↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Глаз дракона (джен)



Автор:
Рейтинг:
R
Жанр:
Приключения, Экшен, Фэнтези
Размер:
Макси | 477 390 знаков
Статус:
Закончен
Предупреждения:
Насилие, Читать без знания канона можно, Смерть персонажа
 
Проверено на грамотность
Контракт был простой: довезти повозку до Фандалина за десять золотых.
Никто не предупредил, что дорога поведёт через шахты, где молчание опаснее засады, что древние сделки с богами не забываются, а расплачиваются кровью того, кто подписал — или того, кто оказался рядом. Что чёрный паук плетёт паутину не в лесу, а в судьбах.
Три наёмника. Один груз. Множество тайн, которые лучше было оставить под землёй.
Не все, кто вышел в путь, дойдут до конца дороги. И не все, кто дойдёт — вернутся прежними.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 8: Вор и ловушки

Ночной лес вокруг сгоревшего поместья пах мокрой золой, прелым дубовым листом и чужими деньгами.

Карвик Белозуб скользил между корнями старых грабов так мягко, что даже сухая хвоя под его разношенными сапогами не смела пискнуть. Перевязь с метательными кинжалами на бёдрах была подогнана собственными руками — каждый ремешок промаслен, каждое устье ножен обшито мягкой замшей, чтобы сталь не звякнула в темноте ни при прыжке, ни при перекате. В его ремесле лишний звук стоил дороже золота: сначала звенит пряжка, а через секунду звенит тетива у тебя за спиной.

Пальцы левой руки привычно тронули растрёпанные светло-каштановые пряди на висках, проверяя, надёжно ли они прикрывают то, что осталось от ушей — два неровных обрубка, стянутых грубым, давно побелевшим швом. Бродячий цирк, куда он когда-то прибился после побега с пепелища родной деревни, научил его ходить по канату и улыбаться во все тридцать два зуба, когда внутри всё переворачивается от боли. А человек в красной мантии ещё раньше научил его главному правилу жизни: никогда не доверяй тем, у кого на пальцах пляшет колдовской огонь.

За этой странной шестёркой Карвик наблюдал со своего замаскированного лапником схрона на склоне холма уже вторые сутки.

Сначала он принял их за очередную шайку наёмников, решивших поживиться на развалинах Тресендара. Но когда час назад эти безумцы вывели из потайного водостока живую семью столяра Дендрара, отправили пленников вниз к деревне, а сами устроили короткий привал в овраге прямо перед вторым заходом в подземелье, Карвик понял: перед ним либо отпетые глупцы, либо люди, у которых в карманах водится кое-что поинтереснее медных грошей.

Костерок в лощине едва тлел, прикрытый от ветра поваленным стволом.

Карвик оценил стоянку так, как воры заходят в чужие дома — глазами. Первым делом — пути отхода: крутой глинистый скат за спиной, густой тёрн слева, русло сухого ручья справа. Затем — люди. Рослый седой воин в кольчуге дремал сидя, привалившись спиной к дубу и положив ладонь на рукоять короткого топора у пояса. Широкоплечий друид и длинный беловолосый эльф в богатой рясе сидели у противоположного края поляны. Кудрявый полурослик спал в обнимку со своей заклеенной лютней, а полуэльф-лучник застыл на камне чуть выше по склону, глядя в сторону дороги.

Но взгляд Карвика приковала спящая у самых углей девушка-тифлинг в новом алом платье.

На её безымянном пальце, свесившемся с походного свертка, в тусклом отсвете углей поблёскивало тонкое серебряное колечко с гранатом, а рядом лежал расшитый бисером кисет. Красивая вещица. И совсем не привязанная к ремню.

Карвик опустился на четвереньки и по-ящериному, дюйм за дюймом, пополз сквозь папоротник с подветренной стороны, оставляя часового с луком за широким стволом граба. Дыхание — ровное, мелкое, через полуоткрытый рот. Десять локтей. Пять. Два.

Он замер у изголовья лежанки тифлинга. От её платья слабо тянуло новым сукном, печной гарью и чем-то сухим, колючим, как воздух перед грозой. Карвик осторожно вытянул длинные пальцы с выколотой на правой кисти монетой, намереваясь двумя движениями подрезать ремешок кисета и стащить перстень с расслабленной руки.

Подушечка указательного пальца едва коснулась холодного серебра.

В то же мгновение янтарные глаза тифлинга с вертикальными драконьими зрачками распахнулись. На её ресницах не было ни тени сна, а вокруг сжавшихся пальцев с сухим треском брызнули ослепительные алые искры!

Карвик дёрнулся назад, инстинктивно отшатываясь от ненавистного жара ворожбы, — но сверху со свистом рассекаемого воздуха уже упала тяжёлая тень.

Стальное лезвие походного топора со звоном вгрызлось в мёрзлую землю и корень дуба ровно между его растопыренными пальцами, намертво пригвоздив край его запылённого рукава к грунту!

— Дёрнешься — отрублю по самый локоть, — пророкотал над ухом командирский бас Даларина, а к затылку Карвика тут же прижался холодный костяной наконечник стрелы бесшумно подошедшего со спины Сая.

Карвик замер на одном колене, медленно поднял свободную руку ладонью наружу и расплылся в своей самой широкой, ослепительно белозубой ухмылке, за которую в портовых притонах и получил своё прозвище.

— Спокойно, господа хорошие, без членовредительства! — весело затараторил он, косясь то на топор в вершке от своей кисти, то на подрагивающий от злости хвост Орианны. — Я вовсе не за чужим добром лез! Увидел, что на кольце у барышни застёжка расшаталась, дай, думаю, поправлю по-соседски, чтобы в траву не обронила!

— По-соседски он в полночь по чужим сумкам шарит, — фыркнул проснувшийся Финнен, протирая глаза кулаком. — Глядите-ка, какой зубастый кузнечик к нам на огонёк прыгнул!

Сай, не опуская лука, скользнул взглядом по глинистому склону за спиной вора и коротко кивнул на темнеющие в тридцати шагах корни старого вяза:

— Его лёжка вон под тем выворотнем. Сутками за особняком пасётся — я ещё днём заметил примятый мох на ветках, да времени не было выкуривать.

Даларин с хрустом выдернул топор из корня, но за воротник Карвика вздёрнул одной рукой так легко, что у того пятки оторвались от прелой листвы.

— Имя? И на кого работаешь — на Стеклянного Посоха или на этого Чёрного Паука?

От одного упоминания мага у Карвика под рубахой неприятно похолодело, но улыбку он удержал на месте, словно приклеенную.

— Карвик меня кличут! Карвик Белозуб, вольный специалист по замкам, засовам и плохо лежащему имуществу! — он ловко одёрнул помятую куртку, едва воин разжал пальцы. — И с этими красноплащными ублюдками я на одном поле гадить не сяду, не то что служить их колдуну! Я тут третью ночь кручусь, присматриваюсь к их верхним кладовым. Да только в одиночку туда соваться — себе дороже, они там весь северный коридор капканами да подлянками утыкали.

Сай и Даларин переглянулись.

— Знаешь расположение комнат за склепом? — сухо спросил полуэльф-лучник.

— Обижаешь, братец! Я вчера через отдушину под фундаментом видел, как их сменщики обходят гнилые плиты у казарм и где у них припрятана наёмная гвардия, — Карвик азартно блеснул ореховыми глазами. — Вы меня не режете и берёте в честную долю от трофеев — не от ваших вшивых контрактов, а от того, что блестит в сундуках, — а я провожу вас к спальням этих тварей так, что ни одна половица не стукнет. Идёт?

— Если заведёшь в засаду — первая стрела твоя, — ровно пообещал Сай.

— Люблю деловых людей! — сверкнул белыми зубами Карвик.

Через четверть часа они снова скользнули в сырое чрево подземелья.

Поверх курток и кольчуги теперь у всех, включая самого Карвика, были наброшены трофейные багровые плащи, снятые вчера с убитых караульных. Ткань воняла чужим потом, прокисшим элем и дешёвым табаком, но в неверном свете редких стенных факелов такая маскировка давала пару лишних секунд до того, как враг поймёт, кто перед ним.

Миновав пустой склеп с развороченными саркофагами и распахнутые клетки темницы, отряд вышел в длинный каменный коридор, уходящий на запад к жилым казематам.

Карвик шёл в первых рядах рядом с Саем, поминутно приседая к самым плитам и щупая пальцами швы известняка.

— Стеклянный Посох времени зря не терял, — шёпотом прокомментировал вор, указывая кончиком кинжала на тончайшую медную проволоку у плинтуса и свежую известковую подсыпку. — Но почерк не здешних пьяниц. Видите, как петля заведена под двойной клин? Так ставят западни подземные умельцы Чёрного Паука. Шагнёшь на среднюю плиту — улетишь прямиком к праотцам. Идите строго вдоль стены, по крайним камням, где опора на скалу!

Сай, Гутрин, Финнен и Орианна с Апаснием аккуратно двинулись гуськом по узкому каменному бордюру у левой стены.

Но шедший впереди с тяжёлым щитом наперевес Даларин, засмотревшись на приоткрытую дверь в конце перехода, откуда доносился густой утробный храп, сделал слишком широкий шаг, переступая через подозрительный шов, — и его окованный сапог опустился точно на край подгнившей деревянной рамы, искусно присыпанной каменной крошкой.

Раздался сухой, пушечный треск лопнувших перекладин!

Квадратный участок пола шириной во весь коридор мгновенно провалился вниз, открывая чернеющую шестиметровую яму. Даларин даже не успел вскрикнуть — тяжёлая кольчуга и щит увлекли его камнем на дно провала в туче битого кирпича, гнилых досок и вековой пыли. Снизу донёсся глухой удар о землю и тяжёлый стон: рухнувшая следом дубовая балка придавила воину плечо, оглушив его при падении.

— Даларин! — вскрикнула Орианна, кидаясь к краю обрыва.

И в ту же секунду за дверью в конце коридора оборвался храп.

— Кто там громыхает?! — взревел из-за дубовой створки чудовищный, хриплый бас на гоблинском наречии, и по полу загрохотали тяжёлые кованые сапоги. — Опять пьяные людишки в яму ссыпались?!

Карвик в один прыжок перемахнул через край провала на ту сторону и припал глазом к замочной скважине. Внутри просторной казармы на охапках промасленной, слежавшейся соломы поднимались трое огромных мохнатых багбиров с тяжёлыми шестопёрами и один поджарый, закованный в пластинчатый доспех хобгоблин с длинным мечом — личная гвардия, присланная Чёрным Пауком на усиление Стеклянного Посоха.

— Назад от двери! — скомандовал Карвик, выхватывая из настенной скобы горящий смоляной факел. — Сейчас мы им устроим тёплую побудку! Рыжая, добавь огоньку под порог!

Едва первый багбир изнутри рванул на себя ручку двери, Карвик бросил факел прямо в широкую щель под створкой на ворох сухой соломы, а Орианна, перепрыгнув через яму при помощи поданной Саем руки, ударила туда же ослепительным огненным сгустком.

Волоски на шее Карвика встали дыбом, а зашитые обрубки ушей обожгло фантомной болью, стоило в тесном коридоре полыхнуть ненавистной ему колдовской вспышке и запахнуть озоном. На долю секунды перед глазами вора вместо каменных стен подвала встало багровое небо над горящими крышами его родной деревни и человек в красных одеждах со спокойным, скучающим лицом. Карвик до хруста стиснул зубы, заставляя руки не дрожать, и отскочил к стене.

Промасленная солома в казарме вспыхнула порохом!

Густой чёрный дым и языки пламени повалили в комнату, отрезая багбирам обзор. Кашляя и ревя от ожогов, косматые гиганты вслепую вывалились в узкий коридор.

Первого багбира, замахнувшегося палицей в дыму, встретил Гутрин.

Ожерелье друида вспыхнуло в потёмках изумрудным светом — и вместо полуэльфа по каменным плитам с сухим шелестом чешуи скользнуло длинное, мускулистое тело гигантского пещерного удава. Змея молниеносно метнулась вверх по грузной фигуре багбира, в три тугих кольца обвилась вокруг его грудной клетки и горла и с чудовищной силой сжала тиски, выдавливая из великана воздух вместе с хрустом рёбер!

Второго багбира, прорвавшегося сквозь пламя с занесённым топором, в два выстрела в упор остановил Сай, пробив ему колено и ключицу, а Апасний из-за ямы добил пошатнувшегося верзилу росчерком белых магических дротиков.

Но третий, самый рослый и рассвирепевший багбир перешагнул через дымящийся порог и, отшвырнув ногой горящий тюфяк, бросился прямо на стоявшего у края провала Финнена, намереваясь одним ударом палицы скинуть полурослика в яму к оглушённому Даларину.

Финнен не отступил ни на полшага. Его пальцы с такой яростью рванули струны заклеенной лютни, что по коридору прокатился режущий уши, пронзительный диссонанс, а голос барда налился странной, звенящей силой:

— Куда ты лезешь с этим кривым сучком, блохастый выродок подзаборной собаки?! — звонко выкрикнул полурослик прямо в перекошенную морду зверя. — Да от твоей тупой рожи даже собственные вши в огонь прыгают от стыда! Сгинь, падаль!

Карвик с суеверным холодком по спине увидел, как от этих, казалось бы, обычных ругательств воздух вокруг головы багбира пошёл мелкой рябью.

Злая бардовская волшба ударила гиганту прямо по мозгам, точно невидимый кузнечный молот. Багбир вдруг замер на полушаге, выронил шипастую палицу и дико, по-звериному взвыл, схватившись обеими когтистыми лапами за уши. Из его ноздрей и уголков налитых кровью глаз брызнула тёмная кровь — и через секунду огромная туша замертво рухнула лицом на каменные плиты у самых босых ступней Финнена.

В дверях горящей казармы остался только последний противник — наёмник-хобгоблин в закопчённом пластинчатом нагруднике.

Увидев, как трое его могучих соратников полегли за полминуты, а в его собственную грудь уже смотрят стрела Сая, кинжал Карвика и искрящаяся огнём ладонь Орианны, хобгоблин с лязгом отбросил меч на пол и поднял руки.

— Сдаюсь! Не бейте! — хрипло пролаял он на общем, косясь на кольца огромной змеи, сползающей с задушенного багбира. — Мне Чёрный Паук не за то платил, чтобы я в чужом погребе изжарился!

— Где Стеклянный Посох и где вы прячете казну и оружие? — Сай шагнул вплотную, уперев наконечник стрелы пленнику в подбородок.

— Колдун в дальнем западном крыле, за ямой с нечистью, в своей мастерской заперся! — зачастил хобгоблин, пятясь от дыма. — А тайник с лучшим железом и зельями на случай осады — тут, за боковой стеной в переходе! Оставьте жизнь — сам покажу, где плита отжимается!

Гутрин, вернувший себе облик полуэльфа, и Апасний спустили в провал верёвку, помогая пришедшему в себя и глухо ругающемуся Даларину выбраться из ямы по обломкам балок, а Карвик с Саем и Финненом погнали сдавшегося хобгоблина в узкий боковой отнорок, на который тот указал.

В тупике перехода действительно виднелась глухая кирпичная кладка более поздней работы, а сбоку в нише факела торчал замасленный железный штырь.

— Тут засов на пружине, — пробормотал хобгоблин, останавливаясь в двух шагах перед кладкой. — Тянуть надо влево...

— Отойди, солдатик, не мешай мастеру, — Карвик самодовольно усмехнулся, подходя к нише сбоку и наметанным глазом оценивая механику. — Знаю я эти двойные собачки. Влево потянешь — колокольчик у мага над ухом зазвенит, а если отжать стопор книзу...

Он уверенно нажал пальцем на нижнюю лапку скрытого под копотью рычага.

Внутри стены сухо щёлкнула тугая стальная тетива, которую Карвик в полумраке принял за противовес засова.

Из неприметного отверстия в кладке на уровне груди с ужасающим свистом вылетело короткое стальное копьё самострела — и, пройдя в ладони от плеча стоявшего сбоку Карвика, со страшным хрустом насквозь пробило нагрудник и грудину стоявшего прямо по центру коридора хобгоблина!

Пленник судорожно дёрнулся, вытаращив глаза, попытался схватиться за торчащее из груди древко и без единого звука повалился навзничь.

В коридоре повисла мёртвая тишина.

Карвик медленно убрал палец с рычага, посмотрел на распластанное тело, потом на застывших за его спиной Сая и Финнена и криво, виновато развёл руками:

— Ну... зато ловушку разрядили. И делить добычу на одного меньше.

Часть кирпичной стены, освобождённая сработавшим механизмом, со скрипом подалась внутрь, открывая глубокую каменную нишу старого фамильного тайника Тресендаров, который бандиты приспособили под свой неприкосновенный запас.

Карвик первым сунул нос внутрь, и его ореховые глаза жадно заблестели.

На каменной полке в водонепроницаемом ларце лежали три гранёных флакона с густым рубиновым настоем целебных зелий, запечатанный в костяной тубус пергаментный свиток и тяжёлый кожаный мешочек с серебром и золотом. Но главной находкой был клинок, покоившийся на железных скобах поверх ларца.

Длинный, идеально сбалансированный меч в почерневших от времени, но богато отделанных серебром ножнах. Его гарда и навершие были искусно выкованы в форме хищной птицы с расправленными в полёте крыльями, а на устье ножен виднелась старинная гравировка: «Коготь».

Сай взял меч в руки и на ладонь обнажил лезвие: чистая, воронёная сталь старой ковки не имела ни единого пятнышка ржавчины и словно сама просилась в ладонь.

— Настоящая работа старых мастеров, — с уважением выдохнул следопыт, передавая трофей подошедшему из главного коридора и потирающему ушибленное при падении плечо Даларину. — Будет чем заменить зазубренное железо.

Карвик тем временем ловко смахнул в свой карман горсть монет из открытого ларца, но под пристальным, немигающим взглядом Сая тут же со вздохом выложил половину обратно на общую ладонь.

Он посмотрел на эту разношёрстную компанию: на несокрушимого седого воина с заштопанным щитом, на безмолвного друида, только что душившего багбира в змеиной шкуре, на зубастого полурослика с лютней, на высокомерного беловолосого эльфа и на хрупкую девушку с рогами, чья магия до сих пор вызывала у него холодный спазм под ложечкой.

Безумцы. Настоящие, безбашенные безумцы.

Но там, за поворотом западного коридора, за последними дверями и ловушками сидел человек в мантии со стеклянным посохом — один из тех надменных чародеев, что считают чужие жизни и чужие уши дешёвым расходным материалом.

Карвик поправил на бёдрах бесшумную перевязь с кинжалами и снова сверкнул своей ослепительно белой, волчьей ухмылкой:

— Ладно, господа герои. Раз уж ваш штатный проводник почил от несчастного случая на производстве, так и быть — доведу вас до самого кабинета этого вашего Стеклянного Посоха. У меня к господам волшебникам давний и очень личный разговор.

Глава опубликована: 20.07.2026
Отключить рекламу

Предыдущая главаСледующая глава
Фанфик еще никто не комментировал
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх