Кое-что общее (гет)

— Ты остаешься? — недоуменно спросил Драко, глядя на Джинни.

Малфой уже давно говорил о Рождестве: о том, чем он займется на каникулах, о семейной поездке в Париж на выходные, об украшениях, которые мама развешивала по всему поместью, следуя определенной тематике — из года в год новой. Как-то раз на Рождество в Англии выпал снег, и миссис Малфой наколдовала иллюзию бесконечного снегопада над парадной лестницей, ведущей в зал с самой большой елкой (в особняке их было несколько). Расхаживая по мэнору, посетитель будто попадал на прогулку в лесу в прекрасный зимний день. На одежду падали крупные снежинки, которые можно было поймать на язык.

— Интересно, что мама придумала на этот раз? Не могу дождаться! — восклицал Драко.

Обязательной частью программы был и не такой интересный Драко ежегодный Рождественский бал. Родители приглашали политиков, государственных деятелей и известных художников, и Драко все это казалось невыносимо скучным.

— Придется целых два часа там проторчать, — пожаловался он.

Но даже необходимость бродить между нудными взрослыми и терпеть расспросы о «Хогвартсе» казалась ему лучшим вариантом, нежели провести каникулы в «Хогвартсе» в одиночестве.

— Не могу заставить себя с ними встретиться, — призналась Джинни. Она прикусила губу и ссутулилась. — Видимо, я трусиха, — натужно хохотнула она. — Ну, знаешь, во мне ведь ни грамма гриффиндорскости.

— А с какой стати тебе вообще нужно набираться храбрости, чтобы встретиться с семьей? — спросил расстроенный за них двоих Драко.

Он понимал, что должен поддерживать с ней отношения, потому как у родителей были на нее планы, но дело было еще и в том, что Джинни ему просто нравилась, и его расстраивало, что дома ее не ждут любящие родственники. Джинни Уизли была смешной и смелой, летала быстрее любых девчонок, которых он знал — да и быстрее любого мальчишки, кроме, пожалуй, него самого, и необходимость соответствовать, быть с ней наравне его пугала. Впрочем, страх этот был скорее приятным. Когда ему удавалось победить ее, пусть и с небольшим перевесом, Драко был в восторге и чувствовал невероятный прилив сил. Он благоговел перед тем, насколько эта девочка хороша во всем, и он не мог взять в толк, как семейство Уизли могло этого не замечать.

— Они постоянно будут на меня наезжать, — пожала плечами Джинни. — Я уже отправила сову маме, сказала, что мне нужно много заниматься, поэтому лучше будет остаться на каникулы в школе и учиться в тишине. Она была не против.

Ее голос слегка дрогнул. Драко осознал, что в глубине души Джинни, видимо, надеялась, что миссис Уизли примется ее отговаривать и скажет, что провести Рождество с семьей очень важно, но этого не случилось, а потому Джинни придется коротать время на каникулах в одиночестве.

— Я вернусь в школу, — сказал Драко, хватая ее за руку.

Джинни вытаращила глаза.

— Ты не можешь, у тебя же поездка в Париж!

Но Драко только пожал плечами.

— Чего я там не видел? Мы туда уже ездили — просто очередной людный город.

Но Джинни продолжила его уговаривать:

— Родители тебе не позволят. У вас же планы, вы семья!

Драко сжал руку Джинни.

— Ты не можешь торчать тут в одиночестве все каникулы, — сказал он. — Это неправильно. Мне надо будет съездить домой, посетить бал и отметить с родителями Рождество, но потом я вернусь. И пришлю тебе подарки. Много-много подарков.

Он не стал озвучивать, что Малфои будут только рады отпустить Драко обратно, чтобы он продолжал «окучивать» первую Уизли, оказавшуюся в Слизерине. Не стал он говорить и о том, что у родителей заблестят глаза от того, что Джинни попросту боится ехать домой на каникулы.

— Мы можем немного полетать под снегом, — вместо этого сказал Драко. — До Запретного леса и обратно.

Это порадует родителей, да и Блейз, похоже, считал, что у него есть шансы — вон как он хорохорился, когда провожал Джинни на занятия, и подпирал стены в заранее отрепетированных позах строго тогда же, когда Уизли делала домашку в общей гостиной! Провести время с Джинни наедине, без конкурентов, было отличной перспективой.

А может… Может, Джинни даже позволит ему поцеловать ее. Драко был уверен, что с Блейзом она не целовалась, иначе он бы тут же растрезвонил об этом так, чтобы Драко обязательно услышал.

Джинни была тронута предложением Драко, пока Том не сказал:

— А он умен. Ну, или его родители.

— Он мой друг! — возмущенно написала Джинни, и буквы в конце строки подпрыгнули под пером, словно разделяя ее негодование.

— Не только друг, но еще и Малфой, — назидательно сказал Том. — Я знал его деда. Он и пальцем не пошевелит, если не найдет этому хотя бы три причины.

— Знакомо, — хмыкнула Джинни.

Ей показалось, что Том бы сейчас вздохнул.

— Просто… не доверяй ему. Не полностью.

— А ты что? Ты же сам мне говорил, что остаться — отличная идея, что дома будет кошмар!

— Так и было бы, — написал в ответ Том своим безупречным витиеватым почерком, и Джинни коснулась строчек кончиками пальцев, представляя себе, как невозможно красивый темноволосый Том с бархатным голосом склонился над столом, чтобы ответить ей. Джинни очень хотелось услышать эти слова, произнесенные его голосом. — А что, ты хотела провести каникулы под градом насмешек Фреда и Джорджа?

В школе близнецы уже не раз посылали в нее заклятия исподтишка, поэтому от мысли, что она будет заперта с ними в одном маленьком доме, ей становилось дурно. Том уже научил ее парочке заклинаний, которых не было в школьной программе, но Джинни подозревала, что, реши она применить их к братьям, мама будет не в восторге. Ей ведь даже нельзя было пользоваться магией вне школы, не говоря уже о дополнительных занятиях.

А эти дополнительные занятия ей очень нравились. Обычные школьные уроки можно было сравнить с ходьбой — медленной прогулкой по проторенной дорожке. А вот то, чему она научилась у Тома, было похоже на полет.

— Полетайте с Малфоем, насладитесь погодой. А пока в школе будет пусто, я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделала.

— Что?

— Проверь, осталась ли еще в одном из женских туалетов потайная дверь.