Неслучайные попутчики (гет)

На следующий день уже после полудня Эркюль Пуаро и леди Иона Грант прибыли в Бриг. Они оставили машину и прошлись пару кварталов до участка кантональной полиции пешком, постепенно привыкая к оживленному гулу улиц. Пуаро шел размеренным шагом, его трость мерно постукивала по мостовой. Он выглядел как всегда безупречно.

— Значит договорились? — ещё раз уточнил Пуаро. — Встретимся в парке возле набережной. Я постараюсь не задерживаться.

— Не беспокойтесь, месье Пуаро, я не собираюсь прыгать в бурные воды Зальтине как бедная Ге́ро ⁽¹⁾ ... — с улыбкой сказала леди Грант. — Но и вы будьте осторожны в мутных водах швейцарского правосудия.

— Осторожность — второе имя Пуаро, мадам, — детектив с улыбкой коснулся полей своей шляпы и уверенным шагом направился к зданию полиции.

Иона смотрела как перед массивной дверью участка он на мгновение замер, проверяя, ровно ли сидит его шляпа и не помялся ли воротник, а затем толкнул дверь и шагнул внутрь. Затем она, не торопясь, обошла здание и оказалась на набережной той самой Зальтине — дикой, непредсказуемой горной реки, которую человек пожелал заковать каменными блоками для своего удобства, за что она ему регулярно мстила паводками и наводнениями.

Вплотную к набережной располагался небольшой и слегка дикий городской парк. Иона нашла себе место на границе — деревянная скамья в тени деревьев, но с видом на реку. Вода в Зальтине, казалось, была почти черной и несла в себе ледяную мощь гор, перекатываясь через камни с глухим, утробным рокотом. Воздух здесь был свежее, чем в городе и был пропитан запахом влажного камня и хвои. Леди Грант достала из сумочки одну из привезенных с собой книг. Отправляясь в Церматт, она думала, что будет посвящать много времени чтению, но события последних дней были куда увлекательнее ее планов. Она бросила взгляд на хорошо просматривающийся угол здания полицейского участка. В одном из тех окон месье Пуаро сейчас даёт показания. Иона просто надеялась, что швейцарские служители закона не сделают его в итоге во всем виноватым.

Чтобы отвлечься она погрузилась в чтение Вальтера и тридцать минут пребывала в диалоге с умным и ироничным собеседником, пока не подняла глаза и не увидела что-то, что заставило ее сердце сделать холодный пируэт в груди.

Высокий, худой человек в небрежном, но идеально сидящем черном пальто. Фигура кажется вытянутой, как штрих — длинные плечи, тонкие руки, чуть сгорбленная вперёд осанка учёного, привыкшего работать над архивами и бумагами. Вим шел по набережной не спеша, его взгляд был устремлен куда-то вдаль, поверх воды Зальтине, но остановился он у парапета точно напротив того места, где сидела Иона. Какое-то время он изучал течение реки и леди Грант на секунду показалось, что он уйдет, так и не увидев ее, но Вим повернулся и без тени удивления сказал:

— Здравствуй, Иона.

— Вим?

Леди Грант почувствовала, как мир на мгновение перевернулся.

— Что ты здесь делаешь, почему ты не в...

— В Аргентине? — тонкие губы изогнулись в горькой ухмылке, — а что мне там делать теперь? Нет денег — нет школы. Разве это не очевидно?

Это было вполне очевидно, но все равно не укладывалось в голове. Она закрыла книгу, встала и подошла к нему, будто хотела убедиться, что он не призрак прошлого, а реальный человек. Он почти не изменился. Внимательные серые глаза, лицо, все такое же острое, почти скульптурное: высокие скулы, чуть выступающий нос и тонкие губы, которые редко улыбаются. Но Иона ещё помнила какой привлекательной была его искренняя улыбка, если, конечно, в их отношениях было хоть что-то искреннее.

— Что ты делаешь в Бриге?

— Удаляю от себя три великих зла: скуку, порок и нужду ⁽²⁾, — ответил он и серые глаза скользнули по книге в ее руках.

Внимателен, как всегда, но не к ней, а к обстоятельствам, к деталям. Вот и сейчас — заметил книгу и цитирует Вольтера, будто проверяя ее в очередной раз как на экзамене. И ни слова о важном.

Раньше его манера производила на нее неизгладимое впечатление. Она любила ее. Цитаты, сноски, аргументы, расслабленный академический тембр его голоса, в котором нельзя было услышать никакой театральности или удовольствия от удачного эпитета, как в голосе Пуаро. Это сравнение заставило леди Грант нахмуриться.

— Но в Бриге нет университета.

Вим вздохнул.

— Женева. Уже три месяца, — серые глаза смотрели на нее оценивающе. — Институт прислал меня сюда проверить одну партию документов из церковных фондов.

Иона почувствовала, как внутри что-то неприятно кольнуло.

— Церковные фонды? — переспросила она, пытаясь придать своему голосу непринужденность.

— Церковные фонды, — повторил Вим и вдруг, будто что-то почувствовав, посмотрел в сторону полицейского участка.

— Ждёшь кого-то?

— Жду.

— Быстро ты... — Вим отвёл глаза, его нижняя челюсть едва заметно напряглась. Иона почувствовала вину. Всё-таки не только он разрушил ее жизнь, но и она его...

— Послушай, Вим, мне жаль, что с университетом не получилось, — вдруг сказала она, — но я просто не могла, не после того, что случилось...

Чуть изменившись в лице, Вим наклонился к ней ближе и Иона ощутила, что от него пахнет старой бумагой и машинным маслом.

— Ты переоцениваешь свою роль в моих делах, — спокойно произнёс он. — Я не просил у тебя… тех денег. Мы с тобой говорили о поддержке одной идеи, а не о финансировании моего профессионального успеха. Я никогда не рассматривал тебя как приложение к счету, Иона.

— Но Грегори...

— А что Грегори? — глаза Вима вдруг стали холоднее северного ветра. — Я лишь предложил ему выбор и твой брат его сделал, а потом понес за него ответственность, как настоящий мужчина. Если ты так не хотела, чтобы он ехал на войну, почему ты его просто не отговорила?

Иона сжала зубы. Лицо Вима на секунду смягчилось, будто он пожалел о том, что только что сказал.

— Ты всегда все слишком драматизируешь, — добавил он уже тише. — У меня как у ученого свои потребности, иногда мне приходится просить о помощи, иногда что-то мне не удаётся, но я не кормлюсь за счёт чьей‑то боли. Если ты обижена — я сожалею. Но я здесь на работе, а не в зале суда, это понятно?

— Предельно ясно.

— Что же, был рад повидаться, Иона. Передавай привет.

Профессор махнул рукой в сторону полицейского участка и зашагал своим широким размашистым шагом вдоль набережной, оставив леди Иону в полном смятении.

Пуаро вышел из участка через пять минут. Он не сразу заметил Иону, сначала оглядывая парк в поисках знакомого силуэта. Его глаза скользнули по скамейкам, по тенистым аллеям, и когда он наконец увидел ее, его лицо осветилось облегчением, которое он даже не попытался скрыть.

— Простите за задержку, мадам, — голос Пуаро чуть сбивался от быстрого шага, — швейцарские полицейские люди крайне педантичные, и потребовали, чтобы я повторил каждый пункт протокола трижды.

— Теперь все в порядке? — сжимая томик Вольтера крепче, чем необходимо, спросила леди Грант.

— Более чем, mon ami. Я не только изложил суть дела местным властям, убедив их, что мадемуазель Марта и пастор Томас ником образом не причастны к мошенничеству Саймона, но и добился возможности сотрудничать с полицией по этому делу в будущем.

Они медленно пошли вдоль набережной под гул бурлящей темной воды. Пуаро продолжал говорить, но при этом внимательно вглядывался в лицо леди Грант. Несколько минут назад в кабинете канцлера полиции, в момент, когда тот был особенно несговорчив, Пуаро посмотрел в окно и сразу увидел светлую фигурку леди Грант на набережной. Рядом с ней стоял мужчина и они очевидно вели диалог. И по тому, что Пуаро сейчас читал на лице своей спутницы, он сделал вывод о том, что диалог этот не был приятным. Он мог бы прямо спросить в чем дело, но очень хотел, чтобы леди Грант сама ему рассказала. Не потому, что не доверял ей, скорее, наоборот, нуждался в том, чтобы она доверяла ему.

— Сейчас найденная шкатулка находится в университете, — продолжал заполнять пространство словами бельгиец, — специалистам нужна пара дней, чтобы изучить содержащиеся на ней символы. Вы, конечно, не обязаны, но Пуаро подумал... Что вам могло бы быть интересно посетить вместе со мной университет на следующей неделе...

Сознание леди Грант ухватилась за слово «университет» и она, наконец, по-настоящему посмотрела на Пуаро. Как они не похожи с Вимом во всем от одежды и манер до взгляда. А она ведь его любила. Иона вспомнила как небрежно Вим бросил «передавай привет» и теперь в этих словах ей почудилась неявная угроза.

Пуаро отметил, что взгляд леди Грант изменился — из задумчивого и отстраненного стал острым, почти колючим. Вдруг он театрально хлопнул себя по лбу рукой:

— Bête, bête Пуаро! ⁽³⁾ Леди совсем замёрзла, дожидаясь его в парке, а он разглагольствует о делах вместо того, чтобы предложить ей чашку горячего чаю! — он заглянул Ионе в лицо и добавил тише и доверительнее. — Здесь за углом есть кофейня. Зайдём?

На одно краткое мгновение Пуаро задержал свою руку на ее плече — едва ощутимое, почти случайное прикосновение, которое в его мире значило гораздо больше, чем любой громкий жест.

Только оказавшись в теплом полумраке альпийского кафе леди Грант ощутила, как сковавший ее сердце после встречи с Вимом озноб отступил. Перед ней стоял горячий чай с ложкой меда и долькой лимона, но она не помнила, как сделала заказ. Наверное, предупредительный мистер Пуаро сделал его за нее. Боже, она ведь даже не спросила у него как прошла дача показаний! Случайное появление Вима, пятиминутный разговор с ним — и вот она уже обо всем забыла! Будто он по-прежнему имеет над ней какую-то тайную власть. Но разве она совсем не изменилась?

Леди Грант с досадой сунула Вольтера в сумку и посмотрела на Пуаро.

— Я видела Вима, — сказала она. — Думаю, он имеет отношение к шкатулке.

* * *

Они вернулись в Церматт только к вечеру. Впервые месье Пуаро пришлось убеждать леди в том, что ее бывший жених может не иметь никакого отношения к расследованию, при том, что сам он вовсе не был уверен в этом наверняка. С удивлением бельгиец поймал себя на мысли, что не может различить действительно ли думает, что Вим связан со шкатулками или просто хочет, чтобы это оказалось именно так. Присутствие в этой истории леди Грант как-то всё запутывало, она была переменной, превращающей стройное уравнение его мыслей в букет полевых цветов.

Вернувшись в отель, они обнаружили оставленное для них пастором Томасом приглашение на завтрашний обед. Пуаро счёл, что это весьма кстати, ведь он сможет расспросить пастора о его архивной находке подробнее. Леди Грант тоже обрадовалась, потому что ей хотелось поговорить с Мартой и узнать у нее подробности недавней засады. Но на самом деле оба просто помнили, как хорошо им было в доме пастора Томаса и бессознательно хотели вернуться в тот теплый и душевный, почти семейный вечер.

1) Героиня греческих мифов, жрица Афродиты, бросилась с башни, когда ее возлюбленный утонул, переплывая залив, чтобы попасть к ней на свидание

Вернуться к тексту

2) Цит. Вольтер «Кандид или оптимизм»

Вернуться к тексту

3) Фр. Глупый, глупый Пуаро!

Вернуться к тексту