Новая жизнь. (джен)

Экси ворвался в жизнь Тори неожиданно, как и всё, что было связано с этой игрой. Она шла по торговому центру, когда увидела его — маленький стенд с экипировкой, который пытался привлечь внимание редких покупателей. Дешёвые клюшки, пластиковые шлемы, мячи, которые выглядели так, будто их делали в подвале.

Тори остановилась и смотрела на них дольше, чем следовало. Это было знакомо — как в прошлой жизни, когда она часами могла просиживать на сайте «Экситс», изучая характеристики клюшек и сравнивая модели. Как она чувствовала себя в самом магазине, поражаясь грандиозному выбору и понимая, что каждая деталь может изменить игру. Она знала, что эта игра станет популярной. Она знала, что через несколько лет о ней будут говорить все. И она знала, что это её шанс — построить что-то для мальчиков. Для их будущего. Она не думала о том, имеет ли право. Она просто взяла и сделала.

Она пришла к своему боссу на следующий день. Он сидел за столом, разбирая бумаги, и смотрел на неё с лёгким раздражением. Естественно, он не принимал её всерьёз. Она собиралась это изменить.

— У нас есть возможность заработать, — сказала она без предисловий. — Экси. Я знаю, что это звучит как бред. Но я видела, как эта игра растёт. Через несколько лет она станет такой же популярной, как футбол. Если мы закупим экипировку сейчас, пока конкуренты ещё спят, мы будем первыми.

Босс посмотрел на неё с сомнением.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. Я знаю, что говорю.

— Откуда?

Тори не могла сказать правду. Она не могла сказать, что играла в эту игру на профессиональном уровне. Она просто пожала плечами.

— У меня чутьё. Впрочем, обратите внимание сами — дети играют в каждом дворе. Это не просто увлечение, это будущее.

Босс смотрел на неё нахмурившись, размышляя, затем кивнул.

— Хорошо. Приготовь предложение. Если оно будет убедительным, я рассмотрю его.

Тори работала над предложением две недели. Она изучала рынок, анализировала тренды, прогнозировала спрос. Она использовала всё, что знала из будущего, чтобы сделать его убедительным. Она знала, что это её шанс. И она не собиралась его упускать.

Когда она представила предложение, босс был впечатлён. Он подписал контракт на закупку экипировки в тот же день. Через месяц магазин начал продавать товары для экси. Через три месяца они окупили вложения. Через шесть месяцев Тори получила премию и повышение зарплаты.

Она сидела на кухне, глядя на цифры в банковском приложении, и была впечатлена. Это была почти уверенность. Или, возможно, просто осознание того, что она может контролировать свою жизнь. Она могла позволить себе больше. Она могла позволить себе дом.

Тори нашла его через месяц. Маленький, с двумя спальнями и крошечным садом. Он был старым, требовал ремонта, но это было нужно — заняться чем-то достаточно плотным, чтобы не отвлекаться на мысли. Занять детей. Она подписала ипотечный договор, чувствуя, что это подходящее начало. Она создавала мальчишкам будущее.

Дом стал их убежищем. Огромным плюсом было то, что в доступности осталась та же школа, в которую уже ходили мальчики. Тори смотрела, как они осваиваются на новом месте. Аарон по-прежнему был тихим, покладистым, незаметным. Тори, не знающая, что с этим делать, наткнулась на статью детского психолога, который писал, что детям, чтобы чувствовать себя в безопасности, необходимо не менее пяти объятий в день и неукоснительное соблюдение какого-либо ритуала.

Ритуалом стало ежевечернее чтение перед сном. Тори садилась в их комнате, по очереди то на одной кровати, то на другой, и читала сказки. С объятиями было сложно — Тори не любила тактильности, поэтому она как бы составляла график, искала подходящие моменты и считала. И если Аарон мгновенно замирал в её руках, практически не двигаясь, то Эндрю уклонялся, изредка позволяя погладить себя по голове. Тори не настаивала. Она знала, что доверие нельзя вынудить — его можно только заслужить.

Эндрю был другим.

Он был живым кошмаром. Он дрался в школе, разбивал стёкла, убегал и возвращался с синяками, которые появлялись неизвестно откуда. Он не слушался, не подчинялся, не признавал авторитетов. Он смотрел на Тори с вызовом, ждал, когда она сдастся.

Тори знала, что он ждёт, когда она проявит себя, когда она докажет, что она такая же, как все остальные. Она не собиралась доказывать ему это.

Он никогда не бил Аарона.

Тори заметила это почти сразу. Эндрю мог ударить любого, кто подходил к нему слишком близко. Но не Аарона. Он смотрел на брата с настороженным любопытством, словно не понимал, почему этот маленький человек так похож на него.

Аарон, в свою очередь, тянулся к Эндрю. Он приносил ему еду, когда тот отказывался есть. Он садился рядом, когда тот замыкался в себе. Он говорил с ним, даже когда тот не отвечал.

Однажды вечером Тори сидела на кухне и смотрела на телефон. Ей только что звонили из школы. Эндрю снова подрался. Тори знала, что это не просто агрессия. Это была боль, которую он не мог выразить словами.

Она думала о том, что знала об Эйджее из будущего. О его обещаниях. О том, как он держался за них, как они были для него смыслом. Для него обещание было не просто словом — это было обязательство, связь. И если она давала обещание и не выполняла его, она становилась такой же, как все, кто предал его в прошлом. Одно обещание Тори ему уже дала: «Я не сделаю тебе больно». Пришло время дать ещё одно.

Тори подошла к их комнате и постучала. Ответа не было. Она открыла дверь и заглянула внутрь. Эндрю сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Он не смотрел на неё. Он смотрел в стену.

— Я знаю, что ты не хочешь говорить, — сказала Тори, садясь рядом. — Я знаю, что ты не хочешь, чтобы я была здесь. Но я хочу сказать тебе одну вещь. Я не буду обещать тебе, что всё будет хорошо. Я не знаю, будет ли. Но я обещаю тебе, что я буду рядом. Что я не брошу тебя. Что я не исчезну. Это единственное обещание, которое я могу дать. И я его сдержу.

Эндрю молчал. Он не повернул головы. Но Тори видела, что он слушает. Она видела это по его плечам, по тому, как они слегка расслабились.

Школа продолжала звонить. Учителя жаловались на драки, на поведение Эндрю, на то, что он не подчиняется правилам. Тори слушала их и чувствовала, тихую злость, которая не требовала слов. Они видят только проблему, а не ребёнка.

Тори сидела в кабинете директора и смотрела на него непроницаемым взглядом.

— Вы говорите, что мой сын агрессивен, — сказала она. — Но вы не спрашиваете, почему. Вы не интересуетесь, что с ним происходит. Вы просто хотите избавиться от проблемы.

Директор попытался возразить, но Тори перебила его.

— Я знаю, что мой сын сложный. Но он не плохой. Он просто боится. И вместо того, чтобы помочь ему, вы хотите его наказать. Я не позволю этому случиться.

Если бы Тори ещё знала, как это сделать.

Через две недели Эндрю назначили занятия с психологом. Тори была в шоке — её воспоминания о психологах были не лучшими. Ни один из них не пытался действительно помочь ей, кроме Бетси. Но Бетси здесь не было. Перед первым сеансом она спросила, может ли она присутствовать, и, конечно, получила мягкий отказ. Она сидела в коридоре и ждала, когда сеанс закончится. Она смотрела на дверь и считала минуты. Это не было правильным. Эндрю не доверяет чужим людям. Он не доверяет никому.

Когда дверь открылась, психолог — молодая женщина с мягким взглядом — вышла и села рядом с Тори.

— Он не говорит, — сказала она. — Он просто сидит и смотрит в стену. Но это нормально. Ему нужно время. Ему нужно понять, что он в безопасности.

Тори кивнула. А затем выговорила резко, рывком:

— Не смейте убеждать его, что он сам виноват. Что ему самому нужно измениться. Не делайте этого.

Психолог посмотрела на неё с любопытством.

— Конечно же нет, это противоречит профессиональной этике.

— Я просто знаю, что он пережил, — сказала Тори. — И я знаю, что он не доверяет взрослым. Я не могу заставить его доверять мне. Но я буду его защищать.

Она сказала это, сказала правду. Она умеет защищать, но она не может контролировать всё. Может иногда надо просто поверить, что не все вокруг хотят ее мальчишкам зла?

Вернувшись домой, Тори сидела на кухне и смотрела на дверь спальни. Она слышала голоса мальчиков — тихие, спокойные. Она не знала, о чём они говорят. Но она знала, что они говорят. И это было важно.

Она встала и подошла к двери, приоткрыла её и заглянула внутрь. Аарон сидел на кровати, а Эндрю на полу, прислонившись спиной к стене. Оба посмотрели на неё.

— Как вы? — тихо спросила Тори.

— Всё хорошо, мамочка, — ответил Аарон. Эндрю промолчал.

— Скоро позову ужинать.

Она закрыла дверь и прислонилась к стене. Два маленьких человечка, которым она нужна. И которые... нужны ей?

Тори не знала ответа на этот вопрос. Она не знала, любит ли она их так, как должна любить мать. Она не знала, способна ли она на это чувство. Но она знала, что они важны для неё. Что она не хочет их потерять. Что она сделает всё, чтобы они были в безопасности.