Вне эфира утреннего шоу (джен)

Есть выражение: «У стен тоже есть уши» или «У стен тонкие уши». Уж не помню, как правильно, но я не думала, что в UBA они настолько тонкие.

Обычное деловое утро, ничем не примечательное. Как всегда, Нина бегала из одного зала в другой. То Миа её гоняла, то Чип. Ирония была в том, что им просто нравилось её гонять, ведь что касалось непосредственной работы, она всё давным-давно выполнила. А теперь ещё и к Стелле Бак идти надо. Черт, ну что они все от неё хотят? Неужели и вправду все думают, что между ней и Кори что-то есть? Это ведь нелепо…

Лифт поднимался непростительно долго, и за это время девушка сто раз представила, а что если бы все вокруг оказались правы. Чертовы картинки счастливой жизни с главным манипулятором UBA всплывали в мозгу одна за другой… Черт, еще год назад она об этом даже не помышляла, а сейчас…

Двадцать восьмой этаж. Два кабинета рядом, вот только в первый она наведывалась чаще.

— Нина, привет, — как ни странно, Стелла была настроена доброжелательно. По крайней мере, так казалось. — Не стой, входи.

— Привет, Стелла. — Нина понятия не имела, зачем её позвали. Она лишь помнила, что в самом начале Кори просил приглядывать и за Стеллой, но позже отменил это поручение. Было чувство, что Стелла что-то знает.

— Наверное, удивлена, что я тебя позвала?

— Честно? Да. Но ты же понимаешь: я человек маленький, иду туда, куда вызывают.

— Ну, не такой уж и маленький, раз тебе настолько доверяет Кори Эллисон, — Нина сглотнула. Неужели она попалась?

— Не паникуй, Кори мне сам всё рассказал. Мы всё обсудили и поняли, что держать тебя на скамейке запасных и так рисковать тобой — не совсем правильно. В конце концов, это же не ЦРУ. Чтобы раз и навсегда обрубить дурацкие слухи, которые ходят о вас во всем UBA, мы решили предложить тебе новую должность. — Нина почувствовала одновременно облегчение и то, как почва уходит из-под ног.

— Да? И какую же?

— Моего помощника.

Она не верила своим ушам. Всего за год… В глубине души зародился вопрос: а справится ли она? Но, несмотря на сомнения, Нина ответила «да».

— Давай я принесу контракт, а ты пока подожди здесь. Идет? Девушка кивнула. И всё было бы замечательно, если бы из соседнего кабинета она не услышала то, что не предназначалось для её ушей.

— Ты понимаешь, что несешь околесицу? — этот голос она узнала бы из тысячи.

— Давно нужно было это сделать. Но сейчас у меня хотя бы есть повод.

— Да? И какой же?

— Кори, не прикидывайся. Весь UBA говорит о вас.

Голос Брэдли за стеной звенел от плохо скрываемой ярости, смешанной с холодным торжеством. Нина замерла, боясь даже вздохнуть. Она будто приросла к креслу. Ну почему здесь стены кабинетов стеклянные? Если Брэдли выйдет, столкновение неизбежно.

— О ком «о нас», Брэдли? — голос Кори, напротив, был пугающе тихим. В нем не было привычной игры. — Неужели ты веришь всем сплетням, которые рассказывает тебе Алекс Ливи?

— Не смей читать мне нотации! — Брэдли почти выкрикнула это. Раздался резкий звук, будто она с силой швырнула папку на стол. — Ты нашел себе новую «правую руку». Юную, преданную, готовую смотреть тебе в рот и выполнять любые твои сомнительные поручения. Ты всегда так делаешь, Кори. Окружаешь себя теми, кем можешь помыкать, прикрываясь заботой. И если ты думаешь, что ваши отношения видит только Алекс, то сильно ошибаешься.

— Черт, она талантлива! Она видит смыслы там, где ты видишь только свои амбиции. И если ты пытаешься приплести сюда личное, чтобы оправдать свою паранойю…

— Мою паранойю?! — Брэдли горько рассмеялась, и этот смех заставил Нину вздрогнуть. — Ты спишь с ней, Кори? Или просто держишь её на коротком поводке, обещая золотые горы? Знаешь, мне всё равно. Это даже к лучшему. Теперь я вижу, что ты никогда не изменишься. Тебе не нужен партнер. Тебе нужен аксессуар.

— Брэдли, остановись. Ты сейчас разрушаешь то единственное, что…

— Что Кори? — перебила она его, и Нина кожей почувствовала её ледяную решимость. — Нас больше нет. А может, никогда и не было. И я сейчас не про рейтинги. Я не хочу иметь с тобой ничего общего вне этой студии. Ты хотел хаоса? Ты его получил. Ты остался в своем кабинете с девочонкой-дизайнером, которая скоро поймет, кто ты такой на самом деле. А я… я выбираю себя.

— Брэдли, я ведь люблю тебя, — эти слова Кори произнес так глухо, что Нине пришлось прислушаться. В них было столько настоящей, неприкрытой боли, что у девушки в соседнем кабинете кольнуло в груди. Наступила долгая, удушающая тишина.

— Любишь? — в голосе Брэдли послышался сухой щелчок, похожий на усмешку. — Да ты хоть понимаешь значение этого слова?

Послышались быстрые шаги. Тяжелая дверь кабинета Кори с грохотом распахнулась и тут же захлопнулась. В коридоре воцарилась мертвая тишина.

Нина не могла пошевелиться. Весь её триумф от предложения Стеллы испарился. Она только что услышала, как её имя использовали, чтобы нанести смертельный удар человеку, который — теперь она знала точно — был ей гораздо дороже, чем просто начальник. Через минуту в кабинет вернулась Стелла с контрактом. Она улыбалась.

— Ну что, готова подписать и начать новую жизнь?

Нина посмотрела на бумаги, но буквы расплывались перед глазами. Она знала, что прямо сейчас за тонкой стеной Кори Эллисон стоит один среди руин своего мира. И она знала, что не может просто оставить его там. Подписав контракт, она улыбнулась Стелле и пообещала завтра вовремя выйти на новую должность.

Кабинеты разделяла лишь стена. Она не могла уйти, осознавая, насколько паршиво ему сейчас. Стелла вернулась к работе, не проводив девушку даже взглядом. А Нина на цыпочках подошла к его двери. Впервые в жизни она была закрыта. Нина тихо постучала и, услышав глухое «войдите», переступила порог.

— Привет. — Ну конечно, он улыбался.

— А вот и наша звезда! Поздравляю с переходом во взрослую лигу. Ты рада? — Как ему это удавалось?

— Спасибо тебе… за всё.

— Это ты необыкновенная… — он начал болтать в своей привычной манере, но было видно, как ему больно.

— Кори…

— Мы должны дать отпраз…

— Кори. — Девушка взяла его за руку. Никогда раньше она не позволяла себе такого.

— Ты слышала? — Подойдя к барной стойке, Нина налила ему виски. Поставив стакан на стол и сев напротив него, она лишь прошептала:

— У стен тонкие уши…