Так вот оно чё, Персивальич (джен)

— Невилл, это не то о чём ты подумал, — принялись его уверять отскочив друг от друга покрасневшие Гарри и Гермиона.

— Да ладно, как будто я против что-то имею, — улыбнулся Невилл. — Но вы мне зубы не заговаривайте, вы колитесь давайте, что это за Саурон такой.

И пока Гермиона просвещала насчёт Саурона и его колечка козырного, всё-таки информации на этот счёт у неё побольше было, Гарри попробовал понять что это сейчас было. Почему у Гермионы вдруг, ни с того, ни с сего, начался слезоразлив, а он сам подскочил к неё и принялся её обнимать и утешать. Вот этого Гарри не понимал.

Как так-то, чтобы он, если к нему подбирались на расстояние вытянутой руки сразу удрать старался, по возможности, и такое с ним произошло? А тут он сам к Гермионе приблизился на такое расстояние и даже... гораздо ближе. Да у него до сих пор когда им на встречу группа учеников попадалась в школьном коридоре тут же непроизвольно начинали просчитываться возможность потенциального нападения и пути отхода, а тут на тебе. Это он чего... влюбился, что ли? Но... рано же им ещё, маленькие они для этого. В общем, непонятно это было и нужно было разобраться. Поэтому когда Гермиона закончила рассказывать, то он сам у Невилла уточнить решил.

— Слушай, Нев, — спросил Гарри, — а у магов вообще как это происходит, ну... когда люди влюбляются там, женятся, детей заводят? В смысле... э-э-э... — тут он замялся не зная точно как дальше сказать. — То что мы маги это как-то влияет или у нас всё как у обычных людей?

— Разумеется, — ответил Невилл. — У нас-то как раз в первую очередь на магию всё и завязано. Вот, например, сейчас... Гермиона, скажи ты почему плакать вдруг начала?

— Ну-у... — она немного подумала и объяснила, — если разбираться... то, без обид, Невилл, но... мы сдружились не просто так, а благодаря Гарри. Он у нас как... э-э-э... связующий элемент выступает.

— Такие мысли мне тоже приходили в голову, — согласился Лонгботтом. — И неизвестно ещё удалось ли нам после поезда в друзьях остаться, если бы не Гарри. Ну, а плакала-то ты чего?

— А вот сама не знаю, — пояснила она, — просто когда ты, Гарри, сказал что тебе снова предстоит пересечься с Сам-Знаешь-Кем и я представила, что в следующий раз тебе может и не повезти... В общем, такая тоска вдруг навалилась, что... если бы тут стенка была то я на неё и полезла бы.

Дальше Невилл задумался, после чего сделал вывод: «Не берусь утверждать наверняка, но очень сильно похоже что действительно ваша магия здесь замешана. И твоя, Гарри, и твоя, Гермиона. Правда тут я не знаток, это у бабушки нужно уточнять».

А дальше наступили каникулы и они разъехались по домам. И несмотря на то, что и Невилл, и Гермиона приглашали Гарри в гости и убеждали его что никаких проблем из-за этого не возникнет, Поттер решил что недельки три, а то и все четыре он у родственничков побудет. Да и интуиция ему это советовала, потому что Дамблдор, как-то встретив его в коридоре, вроде бы невзначай поинтересовался где Гарри каникулы будет проводить. Так что решил Гарри, пока, тигра за усы не дёргать. К тому с ними он особо пересекаться не собирался. Питанием он себе на это время обеспечил снова договорившись с хозяином той самой кафешки из которой ему перед Хогватсом еду доставляли, а в остальном он найдёт чем себя занять.

А связь они договорились поддерживать по телефону с Гермионой, а с Невиллом через его домовика. Правда, не обошлось поначалу без эксцессов. Дядюшка с тётушкой почему-то вдруг позабыли что перед Хогвартсом происходило и снова попробовали наехать на Гарри. Сначала Вернон захотел чтобы его чемодан со всеми школьными принадлежностями во время его каникул находился под замком, а Петуния попробовала всучить ему список с перечнем работ по дому, так что пришлось Гарри вспомнить прошлый год и применить Королевское Хаки. И не только дядю, но и тётю в этот раз приложить, а после подумал, что неспроста это «жу-жу», совсем неспроста.

«Кстати, а не может ли быть так что на них тоже ментально воздействовали, как на нас тогда, на Хэллоуин? — подумалось ему после того как родственнички от него отстали. — Нет, ну а чего, запросто же? Но... что-то не могу понять. Это в таком случае получается, что моё воздействие им мозги встряхивает и они относительно нормальными становятся, так что ли? Н-да... тогда понятно становится их такое ко мне отношение». Ну и с кузеном и его компашкой снова пришлось, так сказать, профилактику провести, а то они Поттера увидели и решили, типа, стариной тряхнуть, в «Охоту на Гарри» сыграть. Впрочем, им тоже одного раза для напоминания хватило и больше они его не трогали.

В остальное время Поттер делал домашку, выходил периодически на задний двор и в палисадник чтобы заняться тётушкиными розами, когда у него возникало желание. При этом он переодевался в кузеновские обноски, потому что интуиция подсказывала поступать именно так. И, наконец, обратил внимание что за ним ненавязчиво приглядывают. Причём делали это не люди, а питомцы миссис Фигг, старой полусумасшедшей кошатницы, у которой его частенько оставляли когда он был поменьше. И если раньше, он как-то и представить не мог что коты на такое способны, то после почти года пребывания в Хогвартсе он узнал это вполне возможно и обратил на них внимание. Ну, и убедился, что коты что-то слишком уж по умному на него смотрят.

А так же Гарри убедился что за ним следит ещё кто-то. Сначала, правда, он только это почувствовал, но ближе к концу второй недели он случайно увидел что на него смотрят чьи-то большие зелёные глаза. «Да это же домовик, — через некоторое время дошло до него, — очень уж похоже на то, как смотрит Лонгботтомовский Бибби, только у того глаза фиолетовые».

И он решил позвать этого самого Бибби чтобы проконсультироваться. Нет, ну серьёзно? Какого спрашивается Мерлина лысого ещё и этот этот неизвестный домовик своими взглядами дыры в нём прожигает, как будто ему котов мало? В итоге Бибби скооперировался ещё с кем-то из их братии и они отловили этого... наблюдателя. И они же с ним вдумчиво побеседовали, после чего Бибби рассказал Гарри что удалось выяснить. Только картина нарисовалась неприглядная и не совсем понятная.

— Тут такое дело, Гарри Поттер, сэр, — стал он рассказывать. — Зовут этого домовика Добби и раньше он жил в доме Малфоев, но месяц назад он куда-то подевался. В общем, мы так и не поняли что там произошло, но Добби и так был малость двинутым, а сейчас он вообще как будто бы с ума сошёл.

— И в чём это выражается? — уточнил Гарри.

— Да несёт он какую-то околёсицу. Дескать, Гарри Поттеру, сэру, ни в коем случае нельзя в этом году ехать в Хогвартс, потому что какой-то страшный заговор. А ещё он перехватывал вашу почту, — и Бибби вручил Поттеру изъятые у Добби письма.

— Почту?! А пишет-то мне кто? — удивился Гарри и взглянув на конверты удивился ещё больше. — Уизли?! А им-то чего надо?! Ведь если разбираться то мы с ними и не дружили никогда.

Тут Гарри отвлёкся от размышлений об Уизли, в конце концов про них потом подумать можно, сейчас решить нужно было как вопрос с Добби закрыть. Вот только... как? Поэтому он и уточнил:

— Скажи, Бибби, а делать-то что теперь? Может Добби просто чем-то болен и его изолировать нужно или у домовиков на этот счёт свои методы имеются?

— Имеются, — согласился Бибби. — Только тут вопрос радикально решать нужно. И чтобы он снова стал нормальным его нужно отправить на наш план существования и тут же обратно призвать.

— Так вы что, нездешние что ли? — удивился Гарри.

— Ну да, — подтвердил Бибби и продолжил. — Впрочем речь сейчас не об этом, а о том что такой переход туда-сюда снимет с его разума и сущности всё наносное и тогда у него можно будет выяснить как он докатился до жизни такой. Но, только в первые часа полтора после повторного призыва, он как раз будет свободен от всех старых обязательств. А дальше, если его не привязать, то его обратно вытолкнет.

— А разве мы сейчас можем это сделать, — возник друг вопрос у Поттера, — ведь формально-то он привязан к Малфоям?

— Нет, Гарри Поттер, сэр, — пояснил Бибби. — Добби больше не привязан к Малфоям и мне, если честно, вообще непонятно почему его не вытолкнуло на наш план. Разве что, кто-то умудрился создать что-то вроде временной связи, которую приходится постоянно подпитывать, что тоже не добавляет ясности его разуму.

Тут Гарри попросил Бибби дать ему немного времени осознать услышанное и прикинуть что дальше делать. А так как оснований не верить старому домовику у него не было, то он всё больше и больше склонялся к мысли, что ритуал проводить не только очень нужно, но и... архиважно.

— Ну, хорошо. Провести такой ритуал в текущих условиях будет действительно целесообразно, — подумав, Гарри принялся расспрашивать дальше. — А... отправить его на ваш план существования это что, его... убить нужно что ли?

— Почти, — подтвердил домовик, — только не убить, а ритуально умертвить ненадолго. Но, для этого нужен маг, который его ритуально убьёт и тут же его к себе привяжет после обратного призыва. И Гарри Поттер, сэр, может это сделать.

— Подожди, Бибби, — прервал его Гарри, — так это что получается, что каждый взрослый или не очень маг может вот так просто призвать домовика себе в услужение?

— А вот и нет. Во-первых, далеко не каждый знает этот ритуал. Во-вторых, тут есть некоторые особенности без которых призыв не получится или призовут того, кого совсем бы не хотелось.

— А почему именно я могу, а не твой молодой хозяин, например? — уточнил ещё Гарри.

— У Лонгботтомов есть Бибби и другие но, сейчас меня одного им хватает, а остальные спят, — последовало объяснение. — К тому же, простите, Гарри Поттер, сэр, но хозяин Невилл, формально, не сирота как вы. Поэтому он не может, пока, претендовать на главенство родом.

— То есть, я могу потому что сейчас единственный дееспособный маг из Поттеров, пусть даже немного молодой ещё, так что ли? И каким-то образом являюсь главой рода, потому что у меня регента нету? — снова уточнил Гарри и получив утвердительный кивок от Бибби решил что можно и попробовать.

И не только попробовать, а ещё и привязать к себе этого самого Добби. Во-первых, потому что они были очень полезными ребятами и наличие собственного домовика существенно облегчало жизнь, и, во-вторых, он так и не смог дозваться никого из поттеровских домовиков. Несмотря на то что Бибби сообщил ему их имена. Почему? Было непонятно. Вполне, кстати, могло быть и так что их сейчас нужно было извлечь из стазиса какого-нибудь, если они ещё живы, конечно. Но для этого было необходимо попасть в главное поместье Поттеров. А вот где оно располагалось этого сейчас никто и не знал.

Нет, ну а чего, считать, что ли, родовым поместьем тот крохотный коттеджик в Годриковой впадине, где погибли его родители? «Да ну нафиг, не смешите ещё больше мою волшебную палочку она и так смешная, — рассуждал в таких случаях Гарри когда об этом разговор заходил. — Ведь Поттеры-то живут в Британии с двенадцатого века и что, нажили всего лишь небольшой домик? Да не может такого быть». И Невилл его всячески поддерживал и соглашался с ним. Единственное, что он советовал, не спешить в данном вопросе и Гарри, как бы ему не хотелось прямо сейчас оказаться в родовом поместье вынужден был соглашаться что пока не время.

— Ну, хорошо, — подвел итог беседы Гарри. — Когда это можно будет сделать и когда понадобится моё участие?

— Сейчас мы погрузили Добби в длительный сон, — ответил ему Бибби, — и доставим его а поместье Лонгботтомов, где всё приготовим к ритуалу, а потом уже вас оповестим.

— А миссис Лонгботтом не будет против?

— Нет, она уже в курсе и дала своё разрешение воспользоваться ритуальным залом.

— А самого Добби на ваш родной план не вытолкнет за это время?

— Нет, Бибби об этом позаботится, — заверил домовик.

Так Гарри дожил у родственничков до двадцать девятого июля, после чего решил что с него хватит, пожалуй, и вечером Бибби переместил его вместе с вещами в поместье к Лонгботтомам, а его сова своим ходом к ним отправилась. Тем более что предстояло два дня празднований. Сначала тридцатого они будут отмечать день рождения Невилла, а тридцать первого — самого Гарри. К тому же завтра к ним туда Бибби еще и Гермиону доставит. Да и соскучился он по друзьям. Хотя, если быть до конца честным, то по Гермионе он соскучился всё же побольше.

Что и подтвердилось, когда Бибби доставил её в поместье. Гарри, как Гермиону увидел, то не стал ждать а сам бросился ей навстречу и стиснул её в объятиях, впрочем, Гермиона и сама от него не отстала. Так они и простояли, пока Невилл с бабушкой не подошли поближе. Да и то, расцепиться их заставил негромкое покашливание и слова миссис Августы Лонгботтом, бабушки Невилла.

— Да уж, — сказала она улыбаясь, — действительно молодой, да ранний. Нет, мне, конечно, рассказывали что той папа Гарри тоже был таким, но ты, пожалуй... поранне́е, что ли будешь. Впрочем, позволь уже и нам с Невиллом поздороваться с нашей гостьей. И, Гарри, не нужно меня уверять, что это не то о чём я подумала.

После чего, Гермиона нашла в себе силы немного успокоится, поздороваться с хозяйкой и поздравить с днём рождения её внука. Дальше Невилл сопроводил Гермиону чтобы показать её комнату, а самого Поттера придержала бабушка Августа.

— Послушай, Гарри, — пояснила она причину задержки, — что я хочу тебе сказать. В том чему я стала свидетелем, нет ничего противоестественного. Рановато немного, конечно, но... в общем я предлагаю следующее. Сначала мы отпразднуем ваши дни рождений, потом проведём ритуал с домовиком, а после я пригласила в гости одного джентльмена, который может всё объяснить получше меня.

А дальше было два дня безудержного веселья, во время которых все проблемы отошли на задний план. Они веселились, устраивали гонки на мётлах, запускали фейерверки, ели всякие вкусности и делали много ещё чего, включая и колдовство. Всё-таки в хорошо защищённом поместье отследить магию несовершеннолетних было нереально и даже бабушка Августа пару раз присоединялась к ним вспоминая некоторые проказы из своего детства. В общем, такого дня рождения ни у Гарри, ни у Невилла до этого никогда не было.

А первого числа был проведён ритуал с Добби и у них появилась новая информация. Сам ритуал проводил Бибби, точнее он цитировал нужные слова на их домовиковском языке. Сначала те что отправляли сущность Добби на их план существования, а после призывали обратно. А чтобы сущность Добби гарантированно попала в то самое тело откуда была изгнана использовался особый ритуальный кинжал. Который, если воткнуть его в тело домовика становился чем-то вроде маяка, на который наводилась призываемая обратно сущность. И как только сущность снова оказывалась в теле то кинжал из него извлекался, а рана зарастала как будто её и не было.

Вот этот-то момент для Гарри и оказался самым сложным, потому как воткнуть кинжал в живое существо было для него очень трудно, в моральном плане. И тут ему на помощь Гермиона пришла. Она подсказала что это как сделать укол, чтобы погрузить пациента в искусственную кому, так что, в итоге, справился Гарри.

И как только все необходимые действия были выполнены и Добби окончательно пришёл в себя, то он и рассказал как он оказался в таком положении и кое-что ещё. Вообще для него всё началось лет двадцать пять назад, когда главой рода Малфоев был ещё не Люциус, а его отец Абраксас. Именно он назначил Добби хранителем небольшой комнаты о которой мог знать только глава семейства и, которая была небольшим складом с хранившимися внутри самыми вредоноснейшими артефактами.

В общем, в обязанности Добби входило ежедневное посещение этой комнаты, уборка от пыли и контроль за этими самыми артефактами, потому что некоторые из них были довольно старыми и просто могли начать разрушаться от времени. В противном случае мог бы случиться Большой Бум и поместье Малфоев просто взлетело бы на воздух, а местность была бы заражена этой самой вредоносной магией на долгие десятилетия, если не на столетия. Впрочем, не это было важно, а то что какой-то из артефактов очень сильно, хоть и незаметно воздействовал на самого Добби и, в итоге, он начал потихоньку сходить с ума. Ну и дурковать не по-детски. Так что, после очередного косяка Люциус просто взял, да и прогнал Добби, разорвав с ним связь.

И что было делать домовику, которому не хотелось возвращаться обратно на свой план существования? Только срочно найти нового хозяина. Но... где? И Добби решил отправиться в Хогвартс, к Дамблдору, тем более что у него была для него информация. А дело было в том, что Люциус планировал в этом году устроить прямо в Хогвартсе неприятности для полукровок и грязнокровок и сделать так чтобы самого Дамблдора изгнали из школы. Правда что именно планировал Люциус Добби не знал, от только слышал как тот говорил: «Ох они у меня в этом году и попляшут».

А Дамблдор, в свою очередь, выслушав Добби накинул на него временную привязку к Хогвартсу и приказал наблюдать за Гарри Поттером, сэром. Но не только следить, а ещё и перехватывать любую почту что ему отправлялась. А к концу месяца устроить в доме родственников Гарри, небольшую диверсию, но так чтобы вина пала на самого Поттера, после чего, как бы под давлением Поттера, передать ему почту. И если Добби всё удачно выполнит, то Дамблдор пообещал, в итоге, временную привязку к Хогвартсу, которую каждый день приходилось обновлять, сделать постоянной. Но, не вышло, потому что Добби перехватил Бибби с помощниками и получилось то, что получилось.

Дальше Гарри задумался. Разумеется, не в одиночку, они вместе с Невиллом, его бабушкой и Гермионой мозговой штурм устроили и у них появилась такая вот версия произошедшего этим летом, на каникулах. В итоге выходило следующее. На его родственником снова оказали ментальное воздействие и если бы Гарри не провёл с ними профилактику, то... что бы было? А то, что они бы начала его снова гнобить как и прежде, а противопоставить им бы Поттер ничего не смог в связи с запретом колдовства для несовершеннолетних. На каникулах, имеется в виду. Дальше его лишают возможности вести переписку и это, разумеется, может привести к мыслям, что друзья не такие уж и друзья, на самом деле.

А затем Добби устраивает диверсию, его пребывание в доме родственничков ещё ухудшается и тут на сцену выходят Уизли, типа, вызволив его из маггловской неволи. Дескать, они одни обратили внимание на бедственное положение Поттера и освободили его, вот какие они молодцы. После чего его доставили бы в «Нору» — это так дом Уизли назывался — и что там могло с Гарри случиться только сам Мерлин знает. Скорее всего после пребывания у них в гостях Поттер начал бы считать что нет Бога кроме Светлой магии и Дамблдор единственный пророк её, а Уизли его апостолы. И стал бы Гарри «человеком» Дамблдора, а с Невиллом и Гермионой разорвал бы любые отношения.

«Н-да... — принялся рассуждать Поттер, — а ведь если разбираться, то в этом году их план мог бы и осуществиться, в идеальном случае, конечно, потому как в прошлый раз они, говоря откровенно... пролетели. Я же тогда, когда мы с Хагридом на Диагон Аллею попали, как выглядел? Худой, в обносках, с шухером на голове и в сломанных очках. Да меня такого... неприкаянного в оборот взять и к рукам прибрать сам бог велел. При этом особо и напрягаться ненадо, всего лишь нужно дать команду Хагриду, типа, забыть сообщить мне как на нужную платформу попасть и рыжих вовремя выпустить. А дальше они мне оказывают помощь и я начинаю чувствовать себя немного им обязанным, после чего подослать ко мне Рончика и... вуаля, рыжая семейка у меня в друзьях, а Рон так и вообще... почти брат. Только не учли они, при этом, одного маленького нюансика. Я крыс с самого раннего детства терпеть ненавижу».

Дальше Гарри ещё немного подумал и кое-что уточнил у бабушки Невилла, что было ему пока не совсем понятно.

— Скажите, миссис Лонгботтом, — попросил объяснений Гарри, — а чего могут хотеть от меня Уизли сами по себе? Нет, так-то я понимаю, что через них меня бы полностью стал контролировать Дамблдор, я заметил что дедушка вообще всё чужими руками любит проворачивать, особенно какие-нибудь грязные делишки. Но, мне почему-то кажется что и сами рыжие при этом не совсем бескорыстны. Но в чём их собственный интерес мне непонятно.

— Пф-ф, — даже фыркнула в ответ Августа. — Это деньги, Гарри, всего лишь ваши поттеровские деньги, которых у вас не так уж и мало.

— Но, как они собираются, так сказать, наложить на них лапу? — всё ещё не понял Поттер.

— Через женитьбу, конечно, — пояснила она. — Ведь у Уизли не только сыновья, но и дочь имеется. И если, прости за некоторый цинизм, ты доживёшь лет до семнадцати и заделаешь ей ребёнка, то и ненужен становишься. Эта их Джинни выносит последнего Поттера и все автоматически перейдёт к нему, а они будут при нём регентами. Вот, примерно, такая ситуация прорисовывается.

— А Дамблдору это нужно чтобы Уизли и дальше оставались его ближайшими сподвижниками, так что ли? Но... Зачем так сложно?

— Я думаю, что лучше нам всем подождать ещё два дня и поговорить на эту тему с моим хорошим знакомым, как, собственно, и дальним родственником по линии моего покойного мужа.

И через два дня он действительно появился в гостях у Лонгботтомов и попросил называть его дядя Сол. Возрастом он был, примерно, как бабушка Августа и занимал в министерстве весьма серьёзную должность. Работал он там не кем-нибудь, а целым начальником Отдела тайн, имелся оказывается и такой в министерстве магии. И, разумеется, этот визит пополнил информационную копилку как самого Поттера, так и всех остальных. Но прежде всего он объяснил то, что в последнее время занимало умы Гарри и Гермионы. Насчёт того почему их так тянет друг к другу, как... два кусочка магнита. И оказалось что ничего необычного в этом нет, за исключением их возраста.

— Тут дело-то какое, — объяснил Сол. — То что с вами происходит совершенно естественно, потому как магия, это часть природа, а природа не терпит пустоты, и магия, будучи неразумной, тем не менее заботится о том чтобы с лица Земли не исчезали её носители. Вот вас и тянет друг к другу.

— Но мы же ещё возрастом не вышли, — возразили ему и Гарри, и Гермиона. — Рановато нам ещё.

— Ну да. В обычных условиях так и есть, — дополнил свою мысль дядя Сол. — А в вашем случае это происходит из-за ряда факторов, одним из которых может быть то, что по разуму своему вы взрослее ваших ровесников. Плюс, Гарри, будучи сиротой ты вырос, судя по всему, в не самых благоприятных условиях...

— Ну... да, — подумав немного согласился Гарри. — Ведь если разбираться, то детства, как такового, у меня и не было.

— И кем ты ощущаешь Гермиону и Невилла?

— Кем? — Гарри снова задумался. — Ну... пожалуй... своей семьёй.