Кадзоку но тэки (яп. Враг семьи) (джен)

Тишина в доме была мягкой, благой, успокаивающей. Где-то там, внизу профессор Дамблдор распекал Сириуса. Ещё ниже Римус закрывал Питера Петтигрю в узилище и готовился к полнолунию. Но ничего из этого в комнате Гарри не слышали. Там царила воистину семейная, уютная атмосфера.

Канаэ и Синобу нашли где-то мяч и сейчас вместе с Гарри бросали его друг другу, стараясь ловить попеременно то правой рукой, то левой. Тамаё заплетала Гермионе волосы, пока та по памяти рассказывала ей историю магической Британии. Тамаё от этого рассказа клонило в сон.

— Герми, перестань, — Гарри поймал мяч и перекинул его обратно Канаэ. — Отвлекись от уроков хоть на секунду.

— Прости, — Гермиона вздрогнула. — Просто с вами так хорошо. Родители совсем потеряли покой. У них всё время занимает работа. А тут... — она мечтательно вздохнула.

— Ничего, — Тамаё зевнула. — Вот я и закончила.

— Может, тебе помочь, мама? — спросил Гарри. И ему и сёстрам игра наскучила. Для тренировок здесь было тесно, а выходить за пределы заглушающих чар не хотелось.

— Спасибо, но, заснуть я смогу и сама, — улыбнулась они, обнимая его. — Просто немного болит голова.

— Тогда вам нужен расслабляющий массаж, — воскликнула Синобу. — Братик, ты умеешь делать массаж?

— Да. Сокомандницы по квиддичу научили.

— Тогда сделаем так: ты массируй голову и шею, Канаэ возьмёт на себя руки, я ноги, а Гермиона пусть прикажет своему ёкаю ⁽¹⁾ сделать для матушки чай.

Тамаё не возразила. Она позволила усадить себя в кресло, распустить себе волосы. Вытянула в сторону руки, и почувствовала, как сын коснулся пальцами её висков.

* * *

Комнату покинули лишь в обеденное время. Дамблдор уже ушёл, но следы его присутствия всё ещё ощущались: Сириус и Римус выглядели крайне сконфуженными.

— Что случилось? — спросила Канаэ, широко улыбаясь. Лица двух мужчин её явно забавляли.

— Бродяга заявил профессору, что ему плевать, жив Хвост или нет, — ответил оборотень. — В результате мы слушали очень длинную лекцию о ценности человеческой жизни.

— А кто такой «Хвост»?

— А это, Гарри, прозвище Питера Петтигрю. Мы четверо в школьные годы дали друг другу прозвища. Я оборотень. Брожу, не помня себя, в лунные ночи, потому Лунатик, а остальные научились превращаться в животных. Ты, впрочем, это уже видел. Твой отец превращался в оленя, он — Сохатый, Сириус часто носился по Запретному лесу в облике пса. Он — Бродяга. А облик Питера — крыса. И мы за хвост без шерсти прозвали его «Червехвост». Потом первая половина как-то забылась, и он остался просто «Хвост».

— А Сириус почему молчит?

— А это потому, Гермиона, что мы допросили Хвоста. Читали его мысли. И оказалось, что он не так уж виноват в гибели твоих родителей, как мы думали. А ещё этот странный вызов в...

— Так или не так, но он виноват, — зарычал Сириус. — Как закончите обед, спускайтесь в камеры. Пусть Хвост посмотрит в глаза Гарри.

Он встал, уронив стул, и вышел вон из кухни.

* * *

Камера Питера, вопреки ожиданиям Гарри, оказалась простой комнатой с кроватью, столом, стулом, креслом, комодом для одежды и шкафом для документов. Разве что вместо двери была решётка. Сам Петтигрю сидел за столом и что-то сосредоточенно писал на листе пергамента.

— Рад видеть тебя в добром здравии, — сказал он, увидев стоящего у его камеры Поттера. — Значит, контрзаклятие было произнесено вовремя?

— Да, — ответил Гарри. Любезничать с этим человеком ему не очень-то и хотелось.

— Знаю, из моих уст это прозвучит неуместно, но я прошу прощения за то, что дважды подверг твою жизнь опасности. Во второй раз этого не должно было произойти.

— Мы знаем, — огрызнулась в ответ Синобу. — Нам передали результаты твоего допроса. Но что-то ты не выглядишь огорчённым.

— Сидеть здесь и разбирать плачевные финансовые дела Сириуса...

— С чего это они плачевные? — возмутился Сириус.

— А ты загляни в эти бумаги хоть раз, вот и поймёшь! На что ты потратил чёртовы восемьсот галлеонов в прошлом месяце? Так вот... Это не самая худшая участь. Сидя здесь, я хотя бы не смогу привести в ваш дом новых врагов.

— Теперь точно не сможешь, — ответила Канаэ. — Его взорвали несколько дней назад.

— Что? — Петтигрю побледнел. — Как это... Взорвали?

— Магией, — голос Гарри ни капли не изменился. — А сегодня какая-то дамочка из Министерства заявила, что для меня есть подходящие опекуны.

Хвост, услышав это, вцепился в решётку.

— Она не сказала, кто?

— Нет, — ответил Гарри, останавливая Сириуса. — Мы повздорили с ней и ушли из её кабинета.

— А ты... Ты что, туда ходил? Зачем так рисковать? А если бы тебя похитили? Сидел бы здесь, они бы вас вовек не нашли!

— Успокойтесь, с ним были мы, — отрезала Тамаё. — Почему вы так о нём беспокоитесь?

Вместо ответа Питер расстегнул левый рукав рубашки, закатал его до локтя и показал татуировку в виде выползающей из черепа змеи на своём запястье.

— Это личный знак Тёмного Лорда, — произнёс он, тыча пальцем змее в глаз. — Такие есть у всех его слуг. С её помощью он вызывал их к себе или они звали его. Пока жив его дух, она не исчезнет. И готов вам поклясться, что я слышал его призыв.

— Призыв? — переспросила кидзё.

— Да. Приказ идти и искать его, а потом вернуть к жизни. И зов был громким. Я слышал его, пока жил у Северуса. Но он не слышал ничего. Позднее я понял, что громкость и настойчивость зависит от силы мага, способного возродить Лорда. Потому я так рвался в Веллингтон, что не хотел попасть во Влёру или Дуррес ⁽²⁾.

— А сейчас ты его слышишь, Питер?

— Лунатик, ты что, ему веришь?

— Верю. Он в ритуалистике и прочей подобной магии разбирается хорошо. Так слышишь?

— Нет. С того дня, как меня забрал Дамблдор — нет.

— Логично, — пробормотал Гарри. — Сложно рыскать по Албании, будучи пленником величайшего мага.

— Или же узником Азкабана, — кивнул Хвост. — Это моя догадка, но, думаю, заточённые там ничего не слышат. У Лорда много пороков, но глупость в их число не входит. Заключённым никогда не услышать зова. Так что спасибо, Сири, ты меня спас. Но его могут слышать другие. Например, тот, кто хранил дневник молодого Лорда.

— Ты полагаешь, Люциус Малфой подбросил дневник Джинни Уизли из-за этого? — спросил Гарри. — Я думал, что он свои цели преследует.

— Ну, во-первых, это лишь мои рассуждения, а во-вторых, кто сказал, что ему от этого возрождения было бы плохо?

— И вы полагаете, — спросила Синобу, — что уничтожение нашего дома — часть плана по его возрождению? Но причём здесь Гарри?

— При том, что его одного Лорд не смог убить и очень захочет это сделать после. Слишком много совпадений. Ты явно нужен этим волшебникам, Гарри. А потому будь готов ко всему.

1) дух из японских легенд

Вернуться к тексту

2) города-порты в Албании

Вернуться к тексту