ДиРэй (джен)

Серая каменная кожа, секунду назад сковывавшая легкие, с тихим, сухим щелчком дала первую трещину.

Стрелки часов пересекли полночь. Кокон, заперший их общее тело у тяжелого гаражного засова, начал стремительно сдавать позицию. Из тончайшего разлома на груди пробился первый, ослепительно яркий луч. Жаркий, янтарно-рыжий свет — фирменный маркер Дианы — запульсировал под окаменевшей кожей, выжигая стазис пустых суток изнутри.

В следующую секунду по монолиту побежала целая паутина неоновых трещин. Свет рвался наружу, заполняя полумрак бокса пульсирующим золотым сиянием. С глухим, шуршащим звуком каменная оболочка начала крошиться, отслаиваясь крупными кусками, которые прямо в воздухе рассыпались в мельчайшую крошку, а после — в серую пыль. Окаменевший комбинезон уборщика, пропитанный остатками чужого ДНК, испарился следом, превращаясь в невесомый пепел. На пол не упало ни единой нитки.

Лишь тяжелый кулон «Двуликий Янус» на массивной якорной цепи остался абсолютно безучастен к биологической буре. Серебристый сплав скользнул по обновленной, чистой коже и бесшумно перевернулся, подставляя темноте свой мягкий, застывший в покое женский профиль.

Диана сделала первый, глубокий вдох, шумно втягивая прохладны воздух гаража. Волосы мгновенно вспыхивают жарким рыжим. Каштановые кудри до лопаток на долю секунды превратились в живое, светящееся пламя, прежде чем окончательно осесть на изящные женские плечи. Она открыла глаза. Янтарные, горящие первобытной энергией зрачки с идеальным зрением сфокусировались на абсолютной темноте.

И в то же мгновение навалилась давящая пустота под ребрами. Несмотря на то, что Рэймонд в свою смену уже принял на себя основной удар комы и успел запустить регенерацию, каждая новая физическая метаморфоза неумолимо сжигала ресурсы. Желудок скрутило коротким спазмом. Острый, упрямый голод требовал немедленно подкрепиться, заставляя рецепторы обостриться до предела.

Действуя в слепой, идеально изученной темноте бокса, она сделала три размашистых шага вправо, безошибочно нащупав железный косяк логистического шкафа.

Первым делом — одежда. Стиль «Офицерский нуар». Она выдвинула ящик, вытаскивая комплект базового черного белья из плотного эластика, который не стеснял движений и подходил под любые тактические задачи. Следом тонкие пальцы застегнули наглухо темно-рубиновую винную рубашку, воротник которой плотно обхватил шею. На безупречно гладкой коже Дианы не было ни единой отметины — каждая пересменка стирала физические повреждения подчистую. Дальше легли строгие графитовые брюки со стрелками, идеально севшие по фигуре. На ноги легли высокие кожаные ботинки на массивной подошве и плотной шнуровке, защищающие голеностоп и завершающие силуэт. Последний штрих — длинное, угольно-серое пальто-шинель. Диана резко дернула плечами, заставляя жесткую военную форму со звонкими серебряными пуговицами сесть как влитая.

Едва застегнув шинель, она скользнула к нижнему отсеку шкафа. Пальцы наткнулись на металлический бокс кейтер-пайка. Диана рванула кольцо автоклава на пластиковом контейнере со свининой в густом остром соусе «Black Pepper» с рисом.

В темноте гаража раздалось шипение химического разогревателя. Спустя пятнадцать секунд из вентиляционных отверстий бокса вырвалась первая струйка пара, и пространство заполнил умопомрачительный, густой аромат томленого мяса, чеснока и пряных специй. Запах был настолько плотным, что слюна подступила к горлу мгновенно.

Диана сорвала крышку. Горячее, истекающее сочным жиром мясо, разваливалось на волокна от малейшего прикосновения пластиковой вилки. Тягучий, островатый соус идеально пропитывал каждую крупинку рассыпчатого риса, взрываясь на рецепторах насыщенным, мясным вкусом. Она ела быстро, сосредоточенно, чувствуя, как с каждым проглоченным кусочком по венам разливается благословенное, горячее тепло. На дне контейнера осталась идеальная чистота.

Следом со звонким щелчком открылась жестяная банка ледяной газировки. Диана сделала три огромных глотка. Сладкие, покалывающие пузырьки приятно скользили по пищеводу, смывая остатки острой подливы и возвращая телу идеальный тонус.

Пора за работу.

В темноте вспыхнул тусклый светодиод логистического терминала. Диана щелкнула тумблером питания компьютера, и гараж залило холодным, мертвенно-голубым светом от огромного монитора. Наведя гаджеты, она подключила дубликат смартфона к порту, запуская полную синхронизацию зашифрованных каналов. Пальцы порхали по клавиатуре с пулеметной скоростью.

— Очистка, — жестко выдохнула Диана, вбивая финальный код.

Удаленная команда ушла в сеть через три прокси-сервера. Оставленный в камере хранения больницы телефон, поймав сигнал, активировал микротермитную нить в аккумуляторе. Смартфон вместе с вещами уборщика в кладовке бесшумно превратился в жидкий сплав и горстку пепла, навсегда уничтожая любые намеки на их отпечатки пальцев или цифровой след.

Диана откинулась на спинку стула, подперев подбородок рукой, и вывела на экран закрытые криминальные сводки новостей по району, где несколько часов назад догорал «Гелендваген».

Ей нужно было точно знать, чем закончилась та бандитская разборка и кто именно остался топтать асфальт после того, как её выбросило в кому. От этого зависел их следующий шаг.

Экран компьютера мигнул, выбрасывая на экран сухие, безликие строчки официальных полицейских отчетов и первые заголовки местных таблоидов.

«Кровавая бойня в промзоне», «Полиция рапортует о ликвидации преступной ячейки». Диана быстро просматривала текст, отсекая тонны информационного мусора. Картина вырисовывалась паршивая. Рейд был жестким: на месте перестрелки оперативники обнаружили четыре трупа, еще троих участников разборки удалось взять живыми прямо у дымящихся остатков чужого автомобиля. Сейчас полиция плотно шерстила район, разыскивая оставшихся членов банды, которым удалось рассредоточиться по подворотням.

Янтарные глаза Дианы сузились, когда она вбила в поисковую строку закрытой базы конкретную фамилию.

Сделка, которую она заключила накануне, была далека от большой криминальной политики. На её пути просто попался обычный стареющий антиквар — мужик предпенсионного возраста, державший неприметную лавку в старом квартале. Влияния у него не было никакого, зато был колоссальный опыт и намётанный глаз. Он стал единственным, кто при виде кулона Януса не просто удивлённо приподнял брови, а явно что-то вспомнил. Старик мог пролить свет на их прошлое. Но делиться правдой наотрез отказался, пока Диана не вернет его единственного сына, который по глупости ввязался в криминал, прибился к этой банде и бесследно исчез.

Для уставшего отца Диана стала последней соломинкой. Но ночная стычка банд спутал все карты, выбросив её в кому, а тело — в трехчасовой каменный стазис.

Пальцы Дианы замерли над клавиатурой. В подсознании воцарилась тяжелая, звенящая тишина — Рэймонд тоже внимательно смотрел на экран её глазами, просчитывая варианты.

Среди списков опознанных трупов фамилии парня не было. Среди арестованных, которых уже везли в центральный изолятор — тоже. Это означало только одно: сын антиквара либо всё еще прятался где-то в оцепленном полицией районе промзоны, либо... его уже искал кто-то другой.