История Джинчурики из деревни скрытой в песке (1 часть) (гет)

Подготовка к экзамену требовала жесткой дисциплины, и Раса даже здесь, в Конохе, настоял на том, чтобы Рофисэ ни на шаг не отходила от Гаары. Официально она была его телохранителем и «стабилизатором», неофициально — единственным цепным псом, которому Казекаге доверял держать зверя в узде.

Номер в гостинице Конохи казался тесным после просторных залов резиденции в Суне. Запах дерева и цветущих деревьев за окном раздражал — он был слишком живым, слишком чужим по сравнению с привычным запахом сухой пыли и разогретого камня.

Гаара сразу отошёл к окну, замирая в своей излюбленной позе — неподвижно, сложив руки на груди. Тыква с песком глухо стукнула о пол, когда он опустился на татами.

— Ты чувствуешь его, Рофисэ? — не оборачиваясь, спросил он.

Его голос был тихим, лишенным эмоций, но она знала каждую интонацию этого холода — Тот мальчик в оранжевом. У него внутри... то же самое, что и у меня. Только другое.

— Да, — Рофисэ закрыла дверь на засов и начала методично проверять комнату на наличие скрытых печатей или прослушки — Шукаку назвал это «запахом лисьей шкуры». Похоже, Коноха прячет своего зверя за широкой улыбкой и криками.

Она закончила проверку и подошла к нему, садясь рядом на пол. В комнате было две кровати, но она знала, что Гаара не ляжет ни на одну из них. Сон для него всё еще был территорией риска, несмотря на её присутствие.

— Эй, эй! — мгновенно отозвался Шукаку в её голове, стоило ей оказаться в личном пространстве Гаары — Чего мы ждем? Тут за стеной столько мягких глоток... И этот рыжий Лис совсем рядом. Дай мне разок на него взглянуть, Рофисэ! Я просто поздороваюсь... откушу ему хвост-другой...

— Заткнись, — коротко отрезала она в мыслях.

— Он не дает тебе покоя? — Гаара наконец повернул к ней голову. Его светлые глаза, очерченные темными кругами, внимательно изучали её лицо.

— Он чувствует сородича и бесится ... а также слишком много болтает, — Рофисэ потянулась и коснулась плеча Гаары.

Через этот контакт она послала тонкую струю своей чакры, мягко «окутывая» сознание Шукаку, заставляя его рычание превратиться в недовольное ворчание.

— Тебе нужно отдохнуть перед завтрашним днем. Даже если ты не спишь, просто... побудь в тишине.

Гаара прикрыл глаза, позволяя её силе течь сквозь него. В такие моменты в номере становилось по-настоящему тихо. Песок в тыкве перестал вибрировать и мирно осел.

— В этой деревне все смотрят на меня иначе, — глухо произнес Гаара через некоторое время. — Не с тем ужасом, что в Суне. Те дети... Учиха смотрел на меня как на соперника. А Узумаки — как на загадку. Это... странно.

— Это Коноха, Гаара. Они привыкли верить, что их воля огня может сжечь любую тьму, — Рофисэ прислонилась спиной к кровати, не убирая руку с его плеча — Но они не знают, через что прошел ты. И они не знают, на что способна я, если кто-то из них решит проверить твою прочность.

В тусклом свете лампы её глаза на мгновение сверкнули холодным блеском клана Асмодей. Гаара посмотрел на свою ладонь и медленно сжал её в кулак. В этом тесном номере, окружённом враждебными и подозрительными шиноби Листа, они были единственным безопасным местом друг для друга.

Шукаку, притихший под её рукой, напоследок буркнул: «Пользоваться силой Асмодей, чтобы убаюкивать монстра... Какое расточительство», прежде чем окончательно скрыться в глубинах подсознания. Рофисэ не спала всю ночь. Она сидела рядом с Гаарой, слушая его размеренное дыхание и шорохи ночной Конохи за окном, готовая в любой момент превратить этот уютный номер в братскую могилу для любого, кто осмелится войти без приглашения.

— Надеюсь этот экзамен пройдёт без происшествий — прошептала Рофисэ во тьму.