Проклятые (гет)

Едва Эжен вышел за дверь, Северус тут же подошел к камину, и, бросив туда горсть летучего пороха, резко произнес адрес:

— Turris Astrum!

Очаг запылал изумрудными языками пламени, и Снэйп, опустившись перед камином на колени, погрузил голову прямо в огонь.

— Вивьен! Вивьен!

Послышались торопливые шаги, и через минуту молодая черноволосая женщина опустилась на подушку возле камина; лицо ее было встревоженным.

— Северус? Что случилось, дорогой?

— Я только что разговаривал с Эженом, — начал Снэйп. — Он рассказал мне о том, что случилось летом.

— А что тогда произошло?

— Вивьен, не прикидывайся, что ты не понимаешь, о чем я! — рявкнул мужчина. — Ты послала сову Дамблдору! Ему, а не мне — твоему мужу и отцу нашего сына! Почему ты молчала столько времени? Ты хоть понимаешь, какие последствия были бы, если б ты по-прежнему хранила это в тайне? Вивьен, ты знаешь, почему и что делал Эжен у Малфоев?

— Северус, я не хотела, чтобы ты был суров с ним, поэтому молчала…

— Жалкое оправдание! — выплюнул Снэйп, его лицо был искажено от гнева. — Вот уж не думал, что ты окажешься настолько глупой, чтобы промолчать. Мало того, что он пошел в дом к злейшим врагам своей семьи, но то, что он посмел применить против тебя — своей матери — сонное зелье ради того, чтобы увидеться с Малфоями…

С каждым словом голос Северуса все больше походил на шипение:

— И после этого ты так долго выгораживала его?!

— Северус, он же мой сын! — заплакала женщина. — Как ты не понимаешь, что Эжен… ведь он не причинил мне вреда! Да, он не должен был делать этого, но…

— Глупая женщина! — прорычал Снэйп. — Ты понимаешь, что вседозволенность порождает безнаказанность? В следующий раз он поднимет на тебя палочку!

— Нет, он никогда…

— Не перебивай меня! — шикнул мужчина, затем, взяв себя в руки и сделав глубокий вдох, продолжил более спокойно. — Мы хотели оставить его в Хогвартсе на Рождество, но сейчас я уверен, что лучше будет для всех, если Эжен поедет с нами во Францию.

— Хорошо, дорогой, если ты так решил…

— Встретимся в доме твоих родителей, — сказал Снэйп, — мы с Эженом аппарируем туда.

* * *

Наступили рождественские каникулы, и после завтрака студенты должны были разъехаться по домам — в Хогвартсе по различным причинам оставались лишь полтора десятка ребят, да несколько преподавателей.

За завтраком ученики обсуждали планы на отдых, делились с друзьями последними новостями прошедшей недели, и прощались друг с другом.

Эжен был задумчив и молчалив, хотя это мало кого удивляло — Снэйп-младший всегда был немногословен и замкнут. Однако, когда за слизеринский стол рядом с ним села Мари, юноша улыбнулся, приветствуя подругу.

— Привет, Северус, — тепло отозвалась девушка. — Грустишь, что остаешься в Хогвартсе?

— Нет, не грущу — мне есть, чем занять себя, Мари. Я немного отстал по трансфигурации — будет достаточно времени, чтобы нагнать материал. Но кое-кого мне все же будет не хватать…

— Кого?

— Того, кто сейчас покраснел, — прошептал ей на ухо юноша. — Я буду скучать…

— О, Северус! Какой у тебя кулон! — звонкий голос нарушил интимность разговора Эжена и Мари. — Откуда такая красота?

— Сабелла, ты могла бы не кричать? — шикнул Эжен.

— Не иначе как ДеКонуар подарила Снэйпу кулон…в честь их первой ночи любви, да?

Эжен повернулся налево, бросив гневный взгляд на обладателя голоса. Это был родственник Долохова — двоюродный племянник Пожирателя Смерти.

— Ральф, ты хорошо подумал, прежде чем говорить эти слова? — прошипел Эжен.

— А что, я не имею права высказать свою точку зрения? — усмехнулся тот.

— Высказывайся, когда тебя просят. А я не нуждаюсь в твоих плебейских комментариях, Сорренс.

— Кого ты назвал плебеем, Снэйп? — поднимаясь со скамейки, прорычал Ральф, потянувшись в карман мантии за палочкой.

— Только быдло и плебеи могут в подобном тоне говорить о девушке, Сорренс, — хладнокровно ответил Эжен. — Извинись немедленно.

— Выйдем, Снэйп? Ты ответишь за свои слова, — наклонившись к Эжену через стол, прошептал слизеринец. — Посмотрим, кто из нас лучше владеет боевой магией.

— А ты уже составил завещание, Сорренс? — усмехнулся Эжен. — Ты не протянешь и минуты на дуэли со мной. Не искушай меня применить мои знания в этой области магии...

— Выпендриваешься перед ней? Ну и как она тебе в постели? Выполняет все твои желания, Снэйп? Такую красавицу завалить ты мог лишь с помощью приворота…с твоей-то внешностью…

Вокруг Эжена уже собрался купол едва сдерживаемой магии, в радиусе пяти футов уже никто не мог находиться рядом с юношей — настолько пугающей была его сила.

— Я вновь прошу тебя извиниться, Сорренс, — прошептал Эжен, едва себя контролируя, — не вынуждай меня учить тебя манерам.

— Северус, успокойся, — вступила в диалог Мари.- Он не стоит твоего гнева. Пусть себе тешится…

— Смотрите на нее! — довольно громко произнес Ральф, так что теперь уже и соседний стол мог слышать их разговор. — Ну, прям такое благородство — уговаривать любовника не трогать меня! ДеКонуар, я разберусь со Снэйпом наедине, а потом ты еще будешь бегать за мной и умолять встречаться с тобой. Поймешь, кто из нас лучше в постели!

Вдруг слизеринца подбросило в воздух над столом, и через несколько секунд он, пролетев через Большой зал почти касаясь зачарованного потолка, рухнул возле дверей Зала и стал молча извиваться на полу. Никто из учителей не успел среагировать на происходящее — настолько быстро все случилось. Эжен, как ни в чем не бывало, пил чай, даже не взглянул в сторону однокурсника, который явно ощущал боль.

— Что происходит? — голос Дамблдора прогремел на весь зал, затем старик, выйдя из-за стола, быстрым шагом направился к дверям, где по-прежнему корчился Сорренс.

— Северус, ты сделал это? — прошептала Мари Эжену.

— Разве я что-то сделал или сказал? — хладнокровно ответил юноша. — Тебе налить чаю, Мари?

— Поппи, подойди сюда, пожалуйста, — снова голос Дамблдора. — С мальчиком что-то не так…скорее, Поппи…

— Северус, прекрати, — не унималась Мари. — Остановись, прошу тебя.

— Я ничего не делаю, — пожал плечами юноша. — Ты же видишь, я завтракаю…

— Северус, я знаю, что ты можешь колдовать беспалочковой магией! Остановись, ты убьешь его! Прошу тебя, не надо… он не стоит того…

— Это не я, Мари, — замотал головой Эжен. — Честно, это не я — поверь…

— Поппи, что с ним? — встревоженный Дамблдор наколдовывал носилки, положить на которые юношу оказалось не так-то просто.

— Альбус, — прошептала мадам Помфри, — я думаю, что это разновидность непростительного проклятия Crucio, только вот кто мог наложить заклинание такой силы? Думаю, мальчика надо немедленно отправить в госпиталь Мунго.

— Crucio? Ты уверена, Поппи? — Дамблдор даже не пытался скрыть своего шока. — Никто из учителей не мог такого сделать…

— А студент? — подернув бровями, указывая на намек, произнесла врач. — Кто из студентов обладает такими знаниями и силой, Альбус?

Тут дверь Большого Зала открылась, и появился опоздавший на завтрак Мастер Зелий. Мгновенно оценив обстановку, Северус тут же проследовал к слизеринскому столу, и, остановившись возле сына, прошептал тому на ухо:

— Сию же секунду сними заклятье, иначе я не знаю, что с тобой сделаю!

* * *

— Что ты творишь? Кто научил тебя накладывать невербальное Crucio? Тоже Малфой постарался?

Снэйп был вне себя от гнева. Он в ярости метался от своего стола до двери и обратно и, брызгая слюной, выплевывал слова.

— Мой сын нападает на студента прямо в Большом зале! Использует при этом непростительное заклятие! Я учил тебя этому, Эжен? Что ты молчишь? Думаешь, Дамблдор не понял, кто из студентов обладает достаточной силой и знаниями для применения магии такого уровня? Ты хочешь, чтобы я попал под суд? Уверю тебя, власти обязательно примут во внимание мою многолетнюю службу Темному Лорду, и твои действия как ничто другое дают отличную характеристику мне, как Пожирателю Смерти. Спасибо, сын! Именно этого я и ждал от тебя!

Северус сел за свой стол, и, закрыв ладонями лицо, сделал глубокий вдох. Эжен молчал. Он не знал, что ответить — ведь отец от и до был прав — в первую очередь юноша подставил его своим поступком. Сказать сейчас, что он просто не сдержался, будет по-детски — отец не поверит. Заступился за честь девушки? Нет, это слабое оправдание.

— Ты понимаешь, что Дамблдор не сможет замять эту историю? — тихий безжизненный тон отца заставил Эжена содрогнуться от страха. — Парня отправили в госпиталь Мунго — колдомедики без труда обнаружат симптомы Crucio, и тогда отвечать перед законом придется в первую очередь мне.

— Отец, я…, — слова повисли в воздухе — Эжен не знал, что сказать в свое оправдание. — Ему можно стереть память…

— Что? — Северус не поверил своим ушам.- Ты предлагаешь снова преступить черту? Эжен, ты хоть понимаешь, что ты говоришь? Салазар великий! И откуда в тебе это? Да, я не был ангелом никогда, я поддавался своей импульсивности всю свою юность, и за это я жестоко поплатился. Но тогда шла война, и многое можно было списать на это, теперь же ни я, ни Поттер, никто — не имею права так действовать! Разве мы с матерью воспитывали иначе? Разве я учил тебя боевой черной магии ради того, чтоб однажды ты убил кого-то лишь потому, что тебя вывели из себя?

— Я возьму все на себя, если будет нужно, — сказал Эжен.

— Браво! — притворная улыбка и аплодисменты отца еще больше заставили Эжена испугаться. — Как ни прискорбно заметить, но мой сын вырос идиотом. Неужели ты думаешь, что я позволю тебе сесть в Азкабан? Ты лучше подумай…

Северус не успел договорить, так как из камина вышел Дамблдор. Вид его не сулил Снэйпам ничего хорошего. Старик сел на свободный стул и серьезно посмотрел на Эжена, затем на Мастера Зелий.

— Плохи дела, — едва слышно произнес директор. — Врачи больницы Св. Мунго определили по остаточной магии и по повреждениям нервной системы, что на Ральфа было наложено проклятие Crucio. Целители были поражены мощью проклятия, так как психика юноши серьезно пострадала.

Снэйп закрыл глаза, но смертельная бледность его лица выдавала огромное нервное напряжение мужчины.

— Что вы им сказали, Альбус? — бесцветным голосом спросил Северус.

— Ничего, — просто ответил старик. — В больнице были авроры, сообщившие мне, что отъезд студентов и профессоров отложится до того момента, пока власти не проверят палочки всех людей, находящихся в Хогвартсе на Priori Incantatem. Они будут здесь к обеду. Думаю, мы все знаем, что авроры ничего не найдут…

— Что вы предлагаете, Альбус?

— Северус, в сложившейся ситуации есть только один выход, — грустно заметил старик, — мы должны молчать. Никто кроме нас троих не узнает, что случилось сегодня за завтраком. Однако ты должен обещать мне, Северус, что впредь будешь уделять силе и знаниям своего сына гораздо больше внимания. Как ты понимаешь, это — преступление…и лишь из любви к тебе и твоей семье, Северус, я иду наперекор закону.

Теперь Дамблдор уже с укором смотрел на юношу, и тому явно стало не по себе под взглядом старика:

— Эжен, говорить тебе, что твой поступок был нехорошим просто смешно. Я не могу найти этому достойное объяснение. Отныне я не смогу больше относиться к тебе с прежним доверием — ты подвел меня, своего отца, свою мать, крестного — всю школу. Надеюсь, ты поймешь все это, и впредь не станешь использовать свои знания и силу во вред. Признаюсь, я очень разочарован... Однажды нечто подобное случилось с Гарри, но он действовал не по своей воле, и вина его была лишь в том, что он не мог найти в себе силы для сопротивления. Даже то, что Гарри убил Беллатрикс Лестрендж, находясь в приступе неконтролируемой ярости и горя, выглядело в то время не как месть, проявление превосходства, а лишь как самозащита.… Но ты едва не убил человека лишь потому, что ты не смог сдержать эмоций. Что бы Ральф не сказал — ты не имел права применять проклятия, тем более такой силы. Ты мог предотвратить вашу словесную перепалку, позвав учителя — ты этого не сделал, решив, что сможешь незаметно наказать обидчика.

Директор устало вздохнул, и, достав из кармана мантии мешочек с летучим порохом, бросил последние слова Снэйпу:

— Проклятие такой силы…еще неизвестно, чем все это закончится для юноши. Северус, думаю, что Гарри не должен знать правду — так будет лучше для всех.

Дамблдор, не простившись, вышел через камин, оставив Снэйпа — старшего на угрызения вновь проснувшейся совести и Эжена, пребывавшего в откровенной панике.

— Ступай в гостиную, — мертвым тоном произнес Мастер Зелий. — Надеюсь, у тебя хватит ума догадаться, что ты должен теперь делать, как себя вести, что и кому говорить? Уйди с глаз моих…

* * *

Как и предсказал Дамблдор, проверка палочек не принесла никакого результата по выявлению человека, наложившего на Сорренса Crucio, зато у некоторых студентов последние заклинания оказались явно не из школьной программы и были зачастую хулиганскими — например, раздевающими, подножка и так далее.

Сразу после процедуры проверки палочек, студенты поспешили к каретам, которые отвезли их в Хогсмид, где давно ухе ждал поезд; кого-то встречали родители прямо за воротами Замка; некоторые отправились на автобусе "Рыцарь", а старшеклассники, имеющие лицензию на аппарирование, перемещались по своим делам, едва ступив за ворота.

Эжен попрощался с Мари, сказав, что он, оказывается, не остается в Хогвартсе, а едет вместе с родителями во Францию. Девушка, поверившая в итоге его словами по поводу происшествия с Сорренсом, тепло попрощалась с Эженом, сказав, что будет скучать, и даже поцеловала его в щеку.

Однако едва Снэйп-младший зашел в кабинет отца, как тут же почувствовал себя несчастным — Мастер Зелий был резок в словах, беспощаден и непреклонен в желании впредь полностью контролировать жизнь сына.

К тому моменту, когда Снэйпы аппарировали в гостиную дома Де` Лакруа, отец был вне себя из-за упорства собственного отпрыска, который в свою очередь, получив за грубость пощечину, пребывал в едва контролируемом бешенстве. Увидев своих близких в таком состоянии, Вивьен даже опешила.

Эжен, услышав от отца приказ никуда не отходить от него в ближайшие два часа, разбил всплеском магии вазу, стоявшую на камине и умчался в другой конец дома, а Снэйп, вместо того, чтобы восстановить вазу, выбил еще и дверь в библиотеку, затем, коротко извинившись перед родителями Вивьен, стремглав вылетел из гостиной в неизвестном направлении, заставив Де` Лакруа забеспокоиться не на шутку.

— Qu'a eu lieu1?- спросила мадам Де` Лакруа.

— Je ne sais pas, maman. Mais je vais essayer de tout éclaircir avec lui. 2, — ответилаВивьенивышлавследзамужем.

СтаршиеДе` Лакруапереглянулись…

— Chère, je ne peux pas me rappeler pour que Severus s'emporte ainsi3...

— Oui, c'est intéressant de savoir ce que notre petit-fils a fait4?

Северус был в саду; он сидел под деревом, по-детски обхватив колени руками и опустив на них голову. Подойдя к мужу, Вивьен ласково погладила мужчину по волосам и спросила:

— Mon chéri, qu'est-ce qui t'arrive ? Qu'a fait notre fils pour que tu perdes le contrôle5?

— Он становится неуправляемым, Вивьен, — едва слышно ответил Северус, не поднимая головы. — Он едва не убил однокурсника беспалочковой магией. Ты представляешь? Он чуть не убил парня невербальным Crucio! Вивьен, где я упустил его?

— Из-за чего? — после долгой паузы.

— Обычные подростковые словесные перепалки из-за девушек. Этот Сорренс — племянник Долохова — тот еще экземпляр, я согласен, но наш сын… Вив, меня пугает его сила! Он продолжал спокойно завтракать, держа невербальное Crucio на расстоянии пятнадцати футов! Как бы мне хотелось ошибаться…

— О чем ты, дорогой? Ты что-то видишь?

— Лучше тебе этого не знать…Надеюсь, что за время каникул мы вместе сможем поставить нашему сыну мозги на место — не хочется мне снова разговаривать с Дамблдором, — пристальный взгляд в небесно-голубые глаза, нервное движение рукой в попытке убрать прядь волос от лица, — я не должен был тебе говорить обо всем этом.

— Только не накладывай на меня Oblivate, Северус, — серьезно сказала Вивьен. — Эта ситуация касается нашего сына, и я должна была знать. Конечно, я не скажу ничего родителям — для них мы придумаем иную версию. Может, пройдемся по саду? Мы так давно не гуляли с тобой под руку, дорогой…

— Да, конечно…

______________________

<1> Что произошло?

<2> Не знаю, мама. Сейчас я постараюсь все выяснить у него.

<3> Дорогая, я не могу припомнить, чтобы Северус так выходил из себя…

<4> Да, интересно, что же такого натворил наш внук?

<5> Любимый, что с тобой? Что сделал наш сын, что ты потерял контроль?

— А с Эженом мы поговорим вместе вечером, после ужина… кстати, едва я вчера появилась здесь, как друзья нас разу же стали приглашать на рождественский ужин — к кому пойдем, дорогой?

* * *

Эжен отказался от ужина, чем вновь вывел отца и обидел бабушку с дедушкой. Как ни пыталась Вивьен поговорить с сыном, ничего не добилась — Эжен упрямо молчал и даже не смотрел на мать. Такая напряженная обстановка продлилась еще день, однако в рождественское утро Эжен спустился в столовую, поздравив всех с праздником и даже одарил каждого небольшим презентом, чем несказанно удивил родителей.

— Ну что, вы решили, к кому идете вечером? — спросила мадам Де` Лакруа.

— Да, мама, — мы еще вчера вечером дали согласие Миремонам, — ответил Вивьен. — Вы идете с нами?

— Нет, дорогая, — вступил в диалог отец, — мы были ранее приглашены к мадам Верлен…

— Понятно… Эжен, ты выбрал одежду для ужина?

Молчание.

— Северус, — Вивьен обратилась к сыну еще раз, — ты выбрал одежду для ужина?

— Да, мама. Но если вы с отцом желаете, чтобы я надел что-то иное…

Люстра под потолком лишилась одного канделябра, следом в руках у Снэйпа-старшего взорвалась чашка, осколком поранив мужчине ладонь.

— Все в порядке, — быстро нашелся Мастер Зелий, вставая из-за стола, — извините, мне нужно обработать рану.

— Да что с вами всеми случилось? — повторив свой вопрос уже в сотый раз за последние два дня, воскликнула мадам Де` Лакруа. — Эжен, Северус? Вивьен? Вы что-то скрываете?

— Ничего страшного, мама, — быстро ответила Вивьен, — просто Северус слишком рано показал сыну основы высшей беспалочковой магии, и вот результат — неконтролируемые всплески. Должно пройти некоторое время, прежде Эжен научится управлять такой силой.Сынок, пойдем, я посмотрю, что ты выбрал?

— Да, мама. Извините, — добавил Эжен, вставая из-за стола и идя вслед за матерью.

Дом Де` Лакруа, снаружи зачарованный так, что магглы видели обычный двухэтажный коттедж, на самом деле был маленьким замком…ну или очень большим домом. Хозяева предпочитали барокко — лепнина потолков и стен, сама архитектура дома, мебель, камины — все было в этом стиле и даже работы художников-магов, висевшие в залах и кабинетах, были написаны во времена маггловского течения барокко.

Эжен любил этот дом, он вообще любил Францию, как бы ему не нравилось его французское имя. Здесь климат был мягче, чем в Шотландии, где жила его семья; не было такой ветреной зимы, да и дождливая Англия не шла в сравнение с умеренным количеством осадков и туманов, выпадавших во Франции.

Как и у магглов, Париж считался законодателем колдовской моды, и самые дорогие одежды от ведущих магазинов, можно было купить именно в столице. Хотя Де` Лакруа жили недалеко от города, и как волшебникам им ничего не стоило аппарировать в Париж, чтобы купить что-то, к приобретению одежды они относились почти трепетно, совершая вояж в город в карете, чем всегда несказанно радовали магглов, которым нечасто доводится видеть такое.

Вивьен и Эжен молча поднялись в комнату юноши — никому из них не хотелось вновь и вновь обсуждать поведение и реакцию Снэйпа-младшего. Эжен открыл перед матерью дверь в свою комнату и указал на вешалку, куда он повесил наряд для ужина.

— Ты хочешь надеть все черное, сынок?

— Ну не розовое же, мама… ты против? Ну, тогда, может, зеленое?

— Нет-нет, иди в черном. Твой отец пойдет в зеленой мантии.

— А ты, конечно, в голубой?

— Рядом со мной будут двое моих мужчин — не нечего бояться, что кто-то сможет меня украсть.

— Пусть только кто-нибудь попробует, — язвительный голос Мастера Зелий заставил мать и сына обернуться.

— Как твоя рука, дорогой? — Вивьен тут же оказалась возле мужа.

— Все в порядке, — короткий взгляд на сына. — Ты ничего не желаешь мне объяснить?

— Я разозлился. Прости, отец.

— Как наверняка тебе рассказывал Поттер, в то время, когда я учил его, я почти всегда был зол, однако в моем присутствии люстры не падали с потолка, — холод в его голосе усиливался. — Мне казалось, я достаточно много уделял времени, чтобы научить тебя сдерживаться.

— Мальчики, прекратите! — воскликнула Вивьен, притянув к себе мужа за рукав, и, не стесняясь, поцеловала его в губы. — Дорогой, желаешь посмотреть мой вечерний наряд?

— Я пойду почитаю, — короткий смешок от Эжена.

— Какую книгу ты собрался читать? — тут же спросил Снэйп, отстранившись от жены.

— По трансфигурации, отец, — солгал Эжен, — желаешь присутствовать?

— Иди, сынок, — вместо мужа ответила Вивьен, и Эжен удалился.

— Ты его избаловала, Вив…

— А тебя — нет? — игривым тоном сказала Вивьен, прижимаясь к мужчине. — Уж как тебя я балую…собой.

— Ну, жена ты мне или как? У нас еще достаточно времени до ужина, как считаешь? Твои родители уже ушли в гости, может, пройдем в спальню? — теперь бархатный голос Снэйпа обволакивал, рассеивая внимание женщины, плечи которой Северус уже успел обнажить.

— Будто и не было шестнадцати прожитых лет, — сквозь сбитое дыхание, сказала Вивьен, — ты все такой же, как в нашу первую ночь…

— Рядом с такой красавицей я не могу не чувствовать себя мужчиной, — прошептал Северус в дюйме от губ Вивьен, и тут же накрыл их поцелуем.

* * *

Эжен, порадовавшись, что родители заняты друг другом, поднялся в свою комнату, и, удостоверившись, что следящие чары установлены верно, достал из кармана крохотную вещицу. Взмах палочкой, и нечто преобразовалось в фолиант, который юноше удалось отыскать в библиотеке Де` Лакруа вчера вечером.

Это была книга о магических обрядах, и Эжена интересовал раздел трансфигурации, с которой у него были небольшие трудности, а ведь экзамены СОВ были не за горами. Однако, листая страницы, юноша наткнулся на несколько любопытных и необъяснимых фактов "потери" части магической силы у волшебников одного рода. Читая дальше, Эжен нашел, наверное, самое точное объяснение появлению сквибов:

"Раз в тысячу лет в магических семьях рождается очень сильный маг, который зачастую может долгое время быть латентом (т.е. его способности не раскрываются до определенного момента, которое могут вызвать стресс, шок, горе или же радость; чаще латенты обретают силу в конкретном индивидуальном возрасте от 15 до 85 лет).

Но после латента несколько следующих поколений могут быть сквибами (волшебники, лишенные магической силы вообще, либо обладающие ею минимально). Наблюдения показывают, что латент рождается в чистокровной семье, в которой отсутствовали родственные браки (иначе — кровосмешение).

Обратно — в случае частых родственных браков в магических семьях с каждым новым поколением магическая сила уменьшается, что, в конце концов, приводит к вырождению магии и появлению нескольких поколений сквибов.

Однако после трех-семи поколений сквибов обязательно рождается сильный маг (часто — латент), который будет обладать достаточной магической силой и при этом сочетать отличительные интеллектуальные черты магглов (например, логика, математика)".

— Ну, прям абзац про Гермиону Грейнджер, — вслух сказал Эжен, хохотнув, и продолжил чтение.

"В истории были отмечены довольно редкие ситуации, при которых самый сильный маг рода был способен "отобрать" часть или всю силу у "родственников". Ученые определили это явление как "Родовое проклятие", когда пришли к выводу, что именно это стало причиной потери магической силы одновременно у целого поколения современников рода Малфоев."

Книга едва не выпала из рук юноши от шока. Так вот почему Драко знал, где искать информацию о том, что случилось в момент рождения Эжена! Оказывается, род Малфоев испытал однажды нечто подобное!

"Дроган Малфой (1543-1647) до двадцати трех лет был латентом. Однако в момент, когда его любимой девушке грозила смертельная опасность, в Дрогане проснулась невероятная мощь, с помощью которой он и спас возлюбленную. Но чуть позже обнаружилось, что все близкие родственники Малфоя потеряли магию — таким образом, Дроган забрал их силу в момент, когда ему это больше всего было нужно.

Таких случаев "кражи магии" в истории чистокровных семей было всего три, и ни один из них не заканчивался летально, что теоретически возможно лишь в физическом аспекте".

Эжен отложил фолиант и крепко призадумался над прочитанным. Выходит, что в момент его рождения произошла именно та самая "кража магии" у родственников. Одного юноша не мог понять — почему этого не случилось с матерью, но с крестным. Ведь Гарри Поттер не является кровным родственником Снэйпам или Де` Лакруа.

Над этой загадкой еще придется потрудиться, — думал Эжен.

* * *

— Северус, мы опоздаем!

— Я иду, мама! Последний штрих…

— Он там рисует что ли? — съязвил Снэйп. — Я говорил, что ты ослепительно хороша сегодня?

— Когда? — подыграла Вивьен, — нет, не слышала. Ох, как же он вырос…

Северус поднял глаза на лестницу, по которой спускался Эжен. Юноша был одет во все черное, как когда-то одевался его отец.

— Он все больше становится похож на тебя, дорогой.

— Хорошо, что не на Поттера — я б тогда убил вас обоих.

— Северус, столько лет прошло, а ты все никак не уймешься! Кстати, Гарри так до сих пор один? Он не помирился с Гермионой?

— Один, насколько я знаю. Я свечку не держу на его свиданиях, знаешь ли. С Грейнджер он общается только по работе, как бы она ни старалась добиться чего-то большего. Хотя, последние пару месяцев я видел их болтающими за обедом — это явный прогресс.

— Я вам не мешаю? — Эжен уже как минуту стоял возле родителей.

— Возьми меня за руку, — сказал сыну Северус, и через секунду Снэйпы аппарировали в гостиную семьи Миремон.

Роскошная светлая зала радушно встретился Снэйпов своей теплой обстановкой. Уточненный вкус хозяйки дворца (никак по-иному назвать это место язык не поворачивался) чувствовался в каждой детали убранства — от изысканных полотен, висевших вдоль стен до мебельных гарнитуров, в которых не было ничего лишнего — все кричало о том, что в этом доме живут аристократы.

— Severus, chéri, — проворковала хозяйка дома. — Вивьен, дорогая! Как вырос ваш сын!

— Здравствуй, Мадлен, — поцеловав женщине руку, вымолвил Снэйп. — Роскошно выглядишь.

— Ты тоже, — лукаво подмигнув, ответила женщина. — Я рада, что вы приехали, дорогие мои. Юный Северус стал еще больше напоминать отца… только глаза матери.

Женщина стала искать взглядом кого-то из присутствующих, затем, видимо, найдя, помахала рукой, зовя к себе.

Эжен с интересом наблюдал за гостями, разглядывающими его самого, а так же мать и отца.

— Моя дочь — Элиза, — вновь заговорила Мадлен Миремон, и Эжен обернулся, чтобы посмотреть, кто к ним подошел.

И остолбенел: девушка точно была вейлой — длинные белокурые волосы струились по кокетливо полуприкрытым вечерним платьем плечам; ее огромные зеленые глаза одаривали всех лукавым взглядом.

— Enchanté de faire votre connaissance6, — выдалЭженнаодномдыхании.

— Мне тоже, мистер Снэйп, — ответила девушка, лучезарно улыбнувшись. — Много слышала о вашем отце и о вас. Говорят, вы просто его копия.

— Заблуждение, — немного резко выдал Эжен. — Давайте отойдем от родителей — не люблю, когда меня постоянно сравнивают с отцом.

Они довольно быстро нашли общие темы для беседы, и, выйдя из здания в сад, гуляли, пока не стемнело и за ними не прислали домового эльфа, возвестившего о том, что ужин готов, и всех гостей просят к столу.

Вивьен весь вечер исходила ревностью, однако не показала этого в открытую, лишь оставшись с мужем наедине, учинила небольшой скандал.

— Северус, ты специально принял приглашение именно от Миремонов? Чтобы весь вечер слушать комплименты от Мадлен? Она все время вертелась рядом с тобой, не зная, как еще выказать тебе свое восхищение!

— Вив, разве я хоть раз ответил на ее намеки согласием? — покойно ответил Снэйп. — Я лишь соглашался с непреложной истиной, что являюсь лучшим Мастером Зелий в Европе. Успокойся, дорогая, ты же знаешь, что я люблю тебя. Нет нужды обижать меня беспочвенной ревностью. Ты заметила, что Эжен весь вечер провел в компании Элизы? Похоже, что наш сын напрочь забыл свою хогвартскую любовь.

— Не думаю, дорогой, что Эжен так легко поддастся на ее чары. Похоже, что там что-то случилось, посмотри…

Вивьен указала на вход в залу, где собралась приличная толпа, и, судя по лицам людей, действительно что-то произошло. Подойдя ближе к дверям, чета Снэйпов увидела Мадлен Миремон — ее лицо было залито слезами.

— Мадлен, что случилось? — спросила Вивьен.

— Это ужасно, дорогая. Это какой-то кошмар, не могу в это поверить, — сквозь всхлипы отвечала женщина. — Ты знаешь Жерара Сантэни? Его сын… наследник…ему всего двадцать лет… какая трагедия!

— Мадлен, объясни, пожалуйста, в чем дело? — настаивал Снэйп.

— Мальчик умер десять минут назад, — мертвым голосом произнесла женщина.

— Как? — Вивьен была в шоке.

— Просто умер. Никаких следов. Просто шел в дом, закружилась голова, он упал…когда к нему подошли, он уже был мертв.

<6> Приятно познакомиться

— Молодой человек не может просто так умереть, — уверенно заявил Снэйп. — Вы вызвали Авроров, колдомедиков? Я могу осмотреть его на предмет отравления ядом.

— Да, Северус! Помоги, чем можешь…я должна поддержать Каролин и Жерара — они безутешны…

Вивьен и Мадлен направились к родителям юноши, а Северус пошел к месту трагедии. Едва он протиснулся сквозь толпу, как увидел колдомедиков и Авроров, двое из которых допрашивали свидетелей.

— Вам сюда нельзя, — остановив Снэйпа жестом, сказал аврор.

— Я Северус Алан Снэйп — Почетный член Академии Алхимиков Европы. Осмелюсь предложить свои услуги в осмотре тела на наличие симптомов отравления ядами.

— Уверен, месье, что в случае необходимости, к вам обязательно обратятся, — ответил аврор. — Постойте. Северус Снэйп? Эжен Северус Снэйп — ваш сын?

— Да, а в чем дело?

— Вашего сына допрашивают мои коллеги — он проходил рядом, когда месье Эрик Сантэни упал замертво.

— Я должен присутствовать при допросе, сэр, — настоял Северус. — Он — несовершеннолетний подданный Британии.

Аврор пропустил Снэйпа вперед; Эжен стоял уже в окружении четырех Авроров, которые в довольно резкой форме задавали юноше вопросы.

— Господа, — привлек к себе внимание Северус. — Прошу вас не давить на моего сына своими методами допроса — ему еще нет семнадцати, он — подданный Британии, и, насколько я понял, всего лишь невольный свидетель трагедии.

— Мистер Снэйп…

Северус даже оторопел, узнав аврора, обратившегося к нему. Этот человек едва не убил его восемнадцать лет назад, когда на школу напал Темный Лорд, из-за чего из Европы прислали отряд Авроров.

— Яблоко от яблони недалеко падает, да, мистер Снэйп? — издевательским тоном произнес аврор. — Сын пошел по стопам отца — ПожирателяСмерти?

Последние слова аврор практически выкрикнул, чем обратил на себя и своего собеседника удивленные, а местами и испуганные взгляды собравшихся вокруг людей.

— Мистер Ланье, — хладнокровно ответил Снэйп, — придержите эпитеты для подчиненных. Я не позволю вам разговаривать со мной в подобном тоне, и тем более пугать моего сына вашими аврорскими приемами.

— Какие речи, Снэйп! — театрально поаплодировав, сказал Ланье. — Кавалер Ордена Мерлина какой-там-степени? Не знал я, что Министерство магии Англии раздает награды убийцам и насильникам.

— Мистер Ланье, — Северус был спокоен, — вы прибыли сюда обсудить правомерность решения Британского Министра Магии или расследовать смерть юноши? Или же вы ожидаете прибытие более компетентных слуг закона, чтобы заняться делом?

— Вашему сыну придется отправиться с нами в Аврорат, — зло и надменно ответил Ланье. — Он не просто свидетель — он находился рядом с юношей, разговаривал с ним, когда тот упал, а затем умер.

— Вот как…, — протянул Северус. — Вы хотите сказать, что мой сын убил юношу разговором с ним?

— Слова истинного преступника, Снэйп, — выплюнул аврор. — Ты выгораживаешь своего сына — убийцу, каким всегда являлся сам!

— Довольно! — рявкнул Северус. — Эжен, дай мне свою палочку. Priori Incantatem!

Из палочки юноши вылетело заклинание, создающее букет цветов, затем — заклинание увеличения предметов, затем отпирающее…

— Достаточно для того, чтобы выяснить, что мой сын не убивал Эрика Сантэни?

Северус был в ярости. От него исходила негативная волна магии, что заставило двух Авроров сделать несколько шагов в сторону.

— Эжен, расскажи, что ты делал в саду, с кем был и о чем говорил с Эриком?

— В саду я гулял с мадмуазель Элизой Миремон, мы провели весь вечер в обществе друг друга. Она чуть раньше зашла в дом, сказав, что ей нужно зайти в уборную. Уже у дверей я встретился с этим юношей. Он первый заговорил со мной, спрашивал о моей семье, об отце и его исследованиях, о моей учебе в Хогвартсе и о том, как давно я знаю Элизу. Наш разговор длился не более десяти минут, а потом он вдруг пошатнулся и упал навзничь. Я тут же позвал на помощь, но Эрик уже умер.

— Господа, — обратился к аврорам Северус, — вам вполне достаточно того, что рассказал мой сын. Незачем было полчаса давить на него, пытаясь вырвать несуществующие факты по данному делу. Проверка палочки показала, что мой сын не применял проклятий, способных убить молодого здорового юношу. Посему я настаиваю, чтоб сына отпустили и сняли все нелепые подозрения в его причастности к трагедии. Если вам понадобятся какие-либо детали его рассказа о встречи с месье Сантэни, прошу заранее известить меня. Без моего присутствия вы не будете допрашивать моего сына снова.

— Сколько пафоса, Снэйп, — вновь заговорил Ланье, — мы еще дождемся заключения врачей и тогда узнаем, почему погиб юноша. Уверен, что причастность твоего отпрыска еще вылезет наружу!

— Не нарывайся, Ланье, — прошипел Северус, вынимая палочку из рукава. — Ты прекрасно знаешь, на что я способен в дуэлях. Занимайся своим делом, в не попытками оскорбить уважаемых в магическом обществе людей.

И, взяв Эжена под локоть, Мастер Зелий покинул место трагедии. Молча найдя в зале Вивьен, Северус попрощался со знакомыми, и семья Снэйпов тут же аппарировала в дом Де` Лакруа.

— Северус, — робко начала Вивьен, — будь мягок с сыном — он ведь ни в чем не виноват…

— А я и не говорю, что он виновен, — ответил Снэйп довольно резким тоном, — однако я должен с ним поговорить наедине. Эжен, идем.

Юноша покорно пошел за отцом, пребывая в глубокой задумчивости. Ведь он действительно ничего не сделал тому юноше — они просто разговаривали.

— Все было именно так, как ты мне рассказал? — едва войдя в комнату, спросил Снэйп.

— Да, отец. Неужели ты мне не веришь? Мы просто говорили…

— У меня нет оснований не верить тебе, тем более что факты подтверждают твою непричастность. Однако я знаю, что мальчик был абсолютно здоров и не мог умереть от инфаркта. Что-то заставило его сердце остановиться — другого варианта я не вижу. О чем вы говорили? Может, вы поссорились из-за девушки? Эрик случайно не был влюблен в Элизу Миремон?

— Именно об этом мы и говорили, отец, — спокойно ответил Эжен. — Эрик спросил, какие у меня с ней отношения. Салазар великий, разве я могу завладеть сердцем девушки, которую встретил за три часа до этого? Тем более что она старше меня на несколько лет. Мы говорили с ней о Франции, о ее учебе в университете Парижа; она спрашивала меня о Хогвартсе, где всегда мечтала побывать… ни слова о личных привязанностях не было.

— Однако ты подарил ей цветы, — заметил Снэйп.

— Разве не должен был? Она красива, умна и общительна. Это был лишь галантный жест — не более…Ума не приложу, отчего Эрику стало плохо…

— Колдомедики сделают полное обследование и ответят на наши вопросы. Надеюсь, что за сим история для нас закончится, — взволнованным шепотом сказал Снэйп.

* * *

Через три дня французские магические газеты опубликовали результаты исследования загадочной смерти Эрика Сантэни, которое показало, что юноша умер от кровоизлияния в мозг. Никаких иных версий гибели молодого человека пресса не выдала, что, безусловно, было непривычно. А о неприятной "беседе" Авроров со Снэйпами вообще упомянуто не было, что не могло не порадовать, так как Северус в скором времени собирался принять участие в Европейской программе по разработке новейших зелий для частичного восстановления магической силы у сквибов, и подобная "реклама" могла сорвать все его планы.

Над этим проектом работали лучшие Алхимики мира, так как за последние десять лет в магических семьях все чаще стали рождаться дети, у которых уровень магии был близок к нулю, а то и вовсе отсутствовал. Эта тенденция сильно взволновала Министерства магии многих стран — с каждым годом в школы приходило все меньше учеников, что, по прогнозам ученых, уже через тридцать лет грозило магическому миру сокращением численности на двадцать процентов. Учитывая соотношение магглов и волшебников — примерно один к полутора тысячам — уже через два поколения эта цифра могла внушительно сократиться до девятисот пятидесяти, так как взамен уходящих из жизни магов, рождающихся становилось все меньше.

В газетах все чаще упоминались идеи о сохранении магического рода чуть ли не кардинальным путем — принятия единого для всех стран закона о семье и браке. Предлагалось ввести поправки в существующем законе, которые рекомендовали семьям предварительные медицинские и нумерологические тесты на совместимость супругов для возможного выявления магических способностей будущих детей.

Это вызвало как волну недовольства среди волшебников, считающих, что подобные меры противоречат моральным законам общества, но были и те, кто поддерживал инициативу властей в их попытке удержать уровень рождаемости магов хотя бы на прежнем уровне.

Однако все чаще в обществе стали слышны слова о возрождении идеи Слизерина о сохранении чистоты крови и полной изоляции магглов от волшебного мира, которые, по мнению некоторых людей, и были причиной вырождения магии. Оказывается, больше всего с подобными заявлениями в обществе столкнулось министерство магии Британии, что неумолимо вело к участившимся случаям нападений на магглов, однако, как успел выяснить Снэйп, об этом Министерство Магии Британии, конечно же, умалчивало.

— Идиоты, — зло прошипел Мастер Зелий, читая статью во французском издании, — надо же! Для того чтобы быть в курсе положения вещей в собственной стране, нужно выехать заграницу…

Вивьен, с подносом в руках, зашла в гостиную, где сидел Снэйп. Услышав лишь часть фразы, женщина переспросила:

— Для чего нужно выехать заграницу, дорогой?

— Я всегда говорил, что наше Министерство состоит сплошь из одних идиотов, — продолжал негодовать Снэйп, ворча себе под нос.

— Тебе добавить молока в чай? — спросила Вивьен.

— Нет, — рявкнул мужчина. — Мне надо идти.

— Северус?!

Снэйп, отшвырнув газету за спину, молча поднялся с дивана и направился к двери, в то время как ничего непонимающая Вивьен просто ошарашено смотрела мужу в спину.

— Северус Снэйп! — с нажимом окликнула Вивьен снова. — Будь любезен повернуться ко мне лицом и ответить, когда я с тобой разговариваю. В чем дело?

— Возьми газету и прочти — там все есть, — фыркнув, ответил Снэйп. — Уверен, ты все поймешь сама. Ежели нет — я вернусь к обеду, и мы все обсудим.

И, не добавив ни слова и не взглянув на жену, бывший шпион стремительно удалился из комнаты, чтобы не вернуться к обещанному времени.