Черное и Белое (джен)

Казе приснился кошмар. Все горело, играла пронзительная музыка. А на охваченной огнем сцене танцевал певец с длинными светлыми волосами в странном костюме и гримом на лице. Он пел оперным голосом песню, слова которой, как не силился Казя, не мог вспомнить.

Когда песня закончилась, певец поклонился, и тут из его рта потекла кровь, голова отвалилась и покатилась в сторону Кази. На этом мальчик проснулся.

* * *

После долгой прогулки няня решила отвести их в кафе. Явно не премиум класса, но с террасы со столиками открывался шикарный вид на море.

Роззи сидела недовольная, придираясь к всему, к чему только могла.

В кафешке играла живая музыка. На небольшой сценке сидел юноша лет двадцати, играл на гитаре и пел песенки.

Роззи тихо фыркнула.

— За это еще и наценка в чеке будет.

Но пел юноша хорошо. И тут он заиграл мелодию из сна. Когда пришло время текста, юноша запел «ла-ла-ла».

Казя поднялся с места:

— Мне эта песня снилась! Я пойду к нему и спрошу, что за песня такая! И этот менестрель до ужаса похож на певца из сна, только моложе!

Он приблизился к сцене и, дождавшись, когда ее доиграют, подошел прямо к исполнителю и произнес:

— Что это за песня?

Юноша отложил гитару, внимательно смотря на Казю. Будто хотел прогнать, но понимал, что барчонка нельзя грубо прогнать без последствий.

— Эту мелодию я придумал сам на днях.

Казя свел брови.

— Это знак! Мне не могло приснится это просто так! Значит, ты должен дать мне совет! — хоть к старшим и полагалось на «вы», но Казя знал, что раз он аристократ, то может на «ты» всем, кто ниже сословием.

Юноша нахмурился.

— Мальчик, я, конечно, польщен твоим вниманием, но мне платят за музыку, а не за советы.

Казимир, порывшись в карманах, достал золотую брошь с драгоценным камнем.

— Этого хватит?

И, взяв эту брошь, этот певец сразу же смягчился.

— Совет личный или нет?

— Личный.

Певец вздохнул и, отложив гитару, отошел в подсобное помещение, предлагая Казе пройти за ним:

— А, да. Я не представился. Обращайся ко мне как Кузя.

Мальчик кивнул:

— А меня зовут Казя.

— Казя, Кузя. Отвратительное совпадение. Решено — обращайся ко мне исключительно как Кузьма. — Кузьма сел на одну из коробок, — Ну, с чем совет нужен?

— Ты знаешь про дельфина удачи?

Кузьма кивнул:

— Это то несчастное магическое животное, которое выставляют на всеобщее обозрение и гребут деньги с тупых толстосумов, что верят в бредятину про удачу?

— Эм, ну да. Оно на меня напало…

— Ужас какой! — произнес Кузьма с нескрываемым сарказмом, будто подчеркивая что он тут не для сочувствия, а ради золотой брошки.

— Кхм. Так вот, оно передало мне сообщение на людском: «Я тебя знаю! Это ты виноват! Поклонник падшего Бога! Останови это! Останови этот цикл! Не хочу снова умирать!»

Кузьма серьезно задумался и ответил:

— А ты правда поклонник Падшего Бога?

— Нет, конечно!

— Тогда забей, — но, заметив, как нахмурился Казя, решил добавить: — Оно просит остановить цикл? Цикл… наверное, имеется в виду временной цикл. Наверное, ты в будущем станешь язычником и загонишь животное во временную петлю.

— А как это остановить?

— Хм, хм. А я знаю, как! Убей его, и оно выпадет из временной петли.

Казя аж открыл рот от возмущения:

— Убить дельфинчика?!

— А как еще ты его из петли вытащишь? Оно явно хочет покоя, а мы все рано или поздно сдохнем, хотим этого или нет. Воруешь крысиный яд с чердака родителей, прячешь в пищу дельфина, и дело сделано. Как ломать замки и пролезть без палева, я тебя научу.

— Нет-нет-нет!

Кузьма пожал плечами с видом «мое дело дать совет». Казя же выпалил:

— А в моем сне тебе бошку оторвало!

Кузьма улыбнулся:

— Будешь шутить так, я тебе леща дам.

— О, я люблю рыбку! — улыбнулся Казя, не поняв.

Кузьма фыркнул и продемонстрировал ударом по воздуху, как дают леща. Казя еще сильнее возмутился. Да ему никогда никто так не хамил и не угрожал.

— Еще советы нужны?

— Н-нет. Тебе вообще нормально так? Убить дельфинчика предлагаешь, ударить грозишься, хамишь аристократу?

— Нормально, — Кузьма ухмыльнулся. Вот прохвост. А потом он посмотрел на море, что было видно из небольшого окна подсобки. — Дельфины, временные петли… хм.

Кузьма задумался и тихо пропел на мотив той песни что пел на «ла-ла-ла»:

В море ясном, в море синем

Там, где плавают дельфины

О печали плачешь ты

Где останутся мечты

Останови мгновение, постой

И там где звучит прибой

Я вновь остануся с тобой

Он внимательно посмотрел на Казю:

— Ну как? Похоже на хит?

Казя похлопал глазами. Он осознал, что и это и был тот текст из сна, который он силился вспомнить.

— Мне снилась песня именно с этим текстом!

Кузьма засмеялся:

— Да пошел ты, шкет! Я только что ее придумал! Ладно, вали. Совет я дал, а мне еще работать надо.

Он спрыгнул с ящиков и ушел обратно на сцену. Казя немного постоял, переваривая произошедшее, и вернулся к Роззи с няней. Как же все странно. И этот Кузьма вызывал странное чувство, будто он его когда-то знал, но как? Казя бы никогда не забыл того, кто грозился его ударить! Что вообще происходит с этим миром?!