Lead Me Home (гет)

Из дневника Артура:

Вот уже несколько дней едем на Запад. Весь день в поезде, ночуем в городке, который попадётся вечером. На людях притворяемся супругами или братом и сестрой, наедине мы просто попутчики.

В Роудсе не обошлось без приключений. На станции дежурили пинкертоны. Пока я стоял там, как безмозглое полено, Хэзер взяла всё на себя, разыграла сцену, чтобы их отвлечь, и я сел в поезд. Да уж, она точно не городская леди, прошлое её кое-чему научило, похоже. Этот её театр, мне это напомнило Хозию, как он устраивал очередное представление, отвлекал на себя всё внимание, пока я делал дело. Чёрт, думаю, они бы поладили.

Слава богу, эта женщина держится на расстоянии. Ни болтовни, ни вопросов, ни кудахтанья. Иногда я вспоминаю о её присутствии, только когда она пытается влить в меня очередное лекарство. Я следую за ней. Как лошадь на поводу, наверное, но меня не особо волнует, куда и почему мы едем. Пожалуй, мне нет дела, даже если она ведёт меня в ловушку.

Что я сделал, что я ДЕЛАЮ, дошло до меня, только когда тронулся поезд. Я действительно оставил те края, штат, свою жизнь. И я просто сидел, чёрт подери. Я знаю, что должен был сомневаться, должен был подумать, что всё не так, что неправильно вот так всё бросить, должен был вскочить и убраться к чёрту с этого поезда. Но даже если мне подумалось об этом, этого было, не знаю, недостаточно?! Я ничего не чувствовал. Совсем. Будто всё это, ВСЁ, ничего не значило для меня. Я просто сидел там, как бессердечный сукин сын, а поезд ехал. Не могу перестать об этом думать.

А когда не думаю, слышу звон тишины, когда я сказал Датчу, что ухожу. Всё прошло не так, как я ожидал. Хоть я и не знаю, чего я, чёрт возьми, ожидал. Но явно не того, что всё пройдёт так чертовски спокойно.

На чистом небе медленно догорал закат. Рельсы появлялись из ниоткуда, будто вылезли из-под старого склада. Тянулись по холмистой равнине двумя серебряными шрамами — если бы не полная луна, не было бы и их, — и вонзались в густую тьму на востоке, где ночь слилась со штормовыми тучами. Не было ни проблеска молнии; чёрная непроглядная стена зависла над землёй, будто раздавив всё, что осталось за горизонтом. Артур всё смотрел на эту тьму. Чёрт знает сколько времени. Смотрел, как едва заметно она сжирает ещё один дюйм железной дороги. Кому в здравом уме захочется оказаться рядом с такой бурей? А его, чёрт возьми, тянуло. Будто удавка на шее, и её конец уходил туда — на восток, в темноту. Глаза резало от напряжения, мышцы свело, а он всё таращился туда, словно ждал знамение свыше, чтоб его.

— Звёзды…

Голос Хэзер — вкрадчивый, но чертовски внезапный — заставил его встрепенуться. Артур медленно повернул голову в другую сторону. Чёрт, он забыл, что Хэзер стояла с ним на террасе отеля. Он поморщился, потирая затёкшую шею.

Хэзер, привалившись спиной к перилам, глядела вверх; на её губах застыла косая ухмылка.

— Забавно, в Сен-Дени я отвыкла смотреть на небо. Это ни к чему, всё скажут часы. Да и из-за дыма…

Артур перестал слушать и вновь отвернулся к восточному горизонту. Под ладонью было шершавое, ещё слегка тёплое дерево; в носу свербело от сладкого запаха цветов под окнами; ветер посвистывал на ухо… И всё это казалось не больше, чем наваждением слишком крепкого сна… или, может, кошмара. Даже когда всё кругом растворилось в ночи и краски смешались, Артур всё равно видел ту, другую тьму. Только она казалась уместной, настоящей. Он отвернулся почти через силу.

Хэзер можно было едва разглядеть в тенях. Она всё стояла подняв глаза в небо. Покосилась на Артура — так же мельком, как и он на неё, — и плотнее закуталась в одеяло. Он смотрел, как вьются мотыльки над фонарём через дорогу, и наконец позволил себе выдох облегчения. Перестал ждать, когда Хэзер не вытерпит. Но нет, она ничего не спрашивала, не говорила, не лезла в душу, не вытягивала из него слова… На мгновение ему даже стало любопытно почему.

Душный цветочный аромат забил нос. Артур громко чихнул и едва успел вдохнуть, как пришлось надрывно кашлянуть.

Хэзер посмотрела на него и сказала:

— Ты продрог.

Артур отмахнулся, утыкая взгляд в землю. И, как назло, по спине прошла чёртова дрожь. Он всё ждал, когда упрямая женщина вновь подаст голос, но — Хэзер молчала. Только слегка вздохнула. И, кажется, он впервые был этому не рад. Может, надеялся, что небольшая, знакомая перепалка развеет тоску, а может, в нём говорил старый злобный Морган, которому не терпелось затеять драку, как обычно.

Зевнув в очередной раз, Хэзер направилась к дверям. Но вдруг остановилась за его спиной. Артур не захотел оборачиваться, а в следующий миг невольно пригнулся, когда на его плечи легло одеяло. Тяжёлое и тёплое. Он запоздало заворчал и глянул через плечо, но Хэзер уже вошла в отель. Артура пробрало дрожью — но не зябкой, а… приятной, чтоб его. Он сгорбился по одеялом, как ледяная глыба под весенним солнцем. Одеяло ещё хранило её тепло, и оно медленно просачивалось сквозь рубашку, края обнимали за плечи…

Артур резко передёрнул плечами. Одеяло сползло и шмякнулось к его ногам. Стало холоднее и легче.

* * *

Раскачиваясь, как дряхлая повозка, поезд пополз дальше и вскоре растворился в густых вечерних сумерках.

Артур курил. Хэзер деловито поправляла седловку аппалузы. Вдали, в низине уже мерцали огни в поселении Тендой-Стэйшн, а на самой станции, которую составлял сарай и утлая платформа, царил полумрак и забвение.

Артур выпустил облако сизого дыма и сухо кашлянул.

— Могли бы уже до конечной ехать, — ворчливо бросил он.

— А потом целых пять миль до ближайшего отеля, — отозвалась Хэзер, не отвлекаясь от лошади.

Артур фыркнул: целых!

— Подумаешь, часом больше…

— Двумя, если считать дорогу в поезде, — вставила Хэзер. Затем обернулась, с готовностью подхватывая поводья: — Два лишних часа в пути — значит, на два часа меньше отдыха.

Сигаретный дым смешался с раздражённым выдохом. Артур и сам не знал, что злило больше: её занудство или неохотное осознание, что, кажется, эти чёртовы пару часов отдыха и впрямь имели значение.

Он тихо фыркнул и, бросив окурок, втоптал его в землю.

— Так мы точно никуда не доедем, — пробурчал он, взбираясь в седло.

Но пока что они смогли быстро добраться в поселение. Оно притулилось меж холмов в чистом поле; дома можно было пересчитать по пальцам, и они жались друг к другу, будто собирались в стаю ради безопасности. Что важнее, здесь была станция экипажей, а к ней — прилип безыскусный одноэтажный отель, и Хэзер, завидев щедрые фонари на небольшой площади, тут же направилась туда. Артур лишь молча порадовался, что она не помышляла о путешествии в дилижансе.

Ему отчего-то вздумалось спешиться лихо, перекинув ногу через переднюю луку и спрыгнув. Вышло с неожиданной лёгкостью. Правда, как подошвы стукнули о землю, в груди поднялось что-то, как эхо удара. Артур не успел сообразить, как его разбил внезапный кашель, ещё и с гнусным лающим звуком.

Прокашлявшись, Артур сплюнул в сторону и отёр губы быстрым движением.

— Ох, чёрт!.. — обронила Хэзер.

Он оглянулся к ней. Она копошилась в седельной сумке с таким усердием, будто искала золото.

— Вот, держи.

Артур почти рефлекторно выставил руку, и на его ладони оказался цилиндрический сосуд из синего стекла с двумя металлическими крышками на обоих концах. В свете фонарей пузырёк выглядел как что-то, что принял бы скупщик.

— Это… парфюм? — хрипло протянул Артур, непонимающе сдвинув брови.

Хэзер мягко усмехнулась.

— Это плевательница.

Артур нахмурился ещё больше. Взял сосуд и начал вертеть перед носом, но всё никак не мог сообразить, как этот пузырёк мог быть плевательницей, а главное — зачем он ему. Наконец он поднял на Хэзер вопросительный взгляд.

— Будешь сплёвывать туда мокроту, — непринуждённым тоном пояснила она.

Его лицо перекосилось от гримасы.

— А?

— Да-да, — продолжала Хэзер, — носи при себе и сплёвывай. А в конце дня я избавлюсь от содержимого. Доктор Далембе́р дал её мне перед отъездом, а со всеми этими перестрелками и побегами из головы вылетело.

Артур моргнул. Её объяснение не то чтобы помогло ему разобраться. Будто бы видя, а вернее, не видя ни проблеска просветления на его физиономии, Хэзер, вздохнув, добавила:

— В твоей мокроте бациллы. Даже если ты просто сплюнул в ведро в комнате, они останутся там же и заразят тебя повторно. Или кого другого что в помещении, что на улице. А так — вся мерзость под крышкой.

Она говорила так просто и буднично, говорила, пожалуй, правильные вещи, но от этого тона Артуру стало ещё противнее. Да, он был опасен для окружающих, но теперь уже совсем в ином, более гнусном смысле. Кулак сжался, и синее стекло заскрипело под пальцами.

Хэзер сделала глубокий вдох.

— Не хочешь делать это ради себя, сделай ради меня, — проговорила она со знакомой колючей мягкостью. — Мне как-то не с руки болеть чахоткой сейчас, знаешь ли.

Артур сунул чёртову плевательницу в карман. Не удержался от того, чтобы саркастично фыркнуть:

— Что бы я делал без твоей предусмотрительности, женщина.

Им достался один номер на двоих. Хозяйка заверила, что кровать в номере достаточно широкая для обоих супругов. На деле Артурова палатка была просторнее этого номера, да и пахло в ней лучше. Хэзер тут же распахнула окна. О размере кровати хозяйка явно приврала, впрочем, Артуру дела не было. Бегло оглядевшись, он прошёл в дальний угол, сдвинул стол и кинул на пол походный матрас.

— Я буду спать на полу, — раздался за спиной решительный голос Хэзер. — А ты ложись в кровать.

Он снисходительно хмыкнул, даже не обернувшись.

— От ещё одной ночи на твёрдом я не развалюсь.

— Мы отдали два доллара, не дай им пропасть зря.

— Это было твоё желание, я бы и в поле переночевал.

— Чёрт возьми, это не прихоть, — прошипела Хэзер в сердцах. — Тебе нужен хороший отдых. В нормальной постели!

Усталость сделала Артура чертовски миролюбивым. Вместо чего поострее в ответ он молча скинул куртку и со вздохом опустился на матрас, задумавшись, стоит ли снимать сапоги. Его накрыла густая тень. Хэзер нависла над ним, будто собиралась хватать за шиворот и тащить в постель. Артур испустил очередной флегматичный вздох.

— Женщина, что на матрасе, что на перьевой подушке бессонница остаётся бессонницей. — Он всё же снял сапоги и завалился на спину. — Отоспись на все два чёртовых доллара, — пробормотал он, накрывая лицо шляпой.

Хэзер шумно засопела, но… отступилась.

Прошло несколько минут. В отяжелевшей голове Артура начала пробуждаться насторожённость. Стало тихо. Он обратился в слух и только тогда, напрягшись, смог уловить вороватую мышиную возню. Лежал, не шевелясь, но каждый едва слышный шорох чуть ли не заставлял его уши вставать торчком.

Не вытерпев, Артур сдвинул шляпу и приподнялся на локтях. Хэзер стояла на коленях у раскрытого саквояжа.

— В чём дело?

Она пожала плечами с непонимающим видом.

— Ни в чём… Микстуру буду готовить.

Его веки сошлись в недоверчивом прищуре.

— А чего тайком?

— А?

— Затихла.

Хэзер замялась на секунду.

— Ты же лёг отдохнуть, вот я и стараюсь не шуметь, — объяснила она, глядя на него, как на полоумного.

Ему потребовалось пару секунд, чтобы сообразить, что она не шутила и не издевалась.

— Не… не надо, не стоит, — пробормотал он, почёсывая макушку. — Такая тишина… настораживает.

Хэзер медленно кивнула с выражением искреннего замешательства. Артур торопливо завалился обратно на спину, прячась под шляпой. Хэзер вроде и вела себя свободнее, но всё равно — слишком тихо, и мягкий стук ступки держал его в напряжении не меньше, чем чужие шаги.

Ночь — как и любой бессонный час — была бесконечной. Слушая пустившийся перед рассветом дождь, Артур бесплодно раздумывал над тем, когда же он наконец привыкнет, и бессонница перестанет быть такой гадкой и изматывающей. Человек же ко всему привыкает.

Хэзер проснулась рано, а он всё никак не мог этого дождаться — чтобы уже встать и, шаркая по тёртым доскам, размять задубевшее тело. Обменявшись беглыми взглядами и молчанием, они пошли каждый своим путём: Хэзер — к окну, а Артур в сторону двери. Его угрюмая физиономия сделалась ещё мрачнее; кости ломило, будто они пытались прорваться наружу через плоть. И всё, о чём ему думалось, — хороший галоп, чтоб всё тело встряхнулось.

У окна прозвучал протяжный зевок, а следом:

— Ни просвета… Останемся и переждём.

— Что? Дождь? — насмешливо спросил Артур, разминая шею.

— Да, — Хэзер плотнее закрыла створку, — всю эту сырость и слякоть.

Артур снисходительно хмыкнул.

— Нужна лишь плохая погода, чтоб одолеть твоё упрямство? Буду знать.

Хэзер развернулась, и его встретило выражение строгой собранности на заспанном лице. Наверное, стоило усмехнуться, но его выдержка не располагала для чёртовых перепалок, тем более ради забавы.

— Да-да, — саркастично протянул Артур, — мы будем ждать аж до завтра, потому что не можем проехать несколько миль под дождём.

Хэзер выразительно кивнула.

— Именно.

— А если завтра будет туман, то останемся ещё на день? — продолжил Артур, не скрывая ядовитой насмешки. Хэзер снова кивнула. — Да ты издеваешься! — хрипло выпалил он, и в их спор тут же влез грёбаный кашель.

Наклонившись к матрасу, Хэзер подняла одеяло и принялась его складывать.

— Просто не хочу, чтобы ты подхватил простуду.

Назло проклятому кашлю Артур издал фыркающий смешок.

— Простуду? — Он принялся качать головой. — Боже, женщина, у меня чахотка, а ты переживаешь из-за простуды.

Хэзер подошла ближе, по пути швырнув одеяло на кровать. Устало-раздражённый взгляд Артура наткнулся на спокойную строгость в её глазах — прочную, словно броня.

— Именно потому, что у тебя чахотка, — невозмутимо пояснила Хэзер, — у тебя гораздо больше шансов, чем у других, помереть именно от простуды. Или воспаления лёгких, или пневмонии, или…

— Чёрт возьми!.. — гневно прошипел Артур. Обошёл её, едва не задев плечом, и протопал к окну босыми ногами. Взгляд заметался; тянуло что-нибудь швырнуть или пнуть. Артур подхватил с пола сапог, помедлил и, резко выдохнув через ноздри, начал обуваться. — К чёрту дождь, — решительно бросил он. — Мы и так больше торчим на месте, чем едем.

За спиной скрипнула доска.

— Ты дал мне слово.

— А? — Артур выровнялся, оборачиваясь.

Хэзер выразительно приподняла брови.

— Ты дал слово сделать всё, что в твоих силах, чтобы добраться в новое место. — Её взгляд на секунду скользнул к окну за его плечом. — А не угробить себя намеренно.

Артур поперхнулся то ли кашлем, то ли желанием послать её к чёрту.

— Нечестно, — холодно процедил он.

Хэзер пожала плечом.

— Зато эффективно.

Её проклятая невозмутимость, её упрямство, её чёртова смышленость заставляли его кровь кипеть. Он был идиотом, верным своим принципам и грёбаным обещаниям. И она бессовестно этим пользовалась. Надеялась, на его честь? Ему ещё больше хотелось ткнуть её носом в её самонадеянную веру в таких мерзавцев, как он. Чёрт возьми, может, ему самому не очень-то хотелось мокнуть под дождём, но явно не из-за грёбаной простуды, чтоб его! Не она ли грозилась напоминать ему о «бывало и хуже»? Он сумел не окочуриться в пургу в горах Гризли, в конце концов! А она тряслась из-за чёртовой слякоти, будто он какой-то городской заморыш!..

Да и к чёрту.

Артур испустил тяжёлый выдох; плечи потянуло книзу под гнётом усталости.

— Хочешь застрять в этой дыре на грёбаную вечность? Чёрт с тобой, — он вяло махнул рукой. Не соглашаясь, не признавая поражение, а поддаваясь — нахлынувшей лени и безразличию. Пусть даже это и сошло за победу этой упрямой женщины… Главное — разговор был окончен.

С тем же безучастием он согласился лежать в кровати, а не на матрасе. Формально, пожалуй, спал. Но отдых не делал его менее уставшим. Даже на то, чтобы ворочаться, требовалось усилие воли. Тело подчинялось неохотно; он будто бы знатно перепил, только выпивка забыла ударить в голову. Единственным развлечением было наблюдать за Хэзер из-под полуприкрытых глаз: вот она сидит с книгой, вот строчит что-то в тетради, вот корпит над проклятыми отварами, вот куда-то вышла…

Её не было, и Артур позволил себе перевернуться с бока на спину — и не скрывать раздражённый стон. Взгляд упёрся в гнутые доски на потолке. И среди гулкой тишины в голове вдруг ожила единственная, запоздалая мысль.

Артур испустил долгий ломанный выдох.

Чёрт, в глубине души он всегда знал, что смерть его будет весьма далека от той, что сочиняют в бульварных романах про стрелков. Никакой славы или благородства — только кровь, жестокость и чья-нибудь пуля, если повезёт. Но даже этого он не заслужил. И теперь его мог прикончить случайный порыв ветра. Буквально. Столько раз уворачиваться от смерти, чтобы сыграть в ящик из-за сквозняка!

Артур вслепую саданул кулаком в стену. С потолка посыпалась труха, и в носу тут же засвербело от запаха затхлости и дряхлости.