолей. В его корнях видна человеческая фигура, скованная цепями — Харроу, заметное постаревшая и побледневшая копия своего сверкающего Прайма. Его конечности сложены и крепко стянуты цепями, что закреплены на ближайших вертикальных поверхностях и натянуты так сильно, что варфрейм повис в воздухе, полностью обездвиженный. Кажется, чем ближе Оператор подходит к нему, тем сильнее ощущение того, что кто-то незримый наблюдает за ней, и тем ближе к ней длинные, костлявые пальцы, что так и жаждут впиться в уязвимые внутренности.

— Ммм.., — раздалось мычание, мгновенно заставившее девчонку и Аврис насторожиться, — подойди.

— Осторожнее, — тут же отреагировала военачальница. — Ты не знаешь, кто он, и чего хочет.

— Зато он знает, кто я, — произнесла Оператор, — и мне это не нравится.

Вдохнув и выдохнув, она пошла вперед, медленно приближаясь к древу, где подвешен скованный варфрейм.

— Рэлл? — осторожно позвала девчонка.

— Мммм.., — снова промычал тот, — я. Рэлл — это я. Пока ещё я. Ты… ты пришла забрать его? Ты — это она?

Оператор переглянулась с Аврис — та развела руками в знак того, что и сама не совсем понимает, о тот говорит. Ладно… что ж…

— Можешь… объяснить? — неуверенно взмахнула руками Оператор. — Что происходит? Почему ты искал меня?

Какое-то время Рэлл молчал и в зале была слышна только давящая тишина, заглушающая все слабые звуки. Затем, наконец, он снова заговорил:

— Рап. Тап. Тап. Человек в Стене. Слушает. Мммм…

— Не думаю, что он осознает, что говорит, — подала голос Лотос. — Прошло слишком много времени.

Оператор была бы рада сослаться на такое объяснение и свалить из этого места куда подальше, но какая-то часть её сознания отказывается оставлять ситуацию. Какая-то часть её сознания уверена, что помнит улыбки, изображенные на стенах, что так называемы «долг» имеет смысл, и что все те глаза, наблюдавшие за фигурами, на самом деле полны звезд.

Внезапно вспомнилась заснеженная гора, с которой Оператор опрокинула сосуд с Кувой. Вспомнилось собственное лицо, искаженное широкой улыбкой и звездными глазами.

— Рэлл, — позвала девчонка, — сосредоточься. Чего ты от меня хочешь? Кто такой Человек в Стене?

— Ты знаешь, кто, — ответил Рэлл. — Ты должна ему.

— Что я должна? — продолжила расспрашивать девчонка.

— Ммм… разбей цепи. Я не могу говорить. Мысли путаются. Дай мне выйти. Позволь мне освободиться.

Как… быстро он решил сменить тему.

— Ты сам заковал себя в эти цепи, — напомнила Оператор.

— Хочу покинуть их, — ответил Рэлл. — Больше не могу… мне нужно вдохнуть.

— Это не Рэлл, — внезапно по связи раздался голос Палладино.

Оператор вздрогнула и тут же сделала шаг назад, быстро насторожившись. А она что тут забыла?

— Я решила, что нам может надобиться помощь осведомленного человека, — оповестила Лотос.

— Это не Рэлл, — повторила Палладино. — Праведный Рэлл самолично заковал себя в цепи, чтобы удержать Человека в Стене, даже перед угрозой вечных страданий Он не отступил и не позволил сомнениям одолеть себя.

— Замечательно, может мне хоть кто-то наконец объяснит, что за Человек в Стене? — раздраженно спросила Оператор.

Рэлл, что удивительно, не стал вмешиваться в диалог, а подозрительно затих.

— Тот, кого видел Праведный Рэлл, — пояснила Палладино. — Тот, из-за кого Он оставил Тэнно и повел за собой Красную Вуаль, чтобы мы стали голосами Его и хранителями. Человек в Стене это нечто большее, чем просто видение, это… знамение. То, что приведет за собой гибель самих звезд.

Оператор выдохнула, устремив взгляд на Харроу. В голове зазвучали события, о которых она, казалось, забыла навсегда, поглощенная бешеным темпом Старой войны. Холод, металлические руки, кривые узоры, поразившие стены, панические крики и дети, что спешно сваливали парты у двери. Собственное лицо с глазами, полными звезд.

— Страшно, Малыш?

Голова Харроу, кажется, едва заметно сдвинулась и повернулась к девчонке.

— Мы можем пропустить всю таинственную историю и перейти к тому, что нам нужно сделать? — вмешалась, тем временем, в разговор Аврис. — Тут всё ещё висит варфрейм, в котором находится не-Рэлл.

Она выразительно указала рукой на Харроу, со стороны которого так и не поступило ни единого звука. Палладино на какое-то время замолкла, видимо что-то обдумывая, после чего сказала:

— Безымянный Тэнно. Создай брешь в сосуде и освободи Его.

— Что? — недоуменно отреагировала Аврис. — Разве ты не сказала, что там не Рэлл?

— Праведный Рэлл в любом случае слишком долго нес своё бремя. Пора Ему обрести покой.

— И что, мы просто собираемся освободить не-Рэлла и ждать, что после этого произойдет?

Родные были руки холодны и жестоки. Короткие ногти впивались в кожу, пальцы с силой сдавливали шею, в ранее теплых, пусть и строгих глазах, не было ничего, кроме холода и искренней ненависти. Удар трости по голове, хруст черепа. Ивальд, вероятно, до сих пор мучается от кошмаров.

— У вас нет выбора, — Палладино, кажется, непреклонна в своих намерениях. — Праведный Рэлл должен быть освобожден любой ценой. Его контакт с Бездной больше не может продолжаться.

— Вероятно, Рэлл больше не может быть тем барьером, которым изначально намеревался стать, — предположила Лотос. — Он слишком долго подвергался влиянию Бездны.

— А кто будет барьером после него? — Аврис также непреклонна, как и Палладино.

Оператор сделала шаг вперед, покидая Гаруду, её взгляд сосредоточен на Харроу… нет, не на Харроу. На том, что им управляет.

— Вы, — просто ответила спикер. — Все вы. На ком-то в большей, на ком-то в меньшей степени, но, так или иначе, бремя Рэлла будет лежать на всех вас.

Собственное лицо было не менее жестоко. С наигранным испугом и до отвращения неестествен-ным голосом оно говорило о спасении. О том, что у детишек ещё есть шанс на выживание. О том, что Оператор могла бы помочь им всем, надо лишь пожать руки в знак заключенной сделки. Оно так и не озвучило условий сделки.

В тот момент буквально всё внутри Оператора кричало об опасности, её одолевало простое, низменное чувство страха перед чем-то, что представляло ту угрозу, с которой невозможно справиться. Сейчас она чувствует, что стоит перед чем-то, чего не понимает. Перед чем-то, что определенно точно не сможет контролировать, или, тем более, сдерживать.

Определенно, они встречались раньше.

— И что это должно значить? — в голосе Аврис послышалось раздражение. — Я бы хотела получить полное объяснение, а не набор загадок и…

Возмущения военачальницы мгновенно стихли, когда в зале раздался звук выстрела и цепи, сковывающие Харроу, издали опасное дребезжание. Оператор медленно опустила руку и, не обращая внимания на мурашки, покрывшие кожу после использования сил Бездны, устремила взгляд на голову варфрейма, где появилась сквозная дыра. Во всех смыслах брешь.

— Ну давай, — произнесла Оператор. — Скажи нам ещё что-нибудь.

Зал погрузился в гробовую тишину, которую, кажется, не осмеливается прервать никто и ничто, даже системы Орокин, вентилирующие отсек. Аврис быстро приняла боевую стойку, готовая отбивать внезапный удар, в то время как девчонка замерла в ожидании чего-то, чего и сама не понимает. Определенно, это «что-то» не подразумевает под собой ничего хорошего.

Тишину прорезал долгий хрип, который быстро превратился в тихий смех, что эхом отразился от холодных стен храма. Довольно быстро смех стал громче, полный странного ликования, и постепенно, из хрипов, лишенных тональностей, он стал приобретать всё больше и больше голосовых черт, мутируя и изменяясь так стремительно, что Оператор не заметила, в какой момент начала этот смех узнавать.

Её голос. Существо смеется её голосом.

Девчонка нахмурилась и сделала шаг назад, намереваясь вновь взять под управление Гаруду, но в это же мгновение цепи издали дребезжание и просто лопнули, разломанные неизвестной силой, а следом Оператора внезапно сбило ног. Тело обдал ледяной холод, пробравший до самых костей, кажется, что в одно мгновение в каждую конечность впились десятки костлявых, холодных рук, схвативших в падении и сковавших словно пленника. Крики Аврис быстро исчезли в бешеном стуке собственного сердца и заливистом смехе, что стал звучать невероятно близко, буквально в шаге, в метре, в одном выдохе…

— Не так быстро, Малыш, мы ведь только встретились!

Девчонка распахнула глаза и встретилась с собственным лицом. Губы растянуты в широкой улыбке, глаза полны звезд, но парадоксально пусты, точная копия, идеальный двойник буквально каждая деталь которого вызывает страх где-то на подкорке сознания. Оператор не знала, что может улыбаться так широко.

Существо подняло правую руку, указательный палец его ладони отсутствует, отсеченный ровным срезом. Оператор втянула воздух сквозь крепко сжатые зубы и попыталась отстраниться, чтобы избежать прикосновения, но, кажется, ни одна часть её не тела не подчинилась головному мозгу, скованная страхом и невероятно сильным холодом. Собственная ладонь, облаченная в комбинезон, всё приближалась и приближалась пока…

— Нет!! — раздался надрывный юношеский крик и внезапно всё стихло.

Холод исчез, ощущение костлявых рук на плечах тоже, Оператор выдохнула, а следом, потеряв равновесие, рухнула на пол. Сердце всё ещё стучит в бешеном темпе, ударяясь о ребра так сильно, что, кажется, вот-вот сломает парочку, горло саднит от неравномерного дыхания, тело всё ещё пробирает дрожь от фантомного холода, что, кажется, до сих пор ощущается в конечностях. Несмотря на это, девчонка резко вскочила и огляделась, готовая отбиваться, но её встретил лишь пустой зал, в котором нет ни двойника, ни Аврис.

— Что за.., — недоуменно выдохнула она.

Что происходит? Куда все делись?

В тишине прозвучало мычание, заставившее Оператора быстро обернуться к источнику звука — древу в центре зала, над которым подвешен Харроу. У корней она увидела человеческую фигуру, худую, подростковую, облаченную в знакомый серый комбинезон Заримана. Кажется, парень. Волосы коротко стрижены, плечи сгорблены, он стоит на коленях перед древом и что-то неразборчиво бормочет, совершенно не замечая девчонку, или делая вид, что не замечает.

— Кто ты? — спросила Оператор, стараясь не обращать внимания на то, как дрогнул её голос.

Парень не ответил, продолжил что-то неразборчиво бормотать.

— …Рэлл? — снова попыталась позвать девчонка. — Это ты?

— Ммм… нет, — наконец ответил парень. — Не моё имя. То, которое я назвал им. Но не моё.

Так… ладно. У него, по крайней мере, голос человеческий… или очень похожий на человече-ский.

— Что происходит? — произнесла Оператор.

Рэлл медленно поднялся на ноги и развернулся лицом к девчонке. Он оказался не удивление щуплым подростком лет пятнадцати, с бледной кожей, тонкими губами и карими глазами, которые направлены куда угодно, только не на Оператора. Та нахмурилась, осознав, что припоминает это лицо.

— Ты был на Заримане, — сказала она. — Кажется… в параллельном классе? Почему ты не сказал своё настоящее имя?

— Его больше нет, — ответил Рэлл. — Моё имя забрала Стена. Скоро она заберет меня.

Он на мгновение замолк, после чего наконец направил взгляд на девчонку и та замерла под взором карих глаз, будто затянутых пеленой.

— Не позволь ей забрать и тебя, — проговорил парень. — Всё началось с тебя, на тебе же и закончится.

— Что.., — Оператор только сильнее нахмурилась. — О чем ты?

— Поклянись мне, — не обратив внимания на слова девчонки, сказал Рэлл. — Поклянись, что не позволишь ему получить то, чего он хочет. Поклянись, что не станешь жертвой Стены.

— Я не понимаю чего ты…

— Поклянись! — внезапно закричал Рэлл и ударил кулаками по воздуху, уперевшись в странный, невидимый барьер, отделяющий его от девчонки. — Он не должен получить свою часть, ты не имеешь права ему эту часть отдавать, слышишь меня?! Поклянись что не сделаешь этого!!

— Я не понимаю о чем ты говоришь!! — закричала в ответ Оператор. — Ни разу за весь этот сраный день я не услышала ни одного нормального слова, объясняющего мне то, что происходит, так какого хера ты тогда от меня хочешь?! Пытаешься заставить меня поклясться в чем-то — так объясни в чем именно!

Она всплеснула руками, не в силах выразить своего недовольства, перемешанного с нервозно-стью от всей ситуации в целом. Что вообще, во имя Безды, происходит? Почему буквально каждый требует от неё чего-то, при этом толком не объясняя, что происходит и с каких пор она кому-то что-то должна?

Рэлл, услышав слова Оператора, замер. На его лице отобразилась растерянность, будто он совершенно не ожидал чего-то подобного.

— Не та, кто ему нужна, — медленно произнес парень через несколько долгих секунд молчания. — Вспыльчива. Уперта. Опасна. Почему он выбрал тебя?

— Ну что ж, уверена мне будет гораздо проще ответить на твой вопрос, если ты наконец нормально мне его объяснишь, — огрызнулась Оператор. — Хотя конечно, продолжай говорить загадками, я же всё прекрасно понимаю.

Рэлл, вместо того, чтобы смутиться, или разозлиться, лишь растянул губы в кривой улыбке и издал тихий смешок, не сводя пристального взгляда с девчонки.

— Мммм… ты заставишь его понервничать, — сказал он.

Оператор лишь развела руками в знак того, что всё ещё не понимает, о чем идет речь. Кажется, это наконец заставило Рэлла осознать, что не все могут улавливать контекст его загадочных слов.

— Человек в Стене, — произнес парень, — всё дело в нем. Он рядом. Всегда был рядом с того момента, как появились Тэнно.

— Кто он? — спросила Оператор.

— Не знаю, — пожал плечами Рэлл. — Никто не знает. Не думаю, что он сам знает, кто он такой. Бездна не поддается объяснению.

Замечательно. Это, конечно, дает очень много информации.

— И что дальше? — продолжила расспрашивать девчонка. — Почему я должна ему что-то отдавать?

— Ты не помнишь, — пробормотал Рэлл. — Но это лишь вопрос времени. Однажды ты поймешь, в какой момент стала с ним повязана. Сейчас от тебя требуется только не идти к нему. Не поддаваться.

— Не поддаваться чему?

— Сложно сказать. Он пойдет на многое, чтобы получить своё.

Вот каким образом можно объяснить информацию так, чтобы она стала ещё менее понятна, чем до объяснений?

— Не более чем вопрос времени, — вновь повторил Рэлл, прикрыв глаза. — Мммм… смятена, или напугана? Не могу понять… злобу было легче отличить…

Он что, пытается сейчас разобрать эмоции Оператора?

— Смятена, — подсказала Оператор. — Очень сильно смятена.

— Ммм… смятение… всю ночь следить за пауками и на утро их не обнаружить… дети забрали… испугались…

Он вздрогнул и с резким вдохом открыл глаза.

— Я потерялся, — сказал Рэлл. — Не время. Не место.

Парень замолк, а затем снова посмотрел на Оператора. Что ж, она, конечно, не испытывает по отношению к Рэллу ничего плохого, но, возможно, понимает, почему другие ученики Заримана могли его сторониться.

— Ты чертовский странный, — не скрывая, прямо сказала девчонка.

Рэлл лишь усмехнулся и отвел взгляд.

— Часто слышал, — со странной забавой отозвался он.

На мгновение они оба замерли, пребывая в довольно неловкой тишине, после чего Рэлл поднял одну руку и прижал ладонь к невидимому барьеру.

— Подойди, — попросил он.

— Зачем? — Оператор быстро насторожилась.

— Всё это время я видел Бездну, — произнес Рэлл. — Я видел гораздо больше, чем хотел бы. Кое-что должна увидеть ты. Возможно, это поможет тебе вспомнить.

Оператор на мгновение встала в нерешительности, с подозрением рассматривая ладонь Тэнно, прижатую к невидимому барьеру. Определенно, это достаточно рискованное решение: вступать в какой бы то ни было контакт со странным парнем, который провел слишком много времени один на один с Бездной, но, с другой стороны, не то чтобы девчонка располагает большим выбором. Рэлл, вроде как, не создает впечатление кого-то опасного. Странного — да, но не опасного.

Решив, что другого выхода у неё и нет, Оператор медленно подошла к древу и положила ладонь на то место, где прижата ладонь собеседника. Мгновение ничего не происходило. Затем Рэлл сказал:

— Не опускай голову. Не закрывай глаза. Он жаждет того момента, когда сможет сломать тебя. Не дай этому случиться.

— Что будет, если он меня сломает? — поинтересовалась Оператор.

— Ничего хорошего, — лишь ответил Рэлл. — Ты не понимаешь, с чем имеешь дело. Я тоже не понимал. До сих пор не понимаю. Человек в Стене существовал задолго до того, как появились звезды.

Он сделал глубокий вдох, а затем выдох, будто собираясь с мыслями.

— Не сдавайся, — медленно повторил он. — Пойдешь у него на поводу — погубишь нас всех. Я сделал всё, что было в моих силах, чтобы сдержать его. Теперь всё зависит от тебя.

Девчонка склонила голову на бок, размышляя над словами Тэнно.

— Поэтому ты откололся от группы на Заримане? — спросила она. — Знал о Человеке в Стене?

— Воздух был странным, — покачал головой Рэлл. — Запах холода и пыли. Не мог оставаться со всеми. Нужно было выяснить, откуда исходила пыль.

— И после этого ты запер себя в варфрейме на… сколько лет? — нахмурилась Оператор. — Ты ведь не спал всё это время… и всё ради тех, кто не смог тебя принять?

— Я отказался быть принятым, — возразил Рэлл. — Слишком шумно, звуки, прикосновения, слова… ммм… Человек в Стене значил гораздо больше. Я не сожалею. Он захватил маму. Он заслуживал заточения. Неважно, чего мне это стоило.

Несмотря на то, что в голосе Тэнно нельзя отличить четких эмоций, Оператор может сказать, что он искренен в своих словах и желаниях. Есть что-то в его взгляде, нечто твердое, холодное и настолько древнее, что не остается сомнений: парень со своей ненавистью живет более чем достаточно.

— Пообещай, что не позволишь ему забрать то, что он хочет, — произнес Рэлл. — Пообещай, что не позволишь остальным умереть из-за собственной слабости.

Оператор какое-то время молчала, задумчиво рассматривая парня. Затем, она сказала:

— Я не даю обещаний просто так. Не знаю, что на счет Человека в Стене и «того, чего он хочет», но, если он действительно будет угрожать остальным и если у меня будут способы этому помешать… я сделаю всё, что в моих силах.

Определенно, это не то, чего хотел услышать Рэлл, но, кажется, и таких слов ему хватило. Тэнно медленно кивнул, принимая обещание, после чего, не давая Оператору шанса подготовиться, внезапно схватил её запястье, сжав с такой силой, что, кажется, кости болезненно затрещали, готовые вот-вот сломаться. Внимания на это, девчонка, впрочем, не обратила, потому как стоило Рэллу коснуться её, как разум захлестнула внезапная волна ледяной воды, что сбила с ног и накрыла с головой, оставив барахтаться в беспорядочных потоках странных, размытых образов, каждый из которых страннее предыдущего.

Краски извивались и кривыми линиями складывались в постоянно изменяющиеся картины, кажется, за одно мгновение через голову Оператора прошли десятки, сотни, тысячи воспоминаний, ни одно из которых она не сумела запомнить, слишком растерянная и сбитая с толку происходящим.

Беспорядочные фигуры, казалось, становились только больше и страннее, медленно затягивая в бушующий водоворот, пока, наконец, размытые образы и кривые линии в одно мгновение не сложились в четкое воспоминание.

Воспоминание о сказке.