Про всяких невдалых (джен)

Теперь Фуми разбудили наглым стуком в дверь.

— Ну спит человек, че ты его терроризируешь? — кажется, кому-то прилетел подзатыльник, потому как после тихой фразы послышались хлопок и «Аййййй»

— Эльф, — поправил первого говорящего, наверное, тот, кому досталось.

— Какая разница? Хоть фиолетовая фсеихшта, — между двумя первыми словами было нелицеприятное ругательство, которое мы опустим.

— Они бывают фиолетовые?

— Не уверен, — послышалось задумчиво.

Фуми в оборотнях не разбирался и разбираться не хотел. Было желание запустить чем-нибудь в дверь, чтобы обозначить своё недовольство, но, вздохнув, он не без труда сел и уставился в стену. Какого вообще лешего его так рано будят?! Понятие «рано» для Фуми было максимально пространным и обозначало любой момент, пока он не выспался. Судя по голосам, один из говорящих — вчерашний расхититель запасов печенья. Может, деньги принёс?

— Пойдём уже, че ты тут зазря торчишь.

— Подождите пару минут, — в зевке как можно громче постарался остановить их эльф.

Он встал, протер глаза, оделся, причесался и несколько помятый открыл дверь. Конечно, можно было бы и раньше впустить гостей в комнату, но для этого всё равно нужно было встать, потому как дверь закрывалась на ключ. Потому Фуми решил хотя бы привести себя в вид человеческий.

— Добрутр! — оттарабанил Руи и вручил эльфу пустой мешок и несколько монет, — надеюсь, тут достаточно.

Второй кошколюд… кошколюдом не был. Он скучающе разглядывал Фуми, решившего не пересчитывать деньги и не расстраиваться. Странно, что вчера эльф его не заметил. Мало того, что уши были человеческие, так и волосы были слишком светлые по сравнению с остальными. Конечно, был ещё рыжий Цуитачи и кто-то седеющий, но этот все-таки и от них отличался. Знакомиться он, судя по всему, не спешил, потому как зевнул и удалился.

— Доброе утро, — кивнул Фуми и пропал в комнате.

Руи, решив, что на этом его дела здесь окончены, проследовал за не-кошколюдом завтракать. Эльф абы как кинул мешок в шкаф, а деньги в кошель, после снова сел на кровать и задумался, что он сегодня будет делать. Пятый день подряд завтракать, работать, обедать, работать, ужинать и, может быть, снова работать было решительно неинтересно. Сейчас ему казалось, что если сегодня хотя бы что-нибудь не произойдёт, он умрёт самой страшной и мучительной смертью. От скуки.

Ещё немного посидев и так и не приняв никакого решения, Фуми наконец начал отлаженный процесс ежедневной рутины. После завтрака он месил мази, а после обеда продавал. Опыт показывал, что людям лучше ничего не втюхивать до обеда, они в это время раздражительные. Он как-то пытался и упорно продолжал, пока ему чуть не прилетело по башке пустой кружкой. С тех пор он завёл распорядок, которого чётко придерживался.

Кошколюды весь день где-то пропадали. Может, гуляли, может, вообще переселялись в другое место, Фуми не интересовался. Однако в конце дня они таки вернулись. Конечно, с помпой. Первой в дверь внеслась клетка с канарейкой, следом за ней вошёл невероятно довольный Цуитачи и стал в красках расписывать трактирщику, как он рад, под конец даже дойдя до того, что Этондю — лучшая страна. После Шимы, разумеется. Руи замыкал процессию, что-то увлечённо объясняя не-кошколюду и кому-то очень похожему на Куинсе. Вскоре все скрылись в комнатах.

Фуми уже отужинал, и теперь следовало бы, наверное, продолжить работу. Вчера он пропустил рабочий вечер, теперь можно было бы и заняться делом. Только он хотел удалиться за товаром, как его окликнули:

— Месье! Господин! Эаэээ… Товарищ!

Эльф оглянулся и заметил двоих стремительно приближающихся кошколюдов.

— Не хотите прогуляться? — предложил Руи.

Второго Фуми не опознал. Праздно гулял он редко, но до чего только не может довести людей однообразие.

— Почему бы и нет, — неопределённо повёл он плечом и обратил взор на седеющего спутника его теперь уже, видимо, знакомого.

— Таро Сандзенъэн, — представился уже относительно старый кошколюд и поклонился.

— Фуми, — тот проделал то же.

Гуляли почему-то по самым тёмным подворотням. Руи объяснил такой выбор тем, что нормальные места следует смотреть при хорошем освещении днём, чем, собственно, команда всё время сегодня и занималась. За прошедший час эльф узнал, что Сандзенъэн действительно самый старый в команде, ему около сорока пяти. Кошколюды живут гораздо меньше людей и тем более эльфов, всего лет пятьдесят, так что Руи в свои почти девятнадцать считается великовозрастным остолопом, который до сих пор не удосужился жениться. На этом он, правда, решил не заострять внимание и довольно быстро перевёл тему. Следует отметить, что люди Сейшиика несмотря на всё ещё печальную допотопность технологий и медицины весьма устойчивы и живут лет по шестьдесят-семьдесят. Этих существ после всего пережитого не так просто убить какой-нибудь заразой.

Когда Руи что-то увлечённо рассказывал про его первое впечатление о Бахутаяте, за спинами гуляющих послышались шаги. Вообще-то шаги слышались всё это время, но и народу на улицах было предостаточно. Сейчас же человекоподобные существа свернули на какую-то пустынную улицу, где сиротливо пытался не потухнуть один единственный фонарь.

— Деньги гоните!

«Опять», — страдальчески вздохнул Фуми. За последние лет десять это была примерно двенадцатая попытка ограбления. Каждые двадцать лет он начинал считать заново, так что статистика за всё время канула в лету. «Снова», — мудро поправил Афанасий.

Эльф и кошколюды обернулись. Пятеро неизвестных вполне себе осязаемо на них надвигались. Руи хотел было что-то им высказать, но Сандзенъэн стал двигать его в сторону от бандюков.

— Бежим, стало быть, — заключил седеющий кошколюд, и вся компания сорвалась с места.

Бежали довольно хорошо, пока не поняли, что путь их лежит в тупик. Уже на подлёте к стене один из атакующих почти догнал Руи и занёс нож, но Фуми в этот же момент очень неприятно попался под ногу камень и развернул эльфа в положение поперёк между кошколюдом в бандюком. Искра, буря, безумие, темнота и головная боль.

— Да сделайте уже что-нибудь! — яростно орал кто-то.

Фуми где-то внутренне поморщился. И так хреново, так ещё и кричат. Слышал он всё через какую-то пелену, будто бы и не тут вовсе. Теперь его внезапно поразило, что он вообще что-то слышит. Умение ощущать звук как-то слишком неожиданно появилось после, казалось, вечной тишины.

Орущему не отвечали. От этого эльф вздохнул спокойно. Наверное, следовало бы открыть глаза, а то лежит… лежит же? Да, вроде… В полной темноте, в общем, лежит. А нет, глаза сквозь веки стали постепенно различать свет, становившийся всё ярче и ярче. Но это, однако, не отменяет того факта, что эльф не понимает, где и зачем находится. Немного поразмыслив о сущности бытия, Фуми отрыл глаза и рывком сел. Голова закружилась от резкости перемены положения, так что способность видеть вновь отключилась на неопределённое время. Когда зрение вернулось, эльф протёр глаза и осмотрелся. Койка, тумбочка, другие койки с людьми на них, свечи, в стену вжались люди и затихли. На последний факт стоило обратить особое внимание. Среди вжатых были Руи, седой, имя которого эльф забыл, человек, похожий на лекаря, и две, наверное, сестры милосердия. Фуми замешкался, встал, пол был холодный, зашатался и поморщился. Опять в глазах потемнело. Ещё и внезапно выяснилось, что ноет что-то в грудной клетке. Эльф схватился за больное место, а тем временем зрение прояснилось. Вжатые положения не изменили, лекарь перекрестился. Фуми заметил окно, посмотрел. Темно, однако. Теперь решил вернуться назад на койку. Его же туда положили, значит это его место и сидеть здесь можно. Однако и сидеть ему теперь не слишком понравилось, так что он лёг и закрыл глаза, чтобы обдумать происходящее. На спине стало неудобно из-за света, бьющего через веки, поэтому через некоторое время эльф перевернулся на живот и зарылся лицом в жёсткое подобие подушки. Дышать было абсолютно нечем, зато глазам стало комфортно. Так Фуми залёг и притих, пытаясь вспомнить, за каким чёртом он вообще тут находится.

Тем временем лекарь снова перекрестился и аккуратненько к нему подошёл. Собрав всё своё мужество, он взял эльфа за запястье и стал что-то искать. Фуми это не слишком понравилось, но он решил не спорить, тем более, что он был крайне занят восстановлением в памяти картины произошедшего. Лекарь, судя по всему, нашёл, что искал, и снова перекрестился.

— Снова помер? — шёпотом предположила одна из сестер милосердия.

— Я, конечно, знал, что эльфы живут долго, но вот такое… — он обернулся на вжатых, ища хоть какую-нибудь поддержку.

Вжатые неспешно и боязливо стали отклеиваться от стены. Сандзенъэн что-то шептал, возможно, молитву.

— Ты слово пропустил, — пихнул его локтем Руи. Да, явно молитву.

— Ты ж неверующий, — всё ещё шёпотом огрызнулся седой.

— Да с таким… ЭТИМ хошь-не хошь, а уверуешь, — решительно выдохнул кошколюд.

— Да славится Торанокамисама, — заключил Сандзенъэн.

— Фудзимихара, — на автомате пробубнив, поправил Фуми, даже не заметив. Вот так на эльфов-атеистов действует компания всяких настырных Древних.

— Йоссея, — почти одновременно теперь уже его поправили сестры милосердия.

— Да не важно кто! — у лекаря явно стали сдавать нервы, — Месье! — он аккуратно с опаской потрепал эльфа за плечо.

Его обуревали противоположные чувства. Нельзя же просто так сейчас напомнить: «Извините, сударь, вы абсолютно точно только что были мертвы, ваши, извините, кишки мне доставили отдельно от вас!». Сударь же, наверное, и сам должен быть в курсе, как бы абсурдно это ни было. Ещё и его религия подсказывала, что воскресают либо Йоссея, либо демонические сущности. На первую эльф похож явно не был. Хотя кто знает, как боги на Сейшиике развлекаются. Но лекарь склонялся скорее к тому, что Фуми следует полить святой водой, авось сгинет. С другой стороны, если это не какой-то чëрт, то просто удивительная медицинская находка. Но за столько лет врачеватель настолько устал, что эта мысль его скорее утомила, чем порадовала. Медицинскими находками баловаться хотелось в самом начале карьеры.

— Месье! — повторил свои действия он, когда в первый раз они не возымели эффекта.

Фуми страдальчески перевернулся на спину и закрыл глаза ладонью, чтобы не светило.

— Доброе утро… — он задумался и вспомнил, что доброе утро сегодня уже было, как и добрый день, — Добрый вечер.

«Хотя, судя по всему, недобрый», — в мыслях закончил эльф. Ещё и горло пересохло…

— Как вы себя чувствуете? — чуть ли не переходя на ультразвук от нервов уточнил лекарь.

Фуми поморщился. Интонация ему не понравилась.

— В общем и целом — хорошо. Только голова кружится, в горле сухость и что-то болит. Не пойму, где. И я ничего не помню, глубокоуважаемый господин, — вспомнил он прилагательное от Куинсе.

— Вооот как… — лекарь все-таки перешёл на ультразвук и сел на свободную койку.

Допрос мужественно решил продолжить Сандзенъэн.

— Многоуважаемый… Вы вот совсем ничего не помните?

— А может, он зомби? — очень тихим шёпотом предположила светленькая сестра милосердия, Фуми не услышал.

— Зомби не бывает! — запротестовала русая тем же шёпотом, — Окстись!

— А это тогда что?! — не сдавалась светленькая, но все-таки перекрасилась.

— Вурдалак, — ни секунды не промедлив, вынесла вердикт русая.

— А они бывают?

— Как видишь, — уверенно заключила более темненькая.

Сестры ещё более мужественно, чем Сандзенъэн, вздохнули и боязливо попятились. Фуми всё это время размышлял. Теперь он вспомнил прогулку и погоню. И, конечно, самое главное и то, что было после. А после было много чего.

— Ой, — только и нашёл, что на всё это ответить эльф.

— Верно, «ой», — вздох Сандзенъэна уже был на грани мужественного и истеричного.

Теперь следовало как-то это всё объяснить, наверное. До этого Фуми не приходилось думать, что говорить в таких случаях. Он в принципе не думал, что такое может произойти.

— Вы меня спасли, — подсказал Руи. Он вообще держался лучше всех, предпочитая не осмыслять произошедшее.

— Извините, больше не буду, — ни капли сарказма в голосе эльфа не было. Нельзя даже было предположить, что он мог бы чисто теоретически там быть, настолько буднично это было сказано. Фуми почти было добавил «я не хотел», но это звучало бы совсем плохо.

Теперь и Руи стушевался и осел на пол.

— Спасибо, — он решил больше ничего не говорить.

— Так, — снова взял дело в свои руки Сандзенъэн, — вас проткнули ножом… Потом ещё раз… — он пытался не запнуться, — потом я всех уложил… Потом этот, — он умел в виду Руи, — несколько испугался, — это было огромное преуменьшение, — потом мы притащили вас сюда… Потом этот, — теперь он имел в виду лекаря, — сказал, что с такими травмами не живут, пульса нет, сердце не бьётся, вы не дышите… Потом этот, — снова Руи, — начал истерить… Потом вы воскресли, — наконец закончил красочное повествование седой, сел на койку к лекарю и похлопал того по плечу.

— Занимательно, — пробубнил Фуми и снова перевернулся на живот, рука устала закрывать глаза.

— Но вы… погибли! — отчаянно напомнил ему Руи. Ему казалось, это гораздо более знаменательное событие.

— Судя по всему, да, — согласился эльф почти будничным тоном и враскоряку стал щупать спину, — я рану не могу найти…

Лекарь привстал и с места стал осматривать участок, где недавно было месиво. Теперь там решительно ничего не обнаруживалось кроме изорванной и выпачканной в крови и песке накидки.

— Я тоже, — уже чуть успокоившись, вздохнул он и сел на место.

— Вы, достопочтенный господин, ещё упоминали кишки… — Фуми стал щупать живот.

— С правой стороны под ребром, — подсказал Сандзенъэн.

Эльф и тут ничего не нашёл. Однако что-то внутри всё ещё неприятно ныло. Видимо, при таких случаях боль не локализуется в конкретном месте.

— А вы вурдалак или оборотень? — наконец осмелев, поинтересовалась русая сестра милосердия. Судя по всему, иных вариантов она не предполагала.

— А зомби? — ткнула её локтем светленькая, обидевшись, что её версию вовсе проигнорировали.

— Сама бы и спрашивала! — не растерялась русая.

— Вы зомби? — тоже не растерялась светленькая.

Фуми задумался. Очень хотелось ответить «да», чтобы от него просто отстали. Однако не отстанут. Опять распинаться про Афанасия? Тогда придётся вновь тикать из города. Людям его правдивая история, как правило, не слишком нравится.

— Ему пока нельзя умирать, — флегматично внёс ясность загробный голос, спасая подопечного.

Лекарь вздохнул и аккуратно упал в обморок на койку.

— Этот усë, — сделал вывод Сандзенъэн и накрыл его простынкой.

Сестры милосердия отпрянули ещё дальше. Руи… Руи задним ходом переместился на ту же койку, где уже сидели… лежали… находились двое. Стало до невозможности тесно, но так все ощущали себя более уверенно. Ну, кроме лекаря, он себя в данный момент вообще не ощущал.

— Считайте, что я захватил его тело и не даю ему помереть, — продолжал загробный голос, — в личных интересах.

— Одержимый! — вынесла вердикт русая и молча удалилась за святой водой, утаскивая за собой светленькую.

Троим на койке стало крайне неуютно в поредевшей линии обороны против непонятно чего.

— Ага, — согласился Фуми. Такой вариант его устраивал. Во всяком случае, можно будет изобразить изгнание демона с дикими воплями. Ему, правда, не очень хотелось такое устраивать, но что поделать.

— Да ну вас, — впервые подал голос какой-то дед на левой от Фуми койке, который все это время молчаливо наблюдал, и отвернулся, завернувшись в простыню, всем своим видом показывая, что вот эти вот разборки ему мешают спать, и лучше бы им катиться отсюда куда подальше.

— Что ж, — попытался как-то прояснить ситуацию Руи, — значит, вы живы? — и тут же сам понял, что вопрос звучит крайне странно. Конечно, блин, живы.

Эльф вновь перевернулся на спину и сел — глаза наконец привыкли к свету, а ощущение равновесия вернулось.

— Да, кажется, — кивнул Фуми и почесал затылок. Это обстоятельство его не то чтобы расстраивало, но и не то чтобы радовало.

— И больно умирать? — поинтересовался Сандзенъэн.

— Это я не запомнил, почтенный господин, извините.

— Да че ты… — Руи и сам не заметил, как перешёл на «ты» в порыве возмущения, — че вы извиняетесь? Извините, — тут же добавил он.

— Я не специально, — пожал плечами эльф, — извините.

— Успокойтесь, — протянул Сандзенъэн и поправил простынку на лекаре, заодно проверяя, не очухался ли тот.

Тут помпезно и с пафосом, шурша одеяниями и отбивая мелкую дробь ботинками, появились сестры милосердия, притащив с собой ещё пятерых и бутыль святой воды. Фуми заинтересованно на них поглядел.

— Изыди, дьявол! — торжественно изрекла русая и окропила того содержимым бутыли. Ну, как окропила… Опрокинула бутыль стала ждать, пока всё не выльется. Фуми решил не сопротивляться.

— Ой, — все-таки эльфу актёрское мастерство не давалось, и потому дикие вопли были отложены на потом, возможно, навсегда.

— До свидаааания, — Афанасий в стенаниях забулькал и закряхтел, а после затих. Он решил, что демоны должны изгоняться с культурными словами.

Сестры явно ожидали вообще не этого, а потому стали переглядываться.

— А он до конца изгнался? — недоверчиво уточнила светленькая.

— Вообще-то дьявол должен выходить с дикими криками и вспышками света, — припомнила другая светленькая, более высокая.

— А ты лично видела? — скептически вопросила русая, которая, казалось, была относительно довольна результатом.

Все потупились. Действительно, никому из них всякую нечисть изгонять ещё не приходилось.

— Мне бабушка рассказывала, — прибегла к неопровержимому аргументу темненькая.

— И мне! — подтвердили ещё двое.

— У ваших бабушек, значит, были другие демоны, — пожала плечами русая, — а у этого, значит, другой.

— У моей бабушки не было демона, — поправила её темненькая.

— Не важно, — отмахнулась русая и обратилась к Фуми, — И как ощущение освобождения?

— Свежо, — только и нашёл, что ответить эльф, с головы до пят облитый водой, — мокро. Неприятно.

— Это нормально, — со знанием дела подтвердила русая.

Сандзенъэн старался не смеяться. Руи смотрел на него крайне непонимающе, ему было только обидно за господина, которому устроили водные процедуры. Все-таки он ещё не совсем отошёл от шока.

— А если мы изгнали этого… кого-то, то, получается, он теперь может умереть, — заметила светленькая, — он же из-за этого кого-то выжил, да?

Остальные шестеро скорбно замолчали. Об этом они как-то не задумывались.

— И зачем мы его изгнали тогда? — возмутилась русая, — И, главное, никто не сказал, а! Что за люди, оййй! Тьфу на вас… — и, решительно развернувшись и грохоча бутылью, утопала отсюда.

Остальные шестеро посмотрели на мокрого эльфа, он в ответ посмотрел на них, и им стало так неуютно, что они тоже решили ретироваться топочущей стайкой.

— Э! А этого вашего забрать? — крикнул им вслед Сандзенъэн, имея в виду лекаря.

Ему решили не отвечать, скрывшись в коридорах.

— Можно мне вернуться в таверну? — с надеждой вопросил Фуми.

— Ну, раз вы не мертвы… Наверное, можно, — предположил Руи.

— У вас всё нормально? — уточнил седой кошколюд.

— Мокро только.

— А ваш демон?

— С ним всё хорошо, не переживайте, — обыденным тоном заверил эльф.

Имел в виду он одно, но кошколюды подумали совершенно другое и были довольны. Их «хорошо» явно отличалось от «хорошо» эльфа.

— Да заткнитесь вы уже! — вконец задолбался дед на левой койке и засунул голову под подушку, прижав ту ладонью к уху.

— Жааан, спокойно, — хрипло протянул другой дед ещё левее, даже не удосужившись проснуться.