В диапазоне между (гет)

Приятного чтения❤️

Новый день встретил Джену дурманящими лучиками и какой-то потусторонней дымкой раннего утра. Высокое солнце еще не резало глаза своим светом, а лишь ласково укутывало весь остров, плавно, будто пробуя на вкус каждый миллиметр поверхности. Тишина умиротворенным звоном растекалась по венам, принося в невыспавшуюся голову ощущение необъяснимой легкости. Гармонию дополняли редкие шепотливые всполохи местных птиц, едва ли различимый трепет морской воды и такое странное, почти неправильное ощущение "своего" места. Будто все в порядке. Будто так и должно начинаться каждое утро. Будто это не она вчера снова до невозможности накрутила себя противоречивыми мыслями.

Сладко потянувшись, заспанные глаза прошлись по стенам, остановившись в потолке. Девушка лежала не шевелясь, полностью отдаваясь этому необычному и, откровенно говоря, новому для неё чувству наслаждения утренней тишиной. Она лежала и слушала. Слушала пустой дом, трещание песка за окнами, который нехотя шевелился под напором прохладного, будоражащего мышцы ветерка, слушала сам ветерок, иногда залетающий в комнату через приоткрытое окно.

И эти минуты хотелось растянуть на весь оставшийся день, зависнуть в этом благостном одиночестве, где есть только ты и природа. Где не нужно бояться новых сюрпризов от окам, не нужно забивать себе голову думами о будущем, не нужно анализировать себя и свои перспективы. Где можно отдаться этой мимолетной беззаботности, которая осталась в далеком детстве, в которой единственными проблемами было отсутствие какой-то куклы или что мама опять запрятала на верхние полки фигурные мармеладки. Возвращаться в неприятную реальность грядущего дня жутко не хотелось, но осознавание груза ответственности на собственных плечах портило всю идиллию. Надо было заставить себя встать и начать что-то делать. Подумать о чем-то серьезном. Решить, в чем вообще будет смысл её существования здесь. Определиться с мечтой, которая пока что витала в голове розоватой дымкой, расплываясь своими ветиеватыми узорами по всему телу.

«Так. А чего я подскачила-то? Время сколько? Кошмааар…» девушка приподнялась на локтях, приглядываясь к циферблату стареньких пожелтевших от времени часов, и чуть не расплакалась от обиды. Стрелки пожившего, внешне похожего на какие-то советские раритетные часики, будильника показывали без пятнадцати пять. «Могла еще спать и спать, боже! Что за подлость от самой себя, я понять не могу» Выпутавшись из-под одеяла под собственные ругательства, девушка свесила ноги с кровати. По телу моментально пробежал отрезвляющий морозец, заставив поежиться. Джена враскачку встала с постели, потянулась и неторопливо закрыла окно. «Может хоть так теплее будет. Раз уж встала, щас что-нибудь поделаем. Сейчас бы покурить…»

А делать было особо и нечего. Телефона нет, диплом писать не надо, а есть в такую рань совершенно не хотелось. Девушка, переодевшись, расслабленно шатаясь поплелась к ванной. Проходя по главной комнате, по босым ногам неприятно потянуло холодом. Она хмуро огляделась и уставилась в непонимании, чуть нахмурив брови, на приоткрытую дверь. Из щели задувал утренний легкий, но все противно-трескучий после неотошедшей до конца ночи, ветер. Пришлось с закатыванием глаз и тихим раздраженным цыканьем закрыть еще и дверь, чтобы сохранить как можно больше тепла. В голову невольно полезли трепещущие страхом мысли. Вчера она точно запирала её перед сном, не столько из-за мнительности, сколько из-за элементарной безопасности. Кто знает, что взбредет окамам в голову на этот раз. Сделав тяжелый вздох, девушка пошла дальше в ванную.

Внезапно правую ступню пронзила мелкая острая боль. Джена взвизгнула от неожиданности и не стесняя себя в выражениях посмотрела на пол. А там уже вовсю по комнате носился, наворачивая нехитрые загогулины, один из маленьких крабиков в смешном маленьком паричке. На фоне этой мелкой неприятности дурные мысли будто растеклись по всему телу, понижая настроение девушки да абсолютного минимума.

— Ах тыж блядота… — нараспев угрюмо протянув слова, она попыталась поймать единственного оставшегося в доме нарушителя спокойствия. «Я думала всех вас переловила уже! Зато разбудил, сученыш, окончательно» Когда с пяти попыток не получилось даже толком догнать крабика, Джена сдалась и, оставив его беситься с самим собой, пошла дальше в ванную.

— Но я с тобой еще разберусь, особо не обольщайся! — с легкой иронией бросила она своему маленькому гостю, пока умывала лицо. Закончив с утренними процедурами и вернувшись в зал, она приняла грозную позу, уперев руки в бока, и придирчивым взглядом обыскала все пространство. На полу никто нигде не бегал, на столе и по ящикам тоже не было никакого движения. — Спрятался, да? Ну ниче-ниче, попадись мне еще раз на глаза.

Забив на некоторое время на краба, девушка обулась в подаренные окамами милые розовые балетки. В это поганое утро количество розового неожиданно начинало резать глаза и серьезно действовать на нервы. Платье, в котором она вышла из дома, тоже было розовое, небо розовое, многие деревья тоже розовые. «И розовых очков с такими пейзажами не надо» зло подумалось девушке. Подставляя лицо под утреннюю прохладу, она сделала глубокий вдох и, косо смотря на мерзкую белую глыбу "снега", отошла подальше от дома, недалеко забредая в лес. Почувствовав под ногами твердую почву, она неторопливо начала разминаться, разгоняя застывшую кровь по всему телу и разбивая заспанные конечности.

То, что её тело совершенно не было готово к подходящим этому миру физическим нагрузкам, она прекрасно понимала. Поэтому решение начинать с самого легкого и брать не количеством тягаемых тонн, а качеством разработки мышц пришло само собой. Потом девушка вернулась обратно к домику, скрутила с пола обыкновенный выцветший тканевый ковер и понесла обратно на место своей зарядки. Расстелив его на земле, более менее сглаживая и смягчая поверхность, насколько это позволял обычный палас, она села на него по-турецки и глубоко вдохнула, закрывая глаза.

Из физических нагрузок сейчас было самое время для йоги. Джена еще будучи у себя на родине глубоко погрузилась в неё, с интересом наблюдая за результатами, которые, к ее изначальному скептицизму, йога-таки давала. Раннее утро, свежий воздух и тишина — идеальные условия для максимально продуктивного занятия. Она знала, что многие ходят на йогу по вечерам, или вообще среди дня, либо занимаются ею поздним утром у себя дома, но сама девушка отдавала предпочтение полусумеречным часам. Ей тут же вспомнилась её дорога до лесопарка рядом с районом, куда она, если погода позволяла, ходила под мысленную ругань на саму себя за то, что заставляла несчастный организм выходить из дома в такую рань, прохладу, да еще и делать что-то. А могла бы спать, как все нормальные люди! Нет, блин, хотелось проникнуться атмосферой и получить максимальное количество эмоций от своих тренировок, придавая процессу слегка сокральный смысл.

В нос ударил приятный аромат дерева, каких-то кисловатых ягод и перегноя. Девушка сконцентрировалась на запахе и, очистив голову от лишних мыслей, в молчании начала выстраивать внутри себя нужное дыхание, то надолго задерживая его, то делая максимально глубокие вдохи, то быстрые, дробные выдохи. К слову о результатах, которые давала ей йога. Настроение уже из яростного недовольства ранним подъемом перешло в нейтральное. Слегка воодушевившись, девушка начала принимать различные позиции, мысленно регулируя свои движения и настраивая себя на хорошее настроение. Ладони и ноги то и дело кололи какие-то сухие травинки и мелкие камушки, прорезающиеся сквозь ткань обычного ковра, земля впивалась в кости, но останавливаться из-за этого девушка себе позволить не могла. Да еще и в платье делать это было крайне неудобно, даже больше, это было очень стыдно, но выбирать не приходилось. Окамы снабдили ее одеждой, и среди всего гардероба не нашлось ни одних штанов, но даже за это уже стоило быть им благодарной. Но прерывать тренировку Джена не собиралась. Пока что это единственное, на что ей хватает сил, и единственное, что хоть как-то может поддержать тело в тонусе.

За два часа, что девушка отдавалась тишине и неторопливо выкручивалась в различных сложных позах, солнце начало греть заметно сильнее, ветер успокоился, а со стороны поселения окам начали доноситься негромкие разговоры. Остров просыпался, потягивался, зевал, перебирал шуршащими полами платьев и звенел кухонной утварью. Где-то заиграла легкая музыка, разливаясь по округе, сквозь деревья доносился крепкий топот множества ног. Выйдя из последней асаныназвание определённого неподвижного положения тела в йоге. Изначально асаной называлась только сидячая поза для медитации и пранаямы — системы дыхательных упражнений, которые позволяют управлять праной (жизненной энергией) с помощью контроля дыхания. Цель — гармонизация тела, ума и энергии девушка еще раз провела свои дыхательные практики и непоторпливо встала с ковра, отряхивая его и собирая.

До своего домика она шла уже под разгоревшиеся звуки жизни окам и под грохот чего-то тяжелого со стороны их поселения. Настроение было на высоте, спать больше не хотелось и девушка даже проголодалась, впервые за все утро ощутив приток энергии по всему телу. «Так, у меня со вчера остался нетронутый яблочный пирог. Не самый лучший вариант для завтрака, но с чаем точно будет на ура» Зайдя в дом, она не глядя распластала ткань по полу, как внезапно до ушей долетели тихая ругань и топот маленьких ножек, вперемешку с клацанием клешней крабика.

— Эть! Ах ты, идолище поганое, а ну брысь из дому! Эхь! Ну, ну!

От прежнего умиротворенного состояния и мечт о вкусном завтраке от окам не осталось и следа. Глаза девушки вылезли на лоб, рот раскрылся в немом шоке, а руки так и застыли, роняя на пол края ковра. По комнате, с неизвестно откуда взявшимся веником в руках, скакало нечто волосатое с головы до ног, седое, с человеческими конечностями и горящими желтыми глазами. Оно гонялось за тем самым крабиком, которого девушка утром решила оставить в покое, и подбрасывало его в воздух неаккуратным кривым веником, пытаясь прогнать.

— Ухх, уходи! Уходи, кому говорят! — это нечто будто не замечало девушку, лишь низким старческим голосом скрипело себе под нос.

«Ебать. Это что? Или кто? Оно меня убьет?» Джена в полном недоумении хлопала глазами и судорожно пыталась хоть что-то понять, хоть как-то вникнуть в ситуацию, может даже что-то предпринять. Руки мелко задрожали от накопившего страха и непонимания ситуации, спина покрылась горячим потом, а в висках стал отдаваться собственный гул сердца. «Оно меня не видит, что ли? Или просто внимания не обращает?» Девушка осторожно выпрямилась и, стараясь дышать как можно тише, напряглась всем телом, готовая бежать в любую минуту. Она оглядела всю остальную комнату боковым зрением и к своей большой радости больше ничего и никого не заметила, лишь чуть отклонилась назад, пытаясь нащупать и тихонько открыть дверь, пока еще была возможность уносить ноги. Через пару минут мысли с трудом, но удалось взять под контроль, чтобы оценить ситуацию. Брови сошлись на переносице, а взгляд внимательно следил за происходящим. «Так, это мой дом в конце концов. Куда я бежать собралась? Новая жизнь — новые подвиги, верно? Поэтому никаких бежать, щас я ему допрос с пристрастием устрою, вообще-то! Наверное…»

Парочка крутилась по всему дому, перебегая из одной комнаты в другую на большой скорости, и лишь иногда седое нечто в приступах злости ругало бедного крабика. Внезапно низенькое человекоподобное существо сделало резкий маневр, запрыгивая на окно и распахивая его настеж, а следующим действием ловко обогнало краба и веником вышвырнуло его на улицу. От существа послышались тяжелые вздохи и дедовское бурчание вперемешку с руганью. Оно запрыгнуло на окно, смотря куда-то в морскую даль, видимо проверяя, точно ли прогнал нарушителя. Девушка решила, что сейчас самое время что-либо выяснить и, уняв дрожь в руках и сконцентрировав мысли на допросе существа, резко выставила вперед руку, тыкая указательным пальцем в это нечто, и максимально грозно, на сколько смогла в этой ситуации, спросила его:

— Ты кто? — она буравила темным взглядом седой комок длинной шерсти, где-то на задворках сознания догадываясь, с кем имеет дело. Догадки были не рациональными, а где-то на уровне костей, записанные в генетическом коде и подсознании, доставшиеся ей от прабабушкиных сказок перед сном. Но они же были абсолютно пусты и даже смешны! Ведь этих существ не бывает, это все сказки. Сказки. А даже если и существуют, то точно не здесь, не на этом острове, не в этом мире пиратов! «Нет, ну это же чушь какая-то!»

Существо, удовлетворенно крякнув, неторопливо сползло с окна и повернулось в сторону девушки. Его большие, почти совиные глаза горели желтым безлунным, но жутким, глубоким огнем и внушали если не страх, то сомнения в своих действиях как минимум. Оно слегка укоризненно наклонило голову, а потом резко сделало два шага к углу, чуть ли не вклеиваясь в стены. За это время Джена смогла хорошо рассмотреть это существо: сгорбленный низенький старичок, заросший волосами-паутинками и с длиннющей, будто сделанной из печной сажи, путанной бородой. От него пахло сушенными яблоками, теплой овечьей шерстью и древней, добротной древесиной. И без того шаткая, эфемерная уверенность угасала с каждым мгновением. Отпечатывая облик существа в сознании, больной мозг все больше и больше допускал уж слишком сильную схожесть незваного гостя с…

— Домовой?.. — сомневаясь в собственной адекватности на выдохе ответила на свой же вопрос девушка. Слово повисло в установившейся тишине и будто стало осязаемым. «Ну нееееет. Нет. Не, не-не-не. Что я такое не у вообще? Меня окамы ночью чем-то накачали, бля буду»

— Ну, зашла. — угрюмо ответил старик. Его голос раздался где-то в сознании, будто обливая ушатом ледяной воды, хриплый, как скрип половиц. — Топочешь тут, как лосиха в загоне. Леший, видать, не научил лесной тихости. — старичок опять крякнул и снова вернул свой взгляд на Джену. Это был не тот тяжелый взгляд, который будто гвоздями вбивал тебя в пол, домовой придирчиво и с толикой осторожности изучал девушку.

А она в свою очередь… а она просто не знала, что и думать. Она оказалась в тупике, абсолютном, замурованная в четыре стены собственных представлений об этом мире и предубеждений, без какой-либо надежды на выход. В тот самый момент две несопоставимые для неё вселенные буквально схлопнулись, разрывая все установленные ею ожидания и шаблоны. «Почему. Он. Здесь» слова крутились в голове, не позволяя нормально соображать. Откуда? Как? Почему? Ответов не было. Был лишь факт, что у нее теперь, видимо, есть домовой. «Которого я вижу. С которым свободно разговариваю. Блять, что нахуй???» Она сделала тяжелый вздох и, держась за разболевшуюся от шока голову, безвольно упала на рядом стоящий стул. Она облокотилась руками на стол, зарывая пальцы в волосы и потерянно дырявила взглядом стол. В голове никак не укладывалось, почему он тут? Откуда он тут? Как он тут оказался? Он был здесь всегда? Или не только здесь? В том мире тоже были домовые? Это не сказки? Откуда? Почему? Голова шла крутом. Еще раз рвано вдохнув, она постаралась зарыть все эти вопросы поглубже и тихим, слегка дрожащим от сложившейся ситуации голосом сказала:

— Я не знала, что ты… что ты тут. — она опасливо перевела взгляд на деда. Она хотела еще раз на него посмотреть даже больше не из любопытства, а ради того, чтобы убедиться, окончательно ли она сошла с ума.

— А я-то всегда здесь, — эхом отозвалось в голове, и в интонации старика мелькнула задетая гордость. — Это ты в моих стенах. Под моей крышей. Пирог вчерашний подгорел с краешку — я отгрыз, не пропадать же добру. А крошки рассыпала — убрал. Не люблю смутьянку да неряху. — домовой сделал паузу, дотошно разглядывая девушку с легким укором. Ее ответ застрял где-то в горле, болезненно пульсируя.

— А ты… видать, не местная. Меченая. — чуть понизив скрипящий голос, продолжал домовой. — Глазами видишь. Большинство ведь только спиной чувствуют, когда мы не в духе. — И он начал копошиться руками, будто растягивая между пальцев невидимые нити, то и дело поглядывая то на них, то на девушку, в ожидании её слов.

— Я из… очень далеких земель, — осторожно, будто боясь издать лишний звук, подтвердила девушка. Говорить ему, что "да, я из другого мира", было глупо и даже, наверное, смешно, а шутить с ним девушка точно не хотела. По крайней мере не сейчас. К тому же для него само понятие "другой мир", вероятно, мир его самого — мир различной нечисти, рак данной по лесам и полям, и то, если они все тоже тут есть. Говорить, что "это тот самый мир, где о вас все знают, но в вас никто всерьез не верит" было еще более плохим вариантом. Можно было бы, конечно, ответить что-то похожее на "я оттуда же, откуда и ты", но… судя по всему, он очень даже отсюда, а не оттуда. А вообще все эти "оттуда", "отсюда" только лишний раз путали саму девушку, поэтому идти по пути наименьшего сопротивления — очень даже выход. Никто ведь не осудит?

Помимо этих размышлений мысли были заняты процессом осознания сказанных домовым слов. Особенно интересовала его фраза о том, что большинство чувствует домовых спиной. «Что это значит? Во-первых "их"… Не мне одной так повезло? Тут реально у каждой семьи по домовому? Они тут — обычная практика? Они тут живут? Они? Тут? Не верю нахуй. Не ве-рю… Боже, дай мне сил. Во-вторых, что еще за "меченая"? Я ему животное какое-то?» — девушка спрятала лицо в ладонях, сокрушаясь от сложности свалившейся на нее информации.

— Ладно, — домовой кивнул, будто такого ответа и ожидал. Его пальцы снова задвигались, будто завязывая узелок на новом витке нити жизни дома. — Коли видишь — значит, положено. Правила просты: не сори по крупному, не сквернословь над углами, на ночь ложку каши да хлебец оставляй. Не будешь злить — и я тебя не буду. А будешь дом беречь — и я тебя прикрою. — и его очертания начали таять, будто весь старик начал внезапно сливаться с темным углом, растворяясь в стенах, оставляя лишь свои широко распахнутые строгие глаза.

— Постой! — невольно вырвалось у Джены, которая до этого момента внимательно слушала все наставления, будто впитывала слова мифологического старичка, как губка. — Как меня тебя называть-то? А то пришел… ни здрасьте… ни… до свидания… — на последней фразе девушка начала стремительно понижать голос в неуверенности и внезапном осознании того, что, наверное, не стоит говорить таких фривольных фраз незнакомому духу.

— Хозяин. А ты — жилица, пока не наскучишь. — в голове раздался последний, будто из-под пола, шепот уходящего все глубже в стены существа.

«Зашибись. Просто песня! Домовой! Домовой, блять! Ни разу не видела домового, пока жила там, где ему, сука, полагается быть. Стоило впутаться в какую-то мутную тему белого огурца — так сразу на-те вам! Сначала, дорогая моя, вот, с дерева наебнись, пожалуйста, и переломай себе все, что только можно, потом вот тебе окамы, чтоб жизнь медом не казалась, а сверху еще и мифологическую нечисть тебе притащил вагон и маленькую тележку — чтоб уж точно не заскучала!» саркастично пародируя в мыслях проклятое белое существо, девушка резко встала из-за стола и начала ходить кругами по комнате, истерично почесывая руки и заламывая пальцы. В том, что все существа, ну или как минимум домовые и лешие, о которых мельком заявил дедуля, существуют в этом мире исключительно из-за вмешательства этого недобога, никаких сомнений не было. «Спасибо, блять! Я раньше не знала, куда себя деть и как жить, зато теперь-то точно разберусь! Спасибо!»

— Спа-си-бо! — она в два шага подошла ко входу в ванную и с чувством сдвинула занавеску, оторвав её с пары гвоздей.

— За такой! — плавно повышая голос и не обращая внимания на покосившуюся ткань, Джена залетела в ванную и по энерции врезалась животом в раковину.

— Шикарный!! — уже не стесняясь, она перешла на крик, одновременно с фразой дернув кран. Под резкое шипение воды она на долю секунды пересеклась со своим отражением в зеркале, глядя на перекошенное от злости на весь мир, собственное лицо. Волосы встали дыбом, брови изогнулись в скептичном негодовании, а глаза горели праведным гневом и, совсем чуть-чуть, усталостью от всего бреда, который происходил с ней с самого появления.

— ПОДГОН! — Джена сунула голову под струю воды и замерла, царапая изношенное внешнее покрытие раковины ногтями из-за сильной, нервной хватки рук, которыми на эмоциях вцепилась куда попало, лишь бы за что-то держаться. Лишь бы хоть как-то контролировать состояние. Но нервы не выдержали. Видимо, сколько йогой ни занимайся, в таких ситуациях она ничем тебе не поможет. Ни о каком душевном равновесии уже и речи не шло.

И если раньше цель "не сойти тут с ума" воспринималась девушкой больше как шутка, сказанная на злобу дня, как удачное красное словцо, то теперь она стала как никогда актуальна. В голове смешалось все: знания канона аниме, славянская мифология, окамы, история древней Руси, механизм работы воли, язычество, силы фруктов, прабабушкины жуткие сказки, образы жутких кривых кукол, привязанных окамами к ящикам, как несчастные повешенные — все скаталось в один большой и запутанный снежный ком, с каждой секундой увеличивающийся в геометрической прогрессии. Девушка задыхалась от количества вывалившихся на нее событий. "Слишком много, слишком странно" — это было и до сегодняшнего дня. Но теперь! Теперь все еще и слишком нелогично! Абсолютно! Как же так оказалось, что окамы — это только нежная вершина айсберга абсурда, в который она с грохотом влетела получше любого Титаника? Почему она? Откуда? Как ей жить дальше? А если у них тут работают все эти древние ритуалы — должна ли она их соблюдать? Вдруг иначе ее, единственную, кто их видит, кто-нибудь куда-нибудь утащит, убьет, проклянет? А как их проводить?

Пережив мучительную волну слепой ярости на все и вся, девушка, не поднимая головы, закрыла кран и подняла голову. Пустыми от шока и абсолютной потерянности глазами она оглядела себя в зеркало. По волосам вода стекала рекой прямо на пол, пробегая по спине и рукам, хоть как-то приводя в чувства. «Надо выжать, что ли» серо подумала девушка и снова слегка склонилась над раковиной, избавляясь от лишней влаги. «Заебусь вытирать потом» она снова вернулась к зеркалу. За эти минуты она как будто похудела на двадцать килограмм. Выражение лица мученика не придавали красоты симпатичной девушке, а лишь подчеркивало её синяки под глазами и бледность кожи. К тому же, мелкие морщинки во внешних уголках глаз расползлись по вискам, весь лоб тоже был испещрен глубокими впадинками, щеки осунулись, а подбородок одряб. На носу неизвестно откуда выскочила огромная черная бородавка, а все лицо покрылось старческими красными пятнами. Осознание пришло не сразу, но как только девушка поняла, что с её изображением что-то не так, она с ужасом отшатнулась от зеркала.

— ДА БЛЯТЬ!!! — она с ужасом продолжала смотреть выпученными глазами на свое изуродованное отражение, не веря ему ни на секунду. Внезапно, по всей ванной раздался звонкий, женский, практически детский заливистый смех. Джена в панике завертела головой во все стороны, пытаясь понять, кто или что над ней смеется.

— Ты кто? Это ты сделала? Верни как было! — с горле начал подниматься ком только-только унявшейся злости, которая сейчас готова была снова вырваться наружу, поддетая этой мелкой шалостью, несомненно, еще одного гостя. В ответ девушка услышала лишь новый раскат хохота.

— А ты попроси! Попроси хорошенько! — бровь дернулась. «У меня тут ебанутая фем-версия какого клишированного абьюзера из манги? Да я щас это зеркало разъебу нахуй!»

— Сказала возвращай, значит возвращай, дура ебаная! — стоило последним словам слететь с языка, как комнату наполнил резкий визг и изображение моментально вернулось в нормальный облик. Девушка на пару секунд зависла в непонимании. «И что? Вот так просто? А я уже настроилась ругаться с ней… и надо было так визжать? Ну точно дура» она широко разинула рот, стараясь зевнуть из-за заложенных от резкого крика неизвестной ушей. Подумав о причинах её поведения и прокрутив каждое мгновение этого инцидента, Джену внезапно осенило. «Точно, мат! Сквернословие всемогущее!» девушка, неожиданно для самой себя, зашлась в истеричных и неловких смешках. Она вернулась ближе к зеркалу, уперевшись в раковину одной рукой и запустив в волосы вторую, и начала разглядывать свое настоящее изображение. «Как я могла забыть! Они же его боятся, это же базовая база. Такое я знаю» Истеричная улыбка не спадала с лица.

— А ты кто такая-то? — она отвернулась от зеркала и обратилась куда-то в пустоту ванной комнаты. — Давай познакомимся хоть, нам все-таки жить под одной крышей. Не знаю, конечно, насколько долго, но все же… — никто не отвечал. Джена развернулась обратно к зеркалу и снова шуганулась от неожиданности.

— Бл…ин! — вовремя поправила себя Джена. Пугать странную эфемерную девчонку не хотелось, даже наоборот. Девушке показалось, что с этой ненормальной куда больше шансов полноценно поговорить, чем с ворчливым домовым. — Ты меня опять напугала. — на выдохе сделала строгое замечание зеркалу девушка, театрально прижимая одну руку к сердцу и слегка откидывая голову назад, закатывая глаза. Из зеркала на нее смотрело ее же изображение, но не ее. Отражающаяся девушка смотрела с вызовом, нахмурив брови в смертельной обиде и сложив руки на груди.

— Ну и чего молчишь? Вообще-то это я тут обижаться должна, ты меня два раза чуть ли не до смерти напугала. — и Джена уперла руки в бока, с тихим вызовом смотря на собственное отражение. Все-таки с таким духом, как этот, было в разы проще общаться. Чувствовалось в ней что-то… что-то родственное. Либо возраст, если так вообще можно говорить, основываясь на её голосе, либо сам факт того, что девчушка тоже с характером, либо же на это расположило их "яркое" знакомство. Не важно, что именно повлияло на менее серьезное восприятие девушкой этого персонажа, но она явно хотела с ней наладить контакт. Внезапно изображение в зеркале приняло облик Джены, а по ванной, как и раньше, раздался голос:

— Просто я не ожидала, что ты увидишь. Мне девочки рассказывали, что люди ничего не видят и не слышат, поэтому мы все втихаря вот так развлекаемся! — услышав это, девушка опустила руки и заинтересованно уставилась на свое, уже точно свое, повторяющее все ее движения, отражение.

— И тут у меня наконец-то появились собственные владения, я в первый раз попробовала! Я ждала, как ты будешь смотреть в зеркало и не замечать, как я тебя исказила! Я хотела посмеяться! А что в итоге? Огребла по полной! — экспрессивно продолжала жаловаться новая сожительница. Слушая её тонкий звонких голос, фантазия Джены рисовала перед собой капризного подростка с боевым раскрасом, с кривыми хвостиками и поджатыми губами. Все жалобы девушки она слушала в полуха, все еще рассуждая, может ли это быть возможностью разобраться во всей ситуации и почему она ее не боится так, как тряслась перед домовым. Может быть, на восприятие повлияло именно её собственное представление внешнего облика говорившей? В любом случае, заметив, что голос притих, она заговорила спокойным, но все еще сквозящим недовольством тоном:

— Ну, извиняй. Так уж, значит, сложилась твоя судьба. — она скептично развела руки и пожала плечами, параллельно усмехаясь своим же действиям. «Стою перед обычным зеркалом, разговариваю сама с собой. Да еще и жестикулирую, будто она меня видит. Да и похуй, так будет легче» загнав все сомнения по поводу своего вида со стороны, Джена продолжила:

— Так что ты такая?

— Я — зеркало. Зеркальца. Стыдно не знать! — изображение говорившей в сознании девушки недовольно закусило губу и топнуло ножкой. «Ой какие мы! Ну-ну. Зеркальца, значит?»

— То есть если я буду так тебя и звать — Зеркалицей — то не ошибусь, да? — ответом ей было тихое капризное хмыкание. — А что ты имела ввиду под своими "владениями"? Ты тоже хозяйка дома что ли?

— Как! Ты не знаешь? Что ты тогда за меченая, если ничего не знаешь? Какой ужас! — запричитал голос в голове. Джена, уже второй раз услышав от духа что-то о какой-то "меченой", насторожилась.

— Что еще за "меченая"? Кто меня пометил? — Зеркалица оказалась куда более разговорчивее домового, поэтому девушка вцепилась в этот единственный шанс приоткрыть завесу тайны на все переплетения двух миров, которые не поддавались ни одному её разумному объяснению.

— Меченая — значит, колдунья! На тебе метки, на глазах да на руках. Причем, судя по ним, ты — вольная колдунья, — голос замедлился и в задумчивости затянул, — а жить с вольной колдуньей куда интереснее! — заинтригованно промурлыкала Зеркалица. «Я прям вижу как она рожу демоненка состроила… бррр» Джену от слов собеседницы невольно пробила мелкая дрожь. Потом она снова уперла руки в бока и уставилась куда-то в половицы, анализируя полученную информацию. «Так, колдунья. Кто нахуй? Я? Что за бред сумасшедшего? Окей допустим, до-пус-тим, это так… Не, ну из меня та еще колдунья, конечно» рука в задумчивости сама собой потянулась ко лбу. Взгляд снова зацепил шрамы на пальцах. «Меченая… это шрамы, что ли, — метки? Они к меня на глазах и на пальцах. Может я реально поэтому могу видеть и как-то взаимодействовать с ними? Бля, вот жила себе спокойно, жаловалась только на окам, и прекрасно все было!» сокрушительно вздохнув, она продолжила свой мозговой штурм, и переводя взгляд на зеркало с туповатым выражением лица уверенно возразила:

— Нет. Я не колдунья. — она отказывалась это принимать. Это звучало как ловушка, как плохая игра и скучный сюжет. Она ждала подвох, да даже готова была снова услышать раскатывающийся по всей комнате гогот Зеркалицы, но так просто соглашаться? Нет уж.

— Нет, ты — колдунья! Иначе скажи, почему ты меня слышишь? И ладно я, у меня даже облика своего нет, но домового! Ты и его видишь и слышишь. И разговаривать с нами можешь. Чем не колдунья?

«Хорошо, вольная колдунья… так, вспоминай. Я когда-то слушала подкаст про это все. Там точно было про колдунов на Руси. Что-то про вольных и невольных… а в чем разница-то?» Мозг послушно, даже слишком, на удивление Джены, тут же подкинул нужные воспоминания. Вольные колдуны — те, кто получали магическую силу искусственным образом, перенимая её у другого умирающего колдуна, либо учились этому специально. Невольными же называли тех, кто уже рождался с нужными навыками. И вот все вроде бы и ничего, но…

— Если ты говоришь правду и я — так называемая вольная колдунья, — девушка с огромным скептицизмом сделала акцент на последних словах, скрещивая руки под грудью, — то… Нет, ммм, давай по-другому спрошу, наверное… — пока девушка не могла четко сформулировать мысль, голос прервал ее:

— Хочешь сказать, что ты не помнишь, с кем заключала контракт? — Джена не могла не заметить абсолютно не скрываемые ноты насмешки в словах Зеркалицы. Да что там ноты! Вся фраза была одной сплошной и наглой насмешкой.

— Конечно не помню! И давай не манипулируй мне тут моими же чувствами. Можешь смеяться над этим сколько тебе угодно, мне по боку. Я просто хочу разобраться в этой жизни, поэтому, будь добра, отвечай на вопросы. — и все же в глубине души слова Зеркалицы задели девушку. Они задели тонкие струны догадок, которые светились в мозгу одной большой красной тревожной кнопкой. «Тот огурец…»

— Хорошо, — внезапно смилостивилась Зеркалица. — Мало ли что у вас там случилось во время твоего обращения. Не мое дело. Но ты должна знать, что, так как ты теперь колдунья, то есть буквально заключила сделку с нечистой силой, ты хотя бы иногда должна ради собственного выживания вредить людям. Ты ведь теперь слуга нечистой силы. И если ты этого делать не будешь, то все они тебя убьют. — голос собеседницы сквозил гордостью за саму себя. «Вынужденное насилие…приплыли. Ахуеть просто. У меня слов нет. Я сдохну, если не буду портить людям жизнь. Блять??? Нахуя мне такое счастье?» Джена, крайне недовольная открывшимся неожиданными деталями, могла лишь сокрушенно зажмурить глаза, дабы не впасть в самобичевание прямо на месте. «Плакал мой вариант спрятаться где-нибудь в Ист Блю и не отсвечивать» В словах Зеркалицы не возникало сомнений, почему-то казалось, что та говорила чистую правду. Надменно растягивая слова, она продолжала:

— К тому же, теперь особенно следи за своими зубами. В зубах — вся сила колдуна. — услышать это суждение было, мягко говоря, неожиданно.

— И немного проясню, вдруг ты даже этого не знаешь. Если ты смогла стать колдуньей, значит у тебя были какие-то склонности к этому. Может, твои гадания сбывались или ты знала какую-то запретную информацию, касательно нечистой силы, а может просто очень сильно хотела получить колдунскую силу. Вобщем были предпосылки. — голос затих, одидая реакции Джены.

Девушка же стояла абсолютно потерянная. Зубы? Странно, но вполне в духе старых сказок, наверное. Предпосылки? Неужели того, что она гадала на таро и один раз в жизни попробовала гадать на свечах в Рождественскую ночь, достаточно? Что за сила такая вообще? Как ею пользоваться, если ты абсолютно не знаешь ни о каких ритуалах? Не знаешь основы выживания колдунов? Ну, тут уж ладно, Зеркалица просветила. Но все равно! Если вся ее сила сведется к тому, что она вот с такими чудиками общаться будет, то ни о каком покорении Гранд Лайна и думать нельзя! Они же ничем ей не помогут, в открытых водах-то. У моря вообще есть свой дух? Типо водяного? Моряной? Сомнений в том, что вся эта идея с колдуньей в принципе звучит смешно и дешево, уже не было окончательно. Просто… просто все складывалось. Эти шрамы оказались на ней не просто так. То белое существо не наврало ей и действительно наделило обещанной силой. Да, все остальные из его предречений, слава богу, не сбылись, но… напрягало, что в голове само собой не появлялось название фрукта, как этого ожидала девушка, основываясь на его словах. Если со всеми остальными несбывшимися событиями она мирилась, да даже была рада тому, что они не произошли, то это несоответствие заставляло начать переживать. Хотелось быть защищенной, быть готовой к любой внезапной ситуации, и знание названия плода очень даже могла бы выручить, подставься такой случай. Может, конечно, это должно было бы произойти совсем не так, как она себе придумала, но даже в таком случае уже все должно было сработать! «Да вся эта его система лагает пиздец…» Джена и дальше стояла бы, как вкопанная, посреди ванной, обдумывая свои перспективы и легко принимая на веру все слова новоиспеченной соседки, если бы не её последняя фраза:

— А, забыла еще сказать. Теперь, когда настанет твой срок, ты будешь умирать в жутких муках! Сейчас ты хоть и доминируешь над нечистью, но когда ослабнешь — можешь не сомневаться, они на тебе за все годы отыграются! Как думаешь, сколько ты сможешь терпеть, пока черти с тебя заживо будут сдирать кожу?

И на Джену резко, обухом, упало осознание всего ужаса, который прячет в себе эта нечисть. Теперь для нее он — больше не сказки, а жуткая, осязаемая, грязная и жгучая реальность.