Правило приюта : Камень (гет)

Глава 7. Первые уроки

Гарри проснулся от того, что кто-то громко спорил о квиддиче.

— Ты ничего не понимаешь! «Пушки» — лучшая команда за последние сто лет!

— «Пушки» не выигрывали матч уже двадцать лет, Рон, — спокойно возражал Дин Томас.

Гарри сел, нашарил очки. Рон сидел на своей кровати, сжимая в руках старую метлу — сувенир, судя по облезлой ручке. Невилл уже одевался, путаясь в мантии. Шимус что-то бормотал про завтрак.

— У нас первым уроком зелья, — сказал Рон, заметив, что Гарри проснулся. — Идём скорее, говорят, Снейп — монстр.

— Кто? — спросил Гарри, натягивая джинсы.

— Снейп. Преподаватель зелий. Мой брат Билл говорил, что он ещё тот тип. Ненавидит всех, а тебя — особенно.

— За что?

— Ну... — Рон замялся, — ты же Гарри Поттер. А он, говорят, дружил с твоей мамой? Или с папой? Не помню. Короче, что-то там было.

Гарри оставил вопрос без ответа.

--

Зелья

Профессор Снейп оказался человеком в чёрной мантии, с жирными чёрными волосами, падающими на лицо, и голосом, который резал слух, как нож.

Он зашёл в класс резко, без стука, и под помещение сразу повисла тишина. Снейп обвёл взглядом учеников — медленно, как будто искал, кого убить первым.

— У меня только одно правило, — сказал он, остановившись у кафедры. — Вы здесь, чтобы учиться. Бездельники будут страдать. Гении — тоже. Сегодня — настойка живой смерти. Кто скажет, в чём сложность этого зелья?

Гермиона взметнула руку вверх.

Снейп не посмотрел на неё.

— Опустите руку, мисс... как вас там. Вы не на ярмарке.

Гермиона покраснела и опустила руку.

Снейп взял список и начал перекличку. Фамилии имена тянулись один за другим. На «Грейнджер, Гермиона» он поднял голову, посмотрел на неё долгим взглядом, но ничего не сказал. На «Долгопупс, Невилл» — поморщился. На «Уизли, Рональд» — чуть усмехнулся.

А когда очередь дошла до «Поттер, Гарри», он закрыл список.

— Мистер Поттер, — Снейп повернулся к нему, и голос стал мягче и опаснее одновременно. — Вы, конечно, знаете всё, потому что вы — Поттер. Скажите мне, какая основа настойки живой смерти?

Гарри посмотрел ему прямо в глаза.

— Не знаю, профессор, — спокойно ответил он.

— Не знаете? — Снейп почти пропел, вставая из-за стола. — Шрам на лбу есть, а знаний — нет. Жаль. Гриффиндор минус десять баллов.

Рон возмущённо открыл рот, но Гарри едва заметно качнул головой. Рон закрыл рот.

Снейп продолжил. Гермиона, которую он наконец назвал «мисс Грейнджер», получила «неполноценный ответ». Невилл — насмешку. Рон не ответил ни на один вопрос и лишился ещё пяти баллов.

Когда урок кончился, Гарри понял одну вещь: Снейп его ненавидит. Но не за ошибки — просто за имя.

— Это не урок, а пытка, — выдохнул Рон, когда они вышли в коридор.

— Он просто провоцирует, — сказал Гарри. — Не ведитесь.

Гермиона, которая всё ещё краснела от незаслуженной обиды, удивлённо посмотрела на него.

— Ты не злишься?

— Злюсь, — честно ответил Гарри. — Но злость заставляет делать ошибки.

Она задумалась, потом кивнула.

— Это мудро.

--

Полёты

Урок полётов был на улице.

Мадам Трюк, низенькая женщина с короткими волосами и бдительными глазами, выстроила их в шеренгу.

— Думаю, вы все читали учебники, — сказала она. — Но полёты — это практика. Слушайте мою команду и ничего не делайте без разрешения. Подзовите метлу: ровно поднесите руку и скажите «взлёт».

Гарри поднёс руку к лежащей на земле метле. Метла дёрнулась — и легла ему прямо в ладонь. Мягко, послушно, будто всю жизнь только этого и ждала.

Мадам Трюк взглянула на него с одобрением.

— Мистер Поттер, вы делали это раньше?

— Нет, — ответил Гарри.

— Прирождённый талант, — буркнула она. — Хорошо.

Следом за ним метлу поймал Драко. Она взлетела и опустилась в его руку плавно, будто дрессированная. Рон возился со своей метлой минуты три, и в конце концов просто пнул её от злости.

Невилл метлу не поймал. Она откатилась в сторону, а когда он наклонился за ней, неловко махнула его по уху.

— Долгопупс, ты чего творишь? — Рон заржал. — Ты что, никогда метлу в руках не держал?

Невилл покраснел до корней волос.

— Заткнись, Уизли, — раздался голос с другой стороны шеренги.

Все обернулись.

Драко стоял ровно, метла в руке, и смотрел на Рона с лёгкой брезгливостью.

— Сам умеешь — тогда смейся, — сказал Драко. — У самого не лучше получилось. Долгопупс, бери метлу за прут, не за ручку. И не дёргай.

Невилл послушался. Метла поднялась — сначала неуверенно, потом ровнее. И легла в руку.

— Я не с тобой разговариваю, Малфой, — огрызнулся Рон. — Сиди на своём Слизерине и не лезь.

— А я и не лезу, — Драко улыбнулся краем губ. — Просто противно смотреть, как бездарный хам портит воздух.

— Ты...

— Уизли и Малфой, прекратить! — рявкнула мадам Трюк. — Ещё слово — и вы оба будете чистить полы без магии неделю.

Рон и Драко замолчали.

Гарри посмотрел на Невилла. Тот держал метлу обеими руками и благодарно косился на Драко. Драко в ответ чуть кивнул, не поворачивая головы.

Гарри перевёл взгляд на Рона. Рон сжимал метлу так, будто хотел переломить её надвое.

Интересно, — подумал Гарри. Кто здесь агрессор?

--

Вечер

После уроков Гарри сел у окна в гостиной, смотрел на сумерки, расползающиеся по каменным стенам. Гермиона устроилась рядом с книгой, но почти не читала.

— Устал? — спросила она.

— Нет. Думаю, — ответил Гарри.

— О чём?

— О правилах.

Гермиона подняла бровь.

— Снейп унижал нас. Рон оскорблял всех, кто рядом. Драко помог Невиллу — и получил оскорбление. Взрослые здесь не лучше, чем дети. Может, и хуже.

— Ты циничный, — тихо сказала Гермиона.

— Нет, — Гарри покачал головой. — Я осторожный. Циничный теряет надежду. А я не терял. Просто проверяю.

Гермиона помолчала, потом спросила:

— И что ты уже проверил?

— Что Снейп — враг. Что Макгонагалл — строгая, но справедливая. Что Рон Уизли быстро злится, но, кажется, неплохой человек. Что Драко Малфой не чудовище, каким его описывали.

— А я? — вдруг спросила Гермиона.

Гарри повернулся к ней.

— А ты... ты читаешь книги, помогаешь, не лезешь с ненужными вопросами. Пока что ты — друг.

Гермиона улыбнулась.

— Пока что?

— Проверка ещё не закончена, — серьёзно ответил Гарри.

Она засмеялась — тихо, почти без звука. И снова открыла книгу.

Гарри отвернулся к окну.

Звёзды над Хогвартсом горели ярко.

Зелья я буду терпеть, — подумал он. — Полёты — нравятся. А люди… им пока рано верить.

Он улыбнулся про себя и пошёл ужинать.