Настойка полыни (гет)

Внезапно, почти незаметно, наступила весна. Это был особенный период, когда студенты пятых и седьмых курсов готовились к экзаменам. Все остальные с сочувствием и капелькой злорадства, что это их не касается, наблюдали за этим.

С первых солнечных дней на свежий воздух отправились команды по квиддичу. Они устали мечтать о тренировках, изнывая от скуки в жарко натопленных гостиных. В один из таких выходных дней команда Гриффиндора выбила себе время для тренировки, а потому завтракала тесной группой, обсуждая, чем им предстоит заняться после долгой зимы.

Джейн с интересом слушала их, и это было намного интереснее утренней газеты, которую внимательно читала Гермиона, запивая свежие новости тыквенным соком. Джинни во все глаза наблюдала за Гарри, пользуясь тем, что он ее совершенно не замечает.

Яркий свет солнца уже освещал Большой зал, наполняя его теплом. Через форточки было слышно пение птиц, ветер приносил шум озера и запах соли. Вдруг Джинни дернула Джейн за рукав. К их столу подошли Виктор Крам, Анджей и еще несколько парней из Дурмстранга. Анджей начал говорить первым.

— Привет, вы же сегодня тренируетесь? Мы хотели бы присоединиться: я, еще Дмитрий и Андрей, — незнакомцы кивнули. — Виктора вы и так знаете.

— Чего? — Анджелина встрепенулась. — Вы серьезно?

— Да, мы хотели бы с вами поиграть, — Виктор взглянул на Гермиону, которая смущенно улыбалась, прикрывшись газетой: — Мы слышали, вы очень сильная команда.

Стол Гриффиндора загудел, студенты передавали друг другу слова Виктора. Анджелина чуть за сердце не схватилась: мировая звезда квиддича хочет с ними поиграть. Алисия от удивления хлопала глазами и, вцепившись в руку Джорджа, трясла его, словно он ничего не слышал. Близнецы довольно переглядывались. Только Рон начал было говорить, что им это не нужно и это может быть способом вывести Гарри из Турнира, как соперника, но Фред под столом наступил ему на ногу, заставив умолкнуть.

Джейн поймала взгляд Анджея: он обещал ей тренировку и сдержал слово. Они шли до стадиона вдвоем, слегка отдалившись от основной группы. Джордж постоянно на них оглядывался: Анджей много жестикулировал и что-то рассказывал под смех девушки.

Джейн же, хоть и старалась уделять все внимание Анджею, все же думала о Джордже. Она смотрела ему в спину и размышляла над тем, почему он так и не начал с ней каких-то адекватных отношений. Ему стоило только задать вопрос и дело было бы сделано. Но почему он ещё его не задал?

Каждый день она ждала, что он скажет ей о своих чувствах, потому что его поведение вызывало у нее лишь недоумение: зачем так делать? Зачем все эти прогулки, касания, шуточки, если за флиртом по сей день нет ничего серьезного? Но ответом ей были лишь загадочные улыбки и раздражающее молчание.

На стадионе гриффиндорцы ушли в раздевалки, чтобы подготовиться к тренировке. Студенты Дурмстранга занялись своими метлами, что-то проверяя и поправляя. Джейн оглядела потрепанный временем и дождями стадион: это были башни, покрытые непромокаемой тканью с расцветкой четырех факультетов; между башнями расположились ряды длинных лавок. Кольца, служившие целью квиддичных соревнований, стояли высоко, но можно было увидеть облупившуюся от холода и дождей краску. Да и в целом после зимы стадион выглядел грустно: в этом году им почти не пользовались, поэтому местами тут все требовало ремонта.

Джинни уже бежала к задумчивой подруге, размахивая своим стареньким «Чистометом».

— Будешь летать? — крикнула она издалека. — Или я первая?

Джейн все же взялась за метлу для сноровки. Летать она совсем не любила, ее ужасала даже та скорость, которую могла предложить ей непрофессиональная метла. От движения в воздухе слезились глаза и закладывало уши, а страх сорваться был не меньше, чем при езде на норовистой лошади. Сделав пару кругов с колотящимся сердцем, девушка спустилась на землю. Джинни же запрыгнула на метлу с такой ловкостью, что Джейн ей позавидовала: вот кто, действительно, ничего не боялся.

В этот день было довольно многолюдно: на трибунах собрались не только девушки-фанатки болгарского ловца, но и спортсмены с других факультетов. В том числе и слизеринцы: капитан команды Грэхем Монтегю, а также его игроки — Майлз Блэтчли и Дэррек. Они очень внимательно следили за игрой.

Спортсмены Дурмстранга были великолепны: они очень четко и слаженно играли, ловко уворачивались от бладжеров и знали много обманных приемов против вратаря. Виктор научил Гарри делать финт Вронского. Тренировку в целом вел Крам: Анджелина лишь впитывала каждое слово, согласно кивая на все его предложения.

К концу тренировки, когда все уже устали, Анджей подозвал к себе Джейн.

— А можно с вами? — Джинни ловко приземлилась рядом. — Мне тоже интересно.

Джейн уже засомневалась, что хочет изучать какие-то трюки на метле, зато Джинни с полной готовностью вслушивались в инструкции Анджея. Парень даже продемонстрировал им свои лучшие трюки: полное сальто в воздухе и стойку на древке метлы.

— А теперь вы, — Анджей легко спрыгнул с метлы и установил ту в метре над землёй. — Джейн, попробуешь встать?

— Вся моя смелость куда-то испарилась, — она с сомнением посмотрела на тонкое древко.

— Давай, — он протянул ей руку. — Я буду держать.

Джейн с его помощью встала на скользкое древко страшно дорогой метлы, которую она боялась случайно сломать. Но ловить равновесие оказалось не сложнее, чем ходить на пуантах. И когда ей показалось, что она справляется, нога все же соскочила. Девушка рухнула бы на землю, если бы ее не поймал Анджей. Он некоторое время держал ее на руках, пока не опустил на землю смущенную девушку.

Джинни попросила поучить ее тоже, и пока Анджей объяснял что-то своей новой «ученице», к Джейн подлетел Джордж. Он спрыгнул рядом, заставив девушку вздрогнуть от неожиданности.

— Ты в порядке? — он спросил это, наблюдая, как Джинни самозабвенно осваивает трюки с метлой. И у нее это замечательно получалось.

— Да, с чего бы мне быть не в порядке? Просто поскользнулась.

— Да я так, в целом спросил, — он быстро оглядел ее. — Прости.

Джейн сложила руки на груди и покачала головой. За что он извиняется? Неужели Фред был прав, предупредив, что ей следует оставить в стороне свои «большие надежды»? Девушка поморщилась.

— Забыли. Я в порядке. Правда, — соврала она. Не в силах больше с ним разговаривать, она ушла вперед, к Анджею. Парень, приложив руку козырьком, наблюдал за Джинни: девушка после нескольких попыток все же освоила переворот в воздухе.

— Она большая молодец, талант.

Джейн согласилась. Она оглянулась, Джордж все еще стоял на том же месте, его лицо было спокойно, только кулак слишком крепко сжимал древко метлы.

Когда они возвращались в замок. Гермиона присоединилась к подругам и схватила Джейн под руку, тревожно шепнув ей на ухо:

— Монтегю глаз с тебя не спускал сегодня. Он жуткий, будь осторожна. Слова Гермионы оказались, к несчастью, пророческими.

* * *

Джордж, возвращаясь в башню Гриффиндора, заметил в одном из слабо освещенных в вечерний час коридоров знакомый силуэт. Он присмотрелся повнимательнее и понял, что видит перед собой воплощение своих самых жутких фантазий: Джейн Барлоу обнимал Драко Малфой. Он гладил ее по голове, что-то бормоча, а ее тонкие запястья сжимались на его шее. Джордж ощутил, как голова его потяжелела. Игнорируя шум в ушах, он медленно пошел дальше, не смея им мешать.

Джордж понимал, что не сможет сейчас объявить на нее свои права, особенно накануне выхода в большую жизнь: и что ему делать, когда она останется в школе? Ждать ее долгими вечерами, не видя еще несколько лет? Но при этом не было ни одного дня, чтобы он не думал о ней.

Гнев и бессилие смешивались внутри, заставив неподвижно сидеть у камина: его глаза остекленели, отражая в зрачках огонь, который клокотал у него внутри. Мог ли он что-то сделать? Наверное, да.

Только, кажется, было уже слишком поздно.

* * *

Он и не заметил, как Джейн вошла в гостиную спустя пять минут после него. Она поняла, что он их увидел, но ее это сейчас не волновало. В конце концов, кто он такой, чтобы ей переживать об этом?

Девушка побежала в спальни, где стояла тишина: перед ужином здесь никого не было. В ванной комнате Джейн заперлась, медленно снимая с себя одежду. Ее всю колотило, бросая то в жар, то в холод: в зеркале она заметила лиловые подтеки на своих руках и теле — это были синяки, оставшиеся от нападения на нее Грэхэма Монтегю.

Под холодной водой, которую она даже не удосужилась нагреть, девушка сидела в ванной и медленно перебирала свои волосы пальцами. Ее храм, ее чистое тело было осквернено чужими руками. Ей хотелось бы кричать, но в душе было глухо и пусто. Она вспоминала, что произошло, натирая до боли кожу, чтобы смыть с себя этот позор.

Джейн возвращалась от профессора Снейпа через подземелья: только что сдала сложную контрольную работу и попыталась пообщаться с самим профессором: задала ему несколько вопросов, попросила дать совет. Под слоями сарказма и раздражения она получала крупицы драгоценной информации — и это уже было победой. Однажды он обронил, что у нее талант, и теперь Джейн стремилась доказать ему, да и самой себе, что это чистая правда.

Класс по зельеварению находился в пустынных и темных уровнях подземелья очень древнего замка, зазевавшийся ученик легко мог потеряться здесь. Так случилось и с Джейн: она не обратила внимание на нужный поворот и свернула в крыло слизеринцев. Бродя по незнакомым коридорам, Джейн начинала паниковать, пытаясь понять, как студенты находят выход отсюда. И вдруг она услышала за спиной мерзкий смешок:

— Ну, привет, красавица. Потерялась?

Джейн не слышала его шагов, но древний страх подсказал, что нужно бежать. Она рванулась в один из поворотов, но это, к несчастью, оказался тупик. Темная фигура крупного парня приближалась, она не видела его лица. Но почувствовала, как чужие руки сжали ее в железных тисках. Она вскрикнула, пытаясь позвать на помощь, но ужас сковал голосовые связки. Девушка беспомощно обмякла в каком-то сыром и грязном тупике, ощущая, как под ее кофту полезла холодная ладонь. Слезы сами катились по щекам, девушка попыталась оттолкнуть незнакомца, крикнуть еще раз, но вырвались лишь всхлипывания и мольбы прекратить этот кошмар.

Парень так увлекся, что не услышал, как некто заметил их. Джейн в темном силуэте узнала его сразу: Драко бесшумно приближался, подняв волшебную палочку.

— Тшш, — он одним взглядом попросил Джейн помолчать и прошептал заклинание: — Остолбеней.

Нападавший вдруг застыл, завалившись на бок. Драко осторожно вывел Джейн за руку: она дрожала и была холодна, как лёд. Девушка шла за Малфоем, совершенно не понимая, что ей делать: сейчас, в безопасности, у нее кипела кровь — хотелось искромсать насильника на части. Они молчали до самого выхода из подземелий. В скрытой от чужих глаз арке, Драко посадил Джейн на пол и сел напротив.

— Как ты? Все в порядке? Я вроде подоспел вовремя.

— Кто это был? — слезы текли, не переставая. — Кто он?

— Наш капитан, — ответил Драко не сразу, чуть поразмыслив. — Я могу провести тебя до башни, хорошо?

Они шли медленно, окольными путями, по счастливой случайности никто не попался им на пути. В одном из темных коридоров, ведущих прямо к лестнице, откуда можно было пройти к портрету Полной дамы, они остановились. Джейн находилась в шоке, она лихорадочно думала, что ей делать.

— Я должна пожаловаться на него, — она нервно теребила рукава своей помятой мантии. — Я должна рассказать декану.

— Нет, подожди, — Драко вдруг обнял ее. — У меня есть идея получше.

Он крепко прижимал ее, поглаживая по голове, и рассказывал, как и насколько серьезно он накажет Грехэма. Джейн слушала, пытаясь не выть во весь голос. Она ни капли не сомневалась, что Малфой исполнить свои обещания — и это было бы пострашнее, чем публичное наказание.

— Спасибо тебе, — глухо сказала она ему в грудь. — Если бы не ты, кто знает…

— Все обошлось, он больше никогда тебя не тронет, — голос Драко источал уверенность и холодную жестокость. — Прошу тебя, поспи и залечи эти ужасные синяки. Я со всем разберусь.

Она подняла на него покрасневшие от слез глаза и кивнула. Сейчас Джейн верила ему беспрекословно. Драко проводил ее взглядом до самого портрета, и когда она скрылась, махнув ему на прощание, он медленно побрел вниз по лестнице, зная, что Монтегю все еще лежит в том самом закутке подземелья. Засучив рукава, Драко вынул из кармана волшебную палочку.

Выйдя из ванной, Джейн легла в постель, закрывшись от всех пологом. В своих вещах она нашла пузырек сонного отвара. Покрутила его в руках — под стеклом переливалась мутная темно-серая жидкость, на вкус похожая на крепкий чай из трав: едва она проглотила зелье, мир исчез под спасительным забвением.

* * *

Гермиона вошла в комнату в поисках Джейн. Рука подруги безвольно свисала из-под полога, а на полу валялась полупустая стеклянная бутылочка. Девушка подняла ее и посмотрела на свет, понюхала содержимое: сонный отвар, которым иногда пользовалась Джейн, чтобы заснуть. И это тревожило: почему так рано?

Гермиона осторожно приоткрыла полог: первым делом ей бросились в глаза синяки на запястьях и красноватые следы на шее. Она заботливо уложила подругу поудобнее и накрыла ее одеялом, посидев так ещё несколько минут: лицо Джейн было беспокойным, она хмурилась и дергалась во сне.

Джинни нашла задумчивую Гермиону в темном углу гостиной. Она подсела к подруге на подлокотники дивана и огляделась:

— А где Джейн? — вокруг кипела жизнь: студенты были заняты своими обычными делами: учились, играли, общались или бездельничали.

Гермиона шепотом рассказала ей, что увидела в комнате. Она высказала опасения, что с этим как-то связан Монтегю, который не отличался ни адекватностью, ни умом — и вполне мог пойти на какую-нибудь низость. Джинни не могла усидеть на месте от таких новостей: она мерила шагами небольшой угол, не желая верить в худшее.

— Пусть она сама расскажет нам. Все может быть совсем не так.

— Да, если она будет в состоянии что-то нам рассказать, — с сомнением покачала головой Грейнджер.

— Это что? Джордж с Алисией обнимается? — Джинни с недоумением смотрела на центр гостиной, где близнецы устроили веселое шоу: Фред демонстрировал какие-то конфеты, с помощью которых он мог подражать разным животным. Парень блеял, рычал, гоготал и заливался свирелью под дружный хохот публики. Джордж обнимал Алисию за плечи, что-то увлеченно рассказывая: та была так счастлива, что вряд ли слышала хоть слово — зато не забывала смеяться каждые тридцать секунд.

— Похоже, у них что-то случилось, — предположила Гермиона, удивленная таким внезапным предательством. — Я никогда этого не пойму.

— Я тоже, — Джинни была сильно встревожена: — лишь бы Джейн этого не увидела.

* * *

Пробуждение наступило резко, сопровождаясь сильной головной болью и одеревеневшими суставами. На часах можно было разглядеть пять часов утра. Приоткрыв полог, Джейн посмотрела в окно: рассвет окрасил небо в оранжевые и светло-зеленые тона.

На улице точно стоял сильный ветер, потому что по комнате гулял сквозняк — один из минусов жизни в замке. Было слышно сопение мирно спящих соседок, а также возня с печкой эльфа-домовика, уверенного, что никто его сейчас не заметит.

Джейн натянула одеяло по самый подбородок, чтобы согреться. Ее колотило, словно в лихорадке, но пошевелиться лишний раз она не смела. Ей думалось, что вчерашний вечер мог быть ночным кошмаром, но лиловые подтеки на руке говорили обратное. Драко обещал, что со всем разберется, учитывая, что все те ужасные вещи, что он собирался сделать с Монтегю, вполне могли стоить какого-нибудь приличного срока в Азкабане. Она надеялась, что это были просто слова поддержки, а не руководство к действию, хотя… Сейчас она бы с удовольствием применила магию во вред, наведя на Грехэма и проклятие, и сглаз, и какое-нибудь очень разрушительное заклинание.

Ближе к шести утра девушка попыталась встать, и, приподнявшись в постели, она принялась рассматривать фотографии и колдографии, которые хранила под подушкой: ее маленькое сокровище, тетрадка, куда она вклеивала свои воспоминания. Вот путешествие в Альпы с родителями: они смеются на фоне снежной горы, одетые в лыжные костюмы — Джейн улыбается во весь щербатый рот, как раз в то время она потеряла передние молочные зубы, совсем еще крошка.

Вот ее первая колдография, которую она сделала вместе с Драко на втором курсе: они долго разбирались с камерой, сделав десяток неудачных снимков, которые она тоже хранила как память об этом веселом дне. Но один у них все же получился: они стоят вдвоем у берега Черного озера, приветственно машут, а затем переглядываются с довольными улыбками. Несмотря на свою скрытность, Малфой позволил существовать этому снимку — одному из вещественных доказательств их странной дружбы.

Джейн перевернула страницу, предавшись ностальгии: вот она с Гарри, Роном и Гермионой; а здесь она позирует в лагере Чемпионата мира, который через несколько часов будет полностью разрушен Пожирателями смерти; вот она с Фредом и Ли Джорданом кривляется в камеру — Джордж заснял их за работой, для истории. Джейн знала, что на последней странице будет он сам, стоять и улыбаться своей загадочной и спокойной улыбкой. И захлопнула альбом.

Когда Гермиона проснулась, Джейн в комнате уже не было. Она сидела в Большом зале и читала книгу. Вместо школьной формы на ней был свитер, прикрывавший горло и руки, поверх накинута школьная мантия. Гермиона села рядом, как бы невзначай спросила.

— Как дела?

Джейн не подняла взгляда, но кивнула, буркнув что-то вроде: «Все хорошо». Джордж прошел мимо и даже не поздоровался с Джейн. Но этого было мало, он снова подсел к Алисии, вызывая у девушки удушающее веселье. Джейн прекратила читать, ее глаза остановились на одной строчке; как только подали завтрак, она быстро схватила сэндвич и ушла из зала.

Все занятия до обеда прошли у девушки ужасно. На трансфигурации крыса так и не смогла превратиться в настенные часы, отчаянно пища в образе механического уродца с серой шерстью и хвостом. Профессор МакГонагал была озадачена: ее лучшая ученица не смогла справиться с такой простой задачей. И ей дали право пересдачи на следующей неделе. На уроке профессора Флитвика дела обстояли еще хуже: лекцию Джейн пропустила мимо ушей, поэтому даже не могла сказать, какое заклинание они изучали сегодня. Сидя отдельно от всех, она рисовала на пергаменте круги и человечков, закрашивая их штрихами до состояния одной большой кляксы.

В обед Джейн увидела у Большого зала Монтегю, и ее едва не стошнило. Она сослалась на плохое самочувствие и просидела в башне факультета до самого ужина, прогуляв остальные занятия.

В своем укромном уголке она понимала, что в замке ей некуда бежать от друзей, от обязанностей, от Джорджа с его глуповатой местью, которую он выбрал — демонстративно уделять внимание по уши влюбленной в него Алисии. Поэтому, приняв волевое решение, она выползла на ужине ко всем, делая вид, что ничего не случилось. Подсела к Джинни, которая с тревогой оглядела ее бледный и голодный вид.

— Что с тобой? На тебе лица нет.

— Целый день болит голова. Мигрень.

— Больничное крыло тебе для чего?

— Глупости, отдохнула денек и снова в строю, — Джейн с большим аппетитом принялась за картошку с мясом, густо полив его соусом.

Она была так голодна и так сильно увлеклась, что, закатив рукава, чтобы не мешали, и продемонстрировала свои лиловые синяки. Джинни махнула Гермионе, которая в мгновение ока оказалась рядом.

— Откуда это? — резко спросила подруга.

— Вот черт, — Джейн быстро спрятала кожу под ткань, но подруги не спускали с нее глаз. — Вы от меня не отстанете, пока не расскажу? Дайте хотя бы поесть.

Они, разумеется, не собирались сдаваться. Джейн медленно ела, обдумывая, что ей следует рассказать. В своей задумчивости она поймала взгляд Джорджа, который точно заметил, что с ней произошло, возможно, наблюдал за ней с самого начала. Он был встревожен, но, к счастью, не мог слышать, о чем они говорят.

— Это Монтегю? — тихо спросила Джинни.

Джейн кивнула, закрыв глаза руками.

— И что он сделал?

— По сути, ничего не успел, — Джейн ответила спустя длительную паузу, полную борьбы со слезами. — Просто напал на меня в подземельях…

— Чего?! — Джинни аж вскрикнула, привлекая внимание окружающих. Она оглянулась на стол Слизерина и, наклонившись к подруге, добавила: — Что ты сделала с этим подонком? Он выглядит так, словно его пытали несколько дней.

Джейн резко оглянулась, чтобы убедиться в ее словах: Грехэм сидел тихо, затравленно глядя в стол, на щеке у него красовался порез, словно хлестанула острая ветка. От его наглости и напористости не было и следа. Драко Малфой, что бы он с ним не сделал, видимо перестарался. Но ни один даже маломальский слушок не просочился за пределы того тупика в подземельях: Джинни уже знала бы об этом, так как у нее было много друзей на всех факультетах.

— И поделом ему.

— Как ты выбралась? — Джейн очень кратко и сухо рассказала им, что было дальше.

— Мда-а, — протянула Джинни, хватаясь за голову. — Тебе невероятно повезло, что твой так называемый друг — слизеринский принц, который видимо имеет большое влияние на этого …, — она грязно выругалась.

— Не факт, что он помог бы кому-то другому на ее месте, — заключила Гермиона, в десятый раз перекладывая салфетку с места на место. — Но я даже рада, что все срослось именно так.

— Не знаю, я не считаю, что он настолько ужасный человек, — пробормотала Джейн. — Но Джордж нас увидел, там, в коридоре.

— А, ясно, поэтому он ведет себя, как придурок. Это многое объясняет, — Джинни приобняла Джейн. — Ты же не чувствуешь себя виноватой?

Она не знала, что отвечать. Но после разговора с подругами, ей действительно стало легче. Со временем все забудется, и впредь она будет осторожнее. В конце концов, удача оберегала ее: обошлось без самого ужасного. У нее оставалось много дел, которые не требовали отлагательства. Хотя бы помочь защитить Гарри, которого, судя по последним событиям в школе, кто-то точно хотел убить.