Атлантический блюз (гет)

Следующие три дня веранда дома Тейшейра напоминала штаб-квартиру крупного научного сообщества. Повсюду были разложены распечатки гидролокатора, чертежи Аны и пожелтевшие страницы дневника капитана.

Разгадать шифр оказалось сложнейшей задачей. Рваный ритм стихов на португальском из дневника Томаша постоянно сбивал их с толку.

— Смотри, — Ана проводила пальцем по волнообразным графикам на полях. — Здесь, где прадед пишет про «тайну, унесённую в Бездну», тактовый размер ломается. Это не просто стихи. Это аккордовая сетка, наложенная на карту приливов. Помнишь ту синкопу, сложный, рваный ритм? Она идеально совпадает с пиком подводного течения у чёрных рифов.

Томаш, сидевший рядом с акустической гитарой, пробовал взять указанный аккорд. Инструмент отзывался беспокойным, рваным эхом. Но как только Ана брала в руки свой розовый Fender Stratocaster и плавно вела стеклянным слайдом по струнам, её тягучий блюзовый шлейф буквально склеивал эти музыкальные трещины. На звуковой амплитуде, которую Томаш выстраивал на ноутбуке, ломаные линии прадеда наконец выпрямлялись в чёткий, гармоничный коридор.

Музыка Аны была не просто красивым фоном — она служила акустическим мостом, сглаживающим смертоносный резонанс подводных пещер.

— Ну и бред, — Жоржи, старший брат Аны, стоял в дверях веранды, скрестив руки на груди и снисходительно глядя на их чертежи. Он был в дорогом выглаженном костюме — полная противоположность взъерошенному Томашу и Ане с гитарой. — Вы серьёзно думаете найти галеон с помощью блюзовых аккордов? Ана, ты снова страдаешь ерундой. Детский сад.

— Жоржи, дельфины вчера... — начала было Ана.

— Дельфины — это просто рыбы, Ана! Точнее, млекопитающие, — отрезал Жоржи, посмотрев на часы. — Хватит жить в облаках. Пока вы тут тратите время на песни, у серьёзных людей дела делаются. Мы с папой сегодня вечером улетаем в Италию.

Жоржи гордо выпрямился. Их отец Фелипе и дядя Ренато (тот самый брат Паоло, который стал мэром итальянского города) организовали масштабную сделку. Ресторанный бизнес семьи Тейшейра наконец-то перерастал масштабы Мадейры.

— Мы выходим на международный рынок, — веско произнёс Жоржи. — Будем открывать сеть португальско-итальянских ресторанов по всему побережью Кампании. Дядя Ренато обеспечит связи, папа — логистику, а я буду управлять процессами. Вот это — реальная жизнь и реальные деньги. А вы продолжайте пиликать на своём розовом весле. Чао!

Он развернулся и ушёл, громко хлопнув дверью. Ана лишь вздохнула и переглянулась с Томашем.

— Ну что, штурман, — Томаш поднялся, застёгивая молнию на неопреновом гидрокостюме. — Шифр разгадан. Мы знаем точный ритмический рисунок. Сегодня на закате мы выходим в море. Ты остаёшься на скале с комбиком и гитарой. Твоя задача — держать этот блюзовый шлейф, чего бы это ни стоило. Если твоя музыка замолчит, дельфины снова ослепят мои приборы, а подводное течение просто размажет меня по рифам.

Ана взяла свой Стратокастер и уверенно посмотрела Томашу в глаза.

— Моя гитара не замолчит. Иди на глубину, Томаш. Я буду вести тебя сквозь эту бездну.