Семейные обстоятельства (гет)

Викторов, как и обещал, появился в Склифе на следующий день. На нём был дорогой костюм, стильные очки, и, как всегда, в руках у мужчины был шикарный букет. Стас подошёл к Дубровской и сказал:

— Здравствуйте, Нина. Вы помните меня? Здесь лежал муж моей сестры — Кирилл Огнев с сотрясением мозга.

— Конечно, помню. Вы в прошлый раз подарили мне такой красивый букет.

— Красивым девушкам — красивые цветы. Скажите, Нина, Кира Кирилловна не занята?

— Пока ещё нет. Её позвать?

— Да, просто она назначила мне встречу.

— Хорошо, я сейчас её позову, — сказала Нина и пошла в ординаторскую.

А Стас принялся осматривать приёмное отделение, где, как всегда, было многолюдно.

А Кира в это время писала выписки трём своим пациентам. Она уже собиралась их отдать, пока в ординаторскую не зашла Нина.

— Кир, там к тебе пришли. Тот солидный мужчина. Родственник твоего отца.

— Хорошо. Скажи ему, что я сейчас подойду. Только выписки отдам.

Уже через полчаса Кира освободилась и вышла к Викторову.

— Извините, что заставила вас ждать. Просто у меня были неотложные дела.

— Вас я готов ждать сколько угодно. Кстати, это вам, — сказал Стас и протянул Кире букет.

— Спасибо. Букет, конечно, красивый, но я не могу его принять. Боюсь, мой возлюбленный не поймёт, если я приму цветы от другого мужчины.

— А вы скажите, что это в благодарность. За то, что вы вылечили Кирилла Сергеевича. Кстати, он очень переживает то, что вы не хотите с ним общаться.

— Станислав, давайте перейдём к делу. С недавнего времени наше отделение использует препарат «Тромбостаз». А вчера умер пациент, которого лечили этим препаратом. Перед смертью он шёл на поправку, его даже собирались выписывать. В итоге он умер из-за тромбоэмболии.

— Вы считаете, что история отца моего клиента и вашего пациента как-то связаны?

— Да, кстати, один из наших лучших хирургов — доктор Брагин — также уверен, что Кочергина больше волнует прибыль, чем здоровье наших пациентов. Кроме того, за исследование «Тромбостаза» в нашем отделении отвечает очень близкий мне человек. Я не хочу, чтобы он как-то пострадал в этой истории.

— Не волнуйтесь, Кира. Я во всём разберусь. Только пообещайте мне, что если умрёт ещё один пациент, которого лечили «Тромбостазом», вы сразу позвоните мне. И давайте перейдём на «ты». Мне сложно обращаться на «вы» к людям моложе меня. И зовите меня просто Стас.

— Хорошо. Стас, я сразу тебе позвоню, — сказала Кира немного неуверенно. — До свидания.

Кира быстро развернулась и ушла, оставив букет Стасу.

* * *

Прошла неделя. Кира уже успела забыть про свой последний разговор со Стасом, пока у неё не зазвонил телефон. Увидев незнакомый номер, девушка задумалась. Она всегда с некоторой опаской отвечала на звонки от незнакомцев. Мало ли что можно от них ожидать. Телефон по-прежнему продолжал трезвонить, поэтому Кира с неудовольствием ответила:

— Алло.

— Алло, Кира. Это я, — раздался в трубке знакомый голос.

— Кирилл Сергеевич, мне кажется, я вам говорила, что мне не нужен отец. И откуда у вас мой номер телефона?

— Телефон я взял у Стаса. Кир, может, пора забыть все обиды. Я знаю, что поступил с твоей матерью непорядочно. Жизнь меня за это уже наказала. Позволь мне исправить свою вину.

— Мама говорила мне то же самое, когда я узнала про её диагноз. В итоге она умерла. Вполне возможно, что если бы не вы, всего этого кошмара могло и не быть. Извините, мне надо работать. И забудьте этот номер, — со злостью сказала Кира и нажала отбой.

Дверь открылась, и в ординаторскую вошёл Салам. У мужчины было грустное выражение лица.

— Салам, что случилось? — сразу спросила Кира, но он так и не ответил.

— Что, опять умер пациент, которому ты прописал «Тромбостаз»? — догадалась она.

— Ведищев. Аневризма, — глухо произнёс он.

— Салам, ты же понимаешь, что вторая смерть — это уже не совпадение.

— Кир, у Ходырева была тромбоэмболия, у Ведищева — аневризма. Причина смерти у них разная. Я уже ни в чём не уверен.

Тут в ординаторскую зашла Нина.

— Кир, тебя там Павлова ищет.

— Странно, зачем я ей понадобилась? Хорошо, я уже иду, — сказала Кира, а затем обратилась к Саламу. — Потом договорим.

Павлова уже ждала её в коридоре.

— Вы меня звали, Ирина Алексеевна?

— Да, Кира Кирилловна. У меня сейчас операция. Мужчину сильно избили. Вы мне не поможете? Я слышала, что вы — большой специалист в таких случаях, — Павлова улыбнулась, но Кира знала, что верить этой улыбке нельзя.

— Вы мне льстите, но если хотите. Я согласна быть ассистенткой.

— Вот и хорошо, я знала, что вы согласитесь. Жду вас в операционной через пять минут.

Операция длилась час. Сейчас жизни мужчины ничего не угрожало.

— Да, Кира Кирилловна. Хоть у вас и непростой характер, но вынуждена признать: вы очень хороший хирург. Мне кажется, вам бы не помешала аспирантура, — сказала Павлова, едва выйдя вместе с Серовой из операционной.

— Спасибо, Ирина Алексеевна, но я больше практик. Кстати, я бы хотела поговорить с вами о научной работе в нашем отделении.

— И о чём же вы хотели поговорить? — с удивлением спросила завотделением.

— О «Тромбостазе». Я узнала от знакомых, что этот препарат очень опасен. Недавно в одной из больниц умер пациент, принимавший «Тромбостаз». В нашем отделении умерло два человека. Три смерти — это серьёзный показатель.

— Знаете, Кира. Я бы не стала торопить события. Если выяснится, что этот препарат ни при чём, вы же оклевещете порядочного человека, — сразу заволновалась Павлова.

— Просто я не хочу, чтобы из-за ваших с Кочергиным махинаций пострадал мой друг и очень хороший врач Салам Магомедович. Вы же всегда не при чём. Марина Владимировна сама виновата, что её снимают с должности. Если вы хотите стать вместо неё главврачом, остановите эту программу, пока не поздно. Иначе в министерстве об этом узнают, — пригрозила Кира и ушла, оставив Павлову в замешательстве.