Любимый бардак (джен)

Долго ли, коротко ли, скоро сказка сказывается, нескоро сказка делается, но пора бы вернуться и к расследованию, которое у Игоря шло полным ходом. Из материалов дела стало ясно, что Нефёдова застрелил снайпер, что снайпер этот долгое время лежал на крыше, пока караулил свою жертву, а потом еще долго тащил тело по земле, связав ремнем — видимо, донести у него не хватало сил. Игорь знал, что Кот — стрелок меткий. Вот и решил пригласить его поиграть в пейнтбол, чтобы своими глазами увидеть, как тот стреляет. Конечно, на душе у Грома кошки скребли. Чувствовал он себя препротивнейшим карьеристом, кем-то вроде Дымова, кто ради повышения по службе может и улики подделать, и близкого человека подставить. Но ведь Игорь Кота не подставлял! Тот сам был главным подозреваемым — правда, с легкой руки нечистого на оную руку Дымова. Но если Кот действительно убийца, то он сам раньше всего предал и Игоря, и всех остальных! Так утешал себя Гром, привыкший ради своих принципов и службы не жалеть ни себя, ни других. Ведь он для того и работает, чтобы люди жили спокойно и счастливо! И тут же в голове прозвучал голос отца: «Послушай, мужик, я день и ночь пропадаю на работе, чтобы ты спокойно ходил в школу». К слову сказать, «мужику» Игорю было тогда 12 лет, он благополучно прятал от отца синяки и ссадины, с которыми регулярно приходил из школы, а потом, «благодаря» отцовской службе, «спокойное детство» «мужику» Игорю обеспечивали дядя Федя с тетей Леной. А еще Бустер и Кот. Эти сомнительные личности с сомнительным родом занятий. Может, работа — это еще не все?

Но думать было некогда. Игорь и Юля зашли за Котом и позвали его на фестиваль красок — играть в пейнтбол. Кот был согласен, даже Катю с собой позвал.

Игорь постарался рассредоточиться так, чтобы встать в пару с Котом. Он ловко стрелял сам, но ухитрялся все время подмечать, как стреляет Кот. Друг детства стрелял неплохо, но порой слишком торопился. Вскоре им обоим пришлось долго лежать на животе в засаде. Внезапно тишина нарушилась громкими ругательствами Кота, который схватился за ногу.

— Ты чего? — забеспокоился Игорь. — Тебе помочь?

— Да пройдет сейчас… — Кот перевернулся на спину, согнул ногу в колене и зашипел от боли.

— Травма, что ли, была? — сообразил Игорь.

— Да я в шестнадцать на мотоцикле разбился, — прошипел сквозь зубы Кот. — У меня там вместо кости шифт титановый.

— Фигово… — посочувствовал Игорь искренне, но одновременно и подметил важную для расследования деталь. — Значит, долго на животе не пролежишь?

— Черт тебя побери, Игорь, по мне не видно? — огрызнулся Кот. — Чтоб я еще хоть раз об этом забыл!..

— Черт, — выругался и Игорь. — Прости. Плохая идея была.

— Ты тут при чем? Ты же не знал, — буркнул Кот. — Лучше помоги мне выбраться отсюда. Мне нужно обезболивающее.

Игорь помог Коту подняться и вытащил его из засады на себе. Кот поковылял за ним и тут же опустился на скамейку без сил.

— Обезбол-то есть? — нахмурился Игорь.

Тут же к ним подошли обеспокоенные Катя с Юлей:

— Мальчики, что у вас случилось?

— У Кота старая травма разболелась, — объяснил Игорь.

— Титановый шифт вместо бедра и дырявая голова, — прошипел Кот.

— Поедемте домой, — быстро сориентировалась Катя. — Вколю обезбол, через пять-десять минут подействует.

Игорь помог Коту забраться в машину, а на водительское сиденье уселась Катя.

— Ты водить-то умеешь? — да простят Игорю такой вопрос в адрес сильной женщины читательницы прекрасного пола, но он впервые видел хрупкую Катю за рулем.

— У меня водительский стаж — пятнадцать лет, — Катя метнула в него убийственный взгляд судмедэксперта.

— Игорь, Катя судмед, она нам с тобой во всем сто очков вперед даст, — усмехнулась Юля.

Когда приехали домой, выяснилось, что и уколы Катя умеет делать не хуже профессиональной медсестры. Впрочем, это не относилось ни к профессии Игоря, ни к профессии Юли, к радости обоих. Итак, Катины навыки сегодня выручили всех, но Игорь сделал другое не менее ценное открытие — Кот невиновен. Он просто физически не смог бы столько времени лежать в засаде и ждать Нефёдова.

Тем не менее, Кот вскоре сам узнал о подозрениях Игоря. Через пару дней он вновь принес ему домашней еды от тети Лиды — своей матери. Игорь, как всегда коротающий день за работой, кофе и шаурмой, оторвался от материалов дела, разложенных на столе в творческом любимом бардаке, и открыл Коту дверь:

— О, привет! Опять поесть принес?

Усмехнувшись, Кот достал из сумки контейнеры со вкусной домашней едой. Но, оглядевшись по сторонам, заметил характерную для кабинетов следователей фотографию с места происшествия и нахмурился:

— Это кто?

— Э-э-э… — смутился Игорь. Неловко признаваться другу детства, что ты его подозреваешь (или подозревал?) по долгу службы. В принципе нелегко быть полицейским, вести расследования и всех подозревать. Даже тех, кому очень хотелось бы верить. — Ну, это материалы дела. Того самого Нефёдова. Его снайпер застрелил, а потом долго тащил по земле, ремнем, что ли, каким связал…

Кот подошел поближе и принялся пристально разглядывать фото. На его лице появилось странное выражение.

— Снайпер долго на крыше лежал, пока ждал его и целился, — со вздохом произнес Игорь. — Так что… С тебя подозрения сняты, — сказал и будто камень с души упал. С другой стороны, стало почему-то не по себе. На службе жизнью рисковать не боялся, а другу в глаза глядеть после того, как подозревал его, побоялся. «Небось думает, что я карьерист какой, вроде Дымова…»

Но Кот, кажется, ничего такого не подумал.

— Спасибо мотоциклу? — весело хмыкнул он. Но затем нахмурился.

— Ну, типа того, — сконфуженно усмехнулся и Игорь, но, заметив выражение лица Кота, и сам насторожился. — Э, ты чего это?

— Да пули странные, — признался Кот. — Форма необычная.

— А что это нам дает? — ухватился за зацепку Игорь. — Ты знаешь, кто использует такие пули?

— Цыгане, — пожал плечами Кот. — Но их всех ОМОН положил.

— Но чего ради им убивать Нефёдова? — нахмурился Игорь.

— Понятия не имею, — отозвался Кот, которого явно беспокоила какая-то мысль.

— Ну ладно тогда, — Игорь подумал, что Кот все-таки немного обиделся на него за подозрения, и решил дать ему какое-то время и не лезть в душу. — Работаем дальше, с шаурмой, кофе и матюками.

— И с борщом, — весело ухмыльнулся Кот, и на минуту в нем вновь проглянул мамин котенок из детства.

— За борщ спасибо, борщ точно не помешает, — искренне сказал Игорь.

— Мама моя варила, — широко улыбнулся Кот.

— Спасибо ей, от души душевно в душу. Тетя Лида шикарно готовит, — от души признал Игорь. Домашнюю еду ему удавалось пробовать нечасто, и она никогда не была мамина, лишь от мамы друга.

Кот побрел домой. Он тоже думал о маме. Точнее, о том, что связывать тело ремнем и тащить по земле его учила мать. А еще — что в день убийства его мать надела его куртку, а после неизвестно почему сожгла ее.