Инфернало-апокалипсис (джен)

Гарри моргнул и обнаружил, что стоит посреди кабинета министра магии. Огромный стол красного дерева был сдвинут в сторону, кресло Фаджа не пустовало. За столом, вальяжно откинувшись, сидел Жнец. В руке он держал серебряный кубок, из которого сделал неторопливый глоток.

— Тыквенный сок, — произнёс он, не оборачиваясь. — Весьма своеобразный вкус. Мне редко позволено бывать в мире живых и вкушать их пищу и питьё. Грех было не воспользоваться случаем.

Гарри сжал кулаки, но не двинулся с места.

— Что будет дальше? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — С миром?

Жнец поставил кубок и медленно повернул голову. Древняя маска блеснула в свете уцелевших ламп.

— Всё так, как сказал тебе призрак. Мы сделали то, за чем пришли. Теперь мы уйдём. Оставшиеся в живых начнут отстраивать свои дома, хоронить мёртвых и снова на время забудут о неизбежном.

Он поднялся. Чёрный плащ заструился по полу, как жидкая тьма.

— Никто не должен жить вечно, Гарри Поттер. В этом главный естественный порядок вещей. Ваш лысый «друг» понял это слишком поздно. Многие из вас не поняли вовсе.

Гарри выдержал его взгляд и тихо произнёс:

— Я готов умереть.

Жнец замер, изучая его. Тишина в кабинете стала осязаемой.

— Ты не врёшь, — наконец проговорил он. — Это хорошо. Это делает тебя достойным.

Он приблизился, скользя над полом, будто тень. В его руке сгустился мрак, и материализовалась древняя коса, чьё лезвие было изогнуто, как улыбка самой вечности. Гарри зажмурился, ожидая удара. Но вместо этого холодные, бесплотные пальцы коснулись его лба. Они прошли сквозь кость, не причинив боли, и извлекли наружу нечто сморщенное и дрожащее, похожее на пиявку. Жнец сжал это в кулаке.

— Осколок души Волан-де-Морта, — произнёс он. — Его крестражи должны быть уничтожены, иначе он не умрёт до конца. Остальные я уже собрал. Осталось только это.

Он взмахнул косой, и осколок развеялся серой пылью.

Гарри пошатнулся. Внутри него словно разжали тиски, о существовании которых он и не подозревал. Осталась лишь пустота, но какая-то чистая, светлая…

— Ты думал, я убью тебя, — усмехнулся Жнец.

Гарри открыл рот, но не нашёл слов.

— На тебя есть другие планы, — продолжил Жнец. — Ты будешь одним из тех, кто возглавит новый мир. Ты и твои друзья. Вы проследите, чтобы больше никто — ни магглы, ни волшебники — не пытались обмануть смерть. И чтобы у меня не было причины приходить снова. Как ты понимаешь, это в ваших же интересах…

Он повернулся к Почти Безголовому Нику, который всё это время тихо парил у двери. Взмах косы — и голова призрака, наконец, полностью отделилась от тела, но не упала, а осталась парить рядом. Ник потрогал её, и в его прозрачных глазах вспыхнула радость.

— Теперь я смогу участвовать в Охоте Безголовых! — прошептал он благоговейно.

— Я всегда награждаю тех, кто верно служит делу Смерти… Удачи, Гарри Поттер, — произнёс Жнец и растворился в воздухе, оставив после себя лишь запах сырой земли и тишину.

Гарри и Ник вышли из Министерства через опустевшие коридоры. Наверху, в Лондоне, больше не было зомби. Выжившие осторожно выходили из укрытий, оглядываясь, и, не веря, что всё закончилось. Небо на востоке начинало светлеть.

Гарри вздохнул и посмотрел на призрака.

— Мне нужно к Гермионе, — сказал он. — Кажется, у нас впереди очень много работы.

Ник улыбнулся и поднял отделённую голову в прощальном жесте. А, спустя мгновение, послышался хлопок трансгрессии…