Наследники Пустоты (гет)

Тисовая улица задыхалась в июльском мареве. В доме номер четыре царила тишина, но воздух в комнате Гарри казался плотным, наэлектризованным. Мальчик сидел за столом, склонившись над книгой по геральдике. Латынь, колючая и строгая, медленно поддавалась ему, открывая смыслы, которые раньше ускользали. Андромеда была права: знание своих корней — это не гордыня, это фундамент.

— Прими регентство, Гарри, — её голос до сих пор звучал в его голове.

— Титул Лорда наложит на тебя обязательства, к которым ты не готов. Стань Регентом. Это даст тебе власть защитить имущество и голос в совете, но оставит пространство для маневра.

Щелчок. Внизу хлопнула дверь. Гарри не спеша закрыл фолиант.

В гостиной Дамблдор уже вел свою партию. Он стоял перед Дурслями — высокий, яркий, излучающий мягкую, но подавляющую уверенность.

— Добрый вечер, — директор обернулся к Петунье. — Я хотел лишь напомнить, что Гарри — ваша семья...

— Семья? — Вернон Дурсль сделал шаг вперед. Его голос был непривычно тихим, отчего звучал еще зловещее. — Вы бросили младенца на пороге в ноябре. Без единой бумаги. Мы годами давали взятки чиновникам, чтобы у него было хоть какое-то имя в документах магловского мира. Ваша «забота», директор, обошлась нам в круглую сумму и бесконечные проблемы с законом.

Петунья добавила, скрестив руки на груди:

— Лили хвасталась богатством Поттеров. Но за всё это время от вас не пришло ни шиллинга помощи. Вы просто сбросили на нас обузу, не так ли?

Дамблдор на мгновение замер. Его взгляд стал острым, но он быстро вернул маску доброжелательности.

— Финансовые вопросы... это всегда досадно. Но я полагаю, Гарри не нуждался в излишествах, пока был под защитой крови.

Наверху, в спальне, Дамблдор заговорил иначе. Он заметил стопку книг на столе, но промолчал. Его тон стал отеческим, почти умоляющим.

— Гарри, мальчик мой, я вижу, ты ищешь ответы в прошлом. Это похвально. Но помни: твой истинный приоритет сейчас — Темный Лорд.

Война не ждет, пока мы выучим правила этикета старых родов. Волан-де-Морт не будет кланяться тебе из-за титула.

Гарри выпрямился и посмотрел директору прямо в глаза.

— Почему вы не готовили меня к этому, сэр? — его голос был ровным, но в нем слышался металл. — Почему мне никто не объяснил, что я должен возглавить род Поттеров? Почему не разъясняли законы нашего мира, тонкости жизни в нем? Я рос в неведении, хотя по праву крови должен был знать каждый параграф магического кодекса.

Дамблдор вздохнул, его тон стал покровительственным, мягким:

— Я хотел уберечь тебя от тяжести, которую накладывают эти стены. Титулы и законы — это стены, Гарри. Я хотел, чтобы ты вырос свободным от предрассудков. Посмотри на Уизли — они счастливы, отринув пыль веков и ориентируясь на современность. Нам нужно единство с маглорожденными, а не зацикленность на геральдике.

— Свобода без знаний — это просто беспомощность, — тихо ответил Гарри.

— Я не принял титул Лорда, сэр. Я лишь Регент. Мне нужно понимать, как работает этот мир, чтобы не быть в нем слепым.

Трансгрессия на площадь Гриммо, 12 прошла мягко. В темном холле Дамблдор задержался.

— Призови домовика, Гарри. Убедись, что он готов служить.

— Кикимер! — позвал Гарри.Эльф появился с сухим треском. Гарри не носил кольца, но его голос звучал властно:— Кикимер, приготовь мне комнату на третьем этаже. Вычисти её от пыли и следов пребывания гостей. Я хочу тишины.

Домовик замер, его огромные глаза с подозрением уставились на юношу, но магия дома уже признала нового хозяина. Он поклонился и исчез.Дамблдор удовлетворенно кивнул.

— Хорошо. Я спущусь к Уизли, они заждались тебя. Постарайся быть к ним добрее, Гарри. Они — твоя настоящая опора, а не древние камни.

Когда директор скрылся на кухне, Гарри остался один в полумраке. Он снова вызвал эльфа.

— Кикимер.Когда тот появился, Гарри медленно достал из внутреннего кармана мантии Гримуар рода Блэк.

Книга, обтянутая черной кожей, казалось, вибрировала в такт биению сердца самого дома.

Старый домовик задохнулся. Его колени подкосились.

— Гримуар... Живое Наследие... — прохрипел он, не сводя глаз с фолианта. — Кикимер не смел надеяться... Никчемный мальчишка принес в дом истинную магию Блэков.

— Теперь ты понимаешь, Кикимер? — Гарри посмотрел на портрет Вальбурги, которая за занавесом подозрительно притихла. — Готовь комнату. Нам предстоит много работы.

Пока Гарри медленно поднимался по скрипучей лестнице, Дамблдор проскользнул в кухню. Молли Уизли тут же вскочила, вытирая руки о передник, а Артур отложил свежий выпуск «Ежедневного пророка».

— Альбус! Как он? — Молли преданно заглянула в глаза директору. — Сердце разрывается, как представлю его в том пустом доме у маглов.

Дамблдор тяжело опустился на стул, сложив длинные пальцы домиком. В свете тусклых ламп его лицо казалось изможденным.

— Гарри очень подавлен, Молли. Потеря Сириуса... она ударила по нему сильнее, чем мы могли предположить. Он закрывается, уходит в себя. — Директор сделал паузу, принимая от Молли чашку чая. — Я боюсь, что в своем горе он ищет утешения в вещах, которые могут лишь навредить его душе.

— О чем ты, Альбус? — Артур нахмурился, подавшись вперед.

— Он увлекся изучением этикета, геральдики, законов древних родов... — Дамблдор сокрушенно покачал головой. — Вместо того чтобы искать поддержки у друзей, он зарывается в пыльные манускрипты. Это опасный путь, Артур. Эти традиции — ретроградство в чистом виде. Они питают гордыню и обособленность, те самые качества, которые мы так стараемся искоренить в нашем обществе.

— Но ведь это история его семьи... — начал было Артур, но Дамблдор мягко его перебил.

— История, которая должна остаться в прошлом. Мы строим мир, где нет места титулам «лордов» и «регентов».

Поговори с ним, Артур. Как отец, как человек, который знает цену истинным ценностям. Объясни ему, что всё это — мишура, за которой скрывается пустота. Уизли — прекрасный пример того, как можно быть счастливыми и уважаемыми, не опираясь на фамильные гербы.

Молли всплеснула руками.

— Бедный мальчик! Мы окружим его такой заботой, что у него не останется времени на эти мрачные книги. Рон и Гермиона уже приготовили партию в шахматы, а Джинни...

— Да, Джинни, — Дамблдор едва заметно улыбнулся, и в его глазах промелькнула искра. — Джинни удивительно светлая и живая девочка. У нее есть то редкое качество, которое может вытянуть Гарри из его кокона. Молли, дорогая, пусть она будет рядом с ним как можно чаще. Юное сердце, полное жизни, — лучшее лекарство от меланхолии и опасных раздумий. Если Гарри отвлечется на нее, если он почувствует вкус простой, земной радости... это спасет его от влияния тех «темных теней», что живут в библиотеках древних родов.

— Я всё поняла, Альбус, — решительно кивнула Молли. — Мы не дадим ему скучать. Джинни как раз хотела попросить его помочь с какими-то заклинаниями...

— Прекрасно, — Дамблдор поднялся, его голос снова стал бодрым и внушающим доверие. — Помните: сейчас Гарри — хрупкий сосуд. Наша задача — наполнить его правильным содержанием, пока это не сделал кто-то другой.