Undertale: Голос там, где должно быть молчание (джен)

— Знаешь, я не эксперт по человеческой психологии, — сказала она наконец, — но даже я вижу, что тебе пришлось пережить слишком много за слишком короткое время. То, что ты злишься, срываешься, шутишь через боль — это ведь не потому, что ты плохой человек. Это потому, что ты живой, и тебе действительно тяжело. И это... нормально. Правда.

Она неловко улыбнулась, стараясь звучать увереннее, чем чувствовала себя на самом деле.

— Просто постарайся не забывать иногда останавливаться и отдыхать по-настоящему, ладно? Не только физически.

Алекс невольно рассмеялся, хотя тут же следом накатило странное, головокружительное чувство растерянности, будто мир вокруг на мгновение слегка покачнулся.

— Хорошо, — тихо отозвался он, всё ещё пытаясь удержать равновесие между смехом и лёгким головокружением. — Постараюсь.

Альфис помогла ему подняться на ноги и, немного помедлив, предложила:

— Слушай, если хочешь, можешь пока передохнуть у меня в лаборатории. Спешить особо некуда, а тебе явно не помешает немного прийти в себя, прежде чем идти дальше.

Алекс благодарно кивнул, и они вместе направились обратно к белому металлическому зданию, оставляя позади опустевший коридор, ещё недавно бывший ареной для странного, но по-своему честного разговора.

В лаборатории Альфис нашлась небольшая, немного захламлённая, но уютная комната отдыха, где Алекс, едва добравшись до дивана, провалился в короткий, но крепкий сон. Проснувшись через какое-то время посвежевшим и куда более собранным, он поблагодарил Альфис за приют и, попрощавшись, продолжил свой путь через Хотленд.

Но, несмотря на короткий отдых, разум и тело всё ещё оставались где-то на самой грани — усталость и накопившееся напряжение никуда не делись, лишь ненадолго притупились, готовые снова дать о себе знать при первой же возможности.

Дальнейший путь через Хотленд то и дело преграждали хитроумные механизмы — плавучие платформы над раскалённой лавой, переключатели, отключающие и включающие мосты, узкие проходы между шипящими потоками пара. Алекс осторожно продвигался вперёд, стараясь не оступиться на раскалённых плитах, а жар вокруг с каждым шагом становился всё сильнее, заставляя рубашку липнуть к спине от пота.

В какой-то момент зазвонил телефон — это была Альфис, решившая, судя по всему, немного развеять скуку долгого пути разговором.

— Э-э, кстати, — начала она, — то раскалённое зарево, которое ты видишь вокруг, идёт от лавы, а вся эта местность держится за счёт огромной сети охлаждающих систем — без них тут давно бы всё расплавилось. А в самом центре Хотленда находится Кор — что-то вроде гигантского реактора, снабжающего энергией всё Подземелье.

Алекс, отвлёкшись от очередной раскалённой плиты под ногами, заинтересованно спросил:

— А как вообще всё это работает? В смысле, откуда вообще берётся столько энергии?

Альфис на мгновение замялась, явно не ожидав такого технического вопроса, но затем воодушевлённо пустилась в объяснения о магическом ядре, преобразующем остаточную энергию монстров в электричество, о сложной системе труб и охладителей, и о том, как всё это по крупицам строилось десятилетиями, чтобы обеспечить светом и теплом целое подземное царство.

— То есть, получается, — задумчиво протянул Алекс, слушая её объяснения, — вы используете пар и всякие паровые механизмы, чтобы превращать тепловую энергию в электричество и огонь? Прямо как на уроках физики — паровая турбина, только магическая версия.

— Ну, в целом да, суть примерно такая, — рассмеялась Альфис на том конце. — Хотя, конечно, магия добавляет свои нюансы, которые обычная физика объяснить не может. Но принцип действительно похож.

— Мне вообще кажется, — задумчиво продолжил Алекс, — что магия — это просто природная энергия, которой трудно управлять напрямую. Вроде газа или ветра — она есть повсюду, но нужен особый механизм или способность, чтобы направить её в нужное русло и превратить во что-то полезное.

Альфис на другом конце ненадолго замолчала, обдумывая услышанное.

— Знаешь, а ведь неплохая теория, — призналась она. — Возможно, тебе стоило бы стать учёным, а не просто случайно свалившимся сюда человеком.

— Ага, учёным, — хмыкнул Алекс с лёгкой самоиронией. — Только специализация — глупые идеи посреди боя со смертью или неудачные шутки в самый неподходящий момент. Диплом, наверное, выдают посмертно.

Альфис издала короткий, неуверенный смешок, явно не зная, стоит ли смеяться над подобной мрачной шуткой.

— Ладно, Альфис, поговорим потом, — сказал Алекс уже спокойнее. — Спасибо за интеллектуальную беседу, реально помогло отвлечься.

— Н-не за что, — смущённо отозвалась она. — Звони, если что понадобится. Удачи там дальше.

Попрощавшись, Алекс убрал телефон и продолжил путь через раскалённые залы Хотленда в одиночестве, но уже с чуть более лёгким сердцем.

Пройдя ещё немного, Алекс наткнулся на двух стражников Королевской гвардии, оживлённо о чём-то переговаривавшихся между собой у одного из постов. Судя по обрывкам разговора, долетавшим до него, эти двое были куда больше увлечены друг другом, чем несением службы — то и дело смущённо перешучивались, явно не замечая ничего вокруг. Заметив Алекса, они на мгновение растерялись, но, быстро взяв себя в руки, синхронно кивнули ему, пропуская дальше без единого вопроса.

Вскоре тропа вывела Алекса к роскошному на вид зданию с ярко горящей вывеской "MTT Resort" — судя по всему, ещё одним детищем неугомонного Меттатона. Внутри оказался настоящий отель: мягкие ковры, стойка администратора, магазинчик с сувенирами и даже небольшой ресторанчик. Алекс ненадолго задержался у стойки, купив немного еды и осмотрев по пути доску объявлений, где среди прочего висела странная, ничем не примечательная записка с одним-единственным словом: "Не забывай".

Он озадаченно перечитал её ещё раз, но, так и не поняв, что она может значить, пожал плечами и двинулся дальше.

Проходя мимо сувенирной лавки, он заметил яркую рекламную афишу, расхваливающую те самые паучьи печенья и маффины, что он уже пробовал в руинах, — правда, здесь, в фешенебельном отеле, цена на них оказалась поистине бешеной, в разы выше, чем у скромного прилавка паучат. Алекс невольно хмыкнул, вспомнив собственный тогдашний комплимент про поцелуй руки шеф-повару, и решил, что оригинальная версия ему нравилась куда больше этой курортной наценки.

Поддавшись усталости, Алекс всё же решил снять номер и немного передохнуть. Комната оказалась неожиданно уютной — с мягкой кроватью и видом на раскалённые просторы Хотленда через панорамное окно. Он позволил себе недолгий, но полноценный отдых, вытянувшись на постели и на время выбросив из головы все тревоги подземного путешествия.

Но стоило ему подняться с кровати, чтобы продолжить путь, как тело и разум разом словно взбунтовались, напоминая, что он всё же не машина. Голову вдруг пронзила резкая, тянущая боль, ноги предательски задрожали, а перед глазами на мгновение всё поплыло. Алекс тяжело опустился обратно на край кровати, хватаясь за виски и пережидая внезапный приступ слабости.

«Ты не железный, — с трудом подумал он, борясь с подступающей паникой. — Пора бы уже это признать».

Он просидел так несколько долгих минут, пока головокружение постепенно не отступило, оставив после себя лишь тяжёлую, вязкую усталость и отчётливое понимание: дальше так продолжаться не может.

— Я не могу остановиться сейчас, — выдохнул он, стиснув зубы, и, превозмогая слабость, всё же заставил себя подняться на ноги.

Покинув отель, Алекс продолжил путь через оставшуюся часть Хотленда, минуя всё новые ловушки и переключатели.

Не успел он пройти и пары залов, как дорогу ему преградила очередная декорация — на этот раз кухонная студия под вывеской "Готовим с роботом-убийцей". Меттатон, уже поджидавший его в фартуке поверх своего коробчатого корпуса, торжественно объявил, что Алексу предстоит стать его ассистентом на сегодняшнем выпуске.

— Будь добр, подай мне вон те ингредиенты с прилавка, дорогуша! — скомандовал он, указывая на разложенные продукты.

Алекс, не видя иного выхода, послушно принялся таскать один компонент за другим — муку, яйца, сахар, — под непрерывный поток кулинарных комментариев Меттатона. Когда список подошёл к концу, тот вдруг с театральной паузой объявил, что для рецепта не хватает лишь одного, самого главного ингредиента — человеческой души, — и, отбросив фартук в сторону, выхватил откуда-то бензопилу, взревевшую в его руках.

Алекс среагировал мгновенно, метнувшись прочь от прилавка и петляя между кухонным оборудованием, пока Меттатон с явным наслаждением от постановки гонялся за ним по студии. Провозившись так с минуту, тот в конце концов картинно объявил, что время выпуска, увы, подошло к концу, и с театральным поклоном скрылся за кулисами, оставляя Алекса в растрёпанных чувствах посреди разгромленной кухни.

Чуть дальше по коридору его встретил новый сюрприз — прямо перед ним завис голографический экран с надписью "MTT News".

— С вами Меттатон, ведущий репортаж в прямом эфире MTT News! — бодро объявил знакомый голос из динамиков. — В восточном Хотленде произошла крайне занимательная ситуация! К счастью, наш корреспондент уже находится на месте и ведёт прямой репортаж!

— Наш храбрый корреспондент уже там! — продолжил он, обращаясь уже явно к Алексу. — Найди что-нибудь достойное репортажа, дорогуша, наши десять прекрасных зрителей ждут не дождутся!

— Ага, всегда мечтал работать в MTT News, — с сарказмом бросил Алекс, оглядываясь по сторонам. — Новости от тупой консервной банки, ничего лучше и представить нельзя.

Алекс, слегка растерявшись от подобной роли, всё же огляделся по сторонам в поисках чего-нибудь "интересного". Единственным, что попалось ему на глаза, оказался баскетбольный мяч — точнее, целая связка модных, явно декоративных "баскетбольных мячей" под маркой MTT, предназначенных, судя по всему, исключительно для ношения в качестве аксессуара, а вовсе не для игры. Он неуверенно поднял один из них.

— Внимание, зрители! — тут же радостно оживился голос Меттатона. — Наш корреспондент нашёл... баскетбольный мяч! Круглые сферы веселья, шарики радости! Но, увы, играть с этим экземпляром не стоит — он строго для стиля, дорогуша. Из таких, знаешь ли, не играют — их носят. Нельзя ведь стать богатым и знаменитым, как я, не приукрасив себя парой-тройкой таких шариков.

Не успел Алекс толком удивиться подобной моде, как голос Меттатона внезапно изменился, стал резче.

— На самом деле, — произнёс он с наигранным драматизмом, — этот мяч — вовсе не мяч. Это бомба.

Алекс замер, глядя на предмет в своих руках. И тут же заметил: остальные вещи, разбросанные по комнате — плюшевая игрушка собаки, стакан с какой-то подозрительно поблёскивающей жидкостью, свёрнутый киносценарий, аккуратно упакованный подарок, диск с видеоигрой — тоже вдруг замигали тревожным красным светом.

— Все предметы в этой комнате — бомбы! — торжествующе провозгласил Меттатон. — У тебя есть две минуты, чтобы обезвредить все шесть, иначе взорвётся кое-что покрупнее, вон там, на севере!

Телефон в кармане Алекса тут же завибрировал — Альфис, судя по всему, установила на него специальную программу для разминирования.

— Я тебе помогу! — раздался её взволнованный голос. — Просто подходи к каждой бомбе и следуй инструкциям на экране, быстро!

Алекс, не теряя ни секунды, бросился к первому предмету — плюшевой собаке с тлеющим фитильком на хвосте — и, судя по подсказке на экране телефона, аккуратно обезвредил её, прежде чем метнуться к следующей.

Второй оказался стакан с прозрачной, подозрительно поблёскивающей жидкостью — нитроглицерин, если верить пояснению Меттатона за кадром. Алекс осторожно обезвредил и его, стараясь не думать о том, что случилось бы при неверном движении.

Третьим на очереди был свёрнутый киносценарий — судя по всему, черновик какого-то ещё не вышедшего фильма с участием самого Меттатона, — внутри которого пряталась сама бомба. Алекс справился и с ним, чувствуя, как секунды безжалостно утекают на таймере.

Четвёртым шёл тот самый баскетбольный мяч, из-за которого всё началось, — Алекс обезвредил его следом, уже начиная сбиваться с дыхания от спешки.

Пятым оказался аккуратно упакованный подарок — внутри коробки, вместо праздничного сюрприза, обнаружился очередной тикающий механизм. Он и с ним справился, хотя пальцы уже начинали заметно дрожать от напряжения.

Оставалась последняя, шестая бомба — спрятанная внутри коробки с диском видеоигры. Таймер на экране безжалостно отсчитывал последние секунды, а Альфис в трубке взволнованно подгоняла его поторопиться. Алекс, стиснув зубы, бросился к последнему предмету.

Он успел обезвредить и его — за считаные секунды до истечения времени. Тяжело дыша, он выпрямился и обернулся к парящему в воздухе экрану, на котором отображался довольный Меттатон, и почувствовал, как всё накопившееся за этот безумный день напряжение разом прорывается наружу.

— Знаешь что, — процедил он сквозь зубы, дрожа от ярости, — я тебе эти бомбы в [здесь и далее — тридцать секунд отборной, совершенно непечатной тирады; зрители по ту сторону экрана слышали лишь протяжный цензурный писк, но сам Меттатон разобрал каждое слово].

Он замолчал, тяжело дыша, чувствуя, как внутри всё ещё бурлит необъяснимая, разрушительная злость — не столько на Меттатона, сколько на собственную психику, окончательно вышедшую из-под контроля.

Меттатон на экране на мгновение замер, явно ошарашенный подобным потоком брани, но быстро взял себя в руки, откашлявшись.

— Что ж... я-я запишу это как проявление подлинных, неподдельных эмоций, дорогуша, — произнёс он с лёгкой запинкой в голосе. — Но раз уж ты справился со всеми бомбами, время для главного сюрприза!

Стена в дальнем конце комнаты отъехала в сторону, явив взгляду огромную, куда более внушительную бомбу с мигающим таймером, отсчитывающим последние секунды.

— Похоже, эта бомбочка взорвётся всего через пару секунд! — с наигранным сожалением объявил Меттатон.

Но не успел таймер обнулиться, как телефон Алекса снова завибрировал.

— Расслабься, я уже всё сделала, — раздался голос Альфис, звучавший неожиданно уверенно. — Взломала систему бомбы, пока ты разбирался с остальными. Ей больше ничего не грозит.

Большая бомба у стены с тихим щелчком погасла, а Меттатон на экране разочарованно вздохнул.

— Ну вот, опять всё испортили. Что ж, дорогуша, увидимся позже — представление продолжится!

Экран с шипением погас, и Алекс наконец остался один, тяжело привалившись к стене и позволив себе несколько долгих секунд просто отдышаться.

Немного придя в себя, Алекс продолжил путь дальше по узкому переходу, петляющему вверх, откуда открывался вид на далёкий, гудящий механизмами силуэт Кора. Не успел он пройти и половины пути, как телефон снова завибрировал — на этот раз звонила Альфис.

— Эй, — начала она чуть смущённо, — я просто хотела сказать... не переживай насчёт встречи с Асгором. Правда. Всё будет не так страшно, как ты, возможно, думаешь.

Алекс поблагодарил её за поддержку, хотя слова эти прозвучали как-то уклончиво, будто она знала больше, чем говорила. Попрощавшись, он убрал телефон и вскоре добрался до лифта, ведущего на следующий уровень Хотленда.

Выйдя на новом этаже, Алекс наткнулся на очередную запертую дверь с рядом цветных переключателей рядом — судя по всему, ещё одну реактивированную головоломку. Повозившись немного с комбинацией, он наконец подобрал верную последовательность, и дверь со скрежетом отворилась, пропуская его дальше.

За ней обнаружился просторный зал, выложенный разноцветной плиткой, а в воздухе тут же материализовался знакомый голографический экран.

— А вот и снова я! — жизнерадостно объявил Меттатон. — Добро пожаловать на легендарную Разноцветную Плиточную Головоломку! Плитки под твоими ногами реагируют на цвет — синие безопасны всегда, а вот жёлтые, к примеру, лучше не трогать без надобности. Разберись сам, дорогуша, я в тебя верю!

Алекс окинул взглядом мозаику плит под ногами, тяжело вздохнул и осторожно двинулся вперёд, шаг за шагом высчитывая безопасный путь через путаницу цветов.

С трудом, но всё же успешно преодолев головоломку, он оказался у противоположного края зала — и тут же практически столкнулся лицом к лицу с самим Меттатоном, поджидавшим его там во плоти.

— Отлично справился, дорогуша! — воскликнул тот. — Что ж, раз уж ты добрался так далеко, самое время для настоящей проверки сил!

Он тут же ринулся в атаку, осыпая Алекса градом мелких снарядов и лучей. Уставший, но всё ещё держащийся на ногах Алекс отчаянно уворачивался, пока вдруг не вспомнил про встроенный в его новый телефон лазер — подарок Альфис. Направив устройство прямо на приближающегося робота, он выстрелил, и яркий луч света с шипением прошёл сквозь его корпус.

Меттатон замер, издав недовольный электронный скрежет.

— А-ай! Ну ладно, ладно, признаю поражение на этом раунде, — проворчал он, отступая назад. — Но не думай, что это конец, дорогуша. Впереди тебя ждёт кое-что покрупнее.

С этими словами он развернулся и укатился прочь, оставляя Алекса одного у порога следующего участка пути.

Пройдя чуть дальше, он вдруг почувствовал, как земля под ногами стала липкой — пол был покрыт тонкой, но прочной паутиной, протянувшейся через весь коридор. Не успел он и шага ступить назад, как откуда-то сверху донёсся мягкий, вкрадчивый голосок.

— Ах, какая неожиданность, дорогуша, — произнесла спустившаяся навстречу ему паучиха с пятью глазами и шестью руками, элегантно облачённая в фиолетовое платье. — Кажется, кто-то задолжал моим паучатам, моим маленьким партнёрам по бизнесу, за угощение. Меня зовут Маффет, и, боюсь, тебе придётся заплатить сполна за всё, что было украдено у них.

Алекс растерянно нахмурился, силясь понять, о чём вообще идёт речь, но Маффет, не дожидаясь ответа, взмахнула рукой, и паутина вокруг тут же пришла в движение, а с потолка посыпались маленькие паучата, готовые ринуться в атаку.

Алекс достал меч, готовясь защищаться от надвигающегося роя. Бой начался — паучата один за другим бросались вперёд, а сама Маффет, паря в воздухе на паутине, с интересом наблюдала за происходящим, не спеша вступать в схватку лично.

Алекс хотел было заговорить с ней, попытаться объясниться, но паучата наседали слишком настойчиво, не оставляя ни секунды передышки — судя по всему, они всерьёз намеревались покончить с ним. Он отбивался как мог, уклоняясь и парируя одну атаку за другой, но измученные тело и разум вновь начинали давать о себе знать: руки предательски слабели, дыхание сбивалось, а перед глазами то и дело мутилось от накопившейся усталости.

Так прошло минут пять — для вымотанного Алекса они растянулись, казалось, в целую вечность. Он еле-еле держался на ногах, каждое движение давалось с трудом, а паучата всё продолжали накатывать волна за волной, будто их количество было бесконечным.

В какой-то момент Маффет, видимо, наскучив просто наблюдать, решила вмешаться лично. Все шесть её рук синхронно взметнулись вверх, и из каждой вырвались тугие нити паутины, мгновенно опутавшие руки, ноги и тело Алекса. Не успел он опомниться, как оказался намертво прикреплён к полу, лишённый малейшей возможности пошевелиться.

— Прости, дорогуша, — произнесла Маффет с наигранным сожалением в голосе, опускаясь прямо на него сверху. — Но упускать свою законную денежную награду я не намерена.

Двумя руками она крепко перехватила его запястья, ещё двумя — прижала голову к полу, а последней парой удерживала неподвижным его тело, не оставляя ни единого шанса вырваться. Обнажив острые клыки, она медленно склонилась к его шее.

Сердце Алекса бешено заколотилось, адреналин и первобытный страх захлестнули его с головой. Тело кричало от боли и напряжения, а психика — не менее громко — от накатившей волны настоящей, животной опасности.

В этот самый момент один из маленьких паучат вдруг подлетел ближе, неся в лапках крошечный клочок бумаги — судя по всему, донесение откуда-то из руин. Маффет на мгновение замерла, приняв записку, и быстро пробежала её глазами. По мере чтения выражение её лица менялось — от сосредоточенности к искреннему, почти умилённому удивлению.

— Хм-м, — протянула она, и на губах заиграла лукавая улыбка. — Значит, дорогуша, ты у нас тот самый, что готов был целовать руки шефу за печенье?

Она хихикнула, прикрыв рот одной из свободных рук, а хватка остальных пяти заметно ослабла.

— Ну, — нервно выдавил Алекс, стараясь звучать как можно спокойнее, несмотря на паутину, всё ещё сковывающую его тело, — кто же знал, что печенье делает такая милашка.

Внутри он решил не провоцировать и не злить её ещё больше — вместо этого, вспомнив недавний удачный опыт с Андайн, попытался разрядить обстановку тем же хитрым способом: лестью вместо агрессии.

Маффет удивлённо приподняла бровь, явно не ожидав подобного комплимента в такой ситуации, и её многочисленные руки замерли в нерешительности.

Всё ещё не до конца отойдя от шока после пережитого мгновение назад, Алекс, не особо задумываясь над словами, выпалил:

— Дорогая, может, ты того... слезешь с меня?

Маффет на секунду опешила от подобной прямоты, а затем звонко рассмеялась, явно найдя ситуацию забавной.

— Что ж, дорогуша, — произнесла она, отстраняясь и одним движением ослабляя опутавшую его паутину, — раз уж ты оказался тем самым вежливым гостем, о котором мне доложили, пожалуй, сделаю исключение. Кто-то, судя по всему, поспешил с доносом о краже — на деле выходит, ты честно расплатился за угощение, да ещё и с комплиментом в придачу.

Одним движением она ослабила опутавшую его паутину, хотя сама так и осталась сидеть на нём сверху, явно не спеша подниматься.

— В следующий раз, — добавила она с лукавой улыбкой, — постарайся не попадаться под горячую руку так буквально.

Впрочем, Алекс, чувствуя, как неловкость момента накладывается на всё ещё бешено колотящееся от адреналина и страха сердце, нервно кашлянул.

— Слушай, поза у нас, конечно, странная, — выпалил он первое, что пришло в голову, отчаянно надеясь, что сработает тот же трюк, что и с Андайн, — но я, вообще-то, не жалуюсь.

Маффет на мгновение замерла, а затем прикрыла улыбку одной из свободных рук, явно позабавленная подобной наглостью.

— Хм, а ты не робкого десятка, дорогуша, — протянула она с лукавым прищуром всех пяти глаз. — Забавно. Обычно те, кого я прижимаю к полу, стараются как можно скорее унести ноги, а не флиртовать со мной.

Она по-прежнему не спешила подниматься, и Алекс, покосившись на их позу, неловко хмыкнул.

— Знаешь, а поза у нас, если так подумать, выглядит довольно неприлично, — заметил он.

Маффет опустила взгляд, будто впервые по-настоящему осознав, как всё это выглядит со стороны, и её щёки едва заметно порозовели.

— Ну, дорогуша, — протянула она, впрочем, ничуть не смутившись сильнее необходимого, — может, оно и правда так, но, признаться, мне отсюда открывается неплохой вид.

— Ну, с твоей стороны, может, оно и так, — выпалил Алекс, не успев толком подумать, — но и с моей тоже, честно говоря, вид довольно приятный.

Договорив, он тут же мысленно застонал от досады. «Блин, что за бред я несу», — пронеслось у него в голове, пока он безуспешно пытался придумать, как бы половчее сменить тему.

Маффет расплылась в широкой, довольной улыбке, явно ничуть не разочарованная подобным поворотом беседы.

— А ты умеешь польстить девушке, дорогуша, — промурлыкала она, склонив голову набок. — Пожалуй, стоит взять с тебя куда меньше, чем я планировала изначально.

В голове у Алекса вдруг мелькнула шальная, совершенно не к месту мысль — что это, пожалуй, его шанс наконец выбраться из неловкого положения. Пока Маффет начала было приподниматься, он, повинуясь скорее рефлексу, чем здравому смыслу, перехватил её за руки и одним быстрым движением поменялся с ней местами.

«Что за чёрт, что я творю», — пронеслось у него в голове, пока он замер сверху, глядя на её растерянное лицо. Сам он не до конца понимал, зачем вообще это сделал — усталый, вымотанный до предела мозг явно выкидывал не самые продуманные решения.

Маффет удивлённо моргнула всеми пятью глазами, явно не ожидав подобного разворота событий.

Оказалось, что в суматохе она сама угодила в собственную паутину и теперь, в свою очередь, не могла пошевелиться. Алекс, нависая над ней сверху, глядя ей прямо в лицо, выдавил из себя:

— Да уж, и правда красивый вид отсюда.

Договорив, он тут же мысленно взвыл. «БЛИН, ТЕПЕРЬ НАША ПОЗА ВЫГЛЯДИТ ЕЩЁ СТРАННЕЕ, ЧЕМ РАНЬШЕ! ТЕПЕРЬ ЭТО ВЫГЛЯДИТ ТАК, БУДТО ЭТО Я НА НЕЁ НАБРОСИЛСЯ!» — пронеслось у него в голове с нарастающей паникой.

Он поспешно отпрянул назад, поднимая руки в примирительном жесте.

— Так, стоп, это не то, чем кажется, честное слово, — быстро затараторил он, чувствуя, как лицо заливает жаром.

Маффет резко отвернула голову в сторону, и Алекс с удивлением заметил, что её лицо стало ярко-красным, точно спелый помидор. Не разобравшись сразу в причине, он мысленно похолодел, решив, что это верный признак закипающей ярости.

«Всё, — пронеслось у него в голове, — сейчас она точно меня прикончит от злости».

Он поспешно отступил ещё на шаг, готовясь либо извиняться, либо спасаться бегством, в зависимости от того, что произойдёт дальше.

Но тело подвело его в самый неподходящий момент — измученные ноги отказывались слушаться, застыв на месте от накопившегося за день страха и усталости. Бежать он попросту не мог, как ни старался заставить себя пошевелиться.

«БЛЯ, БЛЯ, БЛЯ, Я ТРУП», — билась в голове одна-единственная паническая мысль, пока он стоял неподвижно, ожидая неминуемой расправы.

Но вместо ожидаемой вспышки ярости Маффет, всё ещё опутанная собственной паутиной, лишь тихо, смущённо пробормотала что-то невнятное, продолжая старательно прятать раскрасневшееся лицо. Никакого гнева в её голосе не было и в помине — напротив, она казалась скорее донельзя смущённой, чем разъярённой.

— Ч-что... что ты делаешь, дорогуша? — выдавила она наконец, так и не решаясь посмотреть на него прямо, явно смущённая.

Алекс, только сейчас осознав, что опасность миновала, шумно выдохнул, чувствуя, как ноги наконец-то снова начинают его слушаться.

— Чё, стоп, — растерянно моргнул Алекс, всё ещё пытаясь разобраться в произошедшем. — А почему ты вообще покраснела?

Он невольно наклонился ближе, вглядываясь в её лицо, — так, что их разделяло от силы сантиметра три, — но тут же спохватился, резко выпрямляясь и делая шаг назад, осознав всю неуместность подобной близости.

— Так, ладно, извини, это было странно с моей стороны, — быстро добавил он, откашлявшись.

Но не успел он толком отступить, как одна из освободившихся рук Маффет с размаху влепила ему звонкую пощёчину, отбросив назад на добрый метр.

— Я... я... я просто здесь, просто жарко! — выпалила она, отвернувшись и явно борясь с ещё более отчаянным смущением.

Алекс, потирая горящую щёку, замер на месте, не зная, смеяться ему или продолжать извиняться.

— Эй, ты чего вообще, — растерянно спросил он, всё ещё не понимая происходящего. — У тебя температура? Или голова болит?

Не получив внятного ответа, он решил, что каким-то образом всерьёз разозлил её, и виновато опустил голову.

— Слушай, прости, если я тебя разозлил или сделал что-то не то. Я правда не хотел.

Маффет наконец обернулась к нему, всё ещё немного раскрасневшаяся, но уже куда более собранная.

— Я-я-я просто получила тепловой удар, — выдавила она, поправляя платье и старательно отводя взгляд.

Алекс, ничего не смысливший в анатомии монстров, лишь озадаченно нахмурился — в этом объяснении для него не было никакого смысла, и он по-прежнему был уверен, что каким-то образом умудрился её разозлить.

Она грациозно поднялась в воздух на остатках паутины, отряхиваясь.

— т-ты... т-ты... — она вдруг осеклась, и в голосе её проскользнули холодные нотки. — Это ещё не конец, идиотина.

Договорить она не успела — резко развернулась и мгновенно исчезла в тени коридора, оставляя Алекса одного.

По спине у него пробежали мурашки. «Она мне отомстит», — с тревогой подумал он, так и не дождавшийся конца первой, куда более безобидной фразы.

— Бля, что это вообще было, — пробормотал он себе под нос, глядя ей вслед. Слишком уж быстро она скрылась — должно быть, всё же была в ярости, просто не подала виду напрямую.