The Story of Briarwoods (гет)

Воздух пах смертью сильнее, чем кровью. Рядом с Делайлой всегда было так. Сайлас любил свою жену, но одним своим присутствием она напоминала ему о том, кем он теперь стал.

Улицы Уайтстоуна над их головами были заполонены поднятыми из могил мертвецами — не осознающими себя кусками тлеющей плоти на костях. И, если посмотреть правде в глаза, Сайлас был к ним куда ближе, чем к той же Кассандре, шедшей по подземелью вместе с ними. Или к одурманенному плуту из Vox Machina, который плёлся следом за хозяевами к зиккурату.

Но если и так… Если он всего лишь сильный мертвец — тень прежнего себя, бездушное воспоминание… Шепчущий обещал даровать ему силу, а значит, и свободу.

Они вместе поднялись по древним ступеням и вступили на вершину. Делайла сняла с пояса механизм, похожий на карманные часы. Открыла его, заглянула внутрь и торжествующе произнесла:

— Скоро. Планеты уже почти выстроились в один ряд.

Не говоря ни слова, Сайлас подошёл к панели и нажал на неё, активируя механизм храма. Делайла благодарно кивнула и начала читать заклятие, постепенно впадая в полутранс. Вскоре она перешла на крик. Зелёные молнии сорвались с её ладоней, ударили в камень под ногами и разбежались по нему, словно разветвлённый кровавый поток.

Весь зиккурат наполнился зеленоватым сиянием, щипавшим кожу, как лютый мороз. Последнего Сайлас, как вампир, не чувствовал. Он лишь помнил это неприятное ощущение. Но оно было преддверием великого — нечто могущественное готовилось вырваться в мир. Оно уже шло на их зов, предвкушая… жертву.

Закончив с чарами, Делайла повернулась к Сайласу. Она казалась измученной, но на её лице одновременно читались решимость и восторг.

— Шепчущий близко, — провозгласила она. — И когда он вернётся, мы будем вместе. Навечно. А любой, кто попытается нам помешать, будет повержен тем, что мы создали.

Делайла посмотрела ему в глаза и коснулась щеки. От её пальцев, твёрдых даже под тканью перчатки, исходила колкая энергия. Сайлас смутно помнил, что, когда умер, именно это стало первым, что он ощутил, прежде чем открыть глаза.

Он любил Делайлу в той прежней жизни и по-своему любил её сейчас. Пусть это чувство было непонятно любому живому существу и скорее напоминало одержимость. Но одержимость у них с женой была взаимной.

Она потянулась к нему, он — к ней, и они поцеловались. Делайла прижалась к нему так, словно могла подарить тепло. И Сайлас был готов заставить себя его почувствовать. Но и сама Делайла знала, что не может дать все, что ему было нужно.

Не отпуская его лица и глядя ему в глаза, Делайла с заботой произнесла:

— Тебе нужно набраться сил, любовь моя.

А потом повернулась к ступеням, где их ожидали спутники.

— Кассандра.

Её голос прозвучал требовательно.

— Да, мама.

Та послушно шагнула вперёд. На ходу расстёгивая пуговицу на высоком воротнике, скрывавшем шею. Сайлас ощутил то, что можно было назвать возбуждением. Порой он фантазировал, как занимается неистовым сексом со своей названой дочерью в то время, как Делайла сидит рядом и смотрит на него своими чарующими сиреневыми глазами. Быть может, тогда он ощутит себя полностью живым?

Кассандра встала напротив и с пустым взглядом отодвинула воротник, показывая шею, сплошь покрытую шрамами от его прежних укусов. Сайлас довольно приподнял уголок губ — любуясь следами своей власти. Он кусал и Делайлу, но ей это было по-настоящему больно — ведь ей он не мог причинить вреда. Она была нужна Шепчущему, чтобы открыть путь.

А Кассандра… Эх… Ему было по-настоящему горько расставаться с этой маленькой усладой. Он не относился к ней как к дочери, хоть и подыгрывал жене в этой имитации семьи. Но сейчас Сайлас был готов взять с Кассандры всё, что только можно. Шепчущему нужна была душа и лишь немного крови.

Он приблизил рот к её шее, надавил зубами на кожу и… увидел. Словно одна из зелёных молний Делайлы пронзила его насквозь. Перед глазами вспыхнула яркая картина.

Этот седой ублюдок, Персиваль де Роло, сейчас остановит его, начнёт подниматься по ступеням, говоря, что пришёл взыскать долг. А потом его дружки… побегут за ним. На полуэльфийку он натравит её одурманенного плута. Персиваль пойдёт дальше, поднимет пистолет, и в этот миг Кассандра заслонит Сайласа своим телом. Тот не сможет выстрелить, и она вступит в схватку с братом, крича, что Брайарвуды — её новая семья, которая дала ей больше любви, чем кто-либо. Начнётся бой, и та друидка… Самая ничтожная на вид среди этого сброда. Она…

«ОНА — ТВОЯ ПОГИБЕЛЬ».

Этот голос… ОН вновь обратился к нему.

Вспышка — не боли даже, а чего-то иного, более монументального — сковала всё тело Сайласа. Шепчущий знал… Знал, как всё закончится.

Сайлас будет уничтожен, а потом Делайла в отчаянии побежит в храм и принесёт в жертву свою кровь и душу. Но её душа уже была пожертвована в другом ритуале, и этого окажется мало… Ничего не получится. Ритуал не будет проведён, а они превратятся в неупокоенные тени… И больше… никогда не будут вместе.

Делайла… Его Делайла. Та, что уничтожила всё, чем дорожила, лишь бы вернуть его. Та, что шла по трупам с его именем на устах, исчезнет.

Нет. Сайлас этого не хотел. И Шепчущий тоже.

Вспышка погасла.

Кассандра трепетала в его руках, но Сайлас замер. Поднял глаза и увидел его — точно там, где тот и должен был появиться.

Персиваль де Роло шел по ступеням, неся своё оружие. Его окутывала тьма, жаждущая мести и крови.

— Сайлас! За тобой должок.

— Эти свиньи отказываются умирать, — мрачно произнёс Сайлас, отодвигая Кассандру в сторону.

Мысленного приказа оказалось достаточно: порабощённый плут выступил против своих бывших соратников, преградив им путь. Друидка сжала посох и посмотрела на него с отчаянием — как на того, кто был ей куда дороже простого соратника.

— Вакс, ну пожалуйста…

— Ну же, братец, — вторила ей вторая полукровка, так похожая на того, кто отныне служил им.

А наглый гном дерзко открыл рот.

— Ну, в общем так: вы можете сдаться. Вы в меньшинстве, и бежать некуда, — громко произнёс Сайлас.

Гном так и оторопел.

— Хей! Это я должен был…

Чёрный клинок материализовался в руке Сайласа раньше, чем гном успел договорить. Сайлас пригнулся и рванул вперёд так быстро, что для остальных просто растворился в воздухе, а в следующий миг возник перед друидкой.

Она охнула, приподняла посох, чтобы защититься, но недостаточно быстро. Удар уже был нанесён — не бесполезный толчок, а прямой удар в сердце.

Кровь хлынула изо рта друидки, едва клинок пронзил её тело насквозь. Но в воздухе она изменила направление и потекла обратно, впитываясь в лезвие, делая его прочнее и острее.

— Кейлет! — воскликнула полуэльфийка, но её брат напал на неё, и они кубарем скатились с лестницы.

— Ах ты! — Призрачная жрица начала выводить что-то своими короткими ручками, призывая целебные или защитные чары.

Но Сайлас с нанизанным на клинок телом друидки шагнул к ней и нанёс удар ногой. Проекция была подобна туману. Сайлас встретил лишь слабое сопротивление, но через миг к его атаке добавилась тёмная магия, врезавшаяся в сияние, и окончательно погасила его — Делайла вступила в бой и одним ударом нейтрализовала замешкавшуюся жрицу.

Следующим заклинанием Делайла отбросила гнома и громилу с лестницы.

— Не смей! — крикнула Кассандра.

Сайлас оглянулся и увидел, что названая дочь обнажила клинок против брата, встав между ним и той, кого теперь называла матерью.

— Мы семья! — гневно крикнул Персиваль де Роло. На его оружии пылало имя сестры, а дух требовал крови и мщения.

— Они моя семья, — отозвалась Кассандра.

Сайлас улыбнулся. За это время клинок окончательно выпил всю жизнь из друидки, обратив её в иссохший труп, похожий на один из корней дерева, пронизывающих стены.

Но нужно было убедиться.

Сайлас сжал серую голову трупа рукой, обращая её в труху.

— Теперь не воскреснешь, — усмехнулся он, пуская прах врага по ветру.

— Убью! — Внизу лестницы громила, пошатываясь, поднялся на ноги.

— Не выучил прошлый урок? — спросил Сайлас, сбрасывая остатки друидки с клинка себе под ноги и перешагивая через них.

Громила зарычал, скаля зубы.

Мимо пролетело заклятие Делайлы — она наложила на гнома молчание и резала его чарами на куски. А прикрыть наглеца было уже некому. Жене тоже нужно было развлечься, решил Сайлас, смотря на громилу. В том видении, посланном Шепчущим, этот недоумок держал Сайласа в своей медвежьей хватке, пока друидка испепеляла его заклинанием света.

— Тогда я покажу тебе ещё раз, что такое сила, — пообещал Сайлас громиле, принимая боевую стойку для броска. — В последний раз.

* * *

Голова громилы из Vox Machina и после отделения от тела оставалась тяжёлой и уродливой. Но он дал Сайласу славный бой. А потому такому трофею не следовало дать просто гснить.

— Я повешу тебя в спальне, — хмыкнул Сайлас, глядя в закатившиеся глаза поверженного врага. — Над горящим камином. Чудная замена чучелу дикого кабана. Не находишь, дорогая?

Он повернулся к Делайле. Она величественно, как богиня, стояла на вершине ступеней. Её чары оплетали дёргающегося и рычащего Персиваля де Роло, который, кажется, никак не мог поверить, что всё это реальность, а не кошмар.

Мёртвый гном-бард, обращённый в кровавые ошмётки, лежал у стены. Полуэльфийка-лучница, раскинув руки, лежала возле лестницы и пустым взглядом взирала на свод храма. Её брат стоял над ней, сжимая окровавленный кинжал, и смотрел на дело своих рук, словно бездушный мертвец.

— Векс, любимая, — простонал Персиваль де Роло. Сайлас видел слёзы на его глазах.

Vox Machina была уничтожена.

Сайлас с трофеем медленно поднялся по ступеням. Кассандра, сжимая в руке клинок, стояла за спиной Делайлы, опустив голову.

— Что с тобой, дочь моя? — обеспокоенно спросил Сайлас.

Отложив трофей и убрав чёрный клинок, он шагнул к Кассандре. Приподнял её лицо за подбородок и заглянул в глаза — синие кружки в красноватых озерцах. Она плакала?

— Ну что ты? — Сайлас коснулся её щеки. — Ты поступила правильно. Защитила свою мать и отца от захватчиков, которые пришли нас убить.

Кассандра изумилась, а потом всхлипнула. Клинок со звоном выпал из её рук.

— Да… Я смогла! В этот раз… смогла.

— Моя умница, — похвалил её Сайлас, обнимая за плечи и поворачиваясь вместе с ней к жене.

На лице Делайлы появилось замешательство. Кажется, она решила, что Сайлас играет с их воспитанницей, как сытый кот с мышью.

Это было правдой, но лишь отчасти.

В конце концов… Шепчущий не вернёт им их прежнюю жизнь. После возвращения ему понадобятся… могущественные жрецы. А значит, он останется нежитью, а она — некроманткой, настолько отравленной магией, что никакие чары не помогут Делайле породить жизнь в своём теле.

Но они получат могущество.

— Я подарю вам Тал'Дорей, — заверил Сайлас, обнимая Кассандру и глядя в чарующе прекрасные глаза своей жены.

— Сайлас. — Делайла кивнула в сторону закрытой двери в зиккурат.

Сайлас понял её без слов и улыбнулся, показывая клыки.

— Договор был принести в жертву члена семьи де Роло. И нам несказанно повезло, что такой явился в самый удобный момент.

Он посмотрел на дёргающегося Персиваля, тщетно пытавшегося дотянуться до пистолета. На нём горело три имени: Делайла Брайарвуд, Сайлас Брайарвуд, Кассандра де Роло.

— Де Роло. Не должна наша дочь носить фамилию чужой семьи, не находишь? — спросил Сайлас у Делайлы, поглаживая свободной рукой бородку.

Делайла задумалась. Но ненадолго. Поняв, что именно предлагает её муж, она лучезарно улыбнулась.

— А ведь ты прав, любовь моя, — произнесла она, с интересом глядя на Кассандру. — Ты примешь наше имя, дочь?

Та быстро посмотрела на своего брата. Воровато.

Кончиками пальцев Сайлас чувствовал, как она дрожит. Борется. Где-то там, в глубине, ещё оставалась та фурия, что плевала им в лицо, даже зная, что её вновь отправят в лабораторию — на голод и мучения.

Сайласу нравились женщины с огоньком, как и сама Делайла… Кассандра же стала совсем иной — красивой и сломленной. Но всё же… живой. И по-настоящему тёплой. Размятой глиной, из которой можно было вылепить что угодно.

— Не смей, — прошептал Персиваль, встретившись взглядом с сестрой. — Они убили их! Маму, папу, Джулиуса, Веспер, Уитни, Людвига и Оливера. Это они приказали Рипли нас пытать!

— Ты бросил меня! — отчаянно крикнула Кассандра. — Отпустил мою руку. И не вернулся… Пять лет… Пять долгих лет! И сейчас… Ты пришёл не за мной, а за славой, как и любой наёмник.

— Я думал, ты мертва!

Кассандра застыла. Шмыгнула носом. Перевела взгляд на оружие своего брата. Надпись на нём изменилась ещё до того, как она успела озвучить своё решение.

— Я — Кассандра Брайарвуд. Дочь лорда Сайласа и леди Делайлы. Законная наследница Уайтстоуна. И я помогу своим родителям завоевать весь этот мир.

Сайлас посмотрел на Делайлу. Впервые после всех испытаний, жертв, крови она казалась по-настоящему счастливой. Они смогли победить рок, избежать бесславной смерти из видения. Они обрели дочь. И встали на порог невообразимого могущества. Колесо провернулось, и колесница судьбы повезла их в манящую тьмой неизвестность.