Между строк и шрамов (гет)

Это произошло не в драматичный момент. Не во время спора. Не на тренировке. А в тишине. И именно поэтому — оказалось опаснее.

Поздний вечер. Коридоры почти пустые. Гермиона шла быстро, но без суеты. Она уже знала этот ритм — когда замок затихает, когда шаги становятся редкими, когда легче остаться незамеченными. Легче — но не безопасно.

Она остановилась у двери его кабинета. Не постучала. Просто вошла. Он уже был там.

— Ты рискуешь, — сказал он, не оборачиваясь.

— Мы уже рискуем.

Она закрыла дверь. Щелчок прозвучал слишком громко в тишине. Пауза. Он повернулся. И в этот раз не было ни отстранённости, ни попытки держать дистанцию. Только усталость. И что-то ещё.

— Это не может продолжаться долго, — сказал он.

— Тогда не будем думать о «долго».

Она подошла ближе.

— Только о сейчас.

Он усмехнулся. Слабо.

— Ты опаснее, чем любой противник.

— Потому что не даю вам спрятаться?

— Потому что не даёшь мне быть правым.

Пауза. И затем — он сам сделал шаг вперёд. Сокращая расстояние. Как будто уже не пытался сопротивляться.

Поцелуй был тихим. Не резким. Не отчаянным. А… необходимым. Как будто это стало частью их ритма. Естественной. Почти спокойной. И именно в этот момент — дверь открылась.

— Профессор, я—

Голос оборвался.

Гермиона замерла. Медленно обернулась. В дверях стоял Гарри.

Время не остановилось. Но стало тяжёлым. Каждая секунда — ощутимой. Гарри смотрел на них. Сначала — не понимая. Потом — понимая слишком быстро.

Грюм отступил первым. Резко. Как будто между ними снова выросла стена.

— Поттер, — его голос стал жёстким мгновенно. — Ты должен стучать.

Но было уже поздно. Гарри не слушал. Он смотрел на Гермиону.

— Это… что?

Тихо. Почти недоверчиво.

Гермиона сделала шаг вперёд.

— Гарри, я—

— Нет.

Он покачал головой.

— Нет, подожди.

Он провёл рукой по волосам.

— Я, наверное, неправильно понял.

Пауза. Слишком короткая.

— Ты не понял, — сказал Грюм.

Слишком быстро. Слишком жёстко. И это было ошибкой. Потому что Гарри посмотрел на него резко.

— Правда?

Тишина.

Гермиона выдохнула.

— Хватит.

Они оба замерли. Она посмотрела на Гарри. Прямо.

— Ты понял.

И это было честно. Слишком честно.

Гарри замер.

— Гермиона…

В его голосе было всё — шок, растерянность, почти… боль.

— Скажи, что это не—

Он не договорил.

Она покачала головой.

— Я не буду врать.

Тишина стала почти невыносимой.

— Это… давно? — спросил он.

— Нет.

— Но достаточно, — вмешался Грюм.

Гермиона бросила на него взгляд. Но не остановила.

Гарри сделал шаг назад.

— Это… неправильно.

Гермиона сжала руки.

— Это сложно.

— Нет!

Впервые — резко.

— Это преподаватель и студентка!

Тишина. Он прав. Они оба это знали.

— Я совершеннолетняя, — сказала она тихо.

— Это не делает это нормальным!

Он посмотрел на Грюма.

— Вы… вы вообще понимаете, что делаете?

Грюм выдержал взгляд.

— Да.

— Тогда почему—

— Потому что это не так просто, как ты думаешь.

Гарри усмехнулся. Нервно.

— О, правда? А как это тогда?

Пауза. И в этой паузе не было хорошего ответа.

Гермиона шагнула ближе.

— Гарри.

Он посмотрел на неё.

— Я знаю, как это выглядит.

— Потому что так и есть.

— Нет.

Она покачала головой.

— Это не… случайно. И не глупо.

— Тогда что?

Она замолчала на секунду. И затем —

— Это выбор.

Тишина. Гарри закрыл глаза. Коротко.

— Ты слышишь себя?

— Да.

Спокойно. Уверенно.

— И я понимаю, почему ты злишься.

Пауза.

— Но это не изменит того, что я чувствую.

Он смотрел на неё долго. Очень долго. И затем тихо сказал:

— А если это разрушит тебя?

Гермиона не отвела взгляд.

— Тогда это будет мой выбор.

Тишина. Гарри медленно выдохнул.

— Рон узнает — он с ума сойдёт.

— Мы не обязаны—

— Он узнает, — перебил он.

И это было правдой.

Пауза.

Он снова посмотрел на Грюма.

— Если с ней что-то случится…

Он не договорил. Но угроза была понятна.

Грюм кивнул. Медленно.

— Не случится.

И в этом не было сомнения. Только обещание.

Гарри стоял ещё несколько секунд. Потом покачал головой.

— Я не знаю, что с этим делать.

Гермиона тихо сказала:

— И не нужно прямо сейчас.

Пауза. Он кивнул. Слабо.

— Я… подумаю.

И вышел. Дверь закрылась.

Тишина осталась. Тяжёлая. Настоящая.

Гермиона медленно выдохнула.

— Это был худший вариант.

— Нет, — сказал Грюм.

Она посмотрела на него.

— Нет?

— Худший — это если бы он промолчал и пошёл дальше.

Пауза. И она поняла. Он прав.

— Что теперь? — спросила она тихо.

Грюм смотрел на дверь. Долго.

— Теперь это не только наше.

И это было самым опасным.

Гермиона подошла ближе.

— Жалеете?

Он посмотрел на неё.

И ответил сразу:

— Нет.

Пауза.

— Но теперь всё изменится.

Она кивнула.

— Тогда будем справляться.

Он чуть усмехнулся.

— Ты всегда так говоришь.

— Потому что это работает.

Тишина.

И затем он тихо сказал:

— Надеюсь, ты права.

Но за пределами этой комнаты всё уже начинало двигаться. Гарри не из тех, кто игнорирует. Рон — не из тех, кто спокойно принимает. А Макгонагалл — не из тех, кто закрывает глаза. И в следующий раз это будет не просто разговор. А последствия.