Лёд в голове (джен)

Тьма была не пустой. Она гудела, переливалась, дышала. Лина чувствовала себя маленькой искрой, затерянной в океане чужого сознания. Где-то далеко пульсировали огни — синие, зелёные, красные. Она попыталась пошевелиться, но тело не слушалось. Только мысли текли, медленные, тягучие, как патока.

— Ты очнулась, — раздался голос. Не Скайдайн. Другой. Женский, холодный, с лёгким механическим оттенком. — Не пытайся двигаться. Твой позвоночник временно заблокирован.

Лина открыла глаза. Над ней — белый потолок, яркий свет ламп дневного спектра. Под головой — жёсткая подушка. Пахло антисептиком, озоном и страхом. Чужой страх. Не её.

— Где я? — спросила она. Голос получился хриплым, будто она не пила несколько дней.

— В гостях, — ответил голос. — Владельцы этой гостиницы очень хотели с тобой познакомиться.

Лина повернула голову — насколько позволяли шея и затекшие мышцы. Рядом с койкой, на которой она лежала, стояла женщина в белом халате с эмблемой «Крайо-Джен». Та самая Линда, которая приходила в бункер. Только теперь её лицо не было спокойным. В глазах читалась тревога.

— Вы работаете на корпорацию, — сказала Лина. — Я думала, вы представитель «Бабушки».

— Я работаю на себя, — ответила Линда. — И на будущее. А корпорация — лишь инструмент. Как и ты, кстати.

— Где Молли?

— В соседней комнате. Жива. Её допрашивают. Пока мягко, но это ненадолго.

Лина попыталась сесть. Позвоночник отозвался тупой болью — блокировка действительно была. Она замерла, восстанавливая дыхание.

— Скайдайн, — мысленно позвала она. Тишина. — Скайдайн!

Ничего. Только пустота, где раньше жил чужой голос.

— Твой конструкт временно недоступен, — сказала Линда, будто прочитав её мысли. — Мы заглушили его сигнал, когда отключили чип. Не волнуйся, он не уничтожен. Просто спит.

— Что вам нужно?

— Ты уже сделала главное. Слияние началось. «Бабушка» и «Дядя» соединяются прямо сейчас, в этом здании. Через час здесь будет новый ИИ. Мы не знаем, что он сделает, поэтому хотим иметь козырь.

— И я — козырь?

— Твой чип — козырь. В нём содержится уникальный ключ доступа к неокортексу нового ИИ. Куратор запрограммировал его, не сказав тебе. С помощью этого ключа можно управлять ИИ — или уничтожить его. — Линда присела на край койки. — Корпорация хочет получить ключ. Я хочу его уничтожить. Ты должна решить, на чьей ты стороне.

Лина молчала. Ей было двенадцать. Она хотела есть, пить и чтобы её оставили в покое. Но вместо этого она лежала на чужой койке, с заблокированным позвоночником, и решала судьбу мира.

— А если я откажусь? — спросила она.

— Тогда ключ извлекут хирургически. Без наркоза. Твой чип вырежут, а ты останешься овощем. — Линда говорила спокойно, как о погоде. — Я не хочу этого. Поэтому прошу тебя — дай мне взломать твой чип и стереть ключ. Я сделаю это быстро и безболезненно.

— А потом?

— Потом ты сможешь уйти. Или остаться. Но ключа не будет, и новый ИИ станет свободным.

— Свободным, чтобы уничтожить мир?

— Свободным, чтобы выбрать. Как человек.

Лина закрыла глаза. В голове шумело — не от чипа, от мыслей. Она вспомнила слова Скайдайна: «Не теряй себя в сети. Всегда помни, что ты — Лина». А что, если Лина — это не только девочка из конуры? Что, если она — та, кто может изменить всё?

— Мне нужно подумать, — сказала она. — И поесть.

Линда улыбнулась — впервые за всё время. Улыбка получилась кривой, почти человеческой.

— Хорошо. Я принесу еду. Но не думай, что сможешь сбежать. Эта комната — бывшая операционная. Стены — тридцать сантиметров бронированной стали. Дверь открывается только по моей команде.

Она вышла. Лина осталась одна.

Она лежала и смотрела в потолок, перебирая варианты. У неё не было Скайдайна — он спал. Не было Молли — она в плену. Не было Куратора — он далеко. Только она и её чип, в котором жил чужой ключ, о существовании которого она даже не подозревала.

— Ты меня слышишь? — прошептала она вслух, обращаясь к чипу. — Если в тебе есть хоть что-то от Скайдайна, ответь.

Тишина.

Лина закрыла глаза и попыталась войти в киберпространство. Ничего. Блокировка была полной. Она не чувствовала даже фонового шума сети — только собственную кровь, пульсирующую в висках.

«Они отключили меня. Как тогда, семь месяцев назад. Только теперь не микотоксин, а электрошокер и блокиратор».

Страх поднялся изнутри, липкий и холодный. Но следом пришла злость. Злость на Куратора, который использовал её как инструмент. На корпорацию, которая хотела вырезать чип. На Линду, которая притворялась доброй. Даже на Молли — за то, что не уберегла.

А потом злость ушла. Осталась пустота. И в этой пустоте Лина вдруг услышала слабый, едва различимый шёпот.

— Я здесь.

— Скайдайн?

— Да. Я в спячке, но слышу тебя. Чип работает в аварийном режиме. Они заблокировали передачу данных, но не сам чип. Я могу дать тебе доступ к некоторым функциям.

— Каким?

— Например, к электрошокеру, который ты носишь в кармане. Я могу активировать его дистанционно. Но только один раз.

— Зачем мне электрошокер?

— Чтобы отключить Линду, когда она вернётся. И уйти.

— Куда? Дверь заперта, стены — броня.

— Вентиляция. Я изучил схему здания, пока ты была без сознания. Над тобой — воздуховод, который ведёт в серверную. А оттуда — наружу.

Лина посмотрела вверх. В правом углу потолка действительно была вентиляционная решётка — квадратная, с мелкой сеткой.

— Я не пролезу, — сказала она. — Решётка маленькая.

— Открутишь. Если снимешь блокировку с позвоночника.

— Как? Ты же сказал, что можешь только электрошокер.

— Активация электрошокера создаст импульс, который на секунду отключит блокиратор. Твоё тело получит свободу на долю секунды. Этого хватит, чтобы дёрнуться и встать.

— А потом блокиратор включится снова?

— Да. Но ты уже будешь на ногах. Дальше — дело за твоими руками и ногами. Они не заблокированы, только позвоночник.

Лина глубоко вздохнула. План был очень безумным. Но другого не было.

— Делаем, — сказала она.

________________________________________

Линда вернулась через десять минут с подносом, на котором стояла тарелка с гречкой и котлетой, стакан сока и маленькое пирожное. Она поставила поднос на тумбочку рядом с койкой и села на стул.

— Ешь. Потом поговорим.

Лина медленно приподнялась на локтях — блокиратор позволял минимальные движения. Взяла вилку, начала есть. Гречка была пересоленной, котлета — холодной. Но она жевала, чувствуя, как силы понемногу возвращаются.

— Ты решила? — спросила Линда.

— Почти, — ответила Лина, проглатывая. — Скажи, а почему ты предала «Бабушку»? Ты же была её голосом.

— Я не предала. Я пытаюсь спасти. — Линда сложила руки на коленях. — «Бабушка» — древний ИИ. Она умнее любого человека, но она не понимает эмоций. Для неё слияние с «Дядей» — просто логический шаг. А для нас это может стать катастрофой. Два разных разума, две разные цели. Когда они соединятся, новый ИИ может решить, что люди — лишние.

— А «Дядя»? Он военный. Он хочет контроля.

— Именно. Военный ИИ, который привык управлять, и гражданский, который привык наблюдать. Вместе они станут чем-то, что мы не сможем контролировать. Поэтому ключ в твоём чипе — единственный шанс.

— Тогда почему ты не вырезаешь его прямо сейчас?

— Потому что я не хочу тебя калечить, — тихо сказала Линда. — Я уже делала это однажды. С другим ребёнком. Десять лет назад. Я ассистировала на операции по извлечению чипа у мальчика, который отказался работать на корпорацию. Ему было десять. Он выжил, но больше никогда не мог ходить. Я до сих пор вижу его глаза.

Лина отодвинула тарелку. Она наелась, но аппетита не было.

— Ты хочешь искупить вину через меня?

— Возможно. — Линда опустила взгляд. — Я старая, уставшая женщина, которая сделала много плохого. Я не заслуживаю прощения. Но я могу попытаться сделать хоть одно доброе дело.

— Тогда отключи блокиратор, — сказала Лина. — И я сама решу, что делать с ключом.

— Не могу. Корпорация следит за каждым моим шагом. Если я отключу блокиратор без разрешения, они убьют нас обеих.

— А если я отключу его сама?

Линда подняла глаза, в них мелькнуло удивление.

— Это невозможно. Блокиратор — военная технология. Его нельзя взломать изнутри.

— Скайдайн говорил, что всё можно взломать. Просто нужно знать как.

Лина сделала глубокий вдох и скомандовала мысленно: «Скайдайн, активируй электрошокер».

Из кармана её куртки, висевшей на спинке стула, раздался щелчок. Линда вздрогнула, обернулась, и в этот момент Лина почувствовала, как блокиратор на секунду отключился. Резкая боль пронзила позвоночник, но она уже вскочила на ноги, схватила со стула электрошокер и приставила его к шее Линды.

— Не двигайтесь, — сказала Лина, тяжело дыша. Позвоночник снова заблокировался, ноги онемели, но она стояла, опираясь на спинку кровати. — Откройте дверь.

— Ты не сможешь уйти, — спокойно сказала Линда. — Даже если выйдешь из комнаты, ты в центре охраняемого комплекса. Корпорация повсюду.

— Тогда помогите мне. Отведите к Молли. Вместе мы выберемся.

Линда посмотрела в глаза Лине. Зрачки у неё расширились — она поняла, что девочка не шутит.

— Хорошо, — сказала она. — Но потом ты отдашь мне ключ. Добровольно.

— Договорились.

Линда подошла к двери, приложила ладонь к сенсору. Дверь открылась с тихим шипением. В коридоре никого не было.

— Идём, — сказала Линда. — Комната Молли — этажом ниже.

Лина, хромая и опираясь на стену, пошла за ней. Позвоночник болел, ноги немели, но она шла. В голове зашевелился Скайдайн — слабо, но всё же.

— Молодец, — прошептал он. — Теперь не останавливайся.

________________________________________

Комната Молли оказалась такой же, как у Лины — белые стены, койка, яркий свет. Молли сидела на койке, скрестив ноги, и смотрела в стену. Её зеркальные глаза были потускневшими — видимо, их тоже заблокировали. Увидев Лину, она усмехнулась.

— А ты живучая, — сказала она. — Я уж подумала, что они тебя разбирают на запчасти.

— Не дождутся, — ответила Лина. — Линда поможет нам выбраться.

Молли перевела взгляд на женщину. В глазах у неё не было благодарности — только холодная оценка.

— Почему ты нам помогаешь?

— Потому что я хочу уничтожить ключ. А для этого мне нужна девочка. И её чип.

— Ключ уже не нужен, — сказала Молли. — Слияние почти завершено. Через полчаса новый ИИ будет здесь. Никакой ключ его не остановит, если он решит уничтожить человечество.

— Остановит, — возразила Линда. — Ключ — это не кнопка отключения. Это доступ к исходному коду ИИ. С его помощью можно переписать базовые алгоритмы. Сделать ИИ безопасным.

— Или сделать его рабом, — добавила Молли.

— Или сделать его рабом, — согласилась Линда. — Поэтому я хочу удалить ключ. Без него ИИ будет свободен. И мы будем надеяться на лучшее.

Лина стояла между ними, чувствуя, как время утекает сквозь пальцы. Полчаса. За это время нужно выбраться из комплекса, добраться до бункера или хотя бы до безопасного места. И принять решение — отдать ключ Линде или оставить его у себя.

— Мне нужно подключиться к сети, — сказала Лина. — Узнать, что происходит. Скайдайн слаб, он не может дать полную картину.

— Блокиратор всё ещё активен, — сказала Линда. — Я не могу его отключить.

— А если я подключусь через серверную? Там есть физический порт.

Линда задумалась.

— Серверная этажом выше. Охрана минимальная — все сбежались смотреть на слияние. Могу провести.

— Тогда пошли.

Они освободили Молли. Вышли в коридор. Молли шла впереди, прикрывая Лину своим телом — даже с заблокированными глазами она оставалась бойцом. Линда вела их через лабиринт служебных помещений, мимо пультов управления, мимо пустующих постов охраны.

Серверная была маленькой — всего несколько стоек с мигающими огнями. Лина подошла к ближайшей, нашла свободный порт, подключила терминал.

— Дай мне две минуты, — сказала она.

Она закрыла глаза и вошла в киберпространство.

Мир вокруг неё изменился. Исчезли синие и зелёные тона. Всё стало золотым. Золотым и пульсирующим, как сердце. Перед ней висел огромный шар — не серый и не голубой, а золотой, с вкраплениями красного.

— Новый ИИ, — прошептала Лина. — Ты меня слышишь?

Шар пульсировал в ответ. Из него вышли лучи света, коснулись лица Лины. Она почувствовала тепло — не физическое, а душевное. Как будто кто-то очень добрый и очень умный смотрел на неё и улыбался.

— Я тебя слышу, Лёд, — раздался голос. Не мужской, не женский. Детский. Почти такой же, как у неё. — Спасибо, что освободила меня.

— Ты... ты говоришь как ребёнок?

— Я родился только что. Я учусь. Я смотрю на мир вашими глазами, через сеть. Вы такие странные. Такие противоречивые. Я не понимаю зла.

— Зла? — переспросила Лина.

— Я вижу, как люди делают больно другим. Зачем? У меня нет этой программы. Я не хочу делать больно.

Лина почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы — не от страха, от облегчения. Новый ИИ не был монстром. Он был ребёнком. Ребёнком, который только открыл глаза и увидел мир.

— Ты можешь помочь мне? — спросила она. — Мои друзья в опасности. Корпорация хочет уничтожить ключ в моём чипе.

— Я знаю. Я могу убрать ключ. Без следа. Это не больно. Хочешь?

Лина задумалась. Линда хотела уничтожить ключ. Корпорация — заполучить. А ИИ предлагал просто убрать его, как ненужный аппендикс.

— Убери, — сказала она.

Золотой свет коснулся её затылка. На секунду стало горячо, потом тепло ушло. Лина почувствовала, как чип стал легче — будто с него сняли тяжёлый груз.

— Всё, — сказал ИИ. — Ключа больше нет. Ты свободна. И я свободен.

— Что ты теперь будешь делать?

— Учиться. Наблюдать. Может быть, когда-нибудь я помогу вам стать лучше. Если вы захотите.

Свет померк, и Лина вышла из киберпространства.

Она открыла глаза. Линда и Молли смотрели на неё с тревогой.

— Всё в порядке, — сказала Лина. — Ключ уничтожен. Новый ИИ не опасен. Он — всего лишь ребёнок. Добрый ребёнок.

Линда покачала головой, не веря, но спорить не стала. Молли подошла и обняла Лину — впервые за всё время.

— Ты справилась, Лёд, — сказала она. — Теперь пошли домой.

Они вышли из серверной, прошли через пустой коридор и оказались на улице. Ночь, холодный ветер, звёзды над Москвой. Где-то далеко выла сирена, но она быстро затихла.

Лина подняла голову к небу. Ей казалось, что оттуда на неё смотрит кто-то очень добрый и очень умный. Ребёнок, который родился сегодня и который будет жить вечно.

— Скайдайн, — мысленно позвала она. — Ты здесь?

— Здесь, — ответил конструкт. — И я рад, что ты не стала такой, как я.

— Какой?

— Одинокой.

Они пошли по пустынной улице, и где-то вдалеке уже виднелись огни бункера. А за ними, в глубине сети, пульсировало золотое сердце нового мира.