Главный герой (джен)

Лето девяносто первого. Почти весь отпуск Рагнар провёл в летнем доме. Обустроил внутри, добавил немного мебели: диван, кофейный столик и большой ковёр в гостиной. Электроплитку привёз, посуду и всякие мелочи, кое-какие книги. К зиме бы котёл поставить, чтобы обзавестись горячей водой, ну, а пока и так ничего. Денег-то всё равно уже нет.

Ингвар отслужил, вернулся, и у них с Линдой тоже наметился переезд. Рагнар без особой радости предложил помощь. Смотреть, как брат в очередной раз разрушает своё собственное счастье в угоду отцу, было больно.

В их съёмную квартиру Рагнар приехал ранним субботним утром. Вещи не все ещё были запакованы. Да за один раз всё равно не увезти. У Ингвара машины пока нет, а у него старый Форд, который неровен час рассыплется на ходу. Повсюду стояли коробки. На поддоннике цветочные горшки. А кошки путались под ногами, носились по коридору и заглядывали незакрытые коробки. Всё-то им интересно! Рагнар поймал одну — серую, полосатую и упитанную, погладил и потрепал за ухом. Имён, конечно, он не запомнил. Кошка коснулась хвостом его ноги и деловито задрав хвост проследовала на кухню по своим делам. Не слишком он оказался ей интересен.

На пустых книжных полках стояли рамки с фотографиями (Линда собиралась положить сверху, чтобы не разбить). Ингвар с Линдой на свадьбе — счастливые, рядом фотосессия в традиционных норвежских костюмах. Из отпуска — на фоне моря и каменистого берега. Линда с Рокки в парке. Ингвар читает книгу в окружении трёх кошек: одна дремлет на коленях, а две другие устроились на подлокотниках кресла. А снова Ингвар и Линда вместе на выставке бабочек. На следующая Ингвар в форме пожарного. И учёба, и работа в одном. Вечный студент! Хотя, вроде последний год ему остался до диплома.

Линда позвала на кухню.

— Попейте пока чай, у меня последние штрихи остались.

— Давай помогу, — с готовностью поднялся Ингвар, но Линда с мягкой улыбкой положила ладонь ему на плечо. — Успеешь ещё, отдохните пока.

Она умчалась в комнату, которая и гостиная и спальня в одном. На кухне стало уже пустовато: распахнутые шкафы зияли голыми полками. На круглом столике кружки и вазочка с печеньем.

Рагнар подвинул к себе кружку и мельком взглянул на брата, упрямо поджавшего губы.

— Значит, всё же решили?

Ингвар будто ждал вопроса, подтянулся, откашлялся.

— Ну а как иначе? Он — наш отец, ему нужна помощь. Кто о нём ещё позаботиться? — будь кто другой на месте Ингвара, прозвучало бы, как упрёк. Но нет, только не из его уст. Дурацкая покаянная жертвенность!

— Послушай, Ингвар. Ты просто гробишь свою жизнь ради него. Вы толком вместе-то не пожили, только съехались, как ты в армию ушёл. Ну, глупо! Есть сиделки, есть соцработник… — принялся торопливо убеждать Рагнар.

Ингвар прикрыл глаза и покачал головой, ответил твёрдо:

— Есть, но мы семья. Ему нужны близкие люди рядом, а не чужие.

Рагнар отхлебнул ароматный мятный чай, со стуком поставил кружку на стол и окинул брата сердитым взглядом.

— Какой же ты всё-таки твердолобый! — в пылу эмоций прикрикнул он. — Срать он хотел на ваше милосердие! Ему просто нужно кого-то изводить!

Ингвар прикусил губу, расстроенно покивал.

— А ты не понимаешь… Как я буду жить, если с ним что-то случиться, а меня не будет рядом? Мамы больше нет, отец один остался.

Линда появилась в дверях, уловила обрывок разговора, подошла к Ингвару и положила ему ладони на плечи, тот ласково коснулся её руки.

— Родителей мы не выбираем. Кто-то должен о нём позаботиться, — смиренно заявила она.

Рагнар закатил глаза. Но разве их переспоришь?

— Не говорите потом, что я не предупреждал! — сказал скорее для очистки совести. Вряд ли они будут жаловаться. «Наши родители — это наш крест», — сказала как-то Линда.

К вечеру с переездом управились. В дом, конечно, Рагнар заходить не стал. Слышал со двора, как Олаф ругается на кошек, а Линда пытается втолковать, что грязи вони от них не будет. Вообще-то Рагнар такого за ними не замечал — кошки у Линды воспитанные. Но Олафу всё равно. Он никогда не бывает доволен.

Вскоре после переезда Рагнар ушёл в море, а вернулся поздней осенью. На дворе доцветал октябрь, усыпав разноцветным ковром улицы и парки. Ивару исполнилось три, и Рагнар уговорил Киру отпустить его в летний дом. Та немного засомневалась, но в итоге разрешила на выходные.

* * *

Ивар носился по участку, ворошил лопаткой опавшие листья, а после они вместе отправились искать жёлуди. Рагнар хотел научить его делать человечков, но Ивару пока было не особенно интересно. Одного Рагнар всё же смастерил и подарил сыну. Зато Линде удалось увлечь Ивара книгой.

В доме было уже прохладно. Рагнар разжёг камин. Рокки устроился на ковре, вытянув лапы, и наслаждался теплом. Рагнар мимоходом потрепал пса по голове, и тот завилял хвостом. Активные игры ему уже не по силам, но Рокки всё равно любил находиться рядом с семьёй и дарить им своё тепло и любовь.

Ингвар разыскал на кухне турку и отправился варить кофе. А Рагнар устроился в кресле-качалке у огня и наблюдал, как Линда читает Ивару. Тот сосредоточено сопел, приткнувшись к её боку, и разглядывал картинки. Линда ласково перебирала его светлые волосы и вполголоса читала про «Винни-Пуха». Ивар как-то сразу к ней проникся. Из неё получится хорошая мать: терпеливая, добрая. А из Ингвара хороший отец: понимающий и вовлечённый. Олафа-то их дела никогда особо не интересовали.

Книжка Ивару вскоре наскучила, и он заёрзал на диване, оглядываясь по сторонам, искал, чем бы ещё заняться.

— Иди сюда, разбойник, — позвал Рагнар, протянув к нему руки.

Ивар заулыбался и соскочил на пол.

— Давай поиграем, папа! — воскликнул он, подбежав к нему.

— Во что же? — спросил Рагнар, усадив сына на колени.

Ивар делано нахмурился, задумался и скорчил забавную мордашку.

— Это ты придумай.

Рагнар, конечно, придумал. Летом ещё купил для пацанов развлечение — детский боулинг с разноцветными пластиковыми кеглями и мячом. Опустив Ивара на пол, вытащил коробку из-под дивана и начал расставлять. Ивар «помогал», роняя кегли, но в итоге у них получилось. Особенно Ивару понравилось швырять мяч. Пусть он и не всегда попадал в цель, зато бурно радовался и сопровождал восторженными возгласами каждый бросок. Вскоре и Ингвар с Линдой присоединились к игре. Места для всех хватало. Пару раз даже Рокки кинулся за мячом, но его удалось отвлечь жевательной косточкой. В общем, игра удалась.

Вечером пили чай с пирогом и абрикосовым джемом. Рагнар уложил Ивара спать, хоть не без боя, но всё же справился. Тот долго прыгал на диване, однако удалось отвлечь его сказкой.

Рагнар сам сочинял на ходу:

— В одной далёкой стране жил-был рыбак. Отец его был рыбаком, и дед, и он тоже стал, потому что не знал, чем ещё заняться. Море кормило: давало щедрый улов. День за днём он закидывал сети. Год сменялся годом, лето- зимой.

В комнатах пока холодно, поэтому пришлось устроить Ивара здесь же, в гостиной. Укрытый тёплым пледом, он сонно зевал, и Рагнар сбавил тон.

— Однажды наступила особенно суровая зима. Улов был скудным, а затем сети и вовсе стали приходить пустыми. Рыбаку больше нечем было кормить семью. И он отправился высоко в горы, чтобы подстрелить горного козла.

Ивар скривил губы:

— Ну-у, я так не хочу. Козла жалко!

Рагнар, усмехнувшись, растрепал его волосы.

— Ладно, не переживай, что-нибудь придумаем, — и пришлось срочно соображать на ходу. — Рыбак долго бродил по горам и выбрался на заснеженное плато. Спрятавшись за скалой, он увидел стадо диких козлов с высокими крутыми рогами. Он хотел подстрелить одного из лука, но то ветер мешал, то снег слепил глаза. Да и стрелял он плохо. Всё-таки он был рыбаком, а не охотником. Пока он собирался, стадо разбежалось.

У Ивара уже глаза слипались, однако он упрямо дёрнул Рагнара за рубашку.

— А дальше?

— Дальше… — задумался Рагнар. — Рыбак стал спускаться вниз, расстроенный. Перебирал в памяти, что можно продать, чтобы обменять на мясо и хлеб. Но в его ветхой лачуге никаких ценностей не было.

Ивар печально вздохнул и состроил несчастное лицо.

— Но ты не грусти, — улыбнулся сыну Рагнар. — Рыбак встретил большого белого козла у подножья скалы. Точнее даже, козу, которая угодила в капкан охотника. Рыбак её пожалел и освободил. И она оказалась волшебной. Говорила человеческим голосом и согласилась ему помочь.

— Как? — сонно пробормотал Ивар, перевернувшись на другой бок.

Рагнар хмыкнул и почесал в затылке.

— Она… открыла ему клад! Золотые монеты и драгоценности были зарыты в пещере. И вот с тех пор рыбак больше не нуждался в деньгах. Дом себе новый построил и… — к счастью, Ивар уже сопел, разметав кулаки по подушке. И выдумывать больше ничего не пришлось. Рагнар тихонько поднялся, чтобы его не потревожить, и укрыл получше пледом, поправил подушку.

За окном сгущался сиреневый вечер, а в камине трещал болтливый огонь. Рокки выпрашивал угощения со стола, а они играли в карты втроём. Без желаний — просто на интерес. Ивар спал, положив голову ему на колени, и смешно хмурился во сне.

Этот тёплый осенний день Рагнар ещё долго вспоминал в душной квартире Иды. Тогда казалось, что есть у него семья, и не просто отдельные кусочки — а целое. И дом, в котором они могут оставить проблемы и хлопоты и просто собраться вместе у очага. Дом, который построили они с братом. Однажды туда приедут Хальфдан и Ивар, и дети Ингвара и Линды. У них всегда будет место, в котором они смогут побыть наедине с природой и самими собой, дом, который останется в память о нём.

* * *

Дом готов, и откладывать уже некуда. Так или иначе Иде пришлось бы представить место, «в которое он угрохал столько времени и денег». Ида считала так, а он — иначе. Время, которое он провёл с семьёй: с братом, а теперь и с сыновьями. То, что останется после него для них всех. Наследие. Место, в котором они все смогут стать одной семьёй.

Хальфдан с Иваром пока незнакомы, но однажды этот момент наступит. И пусть он случится здесь. Хальфдану новый дом нравился: запах смолы, камин, и большой и шумный лес за окном. Он собирал гербарий.

Иди кривила губы и осматривалась с недовольством.

— Даже горячей воды нет. Какой же это дом? И магазины далеко, только на машине ехать.

— Зато природа и свежий воздух, — возразил Рагнар.

Ида дёрнула плечом.

— Уж лучше на море съездить, в отель, чем колючки собирать.

— Не колючки, а жёлуди! — встрял Хальфдан. — Папа, давай сделаем человечков!

Рагнар согласился и увлёк его к столу. С Иваром у них не получилось, но Хальфдану уже десять, и он достаточно усердный и усидчивый.

Ида прохаживалась, рассматривала дом. Провела ладонью по каминной полке и констатировала, что слишком пыльно. Пошла искать тряпку. Фотографию Ивара пришлось убрать на время. Ида, конечно, спросила бы, что это за ребёнок. И что ей ответить? Правду уж точно не вариант. Будет скандал! И он бы принял это как повод, но уходить некуда. Дом — только на лето, чтобы жить здесь зимой, нужно ещё установить отопление, котёл и много чего ещё. И от города далеко, и… Хальфдан, конечно, Хальфдан. Ида упрётся и точно запретит им видеться. Настроит сына против него. Особенно, когда узнает, что у него есть ребёнок от другой женщины. Как же всё сложно! Запутано… Нет, пока Рагнар предпочёл об этом не думать. Подходящий момент однажды наступит. А пока и не до ремонта вовсе, машина уже не на ходу, пора менять. Деньги, что он за лето заработал, уйдут на неё, и этого даже мало, придётся кредит брать. Сейчас точно не время уходить. Время жить сегодняшним днём.

Прогулялись по красочному осеннему лесу втроём, а когда вернулись в дом, Хальфдан побежал изучать комнаты.

Ида заметила позабытый на спинке дивана вязаный шарф.

— Это чей? — повертев его в руках, подозрительно спросила она.

— Линда забыла, — с облегчением ответил Рагнар. Других женщин здесь не бывало.

Ида пожала плечами и, кажется, выдохнула.

Хальфдан позвал его, кричал, что видел белку в окне. Лес, и вправду, близко.

— Папа, а это будет моя комната? — спросил Хальфдан, когда Рагнар заглянул в «детскую-гостевую».

— И твоя, и…- «твоего брата». — Для гостей тоже. Ингвар с Линдой приезжают, — аккуратно ответил Рагнар.

— А там ваша с мамой? — толкнул другую дверь Хальфдан.

— Ага, — Рагнар поймал Хальфдана и прижал к себе, растрепал ему волосы и тот обиженно фыркнул. Большой совсем стал, вытянулся, скоро и Иду перерастёт.

Хальфдан помолчал, высвободился и спросил уже совсем невесёлом тоном:

— Ты теперь здесь живёшь? — и взгляд его был по-взрослому серьёзным.

— Только летом.

— Но… мы бы могли жить здесь все вместе, — неуверенно предложил Хальфдан.

Рагнар покачал головой.

— Маме здесь неуютно, и школа твоя… Ничего, мы будет приезжать, — пообещал Рагнар.

Хальфдан вздохнул, бросив на него печальный взгляд. Вероятно, уже понимал, что у Иды найдётся тысяча причин, чтобы перенести поездку. Он убежал в гостиную и всё-таки попытался её уговорить, хоть на сегодня.

— Мы останемся? Я хочу остаться. Будем рассказывать страшные истории у костра! Пожалуйста, мама.

Ида ответила сдержано, но Рагнар знал, что та недовольно кривит губы.

— Может, в другой раз, летом. Здесь слишком холодно для ночёвки.

Хальфдан, конечно, расстроился, но перечить не стал. Он послушный сын. Рагнар, чтобы его подбодрить, развёл огонь в камине, и они жарили сладкий зефир. Ида глядела со снисходительной усмешкой, однако не комментировала.

— Может, правда, заночуем? На рыбалку с утра пойдём, — подмигнул Рагнар сыну. А Хальфдан с восторгом одобрил идею.

Ида покачала головой.

— Не хватало ещё, чтобы он тут простудился. Нет, поздно уже, пора собираться. Хочешь, оставайся, проводи только нас на автобус.

Рагнар переглянулся с сыном и пожал плечами.

— Ничего не поделать, дружок. Мама так решила. Ну, в другой раз ещё приедем, — пообещал он. Пусть, спорить всё равно без толку.

Проводив жену и сына, Рагнар вернулся в остывший дом. Обновил дрова в камине, сварил кофе и достал из ящика стола фотографию Ивара, а ещё позабытый им пластмассовый кораблик. Для Хальфдана игрушка слишком детская. Ида бы, может, и не спросила, но наверняка заметила бы.

Кораблик Рагнар поставила на книжный стеллаж, а фотографию вернул на каминную полку. Вряд ли Ида приедет в ближайшее время. Такой отдых не по ней. Этот дом не по ней. Рагнар устроился и огня и открыл книгу. Теперь всё на своих местах.

Сам он жил в доме до поздней осени, обогреватель купил, и в гостиной у камина было вполне уютно. А что до других комнат — всему своё время. Главное, что есть крыша над головой.

Но в ноябре подморозило, трава по утрам покрывалась инеем, словно хрупким хрусталём. Пришлось возвращаться в квартиру.

* * *

Рокки умер зимой, под Рождество. Просто уснул и всё. Четырнадцать лет солидный возраст для бладхаунда. Рагнар был в море. Вернулся через пару дней после того, как Ингвар позвонили и сообщил о смерти пса. Вместо того, чтобы ехать к Иде, он позвал брата в летний дом. Место, где они могли побыть вдвоём без Иды, и уж точно без Олафа.

Добирались долго, хорошо, что машина новая. Старая увязла бы в этом снегу. Потом участок чистили. За делом как-то и легче. Рагнар растопил камин, заварил чай и подал кружку брату, сел рядом на диван.

— Как ты?

Ингвар пожал плечами, баюкая кружку в ладонях. Дом ещё не нагрелся, но огонь в камине внушал надежду.

— Ничего. У Рокки была хорошая жизнь, — улыбнулся он. — И долгая для пса.

Рагнар кивнул, обняв брата за плечи.

— Это уж точно. Рокки все любили, даже Олаф.

Ингвар поднял на него удивлённый взгляд. Нечасто он говорил об отце с тёплой нотой.

— Да. Мы с папой похоронили его в лесу. Если хочешь, я покажу место.

Рагнар покачал головой.

— Не надо, пусть будет таким, — он указал подбородком на фотографию на стеллаже. На ней Рокки куда моложе, гордо сжимал в зубах резиновую косточку, а уши развевались на ветру среди высокой травы.

Ингвар повертел в руках металлический кругляшок с выгравированным именем пса и положил на полку рядом с фото. Раньше он красовался на ошейнике. Видно, брат снял на память.

— Линда предлагала отцу взять щенка из приюта, чтобы не было так грустно, — неловко признался он.

— А Олаф?

Ингвар покачал головой.

— Сказал, что такого, как Рокки, уже не будет. А ещё, что он слишком стар и за щенком ему не угнаться. У отца с коленом проблемы, ходит теперь с тростью, — между делом добавил Ингвар.

— Гулять могли бы вы с Линдой, — деликатно предложил Рагнар.

Ингвар пожал плечами.

— Если честно, я тоже пока не готов.

Рагнар помолчал, что уж тут скажешь. Рокки — член семьи, и грустно было его отпускать.

— Помнишь, как он за белкой гонялся? — вместо того сказал Рагнар.

Ингвар робко улыбнулся.

— Ага, чуть было на дерево не взлетел вслед за ней. Но Рокки был добрый, просто догнать хотел, охотник ведь.

И правда, Рагнар видел, как Рокки как-то поймал крысу на заднем дворе: не убил, а просто прогнал за пределы сада.

— А помнишь, как он папины шнурки сжевал, когда был маленьким? — развеселившись, добавил Ингвар.

Рагнар усмехнулся.

— Ещё бы! Олаф так орал, выставил его в сад. А к вечеру всё равно позволил вернуться в дом. Славный был пёс.

— Так и есть, — вздохнул Ингвар.

В доме немного потеплело: куртки хотя бы можно было снять. Рагнар ушёл на кухню, отыскал в шкафчике вишнёвый ликёр и стопки.

— Давай-ка, братик, за Рокки, — предложил он, выставив бутылку на кофейный столик.

Ингвар вроде засомневался.

— И чтобы согреться, — добавил Рагнар. У самого стоял комок в горле и горечь эту хотелось прогнать.

Ингвар слабо кивнул.

— Давай.

Сразу стало полегче. Рагнар организовал закуски: бутерброды нарезал по-походному с толстыми ломтями ветчины и сыра. Сидели, рассказывали друг другу разные смешные и тёплые моменты: про Рокки, про мать. Никто не вечен, но память вечна, пока жив тот, кто её хранит.

Спали в гостиной у огня, на одном диване, как детстве. Тогда, бывало, Ингвар к нему прибегал, если кошмар приснился. А Рагнар, хоть и подтрунивал, но не прогонял. Рассказывал истории разные или книжки читал.

Утром грейдер проезжал, почистил дороги. К Рождеству обещали сильный снегопад, так что задерживаться в летнем доме не вариант. Рагнар довёз брата до ворот, однако прощаться не торопились. Знал, что брат предложит зайти, как и во все прежние разы, но Ингвар отчего-то молчал. Догадался, наверное, что он снова откажется.

— Мы с Линдой хотим завести ребёнка, — решился озвучить Ингвар.

Рагнар усмехнулся и хлопнул его плечу.

— Хорошее дело! И как успехи?

Ингвар смущённо отвёл глаза и сбивчиво добавил:

— Я просто… просто хотел спросить… Ты не против, если мы в твоей комнате устроим детскую?

— А, так вот в чём дело! — с облечением рассмеялся Рагнар. — Нет, конечно. С чего бы мне быть против, она уже давно не моя.

Ингвар чуть приподнял уголки губ. Рагнар не стал спрашивать про Олафа. Тот наверняка не очень-то жаждет жить в доме с младенцем. А может, потеплеет всё-таки к внуку или внучке на старости лет?

— Спасибо за поездку, — сказал Ингвар на прощание, и Рагнар кивнул:

— Обращайся.

А когда брат ушёл, ещё некоторое время смотрел на окна своей бывшей комнаты. В этом доме давно не звучал детский смех. Мать была бы рада за Ингвара, за них с Линдой. Ну, дай Бог, скоро в детской снова зажжётся ночник, тот, который стоял когда-то на тумбочке у его кровати. А после перешёл к Ингвару. Наследие.