Совершенно обычный поход в Эрмитаж (джен)

Шум Невского проспекта накрывал с головой: перестук копыт, крики извозчиков «Эй, поберегись!», шелест женских юбок и басовитые зазывания уличных торговцев. Пацаны шли по тротуару, старательно сохраняя осанку, хотя ноги в непривычной кожаной обуви уже начинали тихонько протестовать.

— Во, пацаны, глядите! — Артемий указал подбородком на резную вывеску с изображением пузатого самовара и позолоченных кренделей. — «ТрактирѢ «Большой ЗлатоустѢ». Первоклассная кушанья и напитки». Звучит аппетитно!

— Только без фанатизма, Лебединский, — предупредил Алексей Мутирис, поправляя воротник. — Ведем себя чинно.

Они толкнули тяжелую дубовую дверь и шагнуть внутрь.

В трактире было прохладно и пахло жареным луком, солеными грибами, свежим ржаным хлебом и пряным запеченным мясом. Интерьер разительно отличался от современных ресторанов: никаких неоновых подсветок или минимализма — дубовые столы, накрытые белоснежными скатертями, медные самовары, начищенные до блеска, и портрет Государя Александра III в массивной раме на стене.

К ним тут же подскочил проворный половой в белом фартуке и косоворотке, свернув низкий поклон:

— Честь имеем приветствовать, господа дворяне! Желаете отдельный кабинет или у окна изволите присесть?

— У окна, любезный, — вальяжно басом отрезал Павел Бухтояров. Спортивная выправка Паши снова сыграла на руку — вид у него был настолько солидный, что половой поклонился еще ниже.

— Сию минуту, сударь! Прошу за мной!

Они уселись за круглый стол. Половой тут же развернул перед ними бумажное меню, отпечатанное красивым курсивом с буквами Ять. Если бы парни вспомнили как эти буквы называются, у них бы возникло пару шуток на этот счёт.

— Что подать изволите? На первое у нас сегодня уха стерляжья с расстегаями, щи суточные с потрошками. На второе — буженина с мочеными брусничными ягодами, да телятина, жаренная с грибами в сметане.

У Артемия от названий судорожно сжался желудок:

— Так, любезный... Неси всё! Щи, телятину, да и расстегаев десяток!

— И сбитню горячего с медом, — добавил Алексей, посчитав, что это идеальный вариант для погружения в эпоху.

— Будет исполнено в лучшем виде! — половой испарился в сторону кухни.

— Слушайте, — тихо шепнул Паша, оглядывая соседей по залу — двух купцов с густыми бородами, о чем-то спорящих над кувшином. — А ведь забавно. Никаких меню по QR-коду, никаких официанток с планшетами. Всё так... по-настоящему.

— Зато калорийно, — усмехнулся Лёша. — Тут тебе не вкусно и точка.

Уже через десять минут стол буквально ломлся от еды. Горячие щи дымились в глиняных горшочках, расстегаи с рыбой брызгали соком при первом же надкусе, а телятина таяла во рту так, что Артемий ажн зажмурился от удовольствия.

— Мать моя... — пробормотал Артём, проглотив кусок телятины. — Парни, в нашем веке так мяса не готовят! Это ж чисто натурпродукт! Никаких усилителей вкуса, никакой химии!

— Настоящее деревенское качество, — согласился Паша, отправляя в рот румяный расстегай. — Нам бы пару таких поваров в XXI век реквизировать.

Когда еда была уничтожена, а сбитень допит до дна, Алексей достал из внутреннего кармана кошелек, выделенный Императором, и извлек оттуда одну крупную серебряную монету — полновесный рубль с Императорского монетного двора.

К столу тут же подоспел половой с подносом:

— Изволили откушать, господа? С вас за всё про всё — сорок две копейки с полушкой.

При слове "полушка" Артёму что-то вспомнилось и он напряг мозги чтоб понять о чем ему этот термин говорит.

Лёха с важным видом положил серебряный рубль на поднос:

— Сдачи не надо, любезный. За службу.

У полового глаза мгновенно стали размером с эти самые копейки. Чаевые размером почти в полрубля в 1883 году были поистине царскими! Он отвесительно поклонился чуть ли не до самого паркета:

— Покорнейше благодарствуем, Ваше Высокородие! Здоровья вам и многая лета! Приходите еще, всегда рады видеть столь щедрых господ!

Пацаны поднялись изо стола, чувствуя приятную тяжесть в желудках.

— Ну что, господа советники, — выходя на солнечный Невский проспект, поправил сюртук Паша. — Поели, пора и за работу. Лёха, ты готов писать отчет Царю про поезд под Борками и будущее России?

— Готов, — серьезно кивнул Алексей Мутирис. — Только надо найти где-нибудь писчую бумагу и перья. А то не в ворде же ему набирать...