Woven (гет)

Эпилог : Небо. Самолет. Женщина.

(2020г., Клирвью, США)

-...Кто-то звонит по домофону, — будто очнувшись от сна, произнесла Эмбер.

— Я сам открою, cara mia, — Тодд, уже успевший избавиться от пиджака и сменить водолазку на любимую футболку « Metallica» — тоже чёрную — положил руку ей на плечо. — Ты ведь хотела пойти прилечь? Вот и иди; а на кухне я потом сам все уберу.

— Наверное, кто-то из ребят за чем-нибудь вернулся. Может, Мина...

— Хм, ну, учитывая её положение и ....повод для встречи.... то, что она сейчас «на эмоциях», вовсе не удивительно. Но в любом случае, я все отдам, что они с Джонни, или кто-то другой , у нас забыли . А тебе действительно нужно отдохнуть, querida, — повторил Тодд мягко , но настойчиво.

— Обещаю, что так и поступлю, как только все разъясним, — слабо улыбнулась Эмбер, но все же двинулась в сторону входной двери, поспешно сунув в карман платья -футляра, которое так и не успела сменить на домашнее, так и не выброшенную салфетку.

-.... Мистер и миссис Мэддисон? Добрый вечер.

На пороге обнаружилась элегантная дама в возрасте ( в том, который уже смело можно было назвать преклонным, не рискуя показаться не комильфо), с чуть растрепавшимся на ветру боб-каре, в чёрном брючном костюме и с чёрной же тростью, которая явно служила не просто аксессуаром.

Несмотря на хороший английский гостьи , Эмбер уловила в её голосе — довольно , кстати, приятном, — знакомый (хоть и несколько отличный от того, к которому она за много лет успела привыкнуть) легкий иностранный акцент.

— Профессор Бернштейн..?

— Можно просто « Юдит» . — мягко поправила её дама. — Я даже для вашего сына уже порядком времени не «профессор», да и к тому же ...

— Конечно, — спохватилась Эмбер. — Проходите, пожалуйста, Юдит.

— Можно вам что-нибудь предложить: кофе, сок или..., — спросил Тодд.

— Просто воды, если можно. Спасибо.

---------------

— Значит, нам не показалось, и там, на кладбище, это действительно были вы? — уже когда они расположились в гостиной, решил уточнить Тодд.

— Да, это так. Я не стала к вашей компании подходить, — предвидя вопрос, добавила гостья, — Показалось...не вполне уместным моментом для очного знакомства.

Да и мне самой, сказать по правде, — её правая рука, на безымянном пальце (*) которой зоркий взгляд Эмбер заметил необычной формы кольцо с янтарём, чуть сильнее обычного сжала набалдашник трости, — нужно было немного времени ... как это у вас говорят? I needed a moment.

(О том, что после её ухода с территории, на том самом надгробии теперь лежали не две, а три отливающие серебром еловые шишки, она говорить не стала)

— Но главное — что вы приехали, — участливо произнесла Эмбер.

— Как видите, слишком поздно, — невесело усмехнулась Юдит, и , подняв в предупреждающем жесте руку, словно не желая слушать возражения, поспешила добавить : — Я хочу вам кое-что отдать. Возможно, этот подарок запоздал на шестьдесят лет, а возможно ...в любом случае, держите, теперь он ваш. Кто из вас будет его носить — один или по очереди — решите уже сами.

В свёртке, вручённом Эмбер и Тодду, оказался широкий вязаный шарф невероятно красивого бирюзового оттенка, по которому так и хотелось провести рукой; а также старый, но хорошо сохранившийся рисунок, чей автор, не будучи художником (судя по линиям, его рука явно привыкла больше чертить, нежели рисовать) тем не менее, сумел довольно точно передать тот момент , когда солнце скрывается за морским горизонтом, касаясь воды самым краешком.

Глядя на подарок, который, не будь этой гадской пандемии, успел бы попасть к адресату вовремя, Эмбер — сама уже без пяти минут бабушка — вновь почувствовала себя подростком, каким-то невероятным образом соприкоснувшимся с чем-то таинственным и необъяснимым.

— Это..просто невероятно. Большое вам спасибо!

— Нет, это вам обоим спасибо.

— ?

— За то, что были с ним рядом. Во всех смыслах слова. Не только , когда....- она на секунду запнулась, — а вообще. Все это время. Знаете...человеку нужен человек.

— Знаем, — непривычно мягким голосом произнесла Эмбер. — Моя мама тоже всегда так говорит. Но все равно...Мне кажется, что «тем самым» человеком были все равно вы, пусть и находились далеко. Расстояния...они не всегда важны. Близость ведь в другом заключается....

— Иногда — все же весьма важны, — покачала головой Юдит. — Поэтому еще раз спасибо вам за все ; наверное, теперь мне пора..., — приподнялась она из кресла, в котором сидела.

— Так скоро? — Тодд и Эмбер, не сговариваясь, произнесли одновременно.

(Фидо, который в этот день был необычайно тихим, в знак протеста запрыгнул гостье на колени перекинувшись в серо-лилового шпица.)

— А который сейчас час?...- Юдит на мгновение замешкалась, взглянув по привычке на свои старые Timex, которые, после долгих лет службы, трое суток назад остановились.

— Ровно пять, — ответил Тодд. — У вас обратный рейс прямо сегодня, или...?

— Завтра. Но я должна ещё успеть снять номер...

— А знаете что? — перехватила инициативу Эмбер. — Не надо ничего снимать. Оставайтесь сегодня у нас. Завтра мы вас сами до аэропорта проводим. А сейчас....Тодд, mon cher, сделай на всех чай, пожалуйста, ок?

— Слушаюсь и повинуюсь, — отрапортовал Тодд, отправляясь в сторону кухни. — Чай — это то, что никогда не помешает. Ну, если не считать прилагающейся к нему еды, конечно... Хорошо, что я ещё не успел ничего убрать. И где-то у нас ещё точно был розмарин... (*)

(Ещё ему, конечно, хотелось спросить гостью о другом неравнодушном человеке — том самом Петере, о котором, наряду с Юдит, Дитрих вспоминал в свои последние часы, будучи на грани сознательного и бессознательного; но, поразмыслив, Тодд все же решил не задавать лишних вопросов. )

* * *

(на следующий день)

.... Джулс Томпсон не любил летать самолётами. Особенно, как вот сейчас, международными рейсами. Пожалуй, больше этого он не любил только чрезвычайные ситуации. А, ну и ещё чувствовать себя дураком. Особенно не вообще, абстрактно, а когда Гейл ...

При мысли о Гейл настроение несколько повысилось.

Но, к сожалению, ненадолго.

— Внимание! — донёсся до него встревоженный голос из микрофона — Если на борту среди пассажиров есть врач — просьба срочно подойти....

* * *

... Последнее, что Юдит видит перед собой — обеспокоенное лицо молодого человека, в котором смутно угадываются знакомые черты(*)

....А затем наступает тишина. Но и это — только временное явление, словно привал посреди долгого, изнурительного похода.

Потому что после тишины — она чувствует это подсознательно — когда она откроет глаза, то увидит тот самый берег, который возникал в её снах в последние годы, так похожий на тот, прибалтийский, но всё-таки немного другой.

И они c Дитрихом снова будут на этом берегу вместе, будто им опять по девятнадцать лет, и все ещё впереди.

Только на этот раз — по причине, неподвластной силе науки — солнце не садится, а, напротив, выплывает из-за линии горизонта, заливая тёплым янтарным светом все вокруг.

Fin.