Искра (джен)

— Тысяча извинений, что так получилось — бубнил Истар в спину Маэдросу, на коня которого его посадили сзади. Из-за большой разницы в росте его нос упирался сыну Феанора чуть ниже лопаток. — Я пытался нагнать «Двух охотников», но их несло по морю, как сумасшедших, а я под штормовым парусом отстал. А всего-то хотел поспать на койке на «Ярости».

Он не выспался. Обычно эльфам не нужно много сна, но то обычно, а про смертельно уставших эльфов никто ничего подобного не говорил. К тому же, болела голова и хотелось пить.

— Теперь-то что? — спросил он. — Воевать будем? Вы же видели, что с моим мечом стало.

— Не волнуйся — усмехнулся Маэдрос. — Об этом не волнуйся. Оружие мы тебе найдем. Ты, по всему видать, решителен и не трус, иначе мы не взяли бы тебя с собой. Этот обломок можешь бросить, когда придем в лагерь, подумаем, что тебе дать взамен.

— Напомните мне, когда это мы перешли на «ты» — буркнул Истар. — Государь нолдоран всегда ко мне обращается на «вы».

— Прямо сейчас и перешли — без всякой обиды ответил Маэдрос. — На мой взгляд, это знак доверия. Я тебе не приказываю, не принимаю от тебя никаких докладов, а просто говорю с тобой, как друг с другом. Да и вообще ты мне не чужой, мы же родичи.

«Так-то оно так, только что-то ты об этом сроду не вспоминал, пока в Валиноре всё хорошо было. Разного полёта птицами мы были, и тебя это устраивало» — подумал Истар, но вслух решил не обострять. Совсем рядом ехал Куруфин, которого он намедни заслуженно обложил морскими терминами; интересно, он теперь тоже признал Истара за родича, или нет? Разумеется, нет. Упаси Эру от таких родичей. Он единственный не поздоровался, когда Истар с разведчиками вышел из леса, и сделал такую мину, как будто съел кислющий лимон. Вот уж с кем надо держать ухо востро!

Вскоре на горизонте показались корабли и высаживающееся войско, послышалось раскатистое эхо труб, и они перешли на шаг.

— Мы сейчас пойдем к моему отцу, я сообщу, что тебя нашли и ты жив — сказал Истару Маэдрос, когда они спешились. Увидев, что Куруфин направился куда-то по своим делам, он продолжил: — Я заметил, что вы с Куруфинвэ не в лучших отношениях. Когда разведчики тебя узнали, он сказал: «Известно, что не тонет». Что у вас случилось? Расскажешь? Я могу чем-то помочь уладить?

— Потом расскажу, если живы будем — ответил Истар.

Они вошли в лагерь и вскоре достигли большого шатра в красно-черных цветах. Маэдрос велел Истару ждать, тот прислушался, стараясь уловить, кто был в шатре и о чем они говорили. Там, конечно же, был Феанор, который выслушал рассказ Маэдроса о том, что произошло.

— Истар! Войдите — скомандовал он. Войдя, Истар обнаружил, что Феанор действительно стоял в середине у пылающей железной костровой чаши, но, помимо Маэдроса, там были и почти все остальные сыновья Феанора, кроме Куруфина — тот еще где-то шатался по лагерю — и Амрода. Здесь были и Маглор, и Келегорм, и Карантир, и Амрас.

— А теперь сдайте кольцо.

Тот послушно снял бронзовое кольцо с пальца и вернул нолдорану.

— За то, что мы успешно прошли Ойомурэ и пересекли Великое море, выношу благодарность — сказал Феанор. — А за то, что вы по собственной оплошности отстали от нашего походного порядка и разбили вверенную вам лодку, отправитесь в передовой конный дозор до первой боевой стычки. Потом решу, что с вами делать. И ещё…

Сказав это, Феанор выдержал несколько секунд драматической паузы.

— Повторите это в присутствии моих сыновей. Вы действительно слышали, что мой зловредный полубрат готовил заговор, чтобы свергнуть и низложить меня?

— Точно так, государь — подтвердил Истар. — Кано из его верных по имени Тинкас подарил мне вот эту кольчугу за слово, что я не слышал о заговоре. Но он малость не тех слов от меня потребовал, что надо было. Я действительно не слышал об этом заговоре, пока сам Тинкас мне о нём не сказал, в чём ему и поклялся.

Феанор оглядел сыновей и надолго задержал взгляд на Маэдросе, как бы спрашивая его: «Есть ли ещё какие-то сомнения?».

— Свободны — махнув рукой, он отпустил Истара. — На восточном краю лагеря — костёр передового дозора. Искренне надеюсь, что вверенного вам коня вы не убьёте.

— Айя нолдор! — ответил Истар, сделал положенный жест правой ладонью и направился туда, куда ему указали — на восток. В его голове вновь всплыла мысль, которая уже приходила на мостике «Алой птицы», пока феаноринги на него особо не смотрят, уйти из лагеря и отправиться в одиночку искать дом Нурвэ, но, поразмыслив, он решил: наверняка здесь шастают какие-то уркор, и с феанорингами будет безопаснее, чем в одиночку и почти без оружия. Пусть даже в этом передовом конном дозоре. Да и как разговаривать с обитателями Сирых Земель и расспрашивать их, не может же быть, чтобы они тут говорили на квэнья? Вскоре показался обоз со снаряжением, а следом за ним костёр одного из отрядов, судя по вооружению — каких-то конных разведчиков, а судя по тому, что за этим костром лагерь кончался, это и был тот самый передовой дозор. Ему сюда. Около десятка воинов, все в неплохом вооружении — длинные кольчуги, шлемы с красными плюмажами. Ближайший воин встал, и Истар узнал его.

Десятком минут ранее он сетовал, что назвавший его другом Маэдрос в прежние времена был птицей отнюдь не его полёта и ни другом, ни родичем себя ему не считал. Но это не означало, что друзей у Истара не было вовсе. Этот эльф, по имени Аларко, как раз и был его другом в юности. Золотоволосый, повыше ростом и покрепче его сложением, одет так же, как и все здесь — в черную с красным котту с восьмиконечной звездой, кольчугу и чёрный плащ, глаза так же смеются как тогда, когда они — еще совсем молодые, еще в те светлые годы — вместе запускали змея…Это было тогда, когда они в последний раз виделись перед тем, как Истар уехал в Форменос учиться у Феанора.

— Аларко! Aiya! Что ты здесь делаешь?

Старый приятель, казалось, был удивлен куда больше.

— Истар? Приветствую, друг! Давно же я тебя не видел! — Аларко, узнав его, засмеялся. — А вообще-то это я должен задавать вопрос, что ты здесь делаешь и откуда взялся. В Гаванях я тебя не видел, в лагере на том берегу перед посадкой тоже, и вдруг появляешься здесь, в Сирых Землях, да еще в каком виде! Грязный и растрёпанный, как будто нёсся бегом через все Средиземье от Вод Пробуждения без остановки, но в доспехе из тиндальты, словно тебя в лорды малого дома произвели! Ты на каком корабле был?

— Сначала на «Алой птице». Помнишь, я тебе писал, что в Альквалондэ ездил, а потом напросился к фалмари в команду, потому что вляпался в ту историю с тремя пряжками и костями? Пригодились старые умения. Я был лоцманом и провёл «Птицу» через Ойомурэ. И вас всех, следом за ней.

— На самой «Алой птице»? Понятно, почему я тебя не видел. А к нам в весёлый дозор за какие проступки угодил?

— Погоди, я недорассказал. Я провёл «Алую птицу» через Ойомурэ и ужасно устал, мне захотелось поспать. На «Птице» не было свободных коек. Тогда я сел в лодку лоцмана и направился на «Ярость», там вроде как были места.

— Были — подтвердил Аларко. — Я как раз на «Ярости» и плыл.

— И тут начался шторм и мою лодку отнесло прочь. Я не смог нагнать флот и в итоге разбил лодку о скалы у берега. За это и здесь — что отстал и лодку угрохал.

— Погоди — недоверчиво переспросил Аларко. — Ты хочешь сказать, что отстал посреди моря, на маленькой лодке, но в одиночку довёл лодку до берега? А вообще на тебя похоже, ты и тогда-то был отчаянным малым. Ну, теперь понятно, почему ты в нашем веселом дозоре. Ну, пошли к костру.

Они прошли поближе к огню и присели.

— Вот, товарищи по оружию, это Истар, прошу любить и жаловать — обратился к своим спутникам Аларко. — Самый отчаянный из нолдор по эту сторону Моря после самого Феанаро. Вы знаете, он переплыл пол-Моря в одиночку! Истар, это Эленкано, старший отряда, а это Нардиль, а вон там сидит Аркуэнон...

Поначалу все имена в голове Истара смешались, и он решил потом, по ходу дела, разобраться, кто есть кто.

— Аларко, когда государь меня сюда послал, я так понял, что в этот дозор попадают за проступки. А ты сам-то почему здесь?

— Рассказывал у костра насмешливые байки о государе нашем нолдоране, ну и какой-то доброхот не поленился донести.

— А что ты про него рассказывал такое? — поинтересовался Истар.

— Сейчас прямо при всех и начну повторять! Ну уж нет, мысль о том, чтобы ближайшие несколько лет подставляться под вражеские мечи первым, меня нисколько не радует. Потом как-нибудь, наедине расскажу.

— А ты врагов-то этих видал? На что они хоть похожи, на нас или на Валар весть что?

— Да кто их знает... — Аларко пожал плечами. — Никто ещё не видал, мне самому не терпится увидеть, против кого мы наточили всю эту груду железа. Да, о железе: у тебя хоть есть чем сражаться?

— Только вот это... — Истар достал свой короткий, легкий охотничий лук.

— Смешной ты, Истар. Одет как лорд, а вооружен только луком… Что ж тебе меча-то приличного не дали?

— Ты еще меча моего не видал. Спроси у принца Майтимо — будешь долго смеяться!.. А вообще он обещал, что, как мы тронемся, меч мне выдадут.

— Ну пойдем мы тебя хоть снарядим как положено — вот к тому обозу. — Аларко махнул рукой в сторону телеги, только что нагружавшейся вытащенными с корабля тюками. — Мы чего только не взяли с собой на всякий случай, не то что младшие Дома. Может, там тебе и оружие найдется, — и он зашагал к обозу, жестом приглашая Истара следовать.

Оружия в обозе, к сожалению, не нашлось, зато Истар получил прочный и тёплый поддоспешник, новую рубаху и плащ, и, разумеется, котту в гербовых цветах — да и всё остальное было черное с красным подбоем, как у всех феанорингов. Доспехов здесь не выдавали, не то, чтобы Истар в них нуждался, зато дали колчан со стрелами, ременную перевязь с полуножнами и запасную пару сапог. Щит, как ему сказали, будет выдан вместе с мечом, если в нем будет нужда.

— Ну! Орел, совсем другое дело! — они уже возвращались к своему костру. — Подожди, а что это за шум?

— Где? — Истар прислушался и насторожился. Действительно — в лесу что-то хрустнуло несколько раз... не эльф, эльфы так не шумят и не трещат сучьями.

— Зверьё, что ли, лесное? — шепотом произнес Истар.

— Вряд ли... Зверьё так близко к войску не подошло бы. Пригнись!.. — Аларко отпрянул в сторону, и вовремя: там, где он только что стоял, прогудела тяжелая стрела.

Истар мгновенно выхватил лук, натянул его и всадил стрелу в кусты вслепую — туда, откуда, как ему показалось, стрелял неизвестный. И попал: оттуда раздался хриплый рев вперемешку с какими-то непонятными словами. Аларко, пригибаясь, бросился к кустам, из которых с громким треском вырвалась какая-то невысокая, но крепко сбитая темная фигура. Нолдо выхватил меч, и послышался металлический лязг скрестившихся клинков.

— Тревога! — крикнул Истар, наложил новую стрелу и снова выстрелил. Стрела попала неизвестному напастнику в бок, и он, взревев от боли, повалился и затих. Подбежали еще несколько воинов и без лишних слов, увидев все сами, осторожно, но быстро направились в лес, держа клинки обнаженными.

А Истар подбежал к Аларко — тот стоял над трупом неизвестного существа и разглядывал его, поднеся факел. Да, выглядела тварь уродливо: вроде бы две руки, две ноги и голова, как у эльфа, но на этом сходство почти заканчивалось. Кожа существа — темно-серая в желтоватый оттенок, одето оно было во что-то, грубо сшитое из медвежьей шкуры. Лицо — не то страшное, не то смешное, не поймешь, издевательство над эльфийским: широченная, угловатая нижняя челюсть с выбивающимися из-под нижней губы кабаньими клыками, плоский как свиной пятак нос, налитые кровью маленькие глазки с огромными круглыми зрачками, в бессильной мертвой злобе уставившиеся в небо, над которыми нависала массивная кость лба. Волосы его были черны как уголь — даже не блестели, как это бывает у эльфов — и густо смазаны каким-то жиром. Плечи существа были широкие, руки — длинные и толстые. В одной руке у урода был сжат дощатый деревянный щит, окованный железом, в другой — кривая железная сабля. Запах от его давно немытого тела шел скверный, а из ран сочилась темная, почти черная кровь.

— Ngwau! И где только Моринготто берет таких тварей? — брезгливо проговорил Аларко. — В том, что это его тварь, можно не сомневаться — природа бы такого не родила. И он наверняка тут был не один!

— Нет, не один! — ответил один из воинов, выбираясь из чащи. — Их было четверо, по-видимому, разведывали и разнюхивали.

— Как вы думаете, что это за существа? — спросил Истар.

— По-видимому, это и есть Вражья солдатня, о которой мы только что болтали — ответил Аларко. — Спасибо тебе. Если бы ты его не подранил первым выстрелом, он бы меня прикончил — силы у него, видать, немеряно. Пошли, доложим кому-нибудь из главных.

Но идти не пришлось — несколько всадников, и среди них Маэдрос, уже подъехали к месту происшествия.

— Что здесь произошло? — окликнул воинов Маэдрос, спешиваясь.

— Мой принц, по-видимому, мы столкнулись с первыми тварями Врага. Посмотрите вот на это! — и Аларко снова опустил факел к трупу урода. Маэдрос наклонился и поморщился.

— Кто его убил? — спросил он.

— Я! — Истар вышел вперед, решив не титуловать Маэдроса, раз уж тот произвел его, Истара, в друзья. — Бойцы говорят, там было их еще трое, но этот был первым, кто напал. Он стрелял в Аларко и чуть не подстрелил его.

— О! Похоже, наш славный моряк уже не только моряк, но и воин! — Маэдрос усмехнулся. — Молодец, otorno, ты, я вижу, герой! Тебе даже еще не дали меча, а ты уже вовсю воюешь! Пожалуй, я сам тебе выберу хороший меч, ты заслужил это. Пошли.

Вот он, оружейный обоз, стоит неподалеку от самого большого из кораблей, на котором плыл сам Феанор — знакомой уже «Алой птицы», её выкрашенная шея виднеется поодаль. Маэдрос подошел к подводе с ящиками и снял с нее тряпку, закрывавшую груз от дождя.

— Пожалуй, прежде чем выбрать тебе новый меч, надо бы посмотреть, как ты им владеешь — с этими словами он вытащил из ящика две прямых оструганных деревянных палки, на которых учатся владеть мечами. — Возьми одну.

Маэдрос слыл лучшим мечником из всех нолдор, и сражаться с ним, пусть даже на палках, было как-то боязно.

— Да не бойся, я же поддаваться буду! Еще не хватало мне тебя покалечить — он кинул Истару палку. — Лови!

Истар поймал палку в воздухе и перехватил её за конец. Маэдрос крутанул свою палку, описав её кончиком мельницу справа и слева, и нанес удар сверху. Истар неловко отразил удар, увернулся в сторону и отмахнул своей палкой в бок противнику. Тот отбил палку и отступил на несколько шагов. Истар подскочил поближе, увернувшись от колющего удара Маэдроса, и нанес свой, который был отбит в сторону. Теперь уже Истар отпрянул назад, потому что Маэдрос раскрутил свою палку так, что рассекаемый воздух засвистел. Быстрый и мощный удар почти миновал Истара, только когда палка была почти на излете, он отбил её в сторону и ударил сверху. Маэдрос выставил свою палку над головой, чтобы отбить, но удар Истара соскользнул и палка стукнула его по лбу.

— Оу! — он со свистом втянул в себя воздух. — Говорят, что мастер меча боится только двоих: еще большего мастера, и того, кто первый раз держит меч в руках. Первый может оказаться сильнее, а от второго непонятно, чего ждать. Ты как раз второй, прости, но ты размахивал палкой, как дурак.

— Само вышло... — протянул Истар. — Прошу прощения.

— Само вышло! Навыков нет, вот и вышло. У хорошего мечника никогда ничего такого само не выходит, он бьет как надо, а не как вышло! Я не ожидал такого, вот и пропустил удар. Но все равно, у тебя получается неплохо, немного приноровишься и будет отлично. Телосложение у тебя, как я вижу, способствует скорее стилю от ловкости и быстроты, чем от сильных ударов, и руки коротковаты, значит меч тебе нужен полегче, подлиннее и с хорошим равновесием. Сейчас посмотрим... — он положил палки назад в ящик и открыл другой. — Вот. Как тебе вот это?

Он протянул Истару рукоятью вперед длинный легкий меч. Крестовина меча изгибалась наподобие крыльев, направленных в сторону клинка, рукоять в полтора хвата была обтянута тонкой черной кожей и завершалась литым фигурным навершием, а по клинку, очень холодному на ощупь, тянулись вытравленные письмена. На его основании, около самой крестовины, где обычно стоит знак ремесленника, изготовившего оружие, была выбита восьмиконечная звезда — знак самого Феанора. Такая же стояла и на навершии.

Истар взмахнул на пробу мечом, описал им «мельницу» — два круговых движения справа и слева, подбросил палочку и разрубил её в воздухе. Воткнув меч в землю и подобрав палочку, он отметил, что она не разломлена, а именно разрублена — край среза гладкий.

— Прекрасный меч! — поблагодарил Истар.

— Один из первых, откованных моим отцом — кивнул Маэдрос. — Он называется Хэлканар — Ледяное Пламя, и заговорен против любого врага. Возьми его и цени щедрость Дома Феанаро, и да принесет он тебе удачу. А поучишься владеть у своего кано, как время будет.

Истар поклонился и взял оружие, продев его в полуножны на перевязи.

— А теперь ступай в свой дозор! — сказал ему Маэдрос. — После случившегося мы не можем медлить с отправлением и пойдем, как только закончится разгрузка и корабли будут отправлены назад.

Тут к ним подошел молодой русоволосый эльф, оруженосец Феанора.

— Мой принц Майтимо, разгрузка завершена и вас требует к себе ваш государь отец!

— Спасибо, Нарондо, передай, что я сейчас подойду. Удачи! — крикнул он вслед уже уходившему Истару.

— Минутку — Истар остановился и сделал несколько шагов, догоняя Маэдроса. — Это ведь была первая боевая стычка? Значит, мне не надо в конный дозор?

Маэдрос, казалось, ничего не расслышал.

— Не надо же?

Как оказалось — нет, это не считалось, речь шла только о тех стычках, в которых принимал участие конный отряд во время разведки. Так что Истар быстрым шагом направлялся к своему костру. Ему не терпелось поделиться новостями — как о своем новом мече, так и о столкновении с уродливыми тварями и скором отправлении. Впрочем, наверное, о бое словоохотливый Аларко уже рассказал всему отряду. А товарищ уже ждал его около костра.

— Эх, ну почему не я убил этого орка! — воскликнул он, увидев Истара.

— Кого-кого? — не поняв, переспросил тот.

— Орка. Ну уродца этого, что напал на нас — мы им уже название придумали. Может быть потому, что это как «урко». А может быть, просто потому, что они рычат так: "Ор-р-рк!". Ну ты покажи хоть этот меч, что тебе принц дал.

Истар вытащил из полуножен на перевязи Хэлканар и несколько раз взмахнул им в воздухе.

— Дай взглянуть! — Аларко взял меч в руки и начал рассматривать. — Ничего себе, сам Феанаро делал! Вот это Майтимо сегодня расщедрился!

— Только не вздумай пустить его по рукам всего отряда — ответил Истар. — А у тебя-то самого какой меч?

Аларко показал свой меч — немножко пошире и потяжелее, чем Хэлканар, и без рунных заговоров на клинке, зато в полных ножнах.

— Что ж он тебе ножны к нему не дал? — спросил он.

— Если бы были, то наверное бы дал. Давай пойдем к тому обозу, где мы брали одежду и перевязь, и поищем там простые кожаные ножны. Вдруг да и подойдут.

Они поднялись и снова пошли к обозу, и вдруг Истар оглянулся.

— Смотри, Аларко, что это?

Обернувшись, он увидел завораживающую и пугающую картину — корабли, которые должны были, по словам Маэдроса, отправиться назад, в Араман, полыхали ярким огнем, чадили дымом, который ветер с моря гнал прямо на войско. Гудение и треск пламени, которое поднялось, как казалось, до небес, слышны были даже здесь. Горели белые корабли, подожженные с берега, паруса полыхали и выбрасывали снопы искр, падали в воду горящие мачты и дымились лебединые шеи — носы кораблей. А сам Истар стоял, потрясенный зловеще красивым зрелищем, смотря как черное ночное небо рассекают языки огня, и отблески пламени озаряют его лицо.

— Феанаро поджег корабли... — прошептал Аларко.

— Я почему-то с самого начала думал, что он не отправит их назад — ответил Истар. — Но я не думал, что он сделает это так... — он задумался, подбирая подходящее слово — ... так напоказ!

— Да, это сделано напоказ. Это зрелище — для нас. Для того, чтобы мы не надеялись больше вернуться и не думали об ином пути назад, кроме победы. Интересно, а узнает ли об этом Нолофинвэ?

— Нолофинвэ придется теперь идти через северные льды — мрачно ответил Истар. — Или возвращаться назад. Я ведь потому-то и решил любой ценой впроситься к вам на корабли, что догадывался — все будет именно так. А многие из них еще на что-то надеялись. Слова Намо о предательстве оказались правдой. И с кем быть лучше — с предателями или с преданными?

И тут он внезапно понял, зачем Феанор второй раз его расспрашивал о кано Тинкасе и заговоре. Он хотел показать сыновьям, что он не предатель, а преданный, а предатель — Финголфин. Или убедить в этом самого себя. Получается, в произошедшем есть и его, Истара, вина?

А если бы он исполнил слово, данное Тинкасу, не по букве, а по духу, и ничего бы не сказал — этого бы не было? Но тогда взял бы его Феанор на корабли, или нет? Он тогда отчаянно пытался показаться как можно более полезным, но у него и в мыслях не было, что так всё выйдет…

«Любой ценой.

Ты сказал.

Как тебе такая цена — тебе найдется место на корабле, а двум младшим Домам — нет?»

Все войско, расположившееся на берегу залива, встало, глядя на полыхающее на воде пламя. Впереди затрубили походные рога, а со стороны кораблей донёсся отчаянный крик.

— Поспешим. Нам надо скорее сбегать к обозу, чтобы успеть до отправления! — быстро сказал Истар и прибавил шагу.