Хелтейкер: Жизнь дальше (гет)

— Ещё не спите? — устало спросила Вельзевул, подходя к вороху пушистых одеял и тел на диване. Только приблизившись, она заметила, что с ними находились и Цербер. Две Цербер свернулись калачиком на диване рядом с кучей одеял, а третья Цербер лежала на подушке у ног Хелтейкера.

Азазель и смертный закутались вместе. По всей видимости, после происшествия на крыше оба подхватили лёгкую простуду. Хелтейкер страдал сильнее Любопытного Ангела, которая попросту не обращала внимания на недомогание. Тепло человеческого тела, мягкость одеял и эмоциональное перенапряжение прошедшего дня вызвали у девушки сонливость и усталость. Прямо сейчас Азазель крепко спала, свернувшись рядом с Хелтейкером под общим одеялом.

* * *

Когда они вернулись с дождя, остальные демонессы засыпали их вопросами. Но он велел пока отложить расспросы.

— Ох, я так за тебя волновалась! — растроганно воскликнула Люцифер, заключая её в крепкие объятия. — Больше так не делай! — на лице Директора появилась тёплая улыбка.

— Я... не буду, — устало ответила Азазель, шмыгая носом; на её лице появилась слабая тень улыбки. Каждая демонесса по очереди обняла ангела. Впервые за долгое время в демоническом доме царила радость от воссоединения. Пока все отвлеклись, Хелтейкер отвёл Здраду в сторону.

— Ты в порядке? — спросил мужчина, тоже шмыгая носом и вспоминая их разговор перед всей драмой на крыше. Здрада по-прежнему выглядела напряжённой: его слова с тех пор не выходили у неё из головы.

«Мы всё-таки семья. Нам нужно держаться вместе».

Демону Сучку всё ещё трясло, но уже успокоилась.

— Угу. Кончай переживать, — сказала женщина, закуривая очередную сигарету. В её карманном измерении хранился неиссякаемый запас их.

— Но ты убежала? — продолжил он. Смертный понимал, что что-то не так.

— Я сказала... кончай переживать... обо мне, — Здрада холодно посмотрела на него.

— Ладно... ладно, прости... — мужчина замолчал и громко шмыгнул носом, пытаясь унять насморк. Однако Хелтейкер не стал ждать ответа и направился в гостиную. Всё постепенно возвращалось в норму, однако, прежде чем он успел сесть, Люцифер отвела его в сторону. За ней последовала Вельзевул, и теперь обе стояли перед ним на кухне бок о бок, скрестив руки.

— О чём ты, блядь, думал? — первой заговорила Вельзевул. На лицах обеих демонесс отчётливо читались недоумение и гнев.

— Чего? — спросил Хелтейкер, шмыгая носом и искренне не понимая, почему они сердятся. На кухню вошла Пандемоника и принялась готовить себе кофе. Садистский Демон прислонилась к столешнице, пока машина гудела. Он повернул к ней голову, а затем быстро взглянул на кофеварку.

— Можешь, пожалуйста, приготовить Аз что-нибудь попить?

— Сделаю... после своего, — ответила она с садистской улыбкой; сегодня это была, наверное, уже её девятая чашка. — Горячий шоколад?

— Смесь для белого шоколада, шкаф слева, — сказал он и кивнул в нужную сторону.

— Эй! Мы вообще-то с тобой разговариваем! — рявкнула Люцифер. Обе демонессы не сводили с него глаз.

— А я слушаю, — огрызнулся он.

— О чём ты думал? — повторила Люцифер вопрос Вельзевул. — Ты мог поскользнуться и упасть. Или могла упасть Азазель. Ты без всякой необходимости подверг себя опасности.

— Без необходимости? — Хелтейкер начал злиться, а кулаки у него сжались. — Я сделал это ради НЕЁ, а не ради себя! Вы бы просто оставили её там?! — спросил он, не веря собственным ушам.

— Нет! Ты же знаешь, что я бы так не поступила. Но почему ты не дал одной из нас пойти к ней? — ответила Люцифер, тоже распаляясь. — Той, кто способен пережить падение. Той, кто может открыть портал, если что-нибудь пойдёт не так. Да кому, блин, угодно, только не тебе!

— Это было... крайне безрассудно, — вставила Вельзевул, явно не желая оставаться в стороне от спора.

— Поверить не могу! — ошеломлённо произнёс он. — Я пошёл к ней, потому что мне было НЕ ВСЁ РАВНО! Я не думал, я просто действовал!

— В этом и твоя проблема: ты не думаешь! — ответила Вельзевул.

— Во-во, — согласилась с соперницей Люцифер.

— Ну что ж, я рад, что вы двое наконец-то хоть в чём-то сошлись, — прорычал Хелтейкер с притворной улыбкой, пропитанной гневом. Пандемоника протянула ему кофе и горячий шоколад для Азазель. — Спасибо! — мужчина выхватил кружки, не пролив ни капли, и пошёл прямо на двух демонесс, загородивших ему дорогу. — Отойдите, — каменным голосом потребовал он у всё ещё стоявших со скрещёнными руками женщин.

Обе кипели от ярости: им так и не удалось заставить его осознать серьёзность произошедшего.

Все эти «а что, если...»

Они всего лишь пытались показать, что он им небезразличен, хотя делали это ужасно. Кроме того, их разозлило его замечание о том, что они наконец поладили... редчайшее — почти невозможное — явление... отголосок давно минувших времён.

* * *

— Эй, Виль? — начал Хелтейкер, но на середине фразы перешёл на шёпот. — Который час? — уже совсем тихо спросил он, полусонно потирая глаза.

— Чуть больше часа ночи, — сказала Муха и ушла на кухню за стаканом молока. Он посмотрел на спящую Азазель: из кучи одеял, в которые они вместе завернулись, виднелась лишь её голова. Слабое сияние нимба под его подбородком мужчине нисколько не мешало. Наверное, пора закругляться. Цербер зашевелились и проснулись все одновременно.

— Девочки, пора в кровать, — прошептал им Хелтейкер.

— Уже?! — хором спросили они.

— Тише! — прошептал он в ответ. — А теперь идите, — все три тихонько и недовольно заворчали, но всё же поднялись и направились наверх. — Спокойной ночи, девочки.

По пути каждая по очереди обняла его за голову, а последняя ещё и поцеловала в лобик во время объятий. Вельзевул вернулась в гостиную со стаканом молока, сперва выключила телевизор, а затем отнесла все пустые стаканы на кухню. Допив молоко, она снова пришла в гостиную.

— Идём спать, — Королева Бездны улыбнулась той соблазнительной улыбкой... которую показывала лишь ему.

— Азазе... — он зевнул на полуслове. — Сначала Азазель, — Хелтейкер осторожно высвободил ангела из объятий, стараясь не разбудить её. Одеяла он отбросил в сторону — он уберёт их завтра.

Затем человек поднял её на руки, поддерживая одной ладонью под её коленями, а другой — за её спину. Голова ангела покоилась у него на плече. Хелтейкер нёс её как можно бережнее, а нимб едва-едва излучал свет. Он всегда удивлялся, как она умудрялась спать, когда над головой постоянно что-то светилось. Они медленно поднимались по лестнице, ступенька за ступенькой. Вельзевул шла следом и выключала за ними свет. При виде этой картины даже её тёмное сердце растаяло: голова Азазель безвольно лежала на плече мужчины, а Хелтейкер изо всех сил старался не шуметь.

Поднявшись на второй лестничный пролёт, они добрались до комнаты Азазель.

— Увидимся наверху, — с улыбкой подмигнула Вельзевул. Муха слегка покраснела.

— Ага... хорошо, — ответил Хелтейкер. На данном этапе ему было уже совершенно всё равно, с кем делить кровать. Он устал настолько, что ему даже пол казался заманчивым.

Мужчина наклонился вместе с Азазель и уложил её на кровать; белые простыни, как всегда, были безупречно чистыми. Он укрыл Любопытного Ангела и поцеловал в лоб.

— Спокойной ночи, мой ангел.

Выключив свет и выйдя из комнаты, он готов был поклясться, что перед самым закрытием двери она во сне произнесла его имя.

«Ну и денёк», подумал он, идя по коридору и гася за собой свет. Большую часть дня прошлась в безделии, а вторая половина вымотала его сильнее, чем целый день прогулки с Цербер... Ох бля...

Теперь в голове вновь звучали слова Азазель...

Я подвела тебя. Я провалилась. Они обзывали меня... Они? Кого она имела в виду? Других ангелов?

Я заставлю их пожалеть об этом.

Хелтейкер поднялся по последнему лестничному пролёту, оставаясь уверенным, что Вельзевул уже ждёт его в какой-нибудь вызывающей позе. Он осторожно открыл дверь и увидел именно то, что предсказывал. «Так и знал». На Вельзевул были только большой красный кружевной бюстгальтер и такие же трусики. Однако Великая Муха лежала на спине и смотрела в мансардное окно. Она не ждала его, а о чём-то размышляла, хотя, возможно, лишь притворялась безразличной. Страж Разложения смотрела на звёзды. После внезапного ливня небо очистилось, и теперь их было особенно много.

Человек расстегнул чёрную рубашку, отбросил её в сторону и принялся снимать брюки.

— О чём задумалась? — спросил он, не глядя на демонессу. Вельзевул ответила не сразу, только когда он лёг рядом.

— Хотела бы я, чтобы в Бездне были звёзды, — тихо сказала старшая демонесса. Детское оцепенение исчезло, едва она заметила рядом почти обнажённого мускулистого мужчину. — А вот это приятное зрелище, — добавила она, задерживая взгляд в нужных местах.

— Могу сказать о тебе то же самое, — кокетливо ответил Хелтейкер. Несмотря на крайнюю усталость, он решил ей подыграть.

Вельзевул восприняла это как приглашение: мгновенно оседлала его и избавилась от остатков одежды. На верхнем этаже их никто не мог услышать... по крайней мере, так они думали. Поначалу всё напоминало редкую для них ночь страсти и похоти. Но вскоре происходящее стало чем-то большим, перешло в необузданную близость, чистое наслаждение, чистый экстаз. Вельзевул обладала огромным сексуальным аппетитом. Без всякий сомнений, сильнее всех сексом была одержима Модеус, но Вельзевул уступала ей совсем немного. Он овладевал ею грубо... не потому, что сам хотел жестокости... она хотела, чтобы он был грубым. Долгое пребывание Великой Мухи в Бездне, должно быть, обрекло её на сексуальное воздержание и сделало её фантазии всё более необузданными.

Он делал то, что ему велели, как и со многими другими демонессами. Это определённо была необходимая разрядка — для обоих. Он уже не помнил, когда они в последний раз проводили ночь вместе, во всяком случае, такую ночь. Хелтейкеру всё нравилось: это было потрясающе, чувственно и грубо, ощущения переполняли его... он пытался в них утонуть. Когда они наконец разомкнули объятия, оба лежали, обливаясь потом и тяжело дыша. Но человек оставался в сознании недолго: едва голова коснулась подушки, он отключился.

Вельзевул удивилась. Обычно они какое-то время обнимались, а затем засыпали вместе... или даже заходили на второй круг. Королева всё равно прижалась к нему и положила голову ему на грудь. Слушая, как ритм его сердца постепенно замедляется до спокойного, она улыбнулась. Но улыбка у неё была не тёплой и душевной и даже не соблазнительной. В ней читались злоба и жажда контроля. Наконец демонесса оказалась достаточно близко, чтобы управлять снами, которые так отчаянно пыталась подчинить, снами, за которыми наблюдала... Поток чужих мыслей прежде был расплывчатым и спутанным, но теперь становился ясным.

Она хотела, чтобы он принадлежал... только ей.

* * *

— Так куда ты хочешь поехать, Модеус? — с улыбкой спросил Хелтейкер, снова забираясь в большой «Мерседес». Они были вдвоём: сегодня они решили отправиться на свидание. День выдался прохладным, пасмурным и облачным, а одежда у обоих была выдержана в похожем стиле. Мужчина надел чёрный пиджак поверх красной рубашки, а демонесса — чёрное платье-карандаш с разрезами по бокам и красную водолазку под ним. Модеус была одета так же, как в тот день, когда он забрал их из Ада, — классический образ Модеус.

— Даже не знаю, — ответила Похотливый Демон, смущённая мыслью, что они куда-то идут вдвоём как... как пара. В первый год совместной жизни женщина получила подарочные сертификаты в спа-салон, и одно из их первых свиданий прошло там: это был парный массаж и... мягко говоря, получилось необычно... — Может, ты выберешь з-за меня? — очень застенчиво предложила она. — Ты лучше знаешь! — демонесса захлопала ресничками.

— Хм-м, — задумался он. — Наверное, можно сходить в кино, а потом где-нибудь поужинать? — мужчина заранее подготовил план, потому что Модеус никак не могла принять решение. Нерешительность была её главной слабостью. — Пойдёт? — спросил он, вставляя ключ в замок зажигания.

— О-о-о, да-а! — Модеус наклонилась к нему и с любовью заглянула в глаза.

— Ремень, — напомнил он перед поездкой. Демонесса послушалась, а её рука тем временем нашла дорогу к внутренней стороне его бедра.

* * *

Он въехал на парковку, но огромная машина с трудом помещалась на большинстве свободных мест. Наконец они нашли пустой участок, и человек сдал назад, положив руку на подголовник Модеус и обернувшись через плечо. Ей нравился этот жест. Выбравшись вместе из автомобиля, он запер его и направился с ней к кинотеатру, хотя со стороны они не особенно походили на пару.

Модеус слишком стеснялась стоять рядом с ним, пока они ждали в очереди у входа и разглядывали афиши последних фильмов, шедших в кинотеатре.

— Что хочешь посмотреть? — спросил он, пока они стояли в очереди. Она пробежалась взглядом по плакатам. Похотливый Демон заметила афишу, на которой двое мужчин смотрели на светловолосую женщину, — та сразу привлекла её внимание.

— В-вот этот, — робко указала она.

— Этот? — уточнил мужчина. Только не ещё одна «Бриджит Джонс», подумал он. Но Модеус словно прочитала его мысли.

— Нет, всё нормально. Я вижу, что тебе не нравится, — сказала демонесса, скрестив руки.

— Не говори глупостей, — ответил он, делая шаг вперёд; Модеус последовала за ним. До стойки они добрались нескоро: кинотеатр был переполнен. Когда очередь наконец дошла до них, работник странно посмотрел на пару.

«Почему они так нарядно оделись для похода в... кинотеатр?»

— Здравствуйте, можно два билета на «Бриджит Джонс»? — с улыбкой спросил Хелтейкер.

* * *

Получив билеты, они встали в очередь у входа в зал. Модеус по какой-то причине почти не разговаривала, но Хелтейкер, казалось, ничего не замечал. На самом деле она собиралась с духом, чтобы взять его за руку самой, не дожидаясь первого шага от него. Ей потребовалось несколько попыток, прежде чем её рука вообще начала приближаться к его ладони. Наконец Похотливый Демон легко коснулась тыльной стороны его руки, но тут же отдёрнула пальцы. Хелтейкер всё заметил и разжал кулак, хотя до этого даже не понимал, что стиснул руку.

Теперь Модеус могла взять его за ладонь. После недолгих колебаний она всё-таки сделала это; вспотевшие пальцы женщины с трудом удерживались в его огромной руке. Демонесса с кувалдой вспыхнула от смущения и стала такой пунцовой, что почти сливалась с водолазкой. Мужчина тихо рассмеялся её реакции, ободряюще сжал ладонь и посмотрел вниз:

— Всё хорошо?

— Лучше не бывает, — с напускной уверенностью ответила женщина.

— Билетики, пожалуйста, — сказал работник у двери. Он посмотрел на Модеус, которая не сводила глаз с Хелтейкера. Почему эта женщина такая красная? — Ряд W, места вон там, сзади, — служащий оторвал часть билета и вернул остаток.

— Спасибо, — сказал Хелтейкер и повёл Модеус за собой.

Они вошли в зал и заняли места. Несмотря на очередь, зрителей оказалось на удивление мало, и два последних ряда полностью пустовали. Мужчина приобнял Модеус за плечи, и они прижались друг к другу. Это был милый, невинный момент... который ненасытное половое влечение Модеус, разумеется, вот-вот должно было испортить.

Когда началась реклама и свет приглушили настолько, что они уже не могли подробно разглядеть друг друга, она наклонилась и прошептала ему на ухо:

— На мне нет нижнего белья, — на губах задержалась лёгкая улыбка, а ладонь снова опустилась ему на бедро.

— Я думал, ты хотела посмотреть фильм, а не заняться сексом, — с ухмылкой прошептал он и огляделся, проверяя, не сидит ли кто-нибудь поблизости.

— П-п-пожалуйста, — взмолилась Похотливый Демон. Было очевидно, что она сдерживалась уже очень долго — целых два дня. Модеус обожала риск: он усиливал удовольствие... по крайней мере, по её словам.

— Ух... ладно...

В общем, неизбежное произошло... Слава Богу, все зрители сидят в первых трёх рядах, — подумал он.

Ему пришлось закрыть ей рот ладонью, чтобы она не стонала слишком громко. Это были несколько очень... насыщенных минут, и Модеус совершенно себя не сдерживала. Они изо всех сил старались не шуметь и не производить звуков громче рекламы. К счастью, им удалось оставаться достаточно тихими и закончить как раз к началу фильма, так что они смогли заняться тем, ради чего пришли. Модеус всё ещё тяжело дышала и просила продолжить, но пока он ей отказал, вместо этого заставив демонессу притихнуть и взяв за руку, чем удовлетворил женщину... на некоторое время.

* * *

— Божечки! Мне так понравилось! А когда он сказал... — без умолку рассказывала Модеус, пока они ехали. Хелтейкер не слушал её восторженный пересказ фильма. Она описывала фильм так, словно мужчина вообще не сидел рядом.

Впрочем, он должен был признать: произошедшее перед началом фильма заставило его мысли поплыть — огромная доза окситоцина и дофамина действовала именно так. Модеус и правда любила рискованные ситуации. Время от времени он посмеивался или произносил «да», но на самом деле не слушал. По какой-то причине в последнее время он чувствовал себя всё более отдалённым от своих демонесс. Ночь, когда пришлось спасать Азазель, безусловно напугала Хелтейкера, но теперь он ощущал себя... ненужным. За три года совместной жизни подобное чувство ни разу в нём не появлялось. Это чувство казалось... искусственным.

— Ты меня слушаешь? — спросила Модеус с возбуждённой улыбкой.

— Ещё бы, — ответил смертный, откровенно солгав.

— А что ты сам о нём думаешь? — спросила демонесса, внимательно изучая его лицо.

Больше никакой лжи.

— Я думаю, это был душевный фильм. Обычно за одного человека не борются сразу двое, и ей пришлось понять, кто любит её по-настоящему, — честно ответил мужчина.

— О-о-о, — в демоническом мозгу возникла совершенно новая мысль. — Никогда не смотрела на это с такой стороны! — женщина мечтательно вздохнула. — Любовь — это так развратно, — она загляделась в окно, словно грезила наяву.

— Ещё бы, — с долей сарказма усмехнулся он.

* * *

— Где мы? — спросила Похотливый Демон, только теперь поняв, сколько времени прошло, пока она смотрела в окно. Машина остановилась на парковке ресторана у края утёса — того самого, куда он водил Люцифер.

— Приехали пораньше поужинать, — с улыбкой произнёс мужчина, обошёл машину и открыл перед ней пассажирскую дверь. — А где, по-твоему, мы?

— Не знаю... я-я не обращала внимания, — призналась она; в её голосе прозвучала тревога.

— Тогда идём, — мужчина запер машину, и они направились к входу. Однако вскоре он обнаружил, что идёт один: Модеус остановилась почти сразу после того, как они отошли от «Мерседеса». Теперь она неподвижно смотрела в землю.

— Что случилось, Эм? — человек вернулся к ней, протянул руку и взял демонессу за ладонь.

— Мне нужно вести себя как твоя жена или как девушка? — спросила она, и этот вопрос возник словно из ниоткуда. Он и правда был странным.

— Почему ты об этом спрашиваешь? — озадаченно произнёс он, не понимая внезапной перемены в настроении.

— Потому что мы на свидании.

— И что? Влюблённые ходят на свидания. Люди, которые недавно познакомились, тоже ходят на свидания, — сказал Хелтейкер, пытаясь успокоить её. — Так чего ты переживаешь?

— Не знаю... — вздохнула Похотливый Демон.

Для Модеус такая перемена была необычной. Обычно её ничто не волновало: если бы захотела, она трахнула бы его посреди дня прямо на диване. Но сейчас, оказавшись на «свидании», демонесса внезапно не смогла сделать ни шага вперёд. Это было далеко не первое их свидание: в первый год они много раз выбирались куда-нибудь вместе, а позднее таких прогулок стало ещё больше.

Но с тех пор как соперничество в гареме усилилось и в нём нарастал сексуальный аспект, Модеус двигалась в противоположную сторону: становилась застенчивой и замкнутой, возбуждалась не так легко и уже не находилась во власти своей зависимости.

— М-можем поехать домой, если хочешь, — сказал он, положив ладонь демонессе на плечо. Хелтейкер знал, что Модеус стеснительна, но даже не предполагал, что подобные ситуации вызывают у неё такую тревогу.

— Правда можно? Я не хочу испортить наше свидание, — произнесла она, слегка смутившись.

— Конечно, можно... И ты ничего не испортила, — улыбнулся человек. — В следующий раз обязательно сюда вернёмся.

Мысленно он принялся ругать себя, а его сознание терзало чувство вины. Ну разумеется, Модеус должна была так отреагировать: всю романтику она знала лишь по телевизору и книгам. О чём он вообще думал?! Нельзя просто сводить её в кино, а затем ожидать, что она захочет показаться на людях за совместным ужином, изображая влюблённую парочку. Он должен был действительно обращаться с ней так, словно они встречаются.

Комплименты, вопросы о её жизни, флирт. Сегодня он не сделал ничего подобного. Самым романтичным поступком у них было держаться за руки. О нескольких похотливых минутах в кинотеатре он предпочитал не вспоминать: он воспользовался ею... пусть она сама его попросила. В глубине души он знал, что Модеус не хотела постоянно находиться в состоянии возбуждения.

Он должен стать лучше...

Они вернулись в машину: слегка расстроенный, измученный виной Хелтейкер и крайне смущённая Модеус.

— Прости, — пробормотала женщина, заметив его молчание, хотя вся злость в нём была направлена исключительно на самого себя. Он включил заднюю передачу.

— Не говори глупостей, — сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать её. — Давай возьмём что-нибудь на вынос? — мужчина улыбнулся. — Только ты, я и пицца. Или, может, закажем тайскую еду? Знаю, ты давно хотела её попробовать.

— Я не против.