Песнь Льда и Огня. "Ветра Зимы" (джен)

Запах жареного мяса был почти аппетитным, если не задумываться о том, из кого оно приготовлено.

Тирион Ланнистер стоял на деревянном помосте у края лагеря Младших Сыновей, опираясь на боевой топор, который был слишком тяжел для него. На нем была нелепая, собранная из чужих доспехов броня, найденная в обозе наемников. Нагрудник болтался, наплечники сползали, а шлем с забралом в виде демонической морды делал его похожим на злобного гнома из детских сказок.

Но сказки закончились. Началось безумие.

— Он сжигает гискарскую пехоту, — хрипло констатировал сир Джорах Мормонт, стоявший рядом. Бывший лорд Медвежьего острова был закован в сталь, его огромный двуручный меч покоился на плече. В глазах Джораха отражалось бледное пламя, бушующее в нескольких сотнях ярдов от них. — Барристан Отважный прорвал их центр. А теперь дракон доедает остатки.

Тирион прищурился, пытаясь сквозь дым разглядеть Визериона. Белый дракон был чудовищно огромен. Он не обращал внимания ни на знамена, ни на приказы. Он просто сжигал десятки людей за раз.

Мой отец не оставил бы камня на камне в Речных землях, чтобы получить такое оружие, подумал Тирион. А эта девчонка просто оставила их в подземелье.

— Юнкайцы бегут, — произнес Тирион, стараясь перекричать гул битвы. — Их легионы рассыпаются. Рабы бросают копья. Господа на верблюдах пытаются ускакать обратно к своим шатрам, но там их уже режут Гонимые Ветром. Принц-Оборванец сделал свой ход.

Где-то позади них тихо скулила Пенни. Девушка-карлик забилась под телегу вместе с собакой и свиньей. Тирион чувствовал укол вины, глядя на нее. Она была слишком хрупкой для этого мира. Она плакала, когда они подписывали контракт кровью. Она всё еще верила, что, если быть послушной, мир не ударит тебя сапогом в лицо. Тирион давно усвоил: чтобы не получить сапогом, нужно откусить бьющему ногу.

К ним тяжелым шагом подошел Бурый Бен Пламм. Командир Младших Сыновей выглядел так, словно собирался торговаться на базаре, а не участвовать в величайшей битве десятилетия. Его обветренное лицо оставалось бесстрастным, но Тирион заметил, как нервно подергиваются пальцы наемника на рукояти меча.

— Старый Барристан выкинул хороший трюк, — задумчиво протянул Пламм, глядя на резню. — Выйти из-за стен. Умно. Но Юнкай привел сюда слишком много людей. Даже с Гонимыми Ветром и одним драконом безупречные умоются кровью, когда юнкайская тяжелая конница ударит им во фланг.

— Вы недооцениваете драконов, Бен, — сказал Тирион. — И переоцениваете мужество работорговцев. Их конница не станет атаковать. Лошади обезумели от запаха крови.

— Лошади — да. Но Толосийцы встретят их пращами, а слоны Нового Гиса еще даже не вступили в бой.

— Мы должны ударить прямо сейчас! — Джорах шагнул к Пламму. Его медвежья челюсть сжалась. — Младшие Сыновья должны ударить в спину юнкайскому правому флангу. Если мы уничтожим их осадные линии, город будет спасен.

Бурый Бен усмехнулся, обнажив крепкие белые зубы. — Полегче, рыцарь. Я подписал контракт с мудрыми господами Юнкая. Мои Сыновья не меняют плащи просто потому, что кому-то припекло задницу. Мы ждем приказов.

Ты ждешь, чтобы понять, чья сторона побеждает, старый лис, подумал Тирион. Торгаш с базара. Просто нужно предложить больше, чтобы ты продал баранов мне.

Словно по заказу, из клубов дыма, застилающих дорогу к лагерю, вынырнул всадник. Это был один из юнкайских эмиссаров — толстый, усыпанный золотыми цепями господин на взмыленном коне. Его шелковый плащ был прожжен в нескольких местах.

— Пламм! — истерично завизжал юнкаец, размахивая позолоченным хлыстом. — Какого демона твои наемники стоят?! Легион Кровавой Руки уничтожен! Дракон сжигает требушеты! Верховный Командующий приказывает Младшим Сыновьям немедленно выдвинуться и уничтожить этих кастратов!

Бурый Бен Пламм лениво оперся рукой о бедро. — Уничтожить Безупречных? Это стоит дороже, господин. К тому же, у них там дракон. В моем контракте ничего не сказано про то, что Младшие Сыновья должны работать кормом для ящериц.

— Ты взял деньги господ! — взревел эмиссар. Слюна брызгала из его рта. — Выступай сейчас же, или Мудрые Господа распнут каждого из твоих...

Тирион не слушал продолжения. Его взгляд зацепился за нечто странное на горизонте.

Залив Работорговцев всегда был полон кораблей — пузатых коггов, изящных галей, массивных волантийских дромонов, которые Юнкай привел для морской блокады Миэрина. Но сейчас на голубой воде появилось нечто иное.

Темные, узкие силуэты. Сотни силуэтов. Они скользили по воде быстрее любого торгового судна, их весла ритмично взрезали волны. Они не выстраивались в защитные линии. Они шли на таран.

Тирион прищурился, проклиная свое зрение. Затем он увидел знамена. Не полосатые флаги вольных городов. И не гарпию Юнкая. Это были черные полотнища. Даже на таком расстоянии Тирион знал, что на них вышито.

— Золотой кракен, — прошептал он.

Джорах проследил за его взглядом и напрягся. — Железнорожденные. В заливе Работорговцев? Какого дьявола...

— Бен! — Тирион резко обернулся к командиру наемников, перебивая визжащего юнкайца. — Посмотри на залив!

Бурый Бен Пламм неохотно отвернулся от эмиссара и посмотрел на море. Его глаза, привыкшие оценивать угрозы за секунды, расширились. Длинные корабли железнорожденных врезались в неповоротливую волантийскую эскадру. Тирион не слышал треска ломающихся весел и криков абордажных команд, но он видел, как вспыхивают пожары на палубах толстых галей. Морская блокада Юнкая перестала существовать в мгновение ока.

Эмиссар наконец заметил, куда они смотрят, и его лицо под слоем эфирных масел стало пепельно-серым. — Что... что это за корабли? Это флот Нового Гиса?

— Нет, мой любезный господин, — улыбнулся Тирион своей самой сладкой, самой ланнистерской улыбкой. — Полагаю, это пираты с другого конца света. И бьюсь об заклад на свое уродливое лицо, они приплыли сюда не для того, чтобы покупать рабов. Они приплыли грабить вас.

Мозг Бурого Бена Пламма работал быстрее, чем шестеренки в мирийских часах. Он посмотрел на залив, где горел флот. Он посмотрел на поле боя, где драконы жгли пехоту. Он посмотрел на свои сапоги. Затем он посмотрел на юнкайского эмиссара.

— Знаешь, Ланнистер, — медленно произнес Пламм. — В моем контракте с Юнкаем действительно есть одна лазейка.

— Какая же? — с любопытством спросил Тирион.

— Там не написано, что я не могу убить их посланника.

Движение Пламма было быстрым, как бросок кобры. Его меч покинул ножны и единым плавным взмахом разрубил шею юнкайца. Кровь фонтаном ударила на деревянный помост. Обезглавленное тело покачнулось в седле и тяжело рухнуло в пыль. Лошадь испуганно заржала и отскочила в сторону.

Джорах Мормонт выдохнул. Его хватка на двуручном мече расслабилась.

— Ну вот, — Пламм вытер клинок о шелковый плащ убитого. — Теперь мы снова люди королевы Дейенерис. Надеюсь, девочка умеет прощать тех, кто ушел от нее, а потом вернулся.

— Она Таргариен, Бен, — сказал Тирион, чувствуя, как адреналин прогоняет усталость из его коротких ног. — Подари ей победу, и она простит тебе всё.

Пламм повернулся к своим офицерам, наблюдавшим за сценой с невозмутимым спокойствием людей, для которых предательство было просто частью профессии. — Трубите сбор! — гаркнул Бурый Бен. — Поднимайте знамена с драконами, если они еще не сгнили в обозе! Мы бьем юнкайцев в левый фланг! Убейте их командиров, забирайте их золото, пленных не брать!

Лагерь Младших Сыновей взорвался активностью. Наемники, еще минуту назад равнодушно чистившие оружие, теперь с ревом строились в конные клинья.

Тирион посмотрел на свой топор. Он убивал людей на Зеленом зубце. Он убивал на Черноводной. И он убил своего отца в Башне Десницы. Сколько еще крови должно пролиться, прежде чем я получу Утёс Кастерли?

— Залезай на коня, Ланнистер, — Джорах уже был в седле своего гнедого жеребца, протягивая ему руку. — Если хочешь вернуться в Вестерос, тебе придется поработать топором.

— Я предпочитаю работать языком и мозгами, сир Джорах, но, видимо, сегодня боги требуют железа, — проворчал Тирион, хватаясь за огромную руку медведя. Мормонт без труда втащил карлика в седло позади себя.

Тирион бросил последний взгляд на Пенни. Она так и сидела под телегой, зажмурив глаза. — Сиди тихо, Пенни! — крикнул он ей. — И не давай свинье убежать!

Младшие Сыновья пришли в движение. Пять сотен закованных в сталь всадников сорвались с места, набирая скорость. Они неслись прямо на дезориентированные, отступающие ряды юнкайской пехоты.

Битва за Миэрин вступала в решающую фазу. Тирион Ланнистер вцепился в кольчугу на спине Джораха, чувствуя, как ветер бьет в лицо. Впереди ревело пламя Визериона, со стороны моря доносились боевые кличи железнорожденных, а в небе, высоко над дымом, парила зелено-бронзовая тень Рейгаля.

Я снова в Игре, подумал карлик, и безумный, хриплый смех вырвался из его груди, теряясь в грохоте копыт. Серсея, сука, я приду за тобой. И я приведу с собой драконов.