Разумовские (гет)

Разумовский шёл на поправку, но большую часть времени всё равно

пока проводил в кровати. Однако, не бездельничая: помогал Кате решать рабочие

вопросы, а Таню учил играть в шахматы, болтая с ней обо всём на свете. На улицу

Сергей выходил исключительно под покровом ночи. А по субботам Таня ходила

гулять с ним.

Во время одной из их шахматных партий в комнату вошла Катя с

вопросом, будут ли они чай. Сергей расположился полулёжа на постели, а Таня

устроилась в придвинутом к кровати кресле. Получив утвердительный ответ, Катя,

секунду поколебавшись, снова обратила на себя внимание:

— Вообще-то, я хотела узнать, не появились ли новые мысли насчёт

того, что нам делать с твоей смертью.

Сергей пожал плечами:

— Да ничего лучше, чем просто подождать, и потом тихонько

воскреснуть, быть не может… Уезжать куда-то — не вариант, потому что мы с Таней

решили поступать в Вагановскую академию после четвёртого класса.

Таня энергично закивала головой, добавляя:

— И собаку заведём.

Катя с улыбкой закатила глаза.

— Ну вы и затейники.

Прежде, чем она вышла из комнаты, Серёжа напомнил:

— Кстати, после моей смерти тебе открываются мои счета в Риге и

Женеве, так что поездить всё же придётся.

— Ладно, играйте, — кивнула Катя и ушла, прикрыв дверь.

Серёжа продолжил объяснять Тане шахматную стратегию.

— Вот смотри. Это называется защита Филидора. Суть в том, что…

Они оба услышали, как к дому подъехала машина.

— Наверное, бабушка приехала, — обрадовалась Таня.

Через несколько секунд донёсся громкий хлопок машинной двери.

Насторожившись, Таня подошла к окну, после чего резко отпрянула и вернулась в

уютное кресло, произнося шёпотом:

— Это Гром. Сидим тихо.

Сергей кивнул.

— Что ему надо от мамы? — тревожно спросила Таня спустя

мгновение.

Разумовский пожал плечами и ответил совершенно спокойно:

— Они с мамой давно знакомы, в детстве дружили…

Прозвучало три звонка. Таня беспокоилась.

— Не бойся, — прошептал Сергей, — иди сюда.

Она перебралась к нему на кровать, где он обнял её, укутал их

обоих пледом и сказал:

— Тебе незачем бояться Игоря. Тебя он никогда не обидит.

С чего начался разговор Кати и Грома, они не услышали, однако Разумовская

в какой-то момент повысила голос:

— Игорь, ты обезвредил преступника, спас город — это браво. Но мою личную жизнь оставь,

пожалуйста…

— Я бы рад, но твой муж… — Игорь тоже заговорил громче.

— Объелся груш, — отрезала Катерина. — Игорь, хватит. Как у тебя дела? Как суд?

Гром продолжал:

—…И его друг Олег недавно устроил тут…

— Я скорблю по Фёдору Ивановичу.

— Знаю, видел тебя… Ты вообще знала, что Волков жив?

— Нет… Мы последний раз виделись лет пять назад, когда он

ускакал от нас на Ближний Восток.

Игорь продолжал рассуждать:

— Просто я подумал, может, ему кто-то помог…

— Игорь, почти ровно год назад у нас был почти точно такой же

разговор, и ты допытывался, не помогала ли я Серёже. Браво, что ты разделяешь

дружбу и следствие…

Сергей, оставив на Тане плед, слез с кровати. Девочка

насторожилась:

— Пап, ты куда?

— Танечка, котёнок, посиди здесь.

Таня смотрела, как отец выходил из комнаты и шёл к лестнице.

Когда он начал медленно, осторожно, держась за перила, спускаться, она, сняв с

себя пледик, тоже тихонько вышла и села в коридоре возле перил, заглядывая

вниз.

Гром продолжал давить на Разумовскую, а она старалась уходить от

прямых ответов.

— Кстати, год назад ты едва держалась, чтобы не расплакаться и

клялась, что не знала о проблемах Серёжи с психикой…

— Вылила слёзы на похоронах.

— Где похоронили?

— Кремировали. Развеяли прах над Фонтанкой, где впервые

поцеловались.

— Кстати, а как твоя дочка? На церемонии прощания она выглядела

довольно бодрой.

И оба они не замечали приближения Сергея, пока не раздался

властный оклик с лестницы:

— Игорь…

Баталия стихла, и взгляды двоих людей устремились на него.

Разумовский потребовал:

— Игорь, прекрати издеваться над моей женой.

Он продолжил спускаться по лестнице уже быстрее.

Игорь обратился к Кате:

— Назови мне хоть одну причину, почему я не должен рассказать об

этом.

Подошёл Сергей и встал перед Громом, заслоняя собой жену. Таня

уже наблюдала со ступенек. Разумовский произнёс с непоколебимой уверенностью:

— Потому что ты передо мной в неоплатном долгу.

— Когда же это я успел так вляпаться? — недоумённо произнёс

Игорь.

— Ты бы не выжил, если бы Волков мстил не только за меня. Олег

не узнал ни от Кати, ни от меня, ни от… Него, что это твой отец убил Катиного

отца.

Катя выглянула из-за Серёжиного плеча. Игорь, искавший её

взгляда, посмотрел ей в глаза со стремительно наплывшей глубокой скорбью. Разумовский

в это время старался удержать порывистое от волнения дыхание. Ещё секунда — и

на глазах Грома выступили слёзы.

— Катя… Мне… Очень жаль, что так вышло… Просто твой отец… — он

махнул рукой — это неважно…

Разумовская приблизилась к нему, и они, промедлив пару

мгновений, бросились друг к другу в объятья.

Сергей выдохнул. Игорь тихо проговорил:

— Я очень рад, что у тебя теперь всё хорошо…

— А я надеюсь, что всё будет хорошо у тебя… Только пусть Юля пока

ничего про Серёжу не пишет, ладно?

— Само собой…

Таня сбежала по лестнице и встала возле отца. Катя обернулась,

заметив её появление. Игорь, с облегчением вздохнув, бодро произнёс:

— Славный у тебя муж, Катюх… За жену только так надо заступаться,

когда её менты прессуют…

Катя при этих словах улыбнулась Серёже и уткнулась лбом в плечо

Игорю, который попросил её:

— Может, с дочкой познакомишь?

Таня подошла ближе к Игорю, и тот присел перед ней на корточки. Катя

умилилась тому, как по-доброму они общались, как Игорь сумел расположить её к

себе — всё это очень напомнило Кате их с Игорем детство. Взглянув на мужа,

Разумовская увидела в его глазах схожие эмоции — он был рад, что всё разрешилось

как нельзя лучше. Обнявшись, Серёжа с Катей тепло поцеловались.

Таня вдруг сказала:

— А пойдёмте чай пить.

— Да, давайте! — поддержала Катя. — Там и чайник вскипел.

Игорь, сперва пожав руку Сергею и обнявшись с ним, подхватил на руки маленькую Таню, которая от

неожиданности вскрикнула, но не испугалась.

— Я, кстати, балериной буду, — рассказала она, пока Игорь вместе

с ней шёл на кухню.

— Да ты что! — удивился Гром. — Расскажешь?

Когда все четверо уже сидели за столом, раздался дверной звонок.

Катя, вернувшись от гостиного окна, сказала:

— Это бабушка. Танюш, открой, пожалуйста.

Пока Тани не было, Катя и Сергей заметили, что Игорь напрягся.

— Да ты не бойся, — успокоил Разумовский, делая глоток чая, —

Наталья Алексеевна — замечательнейшая женщина. Она всё поймёт.

Как будто Игорю это несильно помогло, и Катя погладила его по

плечу.

Таня привела бабушку в кухню, весело говоря:

— А мы тут чаи гоняем! У нас Игорь Гром в гостях.

Пока Таня наливала ей чай и доставала всем конфеты, Игорь,

вежливо улыбнувшись, говорил: «Здравствуйте», Катя держала руку на его плече, Серёжа

с хозяйской деловитостью доставал из верхнего шкафа узорчатую парадную чашу для

сладостей, Наталья Алексеевна, оглядев всё это, только и произнесла:

— Всё правильно, всё так и должно быть…