ПРИЗРАК (гет)

Аврора проснулась от собственного крика — глухого, застрявшего в горле. За окном мелькнула яркая вспышка, и через секунду раскат грома прокатился сквозь приоткрытое окно, сотрясая стекло. Она подтянула колени к груди, выдохнула и повернула голову к часам. 1:15.

— Чёрт, мне завтра к первой паре. Долбаный Лондон с его сезоном дождей.

Она встала и подошла к окну с легким раздражением. Аллея парка внизу тонула в темноте. Фонари горели тускло, размывая свет в мокром асфальте желтыми кляксами. Дождь заливал дорожки, ветер гнул деревья. Ничего необычного.

А потом молния ударила снова — и выхватила из мрака фигуру.

Тёмный силуэт вдалеке, за деревом. Человек стоял неподвижно и, кажется, смотрел прямо на дом. На мгновение вспыхнул крошечный огонёк — то ли сигарета, то ли блик света, — осветив нижнюю половину лица. И погас.

Девушка тихо пискнула. Мурашки пробежали по всему телу. Она попятилась от окна, зажимая рот рукой. Пятый этаж — вряд ли её кто-то заметил. Слишком высоко. Но кто это вообще мог быть? Ей не показалось. Не показалось же? Там действительно была фигура. Там действительно кто-то стоял и смотрел прямо на её окно. Случайный прохожий? Парень, который шёл из бара и в потоке мыслей решил полюбоваться высоткой? Просто заблудившийся турист? А вдруг это тот, кто… тот, кто…?

Страх накрыл девушку с головой. Сердце колотилось где-то в горле, мысли путались, жар и холод буквально соревновались за своё место в теле. Паника, паника, паника — тихая, немая паника погружала её в свои объятия, сжимала рёбра, не давая дышать. Дыхание всё сильнее учащалось, грудная клетка вздымалась, но воздух будто застревал на полпути, не доходя до лёгких.

Саймон. Где Саймон? Чёрт бы его побрал, где Саймон? Он же всегда прибегает на каждый шорох. Всегда. Почему его нет именно сейчас, когда он действительно нужен? Что, если он…А что, если кто-то уже пробрался в квартиру?

Мысль ударила, как вторая молния за окном. Картинки разных развилок сюжета замелькали короткими вспышками в её сознании. Слишком тихо. Она представляла всё это так отчётливо, так ярко, что на мгновение перестала дышать совсем.

Нет. Нет-нет-нет.

Аврора сорвалась с места и бросилась к двери, но, не успев сделать и шага, врезалась в Гоуста и тихо вскрикнула. Он смотрел на неё с непоколебимым спокойствием. Впервые она почувствовала себя мелкой мушкой, замершей перед большим пауком.

— Аврора? — ровным тоном отчеканил спецназовец.

Она быстро тряхнула головой, подняла на него глаза и затараторила, как пулемёт, без перерыва:

— Там за окном, на аллее, кто-то стоял! Я встала закрыть окно, а там был кто-то... — её взгляд метался от окна спальни к Райли и обратно. — Мне точно не показалось, я не спала... Точнее, спала, но я так испугалась...

Саймон взял девушку за плечи, аккуратно отодвинул с прохода и подошёл к окну.

— Никого нет. Пусто.

Аврора восприняла это как упрёк и почти тихим криком прошептала:

— Мне не показалось. Там правда кто-то был.

— Я тебе верю. Идём.

Он завёл её в свою комнату и открыл планшет. По экрану рассыпалась сетка камер, установленных по периметру дома. Аврора мельком отметила — и откуда у него вообще доступ? — но спрашивать не стала. Райли несколько минут вглядывался в записи, что-то приближал, отдалял, а затем повернулся к ней.

— Будь тут. Я проверю периметр.

— Одна?! — её голос дрогнул.

— Аврора. — Он оборвал её закручивающийся поток эмоций коротким, твёрдым тоном. — Будь здесь.

Накинув толстовку, Саймон покинул спальню.

Первое, что она почувствовала — запах. Слабый, едва уловимый: смесь оружейного масла, стирального порошка и чего-то ещё, что она не смогла распознать. Наверное, так пахнет дисциплина.

Она медленно обвела взгляд пространство. Ничего лишнего. Кровать заправлена так, что одеяло напоминало натянутый парашют — ни единой складки. На тумбочке — только часы. Никаких фотографий, книг, мелочей, за которые цепляется глаз в обычных домах. Дождь всё ещё барабанил по стеклу, молнии сверкали где-то вдалеке. Времени прошло минут десять, не больше, но каждая секунда тянулась бесконечно.

Дверь открылась. Аврора резко обернулась.

Гоуст шагнул в комнату — мокрый, с каплями дождя на плечах толстовки. Он молча закрыл за собой дверь, положил ключи на тумбочку и только потом поднял на неё глаза.

— Периметр чист. Никого нет.

Аврора выдохнула. Не сразу. Сначала задержала дыхание, ожидая продолжения.

— Но?.. — спросила она, чувствуя, что он что-то недоговаривает.

Райли помедлил. Затем достал из кармана маленький, прозрачный пакетик и бросил на стол. Окурок. Смятый, мокрый, но всё ещё различимый.

— Под деревом. Ты была права.

Аврора уставилась на окурок, и внутри всё снова сжалось. Не показалось. Кто-то действительно стоял там. Кто-то смотрел на её окно.

— Я... — начала она, но голос сорвался.

Саймон не дал ей договорить. Подошёл ближе — всё тот же, безэмоциональный, — и коротко, почти по-военному произнёс:

— Завтра усиливаем меры. Ты никуда не выходишь одна. Ни на минуту. Поняла?

Она кивнула. Спорить не было сил.

— А сейчас — спать.

— Ты серьёзно? После такого?

— Именно.

— Я не хочу спать одна!

Саймон вопросительно поднял брови. Каждая фраза из её рта звучала всё удивительнее и удивительнее.

— Варианты?

— Ну... давай я лягу на кровати, а ты на полу. Ну либо... — она пыталась найти хотя бы кресло в его комнате. Кресла не было. — Нет, видимо, всё-таки на полу.

Гоуст молча забрал подушку с кровати, достал из шкафа спальник и принялся сооружать себе место для сна.

— Нет, так не пойдёт.

— Что?

— Ложись со мной рядом.

— Аврора... — почти прорычал Саймон.

— Ну мне неловко! Ты на полу, я отжала твою кровать, это как-то не по-человечески.

— Я спал и в более худших местах. Ложись.

Девушка всё ещё мялась у кровати. Она прекрасно понимала, что это последствия её панической атаки, и даже дыхание по квадрату не помогало привести себя в чувство.

— Пожалуйста, ляг на кровать. Тогда я успокоюсь. У меня и так стресс, а меня ещё чувство стыда догоняет.

Гоуст поднялся из спальника, снова сжал зубы и выдавил:

— Хорошо.

Они легли по разные стороны кровати. Аврора — свернувшись калачиком и натянув одеяло до подбородка. Саймон — на спине, глядя в потолок и сложив руки на груди. Между ними оставалось ещё полметра холодной простыни, но даже это расстояние сейчас казалось почти неприличным. Тишина в комнате стояла такая, что было слышно, как капли дождя разбиваются о стекло. Молнии больше не сверкали — гроза уходила.

И тут он услышал. Тихий, дробный стук. Зубы. У Авроры стучали зубы.

Райли повернул голову и нахмурился. В комнате было не холодно, он проверил термостат всего час назад. Двадцать два градуса. Отопление работало исправно.

— Холодно? — спросил он сухо, уже прикидывая, где взять второе одеяло.

— Н-нет, — выдохнула она, и зубы снова предательски клацнули. — Это не от холода. Это... — она запнулась, пытаясь сформулировать. — У меня такая реакция на стресс. Дебра говорит, это называется «нейрогенная дрожь». Организм так сбрасывает напряжение. Это нормально.

Он ничего не сказал. Просто встал, достал из шкафа второе одеяло и молча накинул на неё сверху. Поправил край, чтобы не свисал, и снова лёг на свою половину.

Аврора замерла. Потом медленно повернула голову и посмотрела на него.

— Саймон...

— Спи, — коротко оборвал он, закрывая глаза.

Она ещё несколько секунд смотрела на его профиль — жёсткий, неподвижный, — а потом уткнулась носом в край одеяла. Зубы стучали уже тише. Ещё минута — и дрожь ушла совсем. Дыхание выровнялось, веки налились тяжестью. Аврора ещё что-то пробормотала — кажется, «спасибо», — и провалилась в сон.

Утро ворвалось в комнату настойчивой вибрацией будильника. Саймон открыл глаза первым — привычка. Сел на кровати, потянулся и скосил взгляд на Аврору. Она всё ещё спала, свернувшись в комок и замотавшись в одеяло так, что наружу торчала только макушка.

Он наклонился и легко коснулся её плеча.

— Подъём. Академия.

Она застонала, приоткрыла один глаз и тут же зажмурилась от света.

— Сколько времени?..

— Семь тридцать. Завтрак через десять минут. Выход через сорок.

Аврора села, всё ещё сонная, и вдруг замерла, вспомнив, где находится и почему. Чувство неловкости быстро захлестнуло девушку, и она буквально за секунду вылетела из кровати и поспешила к двери.

— Буду готова через двадцать минут. Позавтракаю позже, как соберусь.

Саймон просто кивнул ей в ответ и принялся заниматься своими утренними делами.

Машина остановилась напротив главного входа в Академию. Саймон заглушил двигатель, но с места не двинулся — привычка, сначала оценить обстановку. Аврора сидела на переднем пассажирском, пристроив на коленях бумажный стаканчик с кофе и сэндвичем, который она успела схватить на выходе. Сегодня она выбрала тёмно-зелёный свитер крупной вязки, подчёркивающий цвет глаз, чёрную юбку-карандаш до колена и высокие сапоги на плоской подошве. Волосы собрала в низкий пучок, оставив пару прядей у лица. Никакой косметики, кроме туши и бальзама для губ, — после ночных событий сил на что-то большее не осталось.

— Наушник, — произнёс Гоуст, не оборачиваясь.

Аврора закатила глаза, но спорить не стала. Молча взяла коробочку, вставила микронаушник в ухо и поправила волосы, чтобы не было видно.

— Кнопка.

Она сунула руку в потайной карман юбки и нащупала знакомый холодный пластик. Прицепила.

— Нож на месте?

— На месте, — буркнула она, дожёвывая сэндвич. — Хочешь лично проверить?

Райли проигнорировал вопрос и перевёл взгляд на вход в Академию. Студенты уже тянулись к дверям, и у ступенек Аврора сразу заметила знакомую копну рыжих кудряшек. Эмили стояла, пританцовывая на месте от нетерпения, и, кажется, высматривала именно её.

А чуть поодаль, стоял Ной Флетчер. Та же ленивая поза, та же хоккейная толстовка, та же небрежная ухмылка на губах. Он вальяжно скользнул взглядом по лобовому стеклу, за которым сидела Аврора, задержался на её лице и коротко кивнул — едва заметно, почти фамильярно.

Аврора почувствовала, как внутри что-то неприятно дёрнулось. Не страх. Скорее раздражение.

— Опять этот хоккеист, — прошептала она, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Вижу его, — сухо отозвался Саймон. — Не задерживайся у входа.

— Я и не собиралась.

Она допила кофе, сунула пустой стаканчик в подстаканник и взялась за ручку двери.

— Аврора, — голос Гоуста остановил её на полпути.

— Что?

— Занятия заканчиваются в четырнадцать ноль-ноль. Я буду здесь. Если что-то пойдёт не так — кнопка. Сразу.

Она слабо усмехнулась и вышла из машины.

Эмили бросилась ей навстречу с воплем: «Авро-ро-рочка, ну наконец-то!», а Ной всё так же стоял у колонны и провожал её взглядом до самых дверей. Аврора даже спиной чувствовала этот взгляд. И он ей совершенно не нравился.

Эмили вцепилась в руку Авроры и потащила её в аудиторию, умудряясь на ходу щебетать без остановки.

— Ты сегодня такая загадочная! Oversize свитер, пучок, никакой косметики — это что, новый образ? Мне нравится! Выглядишь как героиня французского кино, которая только что пережила трагедию, но держится. Ой, я не то хотела сказать. Ты в порядке?

— В порядке, — коротко ответила Аврора, не вдаваясь в подробности.

— А этот взгляд! Ной на тебя так смотрел, ты заметила? Я думала, он дыру в лобовом стекле прожжёт. Кстати, ты приехала с тем мрачным мужчиной? Он твой брат? Или дядя? Или...

— Эмили, — Аврора мягко, но настойчиво прервала её, — давай внутрь. У нас сейчас сценическая речь.

— Ой, точно! Миссис Гринвуд сегодня обещала устроить разбор этюдов. Говорят, будет вызывать к доске. Я волнуюсь! А ты?

— Тоже, — соврала Аврора.

Первым занятием и правда оказалась сценическая речь. Миссис Гринвуд — сухая, острая, с идеальной дикцией, — прошлась по рядам и остановилась напротив Авроры. Та внутренне напряглась, но виду не подала.

— Мисс Лара, вы подготовили диалог?

— Да, миссис Гринвуд.

— Прошу.

Аврора вышла к доске и отработала отрывок, который они репетировали с Саймоном. Одна. Без партнёра. Но в голове всё ещё звучал его низкий голос, и это неожиданно помогло. Она говорила — и слова ложились ровно, с нужной интонацией, с нужной паузой. Миссис Гринвуд поджала губы и коротко кивнула.

— Неплохо, мисс Лара. Чувствуется подготовка. Продолжайте в том же духе.

Эмили показала ей два больших пальца из-за парты.Девушка выдохнула и села на место. В наушнике раздался короткий щелчок, но Гоуст ничего не сказал.

Следующей парой была история театра. Монотонный голос профессора, скрип мела по доске, даты, имена, термины. Рора старательно записывала, но к середине лекции поймала себя на том, что рисует на полях тетради маленький череп — совсем как нашивка на балаклаве. Она тут же зачеркнула его и захлопнула тетрадь.

На перемене Эмили убежала за кофе, а Аврора вышла в коридор к автомату с водой. И почти сразу почувствовала на себе взгляд.

— Свитер тебе идёт, — раздался ехидный голос за спиной. — Под цвет глаз. Продуманно.

Она обернулась. Ной стоял, прислонившись к подоконнику, и вертел в пальцах незажжённую сигарету.

— Спасибо, — сухо ответила она, нажимая кнопку автомата.

— Ты вчера сбежала так быстро, что я даже не успел спросить, как прошёл твой первый день.

— Нормально прошёл.

— А сегодня? Сценическая речь, история театра... Скукота. Хочешь, покажу, где у нас тут репетиционная база? Там реально интересно.

— Я занята.

— Ты всегда такая колючая?

Аврора наконец повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза.

— Всегда. Извини.

Ной усмехнулся — нагло, но без злобы, — и оттолкнулся от подоконника.

— Ладно. Не буду навязываться. Но предложение про хоккей всё ещё в силе.

Он ушёл, а в наушнике ожил Гоуст:

— Что ему нужно?

— Понятия не имею, — тихо ответила она, провожая его взглядом. — Кажется, он просто не привык, что ему отказывают.

— Привыкнет, — коротко отрезал Саймон.

Аврора неожиданно для себя улыбнулась и пошла обратно в аудиторию.