Повелитель Тайн (джен)

Вууууууу!

Воющий ветер нёс ливень. Трёхмачтовый парусник вздымался и опадал между волнами-горами, словно великан то подбрасывал его, то ловил обратно.

Багровый свет в глазах Элджера Уилсона исчез. Он обнаружил, что по-прежнему стоит на палубе, и, похоже, ничего не изменилось.

Почти сразу же причудливая стеклянная бутылка у него в ладони разлетелась вдребезги, а иней внутри растаял под дождём. За считанные секунды от этой древней реликвии не осталось ни малейшего следа.

На ладони Элджера появилась шестиугольная снежинка и быстро поблёкла, будто впитываясь в плоть. Элджер едва заметно кивнул, словно что-то обдумывал, и целых пять минут простоял молча и неподвижно. Лишь потом он развернулся и направился к каютам, но тут из прохода вышел человек в похожей мантии, расшитой молниями.

Этот человек с мягкими светлыми волосами остановился и посмотрел на Элджера. Он прижал правый кулак к груди и сказал:

— Да пребудет с тобой Буря.

— Да пребудет с тобой Буря, — без всякого выражения на грубом лице с резкими чертами ответил Элджер, повторив тот же жест.

После приветствия он вошёл внутрь и направился к капитанской каюте в дальнем конце коридора.

Удивительно, но по пути он не встретил ни одного моряка. Стояла тишина, будто внутри могилы.

За открытой дверью капитанской каюты на полу лежал мягкий тёмно-коричневый ковёр. У противоположных стен стояли книжный шкаф и винная стойка. Книги в желтоватых обложках и тёмно-красные винные бутылки странно мерцали в свете свечей.

На столе рядом со свечой стояли чернильница и перо, а ещё лежали чёрная металлическая подзорная труба и латунный секстант.

За столом сидел бледный мужчина средних лет в капитанской фуражке с черепом. Когда Элджер шаг за шагом приблизился, тот угрожающе прорычал:

— Я не сдамся!

— Я верю, что у тебя получится, — спокойно сказал Элджер.

— Ты… — Мужчина явно опешил от такого ответа.

В этот самый момент Элджер чуть подался вперёд и внезапно рванулся через каюту, так что теперь их разделял только стол.

Па!

Элджер напряг плечо и резко выбросил правую руку, хватая мужчину за горло.

На тыльной стороне его ладони проступила иллюзорная рыбья чешуя. Пальцы Элджера с бешеной силой сжались, не оставив противнику ни мгновения на ответ.

Хрусть!

Послышался треск, глаза мужчины расширились, и Элджер целиком поднял его над полом. Ноги яростно подёргивались, но вскоре обмякли. Взгляд его стал пустым, брюки на промежности постепенно намокли, и потянуло вонью.

Не опуская тела, Элджер, пригнувшись, шагнул к стене.

Бам!

Он использовал мужчину как щит и проломил им стену, словно тараном. Его налитая, чудовищно сильная рука внушала настоящий ужас.

В деревянной стене образовалась дыра, и внутрь хлынул дождь вместе с солёным запахом океана.

Элджер швырнул мужчину из каюты прямо в гигантские волны, похожие на горы.

Во тьме по-прежнему завывал ветер, а всемогущая природа пожирала всё на своём пути.

Затем он достал белый платок, тщательно вытер правую руку и тоже выбросил его в море.

Он отступил на несколько шагов и стал терпеливо ждать, пока кто-нибудь войдёт.

Менее чем через десять секунд в каюту ворвался блондин и закричал:

— Что случилось?

— «Капитан» сбежал, — раздражённо сказал Элджер, тяжело дыша. — Я не думал, что у него ещё сохранилась часть Потусторонних способностей.

— Чёрт побери! — блондин тихо выругался.

Он подошёл к дыре в стене и уставился вдаль. Однако ничего не было видно, кроме волн и дождя.

— Неважно, он был всего лишь дополнительным трофеем, — сказал блондин, махнув рукой. — За то, что мы нашли корабль-призрак эпохи Тюдоров, нас всё равно наградят.

Даже будучи Хранителем Моря, он не станет поспешно нырять в море при таких погодных условиях.

— Если шторм продолжится, «капитан» всё равно долго не продержится, — сказал Элджер, кивнув. Деревянная стена постепенно восстанавливалась со скоростью, заметной даже невооружённым глазом.

Он посмотрел на стену и подсознательно перевёл взгляд в сторону руля и парусов.

Несмотря на преграду, он прекрасно понимал, что там происходит.

Ни старшего помощника, ни второго помощника, ни команды, ни матросов — никого не было. На борту не осталось ни единой живой души!

В этой пустоте руль и паруса жутковато двигались сами по себе.

Элджер вновь вспомнил Шута, скрытого за серовато-белым туманом, и вздохнул.

Он снова обернулся к могучим волнам и, как во сне, сказал с предвкушением и благоговением:

— Началась новая эра…

* * *

Район Императрицы, Баклунд, столица королевства Лоэн.

Одри Холл ущипнула себя за щёки, не в силах поверить в то, что только что с ней произошло.

На туалетном столике перед ней старинное бронзовое зеркало разлетелось на куски.

Одри опустила взгляд и заметила на тыльной стороне ладони багровый узор, похожий на звезду.

Багровое сияние постепенно поблёкло и ушло под кожу.

Только в этот момент Одри поняла, что это был не сон.

Её глаза сияли, на губах играла улыбка.

Не в силах усидеть на месте, она вскочила, приподняла край юбки, сделала реверанс в пустоту и пустилась в радостный танец. Это был древний эльфийский танец — самый модный при дворе. Она сияла улыбкой, и движения её были полны изящества.

Тук! Тук!

Внезапно в дверь кто-то постучал.

— Кто это? — Одри резко замерла и приняла изящную, благопристойную позу.

— Миледи, могу я войти? Вы должны начать готовиться к церемонии, — спросила её служанка из-за двери.

Одри взглянула в зеркало на туалетном столике и быстро пригасила улыбку, оставив лишь едва заметный её след.

Убедившись, что выглядит достаточно безупречно, она мягко ответила:

— Входите.

Дверная ручка повернулась, и внутрь вошла Энни, её служанка.

— Ох, оно разбилось, — сказала Энни, увидев, что стало с бронзовым зеркалом.

Одри моргнула и медленно сказала:

— Сьюзи только что была здесь. Ты ведь знаешь, как она любит устраивать беспорядок!

Сьюзи была золотистым ретривером, причём не самым чистокровным. Её подарили отцу Одри, графу Холлу, когда тот покупал фоксхаунда. Тем не менее Одри её просто обожала.

— Вам следует лучше её дрессировать, — сказала Энни, ловко и осторожно собирая осколки бронзового зеркала, чтобы те не поранили её госпожу.

Закончив уборку, она с улыбкой спросила:

— Какое платье вы бы хотели надеть?

Одри немного задумалась и ответила:

— Мне нравится платье, которое миссис Гвинея сшила к моему семнадцатилетию.

— Нет, нельзя дважды надевать одно и то же платье на официальную церемонию, иначе начнут сплетничать и сомневаться в финансовом положении семьи Холл, — сказала Энни, отрицательно качая головой.

— Но мне оно очень нравится! — мягко настояла на своём Одри.

— Вы можете носить его дома или на других, не таких официальных мероприятиях, — твёрдо сказала Энни, показывая, что это не обсуждается.

— Тогда то, с оборками на рукавах, которое мистер Садес подарил два дня назад, — сказала Одри, тихонько вздохнув, но всё ещё сохраняя мягкую улыбку.

— У вас как всегда хороший вкус, — сказала Энни. Она отступила назад и крикнула в сторону двери: — Шестая гардеробная! Ах, забудьте, я сама его принесу.

Служанки принялись за работу. Платье, аксессуары, обувь, шляпка, макияж и причёска — обо всём нужно было позаботиться.

Когда всё было почти готово, в дверях появился граф Холл в тёмно-коричневом жилете.

На нём была шляпа того же цвета, что и одежда, а ещё красивые усики. Голубые глаза сияли радостью, но дряблые мышцы, выступающий живот и морщины безжалостно разрушали образ юного красавца.

— Самая яркая жемчужина Баклунда, нам пора ехать, — сказал граф Холл, дважды постучав в дверь.

— Отец! Прекрати так меня называть, — ответила Одри, вставая при помощи служанки.

— Хорошо, пора отправляться, моя прекрасная маленькая принцесса, — сказал он, согнув левую руку и предлагая дочери взять его под руку.

Одри покачала головой и сказала:

— Это место моей матери, графини Холл.

— Тогда с этой стороны. — Граф Холл с улыбкой согнул правую руку. — А эта предназначена тебе, моей величайшей гордости.

* * *

Королевская военно-морская база, Притц-Харбор, Дубовый остров.

Когда Одри, держась за руку отца, вышла из кареты, её сразу потряс гигант перед ней.

В военном порту неподалёку стоял огромный корабль, мерцающий металлическими бликами. У него не было парусов — только наблюдательная палуба, две высокие трубы и две башни на носу и корме.

Он был настолько величественным и огромным, что парусный флот неподалёку казался группой гномов, собравшихся вокруг великана.

— Святой Повелитель Штормов…

— О Боже.

— Это броненосец!

* * *

Среди этих возгласов Одри тоже была поражена беспрецедентным чудом, созданным человеком. Это было морское чудо, какого прежде никто не видел!

Аристократам, министрам и членам парламента потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Тем временем в небе над ними появилась чёрная точка; она постепенно росла, пока не заняла треть неба и не попала в поле зрения каждого. Атмосфера внезапно стала торжественно-благоговейной.

Это был гигантский летательный аппарат красивой обтекаемой формы. Тёмно-синюю машину держали прочные, но лёгкие конструкции из сплава, поддерживавшие хлопковые газовые баллоны. В нижней части корпуса виднелись отверстия для пулемётов, бомбовых сбрасывателей и орудий. Преувеличенно громкий гул высокофлогистонного парового двигателя и шум хвостовых лопастей складывались в потрясающую симфонию.

Королевская семья прибыла на своём дирижабле, демонстрируя высочайший и неоспоримый авторитет.

По обе стороны кабины сверкал на солнце меч, опущенный остриём вниз, с рубиновой короной на рукояти, — герб «Меч Правосудия» королевской семьи Август, передававшийся ещё с прошлой эпохи.

Одри ещё не было восемнадцати лет, поэтому она пока не проходила «представление ко двору» — церемонию под руководством королевы, отмечавшую дебют в светском обществе Баклунда и признание взрослого статуса. Она не могла подойти ближе и лишь молча наблюдала за всем издали.

Тем не менее для неё это не имело никакого значения. На самом деле она была рада, что ей не придётся общаться с принцами.

«Чудо», которым человечество покоряло небо, мягко коснулось земли. Первыми по лестнице спустились красивые молодые гвардейцы в красных парадных мундирах и белых брюках. Обвешанные медалями, они образовали две шеренги с винтовками в руках и стали ждать появления короля Георга III, королевы, принца и принцессы.

Одри уже не раз видела важных людей, поэтому особого интереса не проявила. Вместо этого она обратила внимание на двух похожих на статуи рыцарей в чёрных доспехах, сопровождавших короля по бокам.

В век железа, пара и пушек удивительно было видеть кого-то в полном доспехе.

Холодный металлический блеск и тусклые чёрные шлемы придавали их облику тяжёлую торжественность и властность.

«Это, случайно, не Паладины дисциплины более высокой Последовательности?..» — Одри вспомнила обрывки разговора, услышанного от взрослых. Ей было любопытно, но она не решалась подойти ближе.

С прибытием королевской семьи церемония наконец началась. Действующий премьер-министр, лорд Агесид Неган, вышел вперёд.

Он был членом Консервативной партии и на сегодняшний день вторым неаристократом, ставшим премьер-министром. За огромный вклад в страну ему даровали титул лорда.

Конечно, Одри знала чуть больше. Главным сторонником Консервативной партии был нынешний герцог Неган, Паллас Неган, брат Агесида.

Агесид был стройным, почти лысым мужчиной лет пятидесяти, с острым взглядом. Он осмотрелся вокруг и начал речь.

— Леди и джентльмены, полагаю, вы уже увидели этот исторический броненосец. Его размеры — 101 на 21 метр. Конструкция с высоким надводным бортом. Толщина броневого пояса — 457 миллиметров, водоизмещение — 10060 тонн. Четыре 305-миллиметровые главные пушки, шесть скорострельных орудий, двенадцать шестифунтовых пушек, восемнадцать шестиствольных пулемётов и четыре торпедных аппарата. Он способен развивать скорость до 16 узлов!

— Он станет настоящим гегемоном! Он покорит моря!

Толпа заволновалась. Одного описания хватало, чтобы представить всю грозную мощь броненосца, не говоря уже о том, что сам корабль стоял у них перед глазами.

Агесид улыбнулся, произнёс ещё несколько слов, затем поклонился королю Георгу III и обратился к нему:

— Ваше Величество, пожалуйста, дайте ему имя!

— Поскольку он отплывает из гавани Притц, его следует назвать «Притц», — ответил Георг III. На его лице было видно удовольствие.

— Притц!

— Притц!

* * *

Имя передавалось от военно-морского министра и адмирала имперского флота ко всем солдатам и офицерам на палубе. Все они в один голос воскликнули:

— Притц!

Под пушечные салюты и праздничный шум король Георг III приказал «Притцу» отправиться в пробное плавание.

Гуууу!

Из труб повалил густой дым. За корабельным гудком едва слышался звук двигателей.

Гигант вышел из гавани. Все потрясённо замерли, когда две главные пушки на носу корабля открыли огонь по необитаемому острову на его пути.

Бум! Бум! Бум!

Земля содрогнулась, пыль взлетела до небес. Ударные волны разошлись во все стороны, поднимая волны в море.

Удовлетворённый Агесид повернулся к толпе и объявил:

— Судный день настал для семи пиратов, посмевших назвать себя адмиралами, и четырёх пиратов, самопровозгласивших себя королями. Им останется лишь дрожать от страха!

— Их эпоха закончилась! Моря будут бороздить только броненосцы, будь у пиратов потусторонние силы, корабли-призраки или проклятые корабли!

Главный секретарь Агесида специально спросил:

— А они не смогут построить собственные броненосцы?

Некоторые из дворян и членов парламента кивнули, чувствуя, что такую возможность нельзя исключать.

Агесид сразу улыбнулся и покачал головой.

— Невозможно! Это никогда не будет возможно. Строительство нашего броненосца потребовало трёх крупных угольно-сталелитейных объединений, более двадцати крупных сталелитейных заводов, шестидесяти учёных и старших инженеров из Баклундской Пушечной Академии и Морской Академии Притц-Харбора, двух королевских верфей, почти сотни заводов по выпуску запасных частей, Адмиралтейства, кораблестроительного комитета, Кабинета министров, решительного и дальновидного короля, а также великой страны с ежегодным производством стали в 12 миллионов тонн!

— Пираты никогда не смогут добиться подобного!

Сказав это, он на миг умолк, поднял руки и воодушевлённо выкрикнул:

— Дамы и господа, наступила эра гигантских кораблей и пушек!