Бремя наставника (джен)

Недоразумение с учебным клубом

Уайлд приносит весьма аккуратно составленный список. Кто бы мог подумать, что мальчишка на такое способен?

— Я Уильям, сколько можно повторять, — настаивает тот. — Уильям Олдертон.

— Кто Уильям? — спрашивает Том.

Мальчик лишь закатывает глаза и вручает ему расписание Минервы Макгонагалл. Но, несмотря на хорошо выполненную работу, Том сразу замечает проблему: расписание забито полностью. Почти нигде нет промежутков, по которым можно было бы предположить, что девочка остается одна.

Кроме, пожалуй, дежурств.

— Том, — говорит Абраксас, разглядывая список Уайлда уже у них в спальне, — и что ты будешь делать? Дежурят же парами, верно? Два пятикурсника вместе.

Абраксас прав. Макгонагалл, конечно, не может быть настолько же хороша, как сам Том, но она старше, опытнее — и любимица профессора Дамблдора. Значит, хотя бы кое-что умеет. Бросаться в атаку без подготовки может оказаться неразумно.

— Ты прав, — со вздохом признает Том. — Придется запастись терпением. Для начала соберем информацию.

— О ней? — спрашивает Абраксас и передает список Арго.

— О ком? — интересуется Харпер, входя в комнату.

— Ты стучать не умеешь? — хмуро спрашивает Торос. — Это не общественное помещение, Гэмп.

— Не моя вина, что вы решили проводить Учебный клуб у себя в спальне, — отвечает она. — О ком говорите?

Харпер заглядывает через плечо Арго и озадаченно смотрит на расписание.

— Макгонагалл? Зачем?

Пожалуй, не стоило писать наверху пергамента «Расписание Минервы Макгонагалл».

Том вздыхает. Теперь уже не скроешь.

— Чтобы занять ее место ученицы профессора Дамблдора.

Теперь Харпер выглядит, пожалуй, еще более озадаченной.

— А зачем тебе это?

Торос фыркает, и Харпер тут же оборачивается и сердито смотрит на него.

— Ты вообще не понимаешь, во что вступила, да? — насмешливо спрашивает он.

Ирвинг показывает на висящие на стене «Великие свершения Альбуса Дамблдора». Эртан машет рукой в сторону огромного знамени между своей кроватью и кроватью Тома: на звездном фоне золотыми буквами выведено «ФКАПВБД».

При всех недостатках Эртана Том вынужден признать: художественные способности у него впечатляющие.

— Что это такое? — спрашивает Харпер уже с некоторой опаской.

— Добро пожаловать, — радостно улыбается Торос, — в Фан-клуб Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора.

Ах, как приятно видеть Тороса таким счастливым, таким гордым их начинанием. Профессор Дамблдор, очевидно, никого не оставляет равнодушным.

— Хочешь лимонную дольку, Харпер? — предлагает Том.

Торос по какой-то загадочной причине находит это ужасно смешным.

• • •

Любимая ученица

Теперь Том знает, чем Минерва Макгонагалл занимается по средам вечером в то время, которое в расписании было отмечено вопросительным знаком.

Она встречается с профессором Дамблдором.

Наедине.

От ревности у Тома едва не случается удар. Торосу приходится придерживать его за спину, чтобы Том не завалился назад, а Ирвинг на всякий случай отбирает палочку. Том иногда становится слишком щедр на проклятия.

Профессор открывает дверь и, как всегда доброжелательно, просит их прийти завтра, когда у него найдется время ответить на вопросы.

— Мне повезло, — с тихим смехом говорит он. — Такие усердные ученики. Ваш интерес к трансфигурации поистине трогателен.

Том улыбается так тепло, как только умеет, — той самой улыбкой, от которой знакомые миссис Коул обычно немного тают и дают ему конфеты. Не то чтобы Том любил конфеты, но завистливые лица других детей того вполне стоят.

Наверное, сейчас он и сам выглядит как один из тех идиотов.

А Макгонагалл? Самое ужасное — она даже не смотрит самодовольно.

Вот настолько ниже нее Том, значит.

• • •

Обеспокоенный профессор

Альбус не может отрицать: слизеринские мальчики его немного тревожат. Само по себе это не необычно — он и так старается присматривать за слизеринцами, поскольку те нередко перенимают семейные предубеждения против маглорожденных сверстников.

Вот только в этом году причина тревоги совсем другая.

Перед Альбусом лежат шесть эссе: Абраксас Малфой, Торос Нотт, Ирвинг Мальсибер, Эртан Розье, Арго Эйвери и Том Реддл. Уровень этих работ совершенно непривычен для первокурсников. Даже эссе Минервы — несомненно выдающиеся — никогда не были настолько хороши.

И что удивительнее всего, все шесть различаются. Дети не списывают у Тома.

После первого задания, посвященного законам Гэмпа об элементарной трансфигурации, Альбус заподозрил, что остальные заставляют Тома писать работы за них.

Теперь он уже далеко не уверен.

Том, конечно, блестящ. Он вполне мог бы написать десять разных вариантов и в каждом превзойти ожидания. Интерес мальчика к предмету исключителен; он уже читает учебники пятого курса. Это напоминает Альбусу собственную юность, только, пожалуй, с несколько более... навязчивой настойчивостью.

Потому что потребность Тома что-то доказать определенно граничит с одержимостью.

Но сегодня Альбус не собирается размышлять о том, не вырос ли Том в обстановке, где ему хронически не хватало похвалы. Не сегодня. Его сейчас интересует другое: почему пятеро детей, которые на уроках выглядят так, словно предмет им смертельно скучен, сдают превосходные эссе и с религиозным рвением записывают каждое его слово?

Если бы Том писал за всех, им совершенно незачем было бы так стараться.

Так что же происходит?

В дверь стучат. До отбоя в субботу осталось совсем немного. Это может быть только один ученик.

— Добрый вечер, Том, — говорит Альбус, открывая. — И мистер Малфой, мистер Нотт.

Том сияет. Двое остальных устало кивают. По их виду они предпочли бы уже лежать в кроватях.

— Добрый вечер, профессор. Мы можем отнять у вас пару минут?

Альбус не помнит, чтобы на первом курсе сам навещал преподавателей через вечер. Но что тут поделаешь?

Он впускает мальчиков.

А когда уже собирается закрыть дверь, между дверью и косяком вдруг вклинивается маленькая нога. Харпер Гэмп распахивает дверь обратно, выглядя так, словно только что пробежала полумарафон.

— Не смейте уходить без меня! — кричит она мальчикам.

Что ж. Это нечто новое.

— А, Харпер, — довольно говорит Том. — Приветствую такую мотивацию. Еще пять баллов.

Альбус уверен: не будь он рядом, девочка немедленно попыталась бы применить к Тому физическую силу. Мистера Нотта скручивает приступ хихиканья. Мистер Малфой бессильно опускается на стул и достает пергамент с лицом приговоренного к казни.

Что, во имя палочки Мерлина, происходит в этом году?