Имя мне Винтер (джен)

Стрелки на часах в доме Кромвеля подвинулись к двенадцати. С дальнего оврага тянуло промозглостью и тишиной, прерываемой лишь часовыми, перекрикивающимися между собой на постах.

Землю заволокло туманом, надувшимся с Темзы и напоминавшим молоко, разлитое нерадивой кухаркой, в котором, помимо всего прочего, ещё и увязли мухи — часовые.

Сам домик выглядел тихим, словно вымершим. Тучи, сгустившиеся над его крышей, были одиного цвета с черепицей, а само строение будто бы затерялось в тумане, как иголка, воткнутая в белую скатерть облаков. Но вот, в окошке зажёгся свет. Тут же к светящемуся прямоугольничку стёкся целый сонм невесть откуда взявшихся мотыльков. Маленькие создания бились крылышками об стекло, пока просвет не закрыл темный силуэт и, не вспугнув их, не отворил окно.

Кромвель блаженно вдохнул свежий ночной воздух. Он отдал бы что угодно, чтобы подольше постоять у открытого окна, вместо того, чтобы корпеть в душной комнате над государственными бумагами. Да ещё и с чадящим камином, на который с самой зимы жалуются домочадцы. Кромвель поёжился и вернулся к письменному столу. Бумаги были ещё не разобраны. А как же иначе, если любимый секретарь куда-то запропастился? Но делать нечего. И только Кромвель хотел вновь сесть за бумаги, как из-за распахнутого окна послышался топот копыт.

— Принесла нелёгкая, — подумал Кромвель.

Он сидел к входной двери спиной, но краем уха услышал, как та скрипнула, и в комнату заглянул запоздавший секретарь.

— Как долго... — хотел было вновь сказать Кромвель, но вовремя остановил себя. В прошлый раз, когда Мордаунт так задержался, он собственноручно казнил короля. Что на этот раз?

— Где вы были? — сухо спросил Кромвель. Он не видел лица Мордаунта, но даже затылком чувствовал его настроение.

«Что-то случилось», — догадался он.

Кромвелю всегда доставляло особое удовольствие делать догадки, и ещё больше ему нравилось, когда они подтверждались.

Мордаунт потёр разбитую губу.

— На меня напали.

Слишком простой ответ.

— Напали? — переспросил Кромвель. — Господин Мордаунт, я удивляюсь вашей способности так быстро наживать врагов в последние дни.

— Я не встречался с этими людьми ранее, — глухо отозвался Мордаунт.

Тень его фигуры упала на письменный стол.

— Они настигли меня врасплох в пригородах Лондона, ночью. Не знаю, кто это был, но, похоже, они выслеживали меня всю дорогу от Гемпшира.

— Весьма интересно, — Кромвель нахмурил брови. — Рассказывайте дальше.

— Люди, похоже, были обучены и выглядели как заправские головорезы…

— Или подосланные убийцы, — флегматично закончил за него Кромвель.

— Я тоже так думаю, генерал… — хотел было сказать Мордаунт, но Кромвель сделал знак рукой, призывая к молчанию.

Мордаунт осекся. В комнате повисла тишина, только у стены мерно тикали напольные часы-ходики, будто отмеривали чьи-то жизни. Наконец Кромвель вздохнул. Мордаунт насторожился. Его уши были готовы улавливать каждый малейший вздох.

— Господин Кромвель, я не...

— Джон. Я вам не говорил, но те документы, с которыми вы работаете, являются государственным секретом.

— Я знаю, — Мордаунт обеспокоенно опустил глаза на кипу бумаг на столе с пометкой "совершенно секретно". — Я каждый раз подписываю пакт о неразглашении.

— Да, — продолжил Кромвель. — Но это не просто секретные документы... — генерал перетасовал несколько листков с картами и пометками. — Как вы знаете, Карл Стюарт, покойный король, оставил некую сумму денег, которую он хотел передать своему сыну, но, благодаря вам, это не сложилось. Но сумма достаточно велика, и её вполне хватит и на вербовку солдат из-за границы, и на восстание. Вы знаете, чем это грозит.

Мордаунт, казалось, был слишком ошарашен новостью, чтобы говорить.

— Никуда не уходите из Уайтхолла. Никому не пишите. От вашего благоразумия зависит ваша жизнь.

— Так точно, генерал! — Мордаунт хотел было пройти к двери, но генерал его остановил и добавил почти отеческое:

— Берегите себя.

Мордаунт коротко кивнул. Голова его была занята мрачными мыслями, но он быстро отогнал их, бесстрашно опустив ботфорт в бархат ночи.