Профессор защиты от темных искусств на максималках (джен)

Снейп про себя усмехается: хорошо, хоть в раскрытую дверь вошел, а не сквозь нее.

― Чем обязан? ― сухо спрашивает он, желая, чтобы эта странная личность как можно скорее испарилась из лаборатории. Хоть где-то он может иметь личное пространство?

Судя по взгляду профессора ― видимо, нет.

― Я узнал, что Гарри у вас на отработке, ― начинает тот, скользнув взглядом по Поттеру и задержав его на пузатом котле, внутри которого мальчишка что-то там елозит неловкими руками, пытаясь отчистить.

― Совершенно верно.

― Но… ― снова этот быстрый настороженный взгляд на котлы, ― все это можно очистить магией…

― Я в курсе, ― с нажимом произносит Снейп. ― Но отработка не была бы отработкой, если бы было все так просто… разве нет?

Взгляд Рундвика становится холодным, а продольная морщина глубже прорезает лоб.

― Это не похоже на отработку, ― начинает он тихо.

Снейп шагает к нему.

― Если вы хотели со мной о чем-то поговорить, давайте выйдем, ― чеканит он.

Не хватало еще, чтобы Рундвик отчитывал его при Поттере.

Тот, подумав, коротко кивает.

Выйдя, Снейп накладывает на дверь лаборатории заглушающее заклинание.

― Что вам нужно? ― Он смотрит на Рундвика в упор. ― Зачем вы пришли ― проверить, как проходят мои отработки, и не режу ли я студентов на ингредиенты?

― Да, ― отвечает тот, нахмурившись. ― Мне не безразлично, что происходит с одаренными студентами…

― О да, Поттер слишком одарен, ― не без сарказма замечает Снейп. ― Ну, вот вы увидели. У вас все?

― Нет, ― Рундвик удивительно лаконичен. ― Мне не нравится, что вы заставляете ребенка делать работу, которую можно сделать за секунду, применив несложное заклинание!

― Это отработка, ― почти по слогам произносит Снейп. ― И она не должна быть легкой и приятной…

― Отработка не равно наказание! ― У Рундвика блестят глаза и губы подрагивают от возмущения. ― Чему он научится, если не будет применять магию? Вы знаете, есть пять очищающих заклинаний, относящихся к обычной магии, и еще три к высокой…

― Да плевать я хотел на вашу высокую магию! ― Снейп едва держит себя в руках. ― Кто вы такой, чтобы приходить сюда и рассказывать, что и как я должен делать?

В светло-серых глазах Рудвика мелькает что-то похожее на сожаление, но тут же он надевает привычную маску холода и невозмутимости.

― Я могу и ошибаться, ― тихо и медленно произносит он, будто подбирая слова, ― но такое ощущение, будто вы все это затеяли только ради того, чтобы сорвать на мальчике злость.

― А если и так, то что? ― с вызовом спрашивает Снейп.

Наступает гнетущая тишина.

― Пора бы повзрослеть, ― отчетливо произносит Рундвик и отходит от него.

Снейп стискивает кулаки.

― Какое вы имеете право учить меня жить? ― Внутри него что-то дрожит, как натянутая струна, отчего голос дребезжит и срывается ― сложно с ним совладать. ― То, что вы меня старше, не означает, что…

― Я совсем не то имел в виду, ― быстро проговаривает тот.

Снейп усмехается. Ну конечно, кто бы сомневался.

Так удобно ― сначала сказать, а потом сделать вид, что этого не было.

― Вы не имеете права со мной так говорить, ― сухо произносит он. ― Вы мне никто, чужой человек, которого я знаю без году неделя.

― Но мне не безразлично…

― Да бросьте, ― перебивает Снейп крайне невежливо, не желая очередную красивую ложь. Наслушался уже по самое не могу.

― Мои родители… в определенный период перестали лезть в мою жизнь… им и раньше не было никакого дела до меня, что уж говорить об остальных…

Он замолкает, осознавая, что ляпнул лишнее. Горло сдавливает от невыплеснутой злости, дыхание спирает в груди. Но больше поражает не собственная слабость, которая так не вовремя показалась наружу, а ошеломленный взгляд Рундвика. Он смотрит пристально и тревожно, будто нечаянное признание поразило его до глубины души, хотя, конечно, это не так.

― Что вы… сказали?

― Не ваше дело, ― грубит Снейп, отчего-то зная, что Рундвик на него не набросится, хотя силищи у него, как у ста магических слонов вместе взятых.

Если такие вообще существуют.

Странно, но Рундвик не продолжает его отчитывать. Только бледнеет и как-то сникает, как будто ему в лицо бросили обвинение, которое попало в точку.

― Как бы там ни было, ― очень тихо говорит он, ― вы не должны вымещать плохое настроение на ребенке, которому и без того досталось от родственников.

С этими словами он уходит, опустив голову.

Снейп смотрит, как за ним закрывается дверь кабинета зельеварения. Ведь в лабораторию можно попасть только через него.

Кажется, на этот раз легко отделался.

― Поттер, хватит уже мучить котел, ― бросает он, вернувшись.

Тот вопросительно смотрит на него.

― Но я почти дочистил, осталось немного…

― Вы в таком темпе провозитесь до утра. ― Снейп выразительно обводит взглядом маленькие и большие котлы, расставленные на длинном столе. ― Наверное, ваши родственники регулярно делают вам замечание за нерасторопность?

Глаза мальчишки становятся больше.

― Кто вам ска…

― Никто, ― перебивает Снейп. ― Многое и так можно все понять по вашим действиям. Просто интересно, они вас наказывают как-то… по-серьезному, помимо лишения десерта и стояния в углу?

Мальчишка смотрит исподлобья, как волчонок, которого загнали в угол, и оттуда нет выхода.

― А почему вы спрашиваете? ― с вызовом произносит он.

― Как один из профессоров я имею право поинтересоваться, как вам живется у Дурслей.

― Да нормально живется, ― отводит тот глаза.

― Нормально? ― Снейп приподнимает бровь. ― Вы в этом уверены?

Тот молчит, взгляд растерянно скользит по полу.

― Если происходит что-то недопустимое, вы должны… нет, просто обязаны рассказать все мне или директору! ― твердо произносит он.

― Нет, ― тихо говорит мальчишка, не поднимая головы.

― Вы что-то сказали, или мне послышалось?

― Не ваше дело! ― выпаливает тот.

Совсем как Снейп несколько минут назад.

Ну ясно. Поттер не станет с ним откровенничать. А Рундвику все рассказал, хотя знаком с ним от силы несколько дней.

Но это все неважно. Снейп не собирается вытирать чьи-то сопли и утешать отпрыска Джеймса Поттера. Он просто делает то, что должен сделать каждый уважающий себя профессор: оградить студента от домашнего насилия. Насколько это возможно.

И большее, что он может сделать ― поговорить об этом с Дамблдором.

Отпустив этого горе-помощника, который наверняка, как и Рундвик, считает, что освоить кучу очищающих заклинаний куда проще, чем физически выдраить котел, Снейп отправляется прямиком к директору ― портить ему настроение.