Незаслуженное тепло (джен)

Единственный на несколько городов отстроенный развлекательный район Иакона тонул в ярких огнях вывесок, шуме движков и голосов и мерцающих толпах кибертронцев, нуждающихся в отдыхе после долгих смен. Музыка лилась из каждого заведения, отзываясь внутри лёгкостью и трепетом. Силуэты за мутными окнами рьяно двигались в ритмах треков, слишком очевидно пытаясь забыть о пережитых ужасах. Бластер заведовал этим местом — и его почерк прослеживался в стиле района, отдавая земным хип-хопом, смешанным с кибертронским синтвейвом.

При взгляде на это место лишь на границе вычислительных мощностей мелькало тоскливое воспоминание о Джазе — и его бесконечной энергии, которую, как и многие другие бесценные вещи, смела война. Бар «Джазовая волна», построенный вместо памятника, выделялся из общей массы более спокойной музыкой, адаптированными земными картинами и приглушённым светом. Здесь же собирались те, кто знал и любил его при жизни — и те, кто хотел почтить память. И все эти боты обычно ценили хорошую музыку.

Клифф сидел в окружении друзей — нет, братьев — и уже битый орн жаловался на тяжёлую службу в качестве надзирателя Мегатрона. Он успел заправиться таким количеством сверхзаряженного, что вряд ли бы поднялся без посторонней помощи.

— …И каждый раз, когда я угрожаю ему тюрьмой, Праймом, да хоть самой пастью Юникрона — он просто… смеётся мне в лицо и делает, как хочет! — Клифф тяжело вздохнул, ударив кубом по столу.

Бамблби, Блюстрик, Бичкомбер и Трэкс слушали уже без особого энтузиазма, просто давая Клиффджамперу выговориться. Трэкс вообще втихаря переписывался через датапад с кем-то из знакомых, едва подавляя улыбку.

— Вот он ржёт, — Клифф указал на него размашистым взмахом, — а я даже не хотел на эту должность! Лучше б и дальше бился с десептишавками!..

— Клифф, война закончилась, — напомнил Бичкомбер, неспешно попивая чистый энергон. — Двигайся дальше, живи настоящим…

Клиффджампер поморщился, будто Бичкомбер предложил ему прыгнуть с моста. Сама идея конца войны, при котором их главный враг выжил, не укладывалась в логическом центре процессора. Он снова сделал глоток, долгий и окончательный, и тяжело прогнал воздух.

— Ну и что, что закончилась? Десептибошки…

— Клифф, — Би перебил, и голос его стал на редкость серьёзным. — Хватит уже оскорблять их. Не забывай, что бывшие 'коны ходят среди нас и могут обидеться.

— Да пусть обижаются! Просто… — он осел на стуле, закинув манипулятор через спинку, и подпер шлем кулаком. — Просто это неправильно. 'Коны третировали нас… сколько?.. пять миллионов лет? Больше?

— Ты же не застал начало войны, — напомнил Трэкс, отвлёкшись от датапада. — А ноешь, словно стоял рядом с Праймом, когда он поклялся уничтожить Мегатрона.

— Ну и что?

— Бичкомбер и я застали — и почему-то не ноем, — фыркнул Трэкс, вернувшись к переписке уже в открытую.

Вместо вразумительного ответа Клифф недовольно фыркнул и отвернулся. Он и не ждал, что братья его поймут — между ними всегда лежала пропасть, когда дело касалось ведения войны.

— Элита меня понимает, — выдал он, не поворачиваясь. Взгляд скользил по картинам на стенах, отказываясь пересекаться с собравшимися.

Би вздохнул. Он правда хотел помочь Клиффджамперу адаптироваться к мирной жизни, но ему попросту не хватало опыта. Он был хорошим разведчиком, шпионом, умел стрелять и взламывать системы, знал, как обхитрить даже Мегатрона — и оказался абсолютно беспомощен, когда требовалось дать дельный совет. Наверное — он решил, — потому что и сам толком не понимал, отчего так легко принял изменившуюся реальность.

Поэтому он просто положил манипулятор Клиффу на плечо и сочувствующе улыбнулся. Так ему улыбался Оптимус в те редкие моменты, когда оказывался без маски. Под этим жестом Клифф даже немного расслабился и моргнул, выходя из транса.

— Мегатрона нужно призвать к ответственности. И всех десептифрик… десептиконов — тоже, — подытожил он, снова сев нормально. Процессор сбоил от выпитого, и фаза агрессии начала сменяться унынием.

— Я могу поговорить с Праймом. Может, он согласится поменять нас, — предложил Би, убрав манипулятор и вернувшись к своему кубу.

— Было бы славно, — даже не сопротивлялся Клифф.

Блюстрик, сидевший до этого в полнейшем молчании, поднялся. Остальные сразу же обернулись к нему, ожидая, что он снова вставит пару слов про Проула, согласится с Клиффджампером и подогреет конфликт. И он тоже прекрасно понимал, что от него ждут именно этого.

— Прайм сказал, что нельзя начинать новую эру с казни, — выдал он вместо ожидаемого, и боты синхронно моргнули. — Я… не особо верю, что это основная причина, почему Мегатрон ещё функционирует. Но он прав: мы должны быть лучше. Даже… когда плохо, — слова дались тяжело, и Блюстрик тяжело сглотнул, сказав их. Но ему показалось, что сейчас Клифф должен услышать именно это.

Старшие согласно кивнули, а Би ощутил прилив гордости. Утверждение оказалось весомым. Для всех, кроме Клиффа, который предпочёл отмолчаться.

Ближе к утру они всё же начали расходиться. Бамблби и Бичкомбер взялись за Клиффа, чтобы помочь ему добраться хотя бы до поезда — пока что единственного работающего на всём маршруте, который колесил туда-обратно почти без перерывов.

Они сидели на станции в окружении немногочисленных ботов, в основном таких же гуляк, и Клифф привалился к плечу Бичкомбера, бормоча что-то через сон. Би сидел немного в удалении, поставив локти на колени и пригнувшись к полу, и думал.

— Правда хочешь заменить его? — Бичкомбер кивнул на спящего товарища. — Мегатрон же… ну… — он указал на свой вокодер, спрятанный под слоем пластин и гидравлики.

— Ну и что? Сейчас же всё хорошо, — фыркнул Би, не поворачиваясь. — Я не хочу, чтобы Клифф страдал на этой службе.

— А ты не будешь страдать?

Повисло молчание. Би помнил, конечно, всегда помнил, как Мегатрон вырвал его вокодер и сделал немым почти на миллион лет. Но это… осталось в прошлом. Он вернул голос — и очень быстро забыл, как вообще обходился без него.

— Нет, — он мотнул головой и улыбнулся. — Всё в порядке, БиКа. Не волнуйся. Всё равно больше никто не согласится поменяться с ним, — Би развёл манипуляторы и повёл плечами. Он выглядел почти легкомысленно.

Бичкомбер не мог поспорить. Пусть ему и было тяжело смотреть на моральные мучения Клиффджампера, но он бы и сам не хотел занять его место. И если Би считал, что справится — останавливать его было бессмысленно.

— Только будь осторожен, хорошо? — Бичкомбер сочувственно улыбнулся.

Би кивнул, глянув на подъезжающий поезд. В этот момент он чувствовал себя поразительно уверенным в том, что его кандидатура это лучший вариант…

…Но уверенность растаяла, как только он оказался перед дверью кабинета Оптимуса. По сервоприводам прошла нервная дрожь, когда он понял, во что собирался ввязаться.

Нет.

Он решил для себя, твёрдо и чётко, что займёт место Клиффджампера. Он сказал об этом решении своим товарищам. И даже промолчи — не мог бы так просто бросить друга в беде. Прогнав горячий воздух через дребезжащие от напряжения компрессоры, он заставил себя постучать в дверь.

Оптимус в этот момент как раз обсуждал по комлинку итоги раскопок в Медиане. Он нажал одну из множества кнопок на панели управления, открывая двухслойные двери, и взглядом пригласил Бамблби подождать в кресле у стола. Он не выглядел удивлённым визиту заместителя помощника Прайма — и этот факт напряг Би ещё сильнее.

— Нет, Лэндмайн, я не могу направить к тебе ещё шесть рабочих, — Оптимус тяжело вздохнул и отвернулся к окну. С высоты Башни Совета открывался вид на Иакон, ещё не до конца проснувшийся после единственного за целый декацикл выходного. — Почему? У нас и так почти не осталось геологов, а ты предлагаешь бросить все силы на одни-единственные руины в своём секторе — вот, почему.

Би тихо прошёл по длинному кабинету к расположенному перед окном столу. Тут было очень пусто, аж эхо отдавалось от шагов и вечно стояла прохлада. Кабинет Элиты-1 с таким же высоким потолком и таким же большим окном, в сравнении, всегда казался куда приятнее. Может, потому что здесь были голые стены, в отличие от её небольшого архива и сервера.

Бамблби уселся в кресло, ёрзая в непривычном смущении. В энергоёмкостях тяжелело от переживаний, но он почти смог заглушить их. Он старался не подслушивать разговор, никак его не касающийся, но даже при всём желании не мог. Оптимус с каждой новой фразой ставил голос на тон выше.

— Нет, Бичкомбер занят своей территорией. Твои руины… Я знаю, что это важно для тебя! Но твои руины — не единственные на планете! Мы можем обсудить твои дальнейшие раскопки на следующем собрании, — он щёлкнул дросселями и выдохнул, стараясь успокоиться. — Теперь прошу простить, у меня встреча.

Когда звонок завершился, Оптимус не торопился повернуться. Бамблби видел, как от напряжения дёрнулись его антенны и как поникли плечи. Но ничего не сказал. Не мог из-за субординации и не хотел из личных чувств. Он лучше многих понимал, сколько сил Прайм отдавал на борьбу за планету.

Выпрямившись с тихим шипением, Оптимус повернулся и попытался улыбнуться. Это была не лучшая его улыбка.

— Я знаю, зачем ты здесь, — просто начал он, опёршись о спинку своего кресла. — И мой ответ: нет.

— Но, Оптимус, ты даже не выслушал! — Би резко вскочил, будто его током ущипнули, и ударил ладонями по столу.

— У тебя другие обязанности, Бамблби. Такие, с которыми эффективно справишься только ты, — он сел, глядя на своего лучшего шпиона почти на одном уровне оптики. — Я понимаю, что толкнуло тебя прийти, но… это не сработает.

— Но Клифф…

— Бамблби.

Оптимус произнёс его имя тихо и спокойно, но за этой тишиной и спокойствием стояло предупреждение. Би вынудил себя заткнуться и сесть обратно.

— Ты мой главный разведчик. Я не просто так попросил тебя заняться безопасностью Иакона. Я не могу поставить на эту должность кого-то другого — особенно Клиффджампера. Ты же знаешь, как он привык решать вопросы.

Оптимус говорил… логично. В его речи сквозила прагматика. И это пугало сильнее любого элитного десептикона.

Бамблби ощутил, как где-то в груди пульсирует тяжёлая тревога. Губы сжались от желания высказать всё, что он думает — и от полной беспомощности. Где-то на задворках процессора билась безрассудная решимость, которой не было места в новом мире. И, может, стыд. То ли за себя, то ли за политику Прайма. Переборов смущение, почти вспыхнувшее в яркой голубой оптике, он понял, что не может промолчать.

— Но ему плохо на этом месте, — простонал он, подавшись вперёд. Он старался вычеркнуть из голоса жалость, но получилось… жалко. Переживания пробивались сквозь маску уверенности, как куски арматуры сквозь раскрошенный бетон.

— Он должен научиться работать с десептиконами, Бамблби, — Оптимус тоже подался вперёд и опёрся на стол манипулятором. Его голос сквозил рациональностью пополам с неоглашённым обвинением. — Я не могу допустить, чтобы один из моих старших офицеров открыто сопротивлялся мирному соглашению!

Их оптики вперились друг в друга, пытаясь уловить малейшую слабину. От полей исходило негодование, острое, но не такое тяжёлое, какое Оптимус ощущал у Мегатрона. Это было несогласие на уровне отдельных положений, а не сопротивление всего естества. И Би всё так же не мог долго противостоять холодной твёрдости, которую демонстрировал их лидер, когда считал себя абсолютно правым. Эта уверенность странным образом пробивала на сомнения в собственных убеждениях. Заставляла задаваться вопросом: «Правильно ли я поступаю?»

Линза у Бамблби дёрнулась, и он всё же отвёл взгляд вбок. Оптимус, ощутив свою победу, наконец успокоился и расслабился в кресле.

— Возвращайся к своим обязанностям. И помни, пожалуйста, что я поставил вас на ваши должности не из прихоти.

Он не стал дожидаться ответа и просто отвернулся к мониторам, полностью отвлёкшись на работу. Бамблби что-то пробурчал себе под сенсоры, резко поднялся и, громко топоча, вышел из кабинета. Громкое эхо преследовало его, отзываясь в искре нарастающим недовольством.

Би просто… не мог поверить. Конечно, он понимал, что Оптимус распределил обязанности мудро, как делал все миллионы лет до этого. Но он просто не понимал, почему до него стало невозможно достучаться с тех пор, как закончилась война. Ведь ещё совсем недавно он соглашался махнуть автоботов местами, отправляя на миссии! А теперь…

«Он стал хуже Мегатрона!» — невольно вырвалась мысль, и Би в ужасе заглушил её белым шумом. Он не имел права так думать. Не имел права сравнивать их. Не после того, что Оптимус сделал ради него, ради автоботов — да ради всего их вида!

Но мысль терзала похуже скраплета, даже когда Би изо всех сил отрицал и игнорировал её. Помочь мог лишь один бот. Тот, который знал Оптимуса достаточно долго и близко, и знал, как повлиять на него.

Стоя перед дверью кабинета Элиты-1, Бамблби ощутил себя спарклингом, который пошёл ко второму создателю, не получив желаемое от первого. В какой-то степени, он и был таким спарклингом, даже если мало кто упоминал особое отношение Оптимуса и Элиты к начальнику разведки.

Он постучал, поймав неприятное дежавю, и скользнул в кабинет, когда дверь, щёлкая механизмами, разъехалась внутрь стен. Элита парила под потолком перед полкой с датападами. Она обратилась к Би, не прерывая своих поисков среди бесчисленных досье и дел, с очевидной усталостью в вокодере.

— Выглядишь так, словно Оптимус отчитал тебя.

Би фыркнул, садясь в её кресло — единственное в кабинете.

— Так и было. Он вообще не воспринимает меня всерьёз. Всё ещё.

Элита нашла нужное дело и резко спрыгнула на пол, гася двигатели. Би, уже прислонившийся к спинке, сосредоточился на её дальнейших действиях. Не хотелось, чтобы она снова согнала его, опрокинув с кресла.

Но она прошла мимо стола к противоположной стене и вставила датапад в разъём большого сервера.

— Что на этот раз? — спокойно спросила она, ожидая, пока данные загрузятся на сервер.

— Отказался менять меня с Клиффом местами. Ну, или хотя бы просто поставить меня вместо него…

— К Мегатрону?

Би замер, когда Элита проскрежетала это имя, словно в этот момент вырывала из себя искру. Он и забыл… что не только Оптимуса связывала с Мегатроном личная история.

Тишина повисла в кабинете тяжёлым ударом молота о наковальню. Только сервер тихо пиликал да шумел за пределами Башни работящий город. Би выпрямился — теперь ему было неловко сидеть свободно — и уставился себе под колёса. Его пальцы елозили друг по другу с тихим стуком, выдавая внезапно навалившееся напряжение.

— Да… К нему, — не так уверенно согласился Бамблби, не в силах поднять оптику на Элиту.

Он видел, как дёрнулись её антенны. Как померкла, обрабатывая информацию, бирюзовая оптика. Как ладони сложились в дрожащие кулаки. Элита не сказала ни слова, но её поле выдавало внутреннюю агонию так яростно, что даже у Би заныли сервы. Она закусила нижнюю губу и отвернулась.

— Зачем тебе это? — её вокодер треснул от статики, заставив прокашляться.

— Ну… — чем дольше он спорил со старшими, тем чётче понимал, что не понимает свои истинные мотивы. — Клифф страдает на этом месте, и я решил… Ну… — теперь этот аргумент звучал глупо даже для его собственных датчиков звука. — Не знаю. Мне кажется, так будет правильно…

Элита долго не могла сказать ни слова. Би уж решил, что она оставит его без хоть какого-то ответа… Но когда встал из-за стола, она резко обернулась и смерила его суровым взглядом. Под этим взором показалось, что ему в энергоёмкости налили свинец.

— Я не хочу, чтобы ты приближался к Мегатрону, Бамблби. Даже ради Клиффджампера.

— Но, Элита…

— Это не обсуждается, — она выставила манипулятор, ткнув пальцем в воздух. — И если ты устроишь самоуправство, мы с Оптимусом примем меры!

Вместо ответа Бамблби издал стон отчаяния и скривил лицо, будто ему вместо энергона подсунули непереработанную соляру.

От Элиты он вышел ещё более понурым, чем от Оптимуса. Возможно, просить помощи у бота, который ненавидел Мегатрона какой-то особо маниакальной ненавистью, было не лучшим решением. Он даже не знал, отчего Элита питала к Мегатрону более всеобъемлющее бешенство, чем Оптимус — у них как-то повелось не говорить об этом. Но точно знал, что не в силах просто согласиться с мнением командования, даже если ему дали прямой отказ.

Би совершенно не горел желанием делать то, что собирался вытворить. И успокаивал себя мыслью: «Это единственное, что мне осталось». Совершенно несправедливо по отношению к Оптимусу и, тем более, Элите… И так же совершенно необходимо, раз уж он обещал Клиффу разобраться.

Бэкстрит остановил его на расстоянии вытянутой руки и нахмурился. Смоукскрин вздёрнул надбровную дугу, но не шелохнулся, глядя без какой-либо опаски. На лицах обоих застыло лёгкое удивление. Бамблби был последним, кого они ждали в этом секторе.

— Би! Что ты тут делаешь? — Бэкстрит опустил манипулятор и подбоченился.

— Хочу поговорить с Мегатроном, — он старался звучать спокойно, но терпение уже плескалось через край.

— О…

Бэк явно озадачился, поэтому уставился на Смоукскрина. Тот лишь повёл плечами и нажал кнопку открытия дверей. Те разъехались с тяжёлым скрипом — механизм явно пострадал после очередного взлома — и впустили в тёмную студию немного света.

Вместе со светом, оставляя длинную тень, текущую по полу, в апартаменты зашёл Би. Несмотря на свежий воздух, панорамные окна закрывали непроницаемые жалюзи, и полную тьму освещало лишь пульсирующее сияние энергонных кубов. Место казалось одновременно обжитым и заброшенным. От этого по сервам Би прошлась неприятная дрожь и потяжелело в энергоёмкостях. Уже который раз за орн.

Мегатрон сидел возле люльки, покачивая её в выверенном ритме. Выцветающая оптика сияла в полумраке без какого-либо выражения — просто отражала меланхолию, казалось, вобранную в искру со всего Иакона. И когда Би потревожил тишину студии, Мегатрон не удостоил его ни каплей внимания. Би и не просил. Ему хватало того, что его подарок для спарклинга исполнял свою функцию. Он подвинул свободный стул ближе и уселся напротив бывшего военачальника. На собственное удивление, выученная паника, бившаяся где-то в глубине процессора, уступила место порыву храбрости. Он не чувствовал себя так уверенно ни перед Оптимусом, ни перед Элитой, и толком не понимал, почему.

— Мегатрон, я…

— Тише, — прошептал Мегатрон, сверкнув на автобота взглядом.

— Я пришёл… за помощью, — Би не верил, что произносит это, даже негромко. Оптика Мегатрона дёрнулась, но он постарался остаться бесстрастным. — Я хочу поменять Клиффа на посту, но Оптимус и Элита не слушают меня. Они считают, что я должен делать свою работу и… не отсвечивать.

— А я тут каким боком?

— Я подумал, что ты мог бы… убедить хотя бы Оптимуса, чтоб он рассмотрел мою кандидатуру?

Вопрос упал в тишину апартаментов, разбившись о сонный бубнёж спарклинга. Бамблби понял, что тому до сих пор не дали имя — и даже не знал, должны ли, или нужно дождаться, пока юная искра сама не скажет его?

— Ты всегда был странным автоботом… — начал Мегатрон, усмехнувшись. — Но сейчас превзошёл даже свой идиотизм.

Би нахмурился и отшатнулся было, но Мегатрон остановил его от возмущений, выставив ладонь.

— Я поговорю с Праймом, раз уж ты пришёл обсудить это со мной. Я и сам не в восторге от фрагова рогатого.

Бамблби насупился, указав взглядом на собственные жёлтые рожки, но Мегатрон не заметил — или сделал вид, что не заметил — этот намёк. Поэтому тема была опущена, даже не начавшись.

— Хорошо, спасибо. Наверное, — благодарить десептикона, особенно самого опасного десептикона, было очень… странно.

Би не ушёл, получив своё. Он остался сидеть рядом с люлькой, даже когда Мегатрон всем видом намекнул ему исчезнуть, и изучал спарклинга. Его корпус только начал оформляться во что-то, что станет в будущем основой для первого альтмода, а улыбчивая жёлтая оптика ярко сверкала в темноте апартаментов. Би впервые за всю жизнь столкнулся со спраклингом — даже думал долгое время, что их не существует. А теперь он лежал тут, лепеча что-то себе под нос, и искал тоненькими крошечными манипуляторами знакомую руку. Мегатрон послушно предоставил свой указательный коготь, и спарклинг обнял его всеми конечностями, всё ещё не в состоянии опоясать полностью. А Би никогда и представить не мог, что будет наблюдать за этой сценой. И что будет услышан тем, кто однажды вырвал его вокодер и бросил умирать на пустошах Симфура.