Эхо двух солнц (джен)

Трёхлетняя Вивиан сидела на тёмном графеновом полу жилого модуля и занималась тем, что сводила с ума законы классической физики. Перед ней парили четыре мягких игровых блока, причём три честно удерживались локальным полем игрушечного конструктора, а четвёртый висел чуть в стороне, медленно вращаясь вокруг собственной оси без всякой видимой причины; Виви смотрела именно на него, нахмурив лоб и высунув кончик языка, после чего осторожно подвинула ладонь — блок послушно поплыл следом. Дара, устроившаяся на широком низком диване у прозрачной стены, наблюдала за дочерью одним глазом, а вторым читала что-то на проекции над коленом; Айрис лежала рядом поперёк дивана, положив голову Даре на бедро, и лениво перебирала пальцами собственную серебряную косу, которая даже в таком положении свешивалась почти до пола.

— Виви, — сказала Дара, не отрываясь от текста. — Игрушечное поле.

— Оно работает.

— Я вижу три блока.

Виви посмотрела на четвёртый.

Потом на мать.

— Четыре.

Айрис тихо рассмеялась и перевернулась на спину.

— Технически она права.

— Технически именно поэтому я не спрашивала тебя.

Айрис подняла ладонь и поймала взгляд дочери. В эмпатическом восприятии Виви от неё шло мягкое веселье, смешанное с искренним исследовательским интересом: материаловед Айрис уже явно хотела выяснить, что произойдёт, если ребёнок попробует таким образом удержать предмет другой плотности. Дара почувствовала направление этой мысли раньше, чем та успела заговорить, и спокойно положила ладонь ей на живот.

— Нет.

— Я ничего не сказала.

— Ты начала проектировать эксперимент.

— Это не запрещено.

— В голове — нет.

Виви тем временем потеряла концентрацию. Четвёртый блок опустился на пол, отскочил от графена и покатился под стол; она тут же вскочила, сделала два быстрых шага за ним, остановилась на полпути, потому что дверь жилого модуля открылась, и полностью забыла об игрушке.

На пороге стояли Бенедикт и Кора.

Само их совместное появление было достаточно обычным, чтобы Дара не насторожилась, но достаточно редким именно здесь, без предварительного сообщения, чтобы проекция над её коленом тут же погасла. Кора, золотая элари, держалась в своей привычной спокойной манере, однако её пальцы медленно тёрлись подушечками друг о друга, и тонкая золотистая сетка на ладонях время от времени становилась заметнее. Бенедикт стоял рядом с той сдержанной прямотой, которая делала любые попытки угадать его настроение по лицу бессмысленными; зато Кора не могла скрыться от эмпатии Айрис, и та уже через секунду приподнялась на локте.

— Что случилось?

— Ничего плохого, — ответила Кора.

Дара отложила проекционный модуль.

— Формулировка, после которой обычно следует что-то очень значительное.

Кора посмотрела на Бенедикта. Тот чуть заметно кивнул, не подталкивая её, а просто подтверждая: говори сама.

Вивиан уже подошла вплотную и теперь смотрела снизу вверх сначала на Кору, потом на Бенедикта.

— Вы ко мне?

— В каком-то смысле, — сказала Кора.

Виви немедленно решила, что это означает «да», и схватила Бенедикта за два пальца, намереваясь тащить его к своей конструкции.

— Смотри. Я умею четыре.

— Вивиан, — позвала Дара.

Дочь остановилась, но руку Бенедикта не отпустила.

Кора медленно вдохнула. Для Айрис её внутреннее состояние сейчас было гораздо выразительнее лица: спокойная радость лежала поверх необычной для неё осторожности, а под ней чувствовалось что-то настолько новое и личное, что Айрис вдруг выпрямилась полностью. Несколько мгновений она просто смотрела на Кору, затем её глаза расширились.

— Правда?

Дара повернула голову к ней.

— Ты уже поняла?

— Кажется.

Кора улыбнулась.

— Я беременна.

В комнате стало очень тихо.

Вивиан, не знавшая, почему взрослые внезапно перестали двигаться, посмотрела на всех по очереди.

Айрис первой сорвалась с места. Она оказалась рядом с Корой почти мгновенно, остановилась в последний момент, словно вспомнив, что объятие всё-таки требует участия двух сторон, и только после ответного движения Коры прижалась к ней всем телом. Её серебряная коса качнулась следом и почти задела Бенедикта по колену.

— Поздравляю, — выдохнула Айрис. — Ох, Кора…

Дара встала значительно медленнее. На её лице появилась улыбка, редкая именно своей полной простотой: без расчёта, без второго слоя, без привычного поиска последствий раньше самого события. Она подошла к Бенедикту, несколько секунд смотрела на него и протянула руку.

— Поздравляю.

Он пожал её ладонь.

— Спасибо.

Дара перевела взгляд на Кору.

— И тебя.

— Спасибо.

Вивиан наконец решила, что взрослые используют слишком много слов при недостатке объяснений.

— А что такое беременна?

Четыре головы повернулись к ней.

Айрис первой присела рядом.

— У Коры будет ребёнок.

Виви посмотрела на Кору ещё внимательнее. Потом обошла её сбоку, словно ребёнок мог обнаружиться при правильном угле обзора.

— Где?

Кора опустила ладонь на живот.

— Пока здесь.

Вивиан замерла.

Её лицо приобрело крайнюю степень сосредоточенности.

— Внутри?

— Да.

Виви посмотрела на Айрис.

— Я тоже была внутри?

— Была.

Она немедленно повернулась к Даре.

— У тебя?

Дара указала на Айрис.

— У неё.

Виви снова посмотрела на серебряную элари, будто только что получила сведения, радикально меняющие представление о собственной биографии.

— Я там помещалась?

Айрис не выдержала и рассмеялась.

— Когда-то ты была гораздо меньше.

— Насколько?

— Настолько, что тебя нельзя было увидеть просто глазами.

Вивиан обдумала это и осторожно приблизилась к Коре. Её ладонь уже потянулась вперёд, но остановилась в нескольких сантиметрах от ткани.

— Можно?

Улыбка Коры сделалась мягче.

— Можно.

Маленькая ладонь легла ей на живот. Разумеется, почувствовать ребёнка Виви ещё не могла; вместо этого она уловила Кору — её спокойную радость, скрытое напряжение и удивительное внутреннее внимание, которое словно всё время возвращалось в одну точку собственного тела. Виви замерла, непривычно неподвижная, и несколько секунд просто слушала это эмпатически.

— Она уже есть, — сказала она наконец.

Дара чуть прищурилась.

— Да.

— Девочка?

Айрис улыбнулась.

— У элари только девочки.

Виви удовлетворённо кивнула, как будто это существенно упрощало дело.

— Это будет моя сестра?

Вот теперь пауза получилась другой.

Дара медленно повернулась к Бенедикту. Айрис нахмурилась, уже мысленно разбирая родственные линии. Кора посмотрела на них обеих с явным ожиданием развлечения.

— Бенедикт, — сказала Дара. — Это твоя ответственность.

— Почему?

— Потому что ветвь начинается с тебя.

— Это не делает вычисление моим.

Айрис уже водила пальцем в воздухе, рисуя невидимое родословное дерево.

— Так. Для Дары она будет двоюродной бабушкой.

Дара коротко кивнула.

— Верно.

Айрис посмотрела на Виви.

— А для тебя — двоюродной прабабушкой.

Вивиан моргнула.

Потом посмотрела на живот Коры.

Потом на собственные маленькие ноги.

— Она ещё не родилась.

— Да.

— А уже моя прабабушка?

— Двоюродная, — уточнил Бенедикт.

Виви нахмурилась ещё сильнее.

— Это неправильно.

Кора рассмеялась первой — негромко, опустив подбородок к груди. Айрис почти сразу присоединилась к ней, Дара прикрыла рот ладонью, а даже у Бенедикта на мгновение дрогнул угол рта.

— Родословная нашей семьи, — сказала Дара, — часто производит именно такое впечатление.

Вивиан ещё некоторое время смотрела на будущую родственницу сквозь живот её матери, явно не соглашаясь с устройством поколений.

— Я всё равно буду старше.

— На три года, — сказала Кора.

— Тогда я буду главная.

— Это вы обсудите с ней после рождения.

Виви серьёзно кивнула, принимая компромисс, затем внезапно вспомнила о более важном деле, схватила Бенедикта за руку и потянула к рассыпанным блокам.

— Пойдём. Я покажу четыре.

Бенедикт позволил увести себя через комнату.

За его спиной Кора села рядом с Дарой и Айрис, одна ладонь всё ещё лежала у неё на животе, а разговор наконец распался на десятки практических вопросов, поздравлений и тихих смешков. В центре комнаты трёхлетняя Вивиан уже снова пыталась убедить физику, что четыре блока вполне способны летать, а её будущая двоюродная прабабушка пока существовала только как новая жизнь, о которой семья узнала несколько минут назад.