Мир отомэ-игр тяжёл для списанного Корректировщика (гет)

Наступили выходные, и, как было обещано, я стоял у входа в Столичное подземелье вместе с Оливией.

Но мы снова были не одни. Во второй раз уже у нас была компания.

— Я... я не думала, что они будут здесь, — прошептала Оливия, прячась за моей спиной. Выглядела она так, будто вот-вот сорвётся и убежит.

И я не мог её винить. У каменной арки подземелья непринуждённо стояли два самых узнаваемых лица Академии.

Грег Фо Зеберг прислонился к стене и лениво крутил копьё в одной руке. Рядом с ним Крис Фия Арклайт осматривал кромку своего клинка, всем видом воплощая дисциплинированного мечника.

— Расслабься, — ответил я. — Я их пригласил.

Оливия резко повернула голову ко мне, и на лице у неё было написано предательство.

— Ты что?

— Слушай, Ливия, — вздохнул я, почесав затылок.

Прозвище это всё ещё странно ощущалось у меня на языке. После нашего первого урока в подземелье она настояла — на удивление решительно, — чтобы я звал её «Ливия». Судя по всему, так её называли все друзья дома, а полное имя, по её словам, заставляло её чувствовать себя так, будто её отчитывает учитель. В итоге я уступил, в основном чтобы она перестала смотреть на меня этими щенячьими глазками.

— Я могу научить тебя основам подземелий и тому, как выживать самостоятельно. Но ты целительница. Почти наверняка ты будешь работать в команде. Твоя главная задача — не выживать в одиночку, а поддерживать отряд живым.

Я указал на двух наследников:

— Если хочешь выжить как авантюристка, тебе нужно научиться двигаться, думать и дышать как часть группы. А поскольку эти двое очень кстати предложили сходить со мной в подземелье, сегодня они твой отряд.

Грег заметил нас и с ухмылкой оттолкнулся от стены.

— Йо! Бартфорт! — крикнул Грег, подхватывая копьё. — Не ожидал, что ты так быстро примешь моё предложение! Да ещё и новичка привёл? Класс!

Крис с резким щелчком вложил меч в ножны и поправил очки.

— Доброе утро, барон. И мисс Оливия. Полагаю, сегодня мы нацелены глубже третьего этажа?

— Ага. Пятый этаж минимум, — подтвердил я. — А ещё... Знаю, вы двое не просили меня вас учить или тому подобное, но вам не помешает потренироваться защищать целителя в настоящих условиях подземелья.

— Ха! Не парься! — рассмеялся Грег. — Уж позицию я держать умею. Опыта у меня хоть завались!

Крис серьёзно кивнул.

— Я постараюсь проявить себя должным образом.

— Х-хорошо, — пискнула Оливия, лихорадочно кланяясь. — Это... это честь, что вы с нами!

Я поправил собственное снаряжение и взглянул на Оливию. Она всё ещё выглядела немного на взводе, но я видел, как она глубоко вдохнула, впившись взглядом в спины наших двух новых бойцов передний линии.

Хорошо. Она адаптировалась.

— Ладно, — сказал я, жестом указывая в тёмный коридор впереди. — Тогда выдвигаемся?

* * *

Грег вонзил копьё в Босса ящеролюдов-стражи, с размахом завершив бой.

— Всё ещё могу и умею! — победно объявил он, пока монстр рассыпался чёрным дымом.

Я даже не посмотрел на него. Я был занят лекцией для Оливии.

— Как целительница, ты должна следить за тем, чтобы твой отряд не помер, — пояснял я. — А значит, ты отвечаешь за людей, не за монстров. Тебе нужно уделять больше внимания тем, с кем ты идёшь в подземелье, чем тому, с чем сражаешься. Убийство оставь мясным щитам.

Я указал на Грега, вытиравшего пот со лба:

— Вот возьмём Грега для пример. Он классический тип «Воина». Отменные инстинкты, быстрая реакция, бьёт как гру... э-э, то есть как голем. Но он из тех, у кого появляется туннельное зрение. Он так сосредотачивается на удовольствии от боя, что забывает о существовании товарищей по команде и оставляет огромную дырищу в защите.

Грег резко развернулся с оскорблённым видом.

— Эй! Неправда! У меня есть... ситуационная осведомлённость!

Я приподнял бровь.

— Ты именно поэтому только что бросил строй, чтобы сразиться с Боссом один на один?

Грег запнулся. К его лицу подступила краснота.

— Я... э-э... ну, рядом с ней был ты! Я знал, что ты её прикроешь!

— Справедливое замечание, — признал я. — Но ты правда обдумал это до того, как рванул вперёд, или это просто удобная отговорка, которую ты придумал прямо сейчас?

Грег открыл рот, попытался найти оправдание и не смог. Он сник.

— ...Второе.

— А вот наш Крис, — продолжил я, указывая большим пальцем на мечника, наблюдавшего с лёгким интересом. — Полная противоположность. Он стоик, «благородный рыцарь» по типажу.

Крис слегка выпятил грудь от такого описания.

— А значит, для целителя он сущий кошмар, — закончил я.

Крис мгновенно сдулся.

— П-прошу прощения?

— Он из тех, кто скажет «я в норме», даже если рука у него будет держаться на ниточке, просто потому что в нём слишком много гордости, чтобы сказать иначе, — объяснил я Оливии. — Он считает боль проявлением слабости, а потому скорее поставит отряд в невыгодное положение, чем признает, что ему нужна помощь. С такими нельзя принимать слова за чистую монету. Нужно игнорировать то, что они говорят, и проверять их состояние собственноручно.

— Я-я вынужден возразить! — запнулся Крис, поправляя очки. — Я бы никогда не подверг отряд опасности! Я совершенно...

— Ты полчаса назад подвернул левую лодыжку и ни слова не сказал, — перебил я.

Крис уставился на меня:

— Как... как ты вообще мог это узнать?

Я закатил глаза:

— Поверь, это видно. На разворотах ты бережёшь правую ногу. Едва заметно, но оно есть. А значит, это влияет на общую эффективность отряда.

Я повернулся к своей ученице, которая яростно кивала, впитывая информацию.

— Поняла! Значит, тип Грега — безрассудный, а тип Криса — упрямый! За ними обоими нужен глаз да глаз!

Я кивнул, довольный тем, что урок до неё дошёл.

— Хорошо. Тогда почему бы тебе сначала не исцелить Криса.

— Я мигом!

Два наследника обменялись взглядами взаимного дискомфорта, пока Оливия приступила к работе и её руки засветились мягким светом.

— Да ладно тебе, — пожаловался Грег, опирая копьё на плечо. — Я-то думал, мы увидим какое-нибудь действие! Какие-нибудь особые приёмчики «Барона Подземелий»! А вместо этого ты просто устраиваешь нам прожарку перед новичком.

— Если я использую «особые приёмы Барона Подземелий», это обычно значит, что что-то пошло чудовищно не так, — сказал я, копаясь в сумке со снаряжением в поисках кирки. — Хороший спуск в подземелье скучен, Грег, уж ты-то должен знать.

Грег сник, выглядя преданным:

— Это... вообще не круто, мужик.

Я вздохнул от его выходок в стиле «пнули щенка».

...Ладно. Как угодно. Если подкинуть ему косточку значит не слушать его нытьё всю дорогу, с этим я справлюсь.

— ...Ты держишь копьё слишком близко к наконечнику, — сказал я, кивнув на его руки. — Я понимаю почему: тоннель тесный, так что ты перехватываешь оружие ближе к передней части, чтобы не бить древком по стенам.

Грег моргнул:

— Ну... да? Тут же почти нет места. Если держать нормально, древко цепляет всё подряд. Что мне ещё делать?

— Это понятно, — признал я. — Но так ты убиваешь дальность и рычаг. Значит, монстры могут войти внутрь твоей защиты раньше, чем ты успеешь среагировать, а у тебя не будет силы, чтобы оттолкнуть их обратно.

Он нахмурился, глядя на своё копьё:

— ...Да, это я тоже понимаю. Но других вариантов я не вижу.

— Поэтому, — продолжил я, показывая руками, — тебе нужно научиться пропускать древко через хват.

Он следил за мной, пока я изображал хват.

— Сейчас ты держишь его как топор: фиксированная длина, фиксированный рычаг. Вместо этого ослабь переднюю руку. Держи древко плотно прижатым к телу, и чтобы наружу торчал только наконечник.

Я резко подал руку сзади вперёд, а рука впереди сработала как свободное кольцо, позволяя воображаемому древку проскользнуть сквозь неё.

— Ты не двигаешь всё оружие сразу. Ты прогоняешь его через направляющую руку. Твоя дальность спрятана за тобой, а не перед тобой.

Грег попробовал, и глаза у него расширились.

— То есть копьё становится «длинным» только в тот миг, когда я что-то убиваю.

— Именно. Освоить сложнее, зато оружие не цепляет окружение и застаёт врага врасплох.

Грег задумчиво посмотрел на копьё, пробуя новый хват:

— ...Хм. А с этим и правда можно работать.

Я кивнул, а потом повернулся к Крису:

— А ты Крис... основы у тебя крепкие. Чистая форма, хорошая работа ног. Тебя явно тренирует тот, кто знает своё дело, так что к фехтованию придираться не буду.

Крис моргнул от удивления, явно ожидая более жёсткой критики после замечания про лодыжку.

— А... благодарю?

— Но помни, — продолжил я. — Подземелье — не дуэльная площадка. Ты не пытаешься заработать очко, ты пытаешься не умереть. Монстры не уважают ни работу ног, ни честь. Они накидываются толпой, обходят с флангов и без колебаний бросаются прямо на тебя.

Я указал на неровные камни на полу.

— Так что перестань пытаться для всего найти идеальную дистанцию. Тренируй удары из неудобных положений, прикрывай слепые зоны и учись отступать, не спотыкаясь о мусор под ногами. Относись к каждому бою так, будто кто-то целится тебе в шею с той стороны, которую ты не видишь.

Крис поправил очки, и выражение его лица сменилось с удивлённого на задумчивое.

— ...Это... справедливое замечание. Я запомню.

Грег снова отрабатывал новое поступательное движение, с серьёзно нахмуренным лицом выбрасывая копьё в пустой воздух.

— Блин, мужик... мне бы такие советы да столько лет назад, — непривычно мрачно пробормотал он. — Никто никогда мне такого не говорит. Все наставники только твердят: «Превосходная форма, сэр Грег!» или «Великолепный удар, юный господин!» — даже когда я сам знаю, что накосячил.

— У меня похожая ситуация, — с тяжёлым вздохом признал Крис, убирая меч в ножны. — Большинство наставников до ужаса боятся оскорбить Дом Арклайт. Они полностью сосредоточены на похвале и избегают настоящей критики. Это... душит. Найти человека, который просто говорит нам, что мы делаем неправильно, на удивление приятно.

Грег кивнул, явно разделяя это чувство. Потом он широко ухмыльнулся, поставил копьё на землю и сильно хлопнул меня по спине.

— Знаешь что, Бартфорт? А ты вообще-то хорош в этом. Тебе бы профессором стать здесь! Ты был бы куда лучше всех тех зануд, что у нас сейчас.

— О, я согласна! — с энтузиазмом подхватила Оливия, закончив исцеление. Она сцепила руки перед собой и ярко улыбнулась. — Леон так понятно всё объясняет! Ты был бы потрясающим учителем!

Моё лицо скривилось от искреннего отвращения.

— Стоп-стоп. Давайте не будем говорить вещи, которые уже не заберёшь обратно, — сказал я, поспешно делая руками жест «успокойтесь». — Я? Учитель? Я что, похож на того, кто любит ответственность? У меня, я вам скажу, на неё аллергия. Если вдруг подхвачу, могу и слечь.

Грег громко расхохотался от моей гримасы, Оливия хихикнула за ладошкой. Даже Крис чуточку улыбнулся.

— Да-да, смейтесь, — проворчал я, доставая кирку из сумки со снаряжением. — Но добыча сама себя не соберёт. Меньше болтовни, больше копания, а?

Когда я повернулся, чтобы выковырять из стены подземелья скопление магокамней, за спиной я услышал, как Грег шепчет Крису:

— От него точняк исходит что-то такое учительское, да?

— Несомненно. Весьма очевидно.

— Я вас слышу! — крикнул я, вонзая кирку в стену.

* * *

Поскольку у нас был всего день, а темп я держал посильным для Оливии, спуск в подземелье мы закончили примерно на седьмом этаже.

И всё же, как и следовало ожидать от Столичного подземелья, добыча оказалась приличной.

— Шикос! Ещё один-два таких спуска, и, думаю, у меня получится! — радостно объявил Грег, ухмыляясь, пока мы делили кучку магических камней у входа.

Я приподнял бровь:

—А ты разве не наследник Великого Дома? Я думал, ты в золоте купаешься.

Грег фыркнул, пнув сапогом камешек.

— Ну да... купаюсь. Но я хочу купить этот подарок на свои деньги, понимаешь? Так он ощущается более... искренним? Ну, наверное.

— О? Это для твоей невесты? Кстати, кто она? — панибратски спросил я. Я не слышал никаких слухов о том, с кем помолвлен наследник Зебергов.

Грег внезапно заметно смутился и потёр шею сзади.

— Э-э, её здесь нет. Она вообще-то учится в школе в другой стране. Я почти её не вижу, — он замолчал, отводя взгляд. — И подарок... не для неё.

— А? Тогда для кого? — спросил я, теперь уже по-настоящему заинтересовавшись. Даже Оливия наклонилась ближе, заинтригованная сплетней.

Грег покраснел до оттенка, соперничающего с его волосами. Он вдруг стал каким-то застенчивым, словно сжался внутри брони, — разительная перемена по сравнению с тем хвастливым копейщиком, который всего несколько мгновений назад зарезал босса-монстра.

— Для... Мариэ, — пробормотал он, шаркая сапогом по земле.

Я уставился на него.

— ...Мариэ Фо Лафан? — медленно спросил я. — Дочери виконта?

Пришлось уточнить, потому что, насколько я знал, разве она не крутилась рядом с принцем Юлием буквально на этой неделе? С чего бы Грегу посылать подарки принцевой... кем бы она ему ни была?

Грег кивнул, он всё ещё явно был смущён, но теперь лицо у него стало мягким, глуповатым и мечтательным.

— Ага... она просто... ну, другая, — пробормотал он. — Она понимает меня, ну знаешь? По-настоящему слушает. И принимает таким, какой я есть. Я никогда раньше не встречал такой девушки...

— О. Э-э. Хм, — я попытался изобразить человеческую речь, провалился и ограничился неопределёнными жестами. — Это... звучит... как нечто. Определённо как нечто.

Я молча бросил Оливии сигнал «SOS». Она лишь моргнула мне в ответ, и выражение её лица ясно говорило: «Пожалуйста, не втягивай меня в это».

Прелестно. И как именно мне сказать этому очевидно влюблённому парнишке: «Эй, девушка, за которой ты сейчас гоняешься, включает у меня все тревожные звоночки охотницы за деньгами» — и не прозвучать полным мудаком?

Но прежде чем я успел подобрать хоть сколько-нибудь подходящие слова, вмешался Крис.

— Несмотря на его... недостаток красноречия, — сказал Крис, поправляя очки, — здесь я вынужден с ним согласиться. Мариэ действительно единственная в своём роде. Как мне кажется, она правда понимает мои тяготы и помогает мне с ними справиться.

Взгляд Криса за стёклами очков стал мечтательным:

— Вообще-то я тоже намерен потратить свою долю сегодняшнего заработка на небольшой знак внимания для неё. Что-то купленное собственными усилиями, а не на деньги семьи, кажется единственным уместным способом передать ей мою искренность.

Ладно. Теперь я официально офигел.

«Какого вообще хрена?»

— ...Ла-а-адно...? — протянул я, переводя взгляд с одного на другого. — То есть, э-э, вы для неё... кто именно? Ну, оба?

Грег и Крис обменялись взглядом — взглядом не соперничества, а взаимопонимания.

— Я не уверен, — серьёзно сказал Крис. — Но кем бы мы ни были сейчас, я желаю стать для неё чем-то большим.

Грег рядом кивнул с таким же серьёзным видом.

Я мог только тупо смотреть на них, слегка приоткрыв рот.

Нда-а-а, здесь определённо творится что-то странное.

* * *

— ...Мариэ Фо Лафан, говоришь, — задумчиво произнесла Дейдра, элегантно поставив фарфоровую чашку на блюдце.

В следующие выходные, как мне и было велено, я принимал Дейдру на своём «социально обязательном» чаепитии. А поскольку лучше неё никто не мог истолковать социальный ландшафт Академии, я использовал это время, чтобы пересказать ей всё, что видел и слышал за последние несколько дней.

— Агась. После той вылазки в подземелье я какое-то время вроде как за ней присматривал, — ответил я, откидываясь на спинку стула. — И должен сказать, выглядело это как работа настоящего профессионала. Она идеально вписывает свой обычный распорядок так, чтобы проводить почти каждую минуту бодрствования с наследниками Пяти Великих Домов. И ещё умудряется выделять почти одинаковое количество времени каждому.

Я покачал головой, находясь под искреннем впечатлением:

— Честно, тут даже стоит уважить такую хватку. Будто смотришь на отлично смазанную машину.

Дейдра только протянула задумчивое «м-м», проводя ухоженным ноготком по краю чашки.

— Это, безусловно... неслыханно, — медленно признала она, слегка нахмурившись. — Девушка, пытающаяся завоевать расположение одного из наследников Великих Домов, — ну, такое почти ожидаемое. Но жонглировать всеми пятью одновременно?

— Ага, я тоже так подумал, — я сделал глоток чая — на этот раз другого сорта, который Дженна настояла купить. Он всё равно стоил неоправданно дохрена. — Как думаешь, она что-то замышляет? Может, что-нибудь посолиднее, чем просто вытягивать подарки и поцелуйчки из наследников? Может, она, не знаю, засланец другой фракции, пытающийся расшатать союзы?

Дейдра лишь покачала головой:

— Нет, не похоже. Ни один здравомыслящий Дом не станет разрывать помолвку или ставить под угрозу своё положение из-за какой-то академической интрижки. Мальчишки, может, и очарованы, но в конечном счёте их будущее решает Дом, а не мимолётные прихоти.

— То есть она просто невероятно эффективно играет охотницу за деньгами? — со скепсисом спросил я. — Она задействует столько мозгов и рискует мощнейшим общественным ударом ради каких-то побрякушек и безделушек? Соотношение риска и награды просто не сходится.

Дейдра прикусила губу, обдумывая вопрос.

— Возможно, она просто в отчаянии, — наконец ответила она. — Виконтство Лафан не особенно богато. Возможно, она намерена вытянуть из них как можно больше ресурсов до того, как реальность возьмёт своё и их заставят жениться на положенных невестах. Стратегия недальновидная, даже безрассудная, но... не невозможная для низкотитулованной дворянки без иных перспектив.

— Но почему именно Пять Великих Домов? — возразил я, наклоняясь вперёд. — В Академии полно таких же богатых, но сравнительно незаметных парней. Если ей нужны только деньги, она могла выбрать любого из них и жить безбедно. Зачем выбирать самые заметные цели в королевстве и вешать себе на спину огромную мишень?

Дейдра поразмыслила, постукивая по подбородку, но в итоге вздохнула:

— Признаться, я тоже не могу этого понять. Тщеславие, может? Социальная вендетта? Она хочет публично унизить каждую невесту и их Дома, чтобы сделать заявление? Какова бы ни была её цель, метод со стороны выглядит совершенно безумно.

— А остальная школа что, ничего этого видит? — спросил я.

— Сплетни, разумеется, есть, — подтвердила Дейдра, изящно отпивая чай. — Ходят пересуды о низкородной дворянке, приблизившейся к принцу, но все словно затаили дыхание. Они смотрят на сцену и ждут неизбежного финала, где вмешается Анжелика и раздавит её.

Я вспомнил, как Редгрейв сорвалась во время урока по спуску в подземелье и как принц твёрдо защитил от неё Мариэ. Я пересказал происшествие Дейдре, но она, естественно, уже знала детали.

— Да, у Анжелики всегда был довольно пылкий нрав, — задумчиво сказала Дейдра, слабо улыбаясь. — Лично я всегда находила эту черту очаровательной, но в данном конкретном случае она ей точно не помогает.

— Но разве это не делает вмешательство Редгр... э-э, то есть Анжелики, вроде как бестолковым? — спросил я. — Если принц активно защищает Мариэ, что она вообще может сделать?

— О, Леон, — Дейдра вздохнула с нежно-жалостливым видом, качая головой. — Иногда я просто обожаю твою невинность. Ты правда думаешь, что какой-то виконт сможет выдержать гнев герцогства Редгрейв, если оно по-настоящему вмешается?

Она слегка наклонилась вперёд, и запах её дорогих духов с розовым мотивом поплыл через пространство между нами.

— У них есть власть заставить целые семьи исчезнуть за одну ночь. Единственная причина, по которой Анжелика сдерживается, — негласное правило Академии: использовать родительскую власть здесь считается «безвкусным». Но не заблуждайся; если её прижмут, у Анжелики не останется выбора, кроме как действовать соответственно. И тогда никакая благосклонность принца эту девушку не спасёт.

Я поморщился. Звучало неприятно знакомо.

— Ну что ж, — пробормотал я. — Как, однако, замечательно.

Дейдра улыбнулась мне, и в её глазах блеснула насмешка.

— Можешь расслабиться, барон. Сомневаюсь, что до этого действительно дойдёт. Скорее всего, однажды девушка получит письмо от родителей и будет вынуждена прекратить это безрассудство, которым она сейчас занимается.

— Ну не знаю... — задумчиво сказал я, потирая подбородок. — Разве принц не может просто взять её второй женой или что-то в этом роде? В смысле, мой папаня вроде так и сделал. Взял себе в наложницы мою маму, хотя сначала его заставили жениться на дворянке.

Дейдра снова покачала головой, выражение её лица стало серьёзным.

— Ты должен понять, Леон: чем выше ты поднимаешься по социальной лестнице, тем меньше браки похожи на твой случай. Например, если бы мне приказали выйти замуж за старого уродливого мужчину ради блага моего Дома... — она замолчала, её взгляд скользнул к окну. — «С радостью» было бы ложью, но я всё равно сделала бы это. Потому что именно этого от меня ждут. Это мой долг.

Она снова посмотрела на меня:

— Если ты принц, ты не можешь просто выбрать кого угодно только потому, что она тебе «нравится», даже если собираешься взять её всего лишь наложницей. Дворянство не работает на прихотях.

Затем она вздохнула, и по её лицу скользнула тень, когда она пробормотала себе под нос:

— Если бы только некоторые могли усвоить эту мысль...

Но прежде чем я успел спросить, что она имеет в виду, выражение её лица изменилось. Её веки опустились, и она сильнее наклонилась через стол, вторгаясь в моё личное пространство.

— В этом смысле, — промурлыкала она, — полагаю, мне очень повезло найти того, кого я действительно ценю как будущего мужа.

— Э-э... — из меня вышел нервный смешок. — Ты же знаешь, что я пока им не являюсь, да? Мы ничего окончательно не подписали.

Глаза Дейдры блеснули тем уже знакомым хищным блеском. Она подперла подбородок ручкой и улыбнулась.

— Я бы посоветовала тебе перестать противиться, — прошептала она, явно наслаждаясь тем, как я ёрзаю. — Но, пожалуй, так мне нравится даже больше. Мне доставляет удовольствие смотреть, как ты пытаешься...♡

«Боги, помогите мне», внутренне взвыл я, вжимаясь в стул. «Ну почему она такая? Почему каждая женщина в моей жизни должна быть такой страшной?»

Пока я переживал внутренний кризис, Дейдра медленно и намеренно отпила чай, глядя на меня поверх края чашки.

— К слову, о людях, которых ценишь, — сказала она обманчиво непринуждённым тоном. — Недавно я услышала довольно интересный слушок. Поговаривают, ты проводишь немало времени со студенткой-стипендиаткой. Оливия, кажется, так её зовут?

Я застыл. По моей спине мгновенно выступил холодный пот.

— Эй, воу, — сказал я, в защите подняв руки. — Всё не так! Она... я её просто обучаю. Она хотела научиться выживать в подземелье, а я просто показываю ей основы, чтобы она не угробилась. Вот и всё, клянусь!

Дейдра опустила чашку. Она долго, молча изучала меня, словно искала что-то на моём лице. А потом она улыбнулась — приятным, непроницаемым выражением.

— Вот как? — легко сказала она. — Что ж, в таком случае мне бы очень хотелось с ней познакомиться. Будь добр пригласить её присоединиться к нам на следующее чаепитие.

У меня зазвенели все тревожные звоночки. Я вспомнил наш прежний разговор о том, как «заставляют семьи исчезать».

— Эй, — сказал я, предупреждающе указывая на неё пальцем. — Без фокусов, ладно? Клянусь, она не такая. Она хорошая малая! Не вздумай её припугивать, я серьёзно.

— Боже мой, барон, — усмехнулась Дейдра, прижав руку к груди в притворном оскорблении. — Я лишь желаю познакомиться с твоей... ученицей. Обещаю вести себя образцово.

Я уставился на неё, а потом испустил долгий, обречённый вздох.

Почему? — подумал я, потирая виски. Почему это ощущается ровно как муж, у которого жена проверяет историю в телефоне?

«Потому что по сути так и есть. Ты просто убегаешь от факта.»

Заткнись, мозг, жалобно проворчал я.

* * *

Наступили следующие выходные, и я снова обнаружил себя у входа в подземелье вместе с Оливией.

Я всё ещё не набрался храбрости сказать ей, что Дейдра «запросила» её присутствие на следующем чаепитии. Каждый раз, когда я пытался эту тему поднять, слова застревали у меня в горле. Я чувствовал себя виноватым и, честно говоря, боялся за собственную безопасность, если всё испоганю.

«Сразу после», поклялся я себе, собираясь с духом. «Давай, Роланд. Будь мужиком. Ты сталкивался с вещами похуже. Ты можешь сказать девочке-подростку про чаепитие.»

Я был так занят тем, что репетировал разговор в голове: «Ливия, ты сейчас не паникуй, но дочь графа хочет допросить тебя за чаем», — что совершенно не заметил, что было перед нами, пока Оливия не потянула меня за рукав.

— Эм-м... Леон? Ты снова пригласил Грега и Криса?

— М-м? — я моргнул, выныривая из внутренних стенаний. — Нет? Я думал, сегодня нас двоих хватит

— Тогда... почему они здесь...?

Она указала на вход в подземелье.

Я поднял взгляд — и застыл на месте.

Впереди непринуждённо стояли Грег и Крис, да так, словно ждать нас было самой естественной вещью на свете.

Но они были не одни.

У входа строем стоял весь состав наследников Пяти Великих Домов, позируя так, будто они снимались для обложки альбома бой-бэнда. А прямо в центре находился сам наследный принц Юлий, и Мариэ Фо Лафан липла к его боку.

Что за нафиг?

— Йо! Бартфорт-сенсей! — крикнул Грег, подзывая нас. — Я рассказал парням, как всё прошло на прошлой неделе, и они все захотели присоединиться! Ничего страшного, правда ведь?

«Сенсей?!»

Прежде чем я успел его придушить, вперёд шагнул принц Юлий. Выглядел он настоящим наследным принцем: идеальная осанка, высоко поднятый подбородок. На нём были безупречные латные доспехи, которые, хотя технически и подходили для подземелья, умудрялись выглядеть роскошнее, чем у большинства людей парадная одежда.

— Рад знакомству, — сказал он, одарив меня очаровательной, отработанной улыбкой, от которой, казалось, посветлел тусклый вход в подземелье. — Прошу простить за такую внезапность, но Грег и Крис так высоко отзывались о вашем наставничестве, что мне стало любопытно. Надеюсь, наше присутствие не станет слишком обременительным? Юлий Рафа Холфорт, к вашим услугам.

Я прикрыл глаза и ущипнул себя за переносицу, чувствуя, как головная боль начинает медленно, мстительно подступать.

Опускается занавес для эпизода «Нежелательное схождение»

* * *

Сплетни 1

Леон и Оливия стояли в захламлённом проходе городской оружейной лавки, где он объяснял ей, какое снаряжение им понадобится для первого урока по спуску в подземелье.

— Ладно, сначала выберем тебе оружие, — сказал Леон, оглядывая стойки. — Ничего вычурного — просто то, чем ты реально сможешь пользоваться.

Оливия с рвением кивнула, широко раскрытыми глазами с интересом осматривая лавку.

— Я слышал, большинство целителей предпочитает лёгкое малое оружие, — продолжил Леон, перебирая снаряжение в ящике. — Что-нибудь вроде кинжалов или пистолета. Что логично: твоя задача не охотиться, а выживать. Тебе оружие нужно только для самообороны.

Он поднял простой железный нож и проверил его баланс.

— Что думаешь?

— Я, эм-м... — Оливия принялась теребить край юбки, нервно поглядывая на лезвие. — Я никогда особо не пользовалась... ничем таким?

Леон пожал плечами и со стуком бросил нож обратно на витрину:

— С конкретикой потом разберёмся. Но вообще, по мне, любое оружие приемлемо. Булава подойдёт, если хватит силы в руках. Меч тоже, если есть навыки. Да вообще, хоть кирпич в носке держи — тоже сойдёт, когда прижмёт. Пока оно делает своё дело, можешь использовать почти что угодно.

Леон повернулся, собираясь пройти дальше по проходу, — и замер.

В пыльном дальнем углу лавки висело длинное изогнутое лезвие на древке.

Коса.

Что-то в Леоне изменилось, пока он смотрел на оружие. Тепло ушло с его лица, сменившись пустой, жутковатой неподвижностью.

Он очень медленно повернулся к Оливии. Потом без слов положил руки ей на плечи и наклонился так близко, что их лбы почти соприкоснулись.

— ...Что угодно, — прошептал он, и его голос опустился до низкого, опасного рыка. — Но не косы.

Оливия пискнула, её лицо вспыхнуло ярким румянцем от близости и одной только силы его взгляда. Она никогда раньше не видела его таким серьёзным.

— К-косы...? — пролепетала она, совершенно сбитая с толку. — Но... почему?

— Потому что, — прошипел Леон, и каждое его слово сочилось ядом, — использовать то, что по сути является сельхоз инструментом, как орудие убийства — признак конченного дегенератства.

— Д-дегенератства?

— Да. Подумай сама. Она неудобная. Цепляется за всё подряд. Её чертовски неудобно таскать с собой. Косами пользуются только жалкие позёры, пытающиеся выглядеть «круто» и «мрачно», или буйные психопаты, которым нравится слушать звук собственного голоса, пока они расчленяют людей. Или, что ещё хуже, — всё сразу.

Он слегка встряхнул её за плечи для убедительности, и в его глазах появилось почти маниакальное выражение.

— Если увидишь кого-то с косой — беги. Не вступай с ним в отряд. Не разговаривай с ним. Даже не признавай его существование. Это полоумные психи, которых роняли в детстве; они разрушат тебе жизнь. Я ясно выразился?

Оливия дрожала, совершенно не понимая, почему простое оружие вызвало такую ненависть, но, увидев в его глазах железную убеждённость, лихорадочно закивала.

— Д-да! Никаких кос! Обещаю!

— Хорошо.

Леон мгновенно отпустил её плечи. Тёмная аура исчезла так, словно её никогда и не было. Он снова поднял другой кинжал, и выражение его лица вернулось к обычной беззаботной ленивой расслабленности.

— Так что, да. Этот нож вроде неплох. Возьмём его.

Оливия стояла, прижимая руку к груди и пытаясь успокоить своё бешено колотящееся сердечко. Она смотрела ему в спину, гадая, что же за опыт у него был с садовыми инструментами.

— О, — добавил Леон, остановившись у прилавка, чтобы расплатиться. Он посмотрел на неё и наставительно посоветовал: — И ещё кое-что. Старайся избегать снаряжения в синей тематике.

— Синей...?

— Ага. Плохие ассоциации. Все знают: чёрный всегда бьёт синий.

— Л... ладно?

Леон с удовлетворением кивнул. Он передал деньги лавочнику, выглядя странно довольным собой.