Choices | Право выбора (джен)

Всем привет! Мне безумно льстят все ваши положительные отзывы. Я очень их ценю, правда!

Для Salvation: насчет двух моментов, на которые ты обратил внимание, тут вот в чем дело. Что касается того, что Рон и Тео ведут себя взрослее обычного для одиннадцатилетних: я знаю парочку детей, которые ведут себя намного старше своих лет. Что до Рона, способность Видеть будущее заставила его повзрослеть — особенно когда видишь, как страдают твои родные или погибает кто-то из них, да и все остальные, чьи жизни оборвались. К тому же, оказавшись в Слизерине, он просто не мог оставаться самим собой. Он не мог радоваться жизни так же, как остальные, кому распределение пришлось по душе. Он постоянно был настороже, особенно когда рядом находились Малфой со своими дружками, не говоря уже о том, что он одиночка. Быть изгоем по-настоящему тяжело. И по собственному опыту скажу: я знаю, каково это в одиннадцать лет (хотя у меня это длилось почти месяц). Из-за подобного ребенок — да и кто угодно — начинает смотреть на вещи иначе, и Рон чувствовал, что сейчас не время вести себя как дитя, когда у него есть дела поважнее — например, придумать способ изменить судьбу своей семьи (ту же гибель Фреда).

Теперь о Теодоре Нотте: я вижу его ребенком, которого воспитывали как взрослого чистокровного, невзирая на возраст. Мы знаем о нем крайне мало — сын Пожирателя смерти, не более того, — и я действительно представляю его тем, кто способен держаться наравне со взрослыми и сойтись с ними один на один. И если строить догадки, он, как и Драко Малфой, единственный ребенок в семье, что тоже наложило серьезный отпечаток на его личность, но воспитывали его совсем не так, как избалованного Драко. Теодора на самом деле не баловали; скорее, ему давали то, что родители считали для него необходимым — например, книги (очень много книг) и навыки, которыми ему требовалось овладеть перед поступлением в Хогвартс. Он тихий, скрытный, на мой взгляд — истинный слизеринец (куда лучше Драко) и воплощение тех качеств, что ценил Салазар Слизерин.

По твоему второму вопросу: я не собираюсь делать так, чтобы Невилл тянулся к Рону. Невилл по большей части благоразумнее и менее безрассуден, чем Гарри и Рон в каноне. Дружба с Гарри и Гермионой наверняка поможет Невиллу обрести уверенность в себе раньше, чем описано в книгах — просто к твоему сведению. Надеюсь, это помогло, Salvation! Уф, длинно вышло. Хотелось бы написать покороче, но так даже лучше.

Эта глава охватывает «Флориш и Блоттс» и первую часть «Гремучей ивы».

* * *

Он парил в воздухе за рулем семейного автомобиля, довольно поглядывая вниз. Старшие братья, Фред и Джордж, летали на метлах, играя в квиддич против Билла и Чарли, которые оседлали сфинкса и дракона соответственно. Перси стоял на крыше Норы в ярко-зеленом костюме в тонкую полоску и во всю глотку вещал о Министерстве. Гарри и Невилл в латных доспехах сражались с гигантскими пауками, а Гермиона томилась на высокой башне, словно дева в беде, ожидающая спасения прекрасным принцем. Рон рванул в ее сторону, рассудив, что Гарри и Невилл слишком заняты и не успеют ее спасти, но ясное небо внезапно потемнело, и в башню ударила молния.

— Помоги мне! — закричала Гермиона, с отчаянием в голосе протягивая руки в воздухе.

— Я помогу! — крикнул Рон, направляя машину к башне. Снова сверкнула молния, и Рон невольно зажмурился.

— Ты не сможешь ей помочь, — произнес юный девичий голос.

Рон распахнул глаза и ахнул, глядя на зависшую прямо перед ним в воздухе младшую сестру Джинни с холодным, бесстрастным лицом.

— Джинни...

— Ты мне не брат, — презрительно скривилась Джинни. — Ты жалкий, никчемный предатель. Мы не любим тебя, Рон, и никогда не любили с тех пор, как ты попал в Слизерин. — Тут ее голос изменился, а карие глаза Джинни налились алым. — Ты не заслуживаешь быть Уизли! — Она вскинула на него волшебную палочку и взвизгнула: — Avada Kedavra!

Вспышка зеленого света вырвалась из ее палочки и устремилась прямо в Рона, не оставив ему шанса увернуться. Зеленый свет поглотил его, и Рон открыл рот, чтобы закричать...

— Рон? Ты в порядке?

Рон Уизли открыл глаза, услышав, как зовет его мать, миссис Уизли. Тяжело дыша, он сел на кровати. Вспомнив сон, он нервно усмехнулся.

— Это просто кошмар, — сказал он себе.

— Рон, милый, — произнесла миссис Уизли, убирая волосы с его лица и прикладывая ладонь ко лбу, чтобы проверить, нет ли жара. — Ты неважно себя чувствуешь? Хочешь сегодня остаться в постели?..

— Нет, нет, — поспешно покачал он головой. — Я хорошо себя чувствую, мам. Просто плохой сон приснился, вот и все.

Миссис Уизли прищурилась, словно просвечивая его взглядом с ног до головы.

— Ты уверен? — обеспокоенно спросила она.

— Да, — настоял Рон. Он соскочил с постели и, прежде чем уйти, бросил:

— Я зверски проголодался. Ты приготовила бекон на завтрак?

Он спросил это лишь для того, чтобы она перестала с ним нянчиться.

— Да, — ответила миссис Уизли, поднимаясь с края кровати. — На столе еще осталось немного, так что поторапливайся, иначе ничего не оста... —

— Знаю, — отозвался он, выскакивая из спальни и сбегая вниз по лестнице.

Стояло лето, и в Норе снова закипела жизнь: все дети Уизли были дома (за исключением Билла, который сейчас находился в Египте, и Чарли, работавшего в Румынии). Июль только что закончился, наступил август. Все уже получили свои письма из Хогвартса, а Джинни, которой одиннадцатого августа должно было исполниться одиннадцать, была вне себя от восторга. Сегодня они собирались отправиться в Косой переулок за учебниками и остальными необходимыми школьными принадлежностями.

Спустившись вниз, Рон поздоровался с братьями и сестрой, и те ответили ему тем же. Он увидел Джинни, уплетавшую за обеденным столом тост с маслом, и опустился на стул рядом с ней. В голову полезли воспоминания о кошмаре, но он отмахнулся от них.

— Утречко, Джин, — поздоровался Рон, придвигая к себе тарелку.

— И тебе, Рон! — весело отозвалась Джинни.

— Ты прямо светишься, да? — протянул Рон, накладывая в тарелку яичницу с беконом.

— Конечно, свечусь! — ухмыльнулась младшая дочь. — Я поеду в Хогвартс, у меня будет собственная палочка... — Рон слегка поморщился при этих словах: из всех детей он единственный не имел собственной палочки, пользуясь старой палочкой Чарли, — ...и я познакомлюсь с Гарри Поттером лично! — закончила она с глуповатой улыбкой во все лицо.

Рон не сдержался и фыркнул, за что тут же удостоился тяжелого взгляда.

— Ладно, прости, что фыркнул, — поспешно сказал он ей. — Но серьезно, Джин, он всего лишь Гарри Поттер...

Ладно, не просто Гарри Поттер — тот самый Гарри Поттер, но парень он вроде нормальный.

— Вот именно! — воскликнула Джин, бросив тост на тарелку и повернувшись к Рону. — Он же Мальчик-который-выжил! Должно быть, он невероятно силен, раз одолел Того-Кого-Нельзя-Называть! — На ее лице промелькнул испуг, и она ахнула: — Но ведь он знаменит... Вряд ли у него найдется время разговаривать с кем-то вроде меня. Он хороший, Рон?

— Э-э... — замялся Рон, не зная, что ответить. Сначала он прожевал еду, пытаясь подобрать подходящее описание для упомянутого человека. — Поттер... с ним можно общаться, — медленно произнес он, проглотив кусок, и, заметив полный надежды взгляд Джинни, добавил: — Правда, лишь в редких случаях, честно говоря. Да и вообще, почему бы тебе не расспросить о нем Фреда и Джорджа? Они гриффиндорцы, а я всего лишь слизеринец, — сказал он ей. — Я не так уж хорошо его знаю.

Не то чтобы я собирался рассказывать тебе то, что знаю, уж извини.

Джинни смерила его взглядом, но в конце концов произнесла:

— Тут ты прав. Спрошу у Фреда и Джорджа.

Она доела тост и умчалась в сторону Фреда и Джорджа.

Когда она ушла, Рон отвернулся и покачал головой. Он успел трижды наполнить тарелку, прежде чем мать спустилась вниз и велела ему идти мыться. Он управился за двадцать минут: волосы были мокрыми, одежда наспех натянута. Миссис Уизли криво улыбнулась и взмахнула палочкой над его мокрой головой, высушивая волосы.

— Поправь одежду, Рон, — велела она, снимая с каминной полки цветочный горшок с порошком флу. — Перси, ты идешь вслед за отцом... —

Перси шагнул вперед и взял щепотку порошка флу; Рон оправил одежду и немного пригладил волосы, прежде чем шагнуть в камин следом за близнецами. В изумрудной вспышке пламени Рон открыл глаза и выбрался из камина, стряхивая с одежды золу. Едва он закончил, появились Джинни и миссис Уизли.

— Пойдемте, все за мной, — скомандовал мистер Уизли, прибывший в трактир первым, и повел их к заднему выходу из «Дырявого котла».

Когда проход открылся, он повернулся ко всем и сказал:

— Итак, сейчас мы разделимся на две группы: ваша мама пойдет к мадам Малкин за школьной мантией для Джинни... — мальчишки просто закивали, совершенно не желая идти с ними по магазинам одежды, — ...а мы отправимся во «Флориш и Блоттс» покупать вам учебники... —

На лице мистера Уизли мелькнуло вымученное выражение, и Рон прекрасно понял, о чем тот думает.

Рон вдруг поднял руку, привлекая всеобщее внимание.

— Э-э... — начал он. — Мы все знаем, что книги Локхарта дорогие, — все криво закивали, — так что я подумал кое о чём, что могло бы нам немного помочь...

— И о чём же? — спросил Фред, приподняв бровь.

— Ну же, выкладывай, — сказал Джордж.

— Я подумал, что мы могли бы просто пользоваться книгами сообща... в смысле, расписание-то у нас у всех разное, так будет куда лучше, — быстро заговорил Рон.

К тому же покупать писанину этого фальшивого блондинчика — пустая трата денег.

— Фред с Джорджем могут взять одну книгу на двоих, потом Перси одолжит свои Джинни, и...

— ...а у тебя будет своя, раз уж ты на Слизерине, — закончил Фред. — В твоей идее есть смысл, — добавил он, оглядев остальных.

— Ага, мне нравится ход его мыслей, — кивнул Джордж. — Вы как думаете?

— С практической точки зрения это хорошая мысль, — напыщенно изрёк Перси.

— Я не против, — подала голос Джинни. — Хватит и трёх экземпляров этих книг Локхарта вместо пяти. К тому же очень может быть, что они нам больше и не понадобятся.

— А ты что думаешь, дорогая? — спросил мистер Уизли у жены. — По-моему, идея хорошая.

Миссис Уизли поджала губы, но кивнула.

— Раз уж все согласны, я не возражаю. — Она повернулась к Рону и тепло ему улыбнулась: — Ты очень предусмотрителен, Рон.

Рон пожал плечами, но кончики его ушей порозовели.

— Да всё нормально, мам, — пробормотал он.

Все они спустились по вымощенным булыжником ступеням и отправились в волшебный банк «Гринготтс», чтобы снять немного денег (или то, что ещё оставалось в их сейфе, подумал Рон). После этого они разделились: близнецы отпросились у миссис Уизли в магазин волшебных шуток «Гэмбол и Джейпс», чтобы встретиться там со своим лучшим другом Ли Джорданом, и глава семейства Уизли согласился, но только при условии, что позже они придут во «Флориш и Блоттс». Рон оглядывался по сторонам, изучая всё вокруг, пока не налетел на кого-то.

— Эй, смотри, куда идёшь! — бросил Рон, выпрямляясь.

— Это тебе следовало бы смотреть, куда идёшь, — отпарировал знакомый голос.

Рон пригляделся получше и понял, что столкнулся не с кем иным, как с Гермионой Грейнджер, которая была в сопровождении добродушного вида четы — должно быть, её родителей.

— Грейнджер, — произнёс он, признав её.

— Уизли, — ответила она в том же тоне.

— Ну и где Поттер с Лонгботтомом? — беззаботно поинтересовался он, не зная, что ещё сказать.

— Кто меня ищет? — донёсся голос Гарри слева от Рона. — О, привет, Уизли, — поздоровался он с лёгким удивлением, стоя рядом с Невиллом, который робко кивнул в сторону Рона.

— Привет, — отозвался Рон. — Слышал, ты схлопотал предупреждение от Министерства за заклинание левитации, — небрежно бросил он Гарри, у которого от удивления округлились глаза. — О чём ты только думал? Сам ведь знаешь, что несовершеннолетним нельзя колдовать?

Гарри пробормотал:

— Это... трудно объяснить. — Он с любопытством взглянул на него и спросил: — А ты откуда об этом знаешь?

Рон моргнул, но сообразил, что Мальчик-который-выжил мог и не знать, как устроен мир волшебников.

— Мой отец работает в Министерстве, — просто сказал он. — Слухи быстро расходятся, особенно если речь идёт о ком-то вроде тебя, Поттер, ведь ты же Мальчик-который-выжил, — выложил он начистоту.

— А, ну да, — признал Гарри, слегка нахмурившись.

И Невилл, и Гермиона скривились, бросив на черноволосого мальчика сочувственные взгляды.

— Мне лучше пойти, — внезапно сказал Рон. — Увидимся... когда увидимся, уже в Хогвартсе, — бросил он, коротко кивнув ребятам и даже родителям Гермионы.

Он развернулся и зашагал прочь от троицы, успев услышать, как донёсся голос Гермионы:

— Он со Слизерина, с другого факультета...

Рон немного побродил по Косому переулку, заглянул в магазин «Всё для квиддича» и поразглядывал выставленные товары, прежде чем отправиться во «Флориш и Блоттс». Внутри книжного он наконец отыскал отца, братьев и сестру благодаря их приметному цвету волос — они держали три комплекта книг Локхарта. Он увидел мать, стоявшую в очереди среди остальных ведьм средних лет; она взволнованно всматривалась в дальний конец магазина. Рон поднял глаза на плакат, висевший перед входом.

ГИЛДЕРОЙ ЛОКХАРТ

будет подписывать экземпляры своей автобиографии

ВОЛШЕБНЫЙ Я

сегодня с 12:30 до 16:30

Рон невольно фыркнул, прежде чем зайти внутрь.

— Рон, где ты был? — спросил мистер Уизли, когда сын подошёл к нему. — Я уже разволновался. Куда ты убежал?

— По дороге сюда я встретил Поттера и его друзей... — начал Рон, но вздох Джинни прервал его. — Что такое?

— Ты его видел? — пискнула Джинни, и глаза её стали круглыми, как блюдца. — А где?..

— Наверное, ушёл куда-то, — отрезал Рон. — Да и вообще, Джин, насколько я знаю его по Хогвартсу, он не любит привлекать к себе внимание, он очень скрытный, — пояснил он. — Лучше к нему не лезть. Сама же говорила: у него полно других дел, кроме как разговаривать со всякими вроде нас.

По какой-то причине Рон не удержался и выставил Гарри Поттера в дурном свете перед Джинни. Должно быть, сработал рефлекс старшего брата.

Джинни немного сникла, но кивнула.

— Ты прав, — тихо сказала она.

Рон почувствовал укол вины, но отмахнулся от него. Не успел он повернуться, как в магазин протиснулся раздражённый фотограф:

— Дорогу! — огрызнулся волшебник, наступив мальчику на ногу, сам того не заметив. — Это для «Ежедневного пророка»...

Юный рыжеволосый волшебник сердито нахмурился и сказал:

— Подумаешь, невидаль, — съязвил он вслед фотографу, растирая ушибленную ногу.

Судя по всему, его замечание услышал не кто иной, как Гилдерой Локхарт, сидевший в дальнем конце магазина. Он поднялся, повернулся к Рону, и его глаза распахнулись.

— Неужели это Гарри Поттер? — ахнул он, и все остальные посетители магазина тут же обернулись в противоположную сторону.

Рон в замешательстве захлопал глазами.

— Какой ещё Гарри Поттер? Я не... — Он осёкся, оглянулся через плечо и замер от удивления. Прямо за ним, бледный как полотно, стоял сам Гарри Поттер, а рядом — Гермиона и Невилл. Как показалось Рону, Гарри был совсем не рад тому, что его заметила знаменитость.

— Ты здесь, — вырвалось у него.

Неподалёку тихонько ахнула Джинни и во все глаза уставилась на Гарри Поттера.

— Сам знаю, — поморщился Гарри, но тут Локхарт с силой сгреб его одной рукой и притянул к себе.

— А вы-то почему здесь? — спросил Рон у Невилла. — Я думал, вы уже купили книги.

— Уже купили. Просто... Гермиона хотела получить автограф Локхарта, — шепнул Невилл, нервно покосившись на лохматую девочку.

— Вот как? — усмехнулся Рон. Похоже, книжный червь без памяти втрескалась в Гилдероя Локхарта.

— Рон, — окликнул его мистер Уизли, пробираясь из глубины магазина со стопкой книг в охапке. За ним с трудом проталкивались Фред и Джордж. — Пойдёмте на улицу, книги мы уже взяли...

— Надо же, надо же... Артур Уизли, — раздался поблизости тягучий голос.

И Уизли, и Невилл подняли головы и увидели высокого мужчину с длинными платиновыми волосами, бледной кожей и холодными серыми глазами цвета грозового неба, одетого в безупречную дорогую мантию.

— Люциус, — холодно отозвался мистер Уизли; его обычно тёплый взгляд заледенел.

Рон окинул его оценивающим взглядом и понял, что этот тип ничуть не уступает в мерзости своему сыночку Драко, а может, и превосходит его.

Рядом с респектабельным господином стоял его сын Драко, ухмыляясь и с презрением оглядывая всю семью Уизли.

— В Министерстве сейчас жаркая пора, как я слышал, — произнёс мистер Малфой. — Все эти рейды... Надеюсь, вам хоть доплачивают за сверхурочные?

Он запустил руку в котёл Джинни и извлёк из-под глянцевых томов Локхарта очень старый, сильно потрёпанный экземпляр «Руководства по трансфигурации для начинающих». Уши мистера Уизли чуть покраснели, хотя взгляд остался прежним; мистер Малфой, впрочем, заметил это и усмехнулся:

— Судя по всему, нет, — продолжил он. — Боже правый, какой прок позорить звание волшебника, если за это даже толком не платят?

Уизли напряглись. Да, они были бедны и семья у них была большая, но в одном можно было не сомневаться: они твёрдо знали, что такое хорошо и что такое плохо, и никогда бы не стали использовать других ради собственной выгоды.

— У нас очень разные представления о том, что позорит звание волшебника, Малфой, — твёрдо сказал мистер Уизли.

— Оно и видно, — презрительно скривился мистер Малфой, окинув беглым взором Лонгботтомов и Грейнджеров, по которым сразу было понятно, что они не волшебники. Его взгляд остановился на Роне, и тот стиснул зубы: появилось отчётливое чувство, что Драко уже доложил отцу о его распределении в Слизерин.

— Я слышал, вашего младшего сына определили в Слизерин, — произнёс он, кривя губы в насмешке. — Хочется верить, это признак того, что хотя бы один из ваших сыновей понимает, насколько стыдно принадлежать к такой семье, как ваша...

Рон зарычал и открыл рот, чтобы ответить, но его отец среагировал молниеносно: не успели они опомниться, как мистер Уизли бросился на мистера Малфоя, и завязалась драка. Котёл и книги Джинни с грохотом полетели на пол вместе с фолиантами со сбитых в драке полок. Фред и Джордж восторженно подбадривали отца, миссис Уизли отчаянно кричала мужу, толпа посетителей шарахнулась назад, опрокидывая новые книги, а продавец истошно молил обоих прекратить побоище.

Внезапно хриплый раскатистый голос пробасил:

— А ну разойдись, господа, разойдись!..

Появившийся лесничий Хагрид своими ручищами без особого труда растащил мистера Уизли и Малфоя. У мистера Уизли оказалась рассечена губа, а мистер Малфой получил «Энциклопедией поганок» прямо в глаз. Он всё ещё держал старый учебник трансфигурации Джинни. Злобно сверкнув глазами, он сунул его девочке:

— На, девчонка, забери свою книжку... это лучшее, что твой отец способен тебе дать...

Вырвавшись из хватки Хагрида, он поманил Драко и стремительно вымелся из магазина.

Миссис Уизли бросилась к мужу и бережно взяла его лицо в ладони.

— Артур, тебе стоило просто пропустить мимо ушей всё, что он сказал! — причитала она, выхватив волшебную палочку и залечивая рассечённую губу. — И драться у всех на виду... какой пример ты подаёшь детям! Что только подумал Гилдерой Локхарт...

Миссис Уизли поблагодарила Хагрида за то, что разнял драку, и вся семья вышла из книжного магазина; следом за ними потянулись и некоторые другие посетители.

— Да он только рад был, — хмыкнул Фред. — Вы разве не слышали его, когда мы уходили? Он как раз спрашивал того типа из «Ежедневного пророка», нельзя ли ввернуть потасовку в заметку... твердил, что любая шумиха на пользу рекламе.

— Болван, — фыркнул Рон, но тут же заработал строгий взгляд матери — в точности такой же, каким его чуть раньше одарила Джинни.

Затем миссис Уизли с Джинни отправились к Олливандеру за палочкой для младшей дочери (Рон отвёл глаза, ощутив, как внутри неприятно всё сжалось), а остальные двинулись к кафе-мороженому Флориана Фортескью и стали ждать их возвращения, заказав себе по порции мороженого.

Спустя несколько минут обе вернулись, и Джинни с гордостью продемонстрировала всем свою палочку (восемь с половиной дюймов, остролист, сердцевина — волос из хвоста единорога). Они провели в Косом переулке ещё немного времени, а затем решили, что пора возвращаться домой.

* * *

Время, казалось, пролетело незаметно: сентябрь был уже не за горами. Отпраздновали день рождения Джинни, и младшая дочь прямо-таки сияла от счастья. На стол подали её любимые блюда, она получила подарки от всей семьи — даже от отсутствовавших Билла и Чарли. Накануне первого сентября у Рона внезапно, уже в третий раз, возникло видение о сестре, что не на шутку его встревожило. Случилось это около полудня, когда он уже закончил складывать вещи в сундук и заглянул в комнату к Джинни, застав её за записями в каком-то потрёпанном на вид дневнике.

— Джинни? — позвал он.

Джинни не ответила и продолжала сосредоточенно писать. Рон окликнул её снова, чуть повысив голос. Джинни отложила перо и обернулась к нему.

— Чего? — спросила она.

— Да я просто хотел узнать... ты занята? — Рон осёкся на полуслове и вопросительно уставился на раскрытый дневник.

— Занята, — фыркнула Джинни, отворачиваясь и снова берясь за перо. — Если хочешь что-то сказать, говори.

— Вообще-то это грубо, — нахмурился Рон. — Я собирался дать тебе пару советов насчёт Хогвартса, но раз ты так разговариваешь, я просто оставлю тебя...

— Ладно, прости, — вздохнула она, закрывая дневник. Она села на кровати и снова повернулась к Рону. — Ну так, — начала она, — что мне нужно знать? Фред и Джордж мне уже кое-что рассказали...

— Ты знаешь, как проходит распределение? — спросил Рон. Когда Джинни покачала головой, он сказал: — Что ж, тогда я тебе расскажу. В прошлом году эти двое наплели мне, будто придётся бороться с троллем...

— Но разве Гарри Поттер не дрался с троллем, который заявился на Хэллоуин? — перебила Джинни.

— Если слухи не врут, то да, — пожал плечами Рон. — Насколько я знаю, они с Лонгботтомом спасли от него Грейнджер на Хэллоуин.

— А кто такая Грейнджер? — с любопытством спросила Джинни, подавшись ближе.

— Другая лучшая подруга Поттера, — небрежно бросил Рон и тут же заметил выражение лица Джинни. — Что?

— Значит, Грейнджер — девчонка, — пробормотала Джинни, слегка сникнув.

Рон смутно догадывался, почему сестра так реагирует, но отмахнулся от этой мысли, сочтя её нелепой.

— В общем, распределение — это проще простого... — Он рассказал ей самое основное из того, что, как ему казалось, ей следовало знать (при этом стараясь не касаться ничего, что было связано с Гарри Поттером). Теперь он уже рассказывал о профессорах и о том, какие предметы они преподают: — ...поосторожнее со Снейпом, он жутко вредный...

— Но к слизеринцам-то он не придирается? — уточнила Джинни. — Фред и Джордж говорили, что он...

— ...сальноволосая летучая мышь из подземелий? Ага, так и есть, — кивнул Рон. — Только ко всем, кроме слизеринцев. Я слышал, к рейвенкловцам он ещё более-менее терпим, — задумчиво добавил он. — Но гриффиндорцев откровенно ненавидит. Как и любого, кто неуклюж и не способен к зельеварению.

— Похоже, меня он тоже возненавидит, как только меня распределят в Гриффиндор, — задумчиво произнесла Джинни.

— Возможно, тебя распределят и на другой факультет, — мягко напомнил он. — Но тут всё зависит от тебя.

Джинни долго смотрела на него, словно пытаясь разглядеть что-то на его лице.

— Слушай, Рон, — позвала она. — А почему тебя распределили в Слизерин? — Она не заметила, как Рон вздрогнул. — Ты просил Шляпу отправить тебя в Гриффиндор?

— Пытался, — гладко соврал Рон, напустив на себя раздосадованный вид для пущей убедительности. — Я никогда не хотел оказаться в Слизерине, — на сей раз совершенно искренне признался он. — Если тебя распределят не в Гриффиндор, а куда-то ещё, надеюсь, это будет не Слизерин, как у меня. Тебе там не понравится, — тихо закончил он.

— В каком смысле?..

— Ну надо же, сколько времени, — резко оборвал разговор Рон, поднимаясь с края её кровати. — Ты главное помни, что я сказал, Джин, — усмехнулся он, взъерошив ей волосы.

И тут накатило очередное видение.

Джинни брела по тёмному коридору, еле волоча ноги, с совершенно безумным видом. Волосы спутались, а кожа была белой как полотно. Казалось, она сильно похудела и выглядела более истощённой, чем Рон когда-либо её видел. Но больше всего его встревожило то, что она разговаривала сама с собой — или, вернее, с кем-то невидимым.

— Нет... я не хочу... я не стану... — в отчаянии повторяла она, пытаясь заставить себя остановиться.

Спустя мгновение она замолчала, а ещё через миг начала отчаянно сопротивляться.

— Том, нет... я...

Она сжимала дневник и, как ни пыталась его отбросить, цеплялась за него, точно за спасительную соломинку.

— Он не... — осеклась она и замерла. Затем выпрямилась, и взгляд её, несмотря на слёзы, стал отрешённым и остекленевшим. И зашагала дальше, не проронив больше ни единого слова.

Видение рассеялось, и на лице Рона застыло выражение неподдельного ужаса; он смотрел на Джинни так, словно видел её впервые.

— Рон? — с любопытством взглянула на него Джинни.

— Джин, — произнёс Рон. — Ты... — Не говори ей. — Ты будь осторожнее, когда поедем в Хогвартс, ладно?

Она удивлённо моргнула.

— Конечно, буду, — ответила она. — Это же Хогвартс. Со мной ничего плохого не случится. — Она весело рассмеялась: — К тому же у меня есть ты, Фред, Джордж и Перси. Я знаю, что всё будет в порядке.

Рон улыбнулся:

— Мы же твои братья, Джин. Мы всегда будем рядом.

Он вышел из её комнаты, поднялся к себе на чердак, в свою спальню, и лёг на кровать.

— Я точно буду рядом, Джин, обещаю, — решительно произнёс Рон, прежде чем закрыть глаза и уснуть.

* * *

Следующее утро выдалось сумбурным; хоть все и проснулись, казалось, будто никто заранее не собрал вещи. Все сновали вверх и вниз по лестнице, полуодетые, на ходу держа тосты или жуя сосиски и параллельно хватая пожитки. Рон, по крайней мере, сложил всё необходимое (он ещё раз проверил содержимое сундука, прежде чем стащить его по ступенькам) и теперь с довольным видом завтракал. Поев, он вымыл руки, почистил зубы и устроился в машине (он и остальные дети знали, что автомобиль усовершенствован магией и наделён дополнительными возможностями вроде способности летать), ожидая, пока подтянутся остальные.

Когда все наконец расселись, мистер Уизли завёл мотор и выехал на шоссе, но тут Джинни пискнула и заявила, что забыла кое-что важное. Ничего не оставалось, кроме как развернуться, чтобы Джинни забрала оставленное — а забыла она, как понял Рон, дневник. Они снова тронулись в путь и доехали до самого лондонского вокзала. До одиннадцати оставалось десять минут, и они поспешили к платформам девять и десять четвертей, когда вдруг заметили толпу, обступившую барьер.

— Прошу прощения, а что произошло? — спросил мистер Уизли, пытаясь привлечь чьё-то внимание.

— Барьер... похоже, он заблокирован, — сообщил мистеру Уизли один из взрослых.

Дети Уизли ахнули.

— Что вообще могло это вызвать? — забеспокоилась миссис Уизли, пока остальные волшебники зашушукались между собой.

К ним подошёл мужчина-магл, похожий на охранника, и спросил:

— В чём тут дело?

— Ни в чём, мы просто обсуждаем кое-какие дела, — живо отозвался женский голос. — Мы все знакомы. Встреча...

— Понятно, — кивнул магл и отошёл.

— Что же нам делать? Поезд отойдёт с минуты на минуту... — произнёс какой-то мальчик.

Рон взглянул на часы и проследил за движением стрелок. Без трёх минут одиннадцать утра.

— Мы не успеем, — пробормотал он про себя.

Пока взрослые обсуждали, как доставить детей в Хогвартс (рассматривая как магические способы, так и магловские), Рон смотрел, как ползут стрелки, пока не пробило одиннадцать. Словно стоя прямо на платформе Кингс-Кросс, он отчётливо услышал громкий свисток поезда перед отправлением. Засунув руки в карманы, он подошёл к родителям и спросил:

— И как мы доберёмся до Хогвартса?

* * *

И на этом я закончу главу. Прошу прощения. Подчёркнутые предложения, фразы и фрагменты скопированы из книги, так что как-то так.

Теперь я отвечу на один вопрос, которым, я уверен, вы все задаётесь: Как Гарри выбрался с Тисовой улицы после фиаско, устроенного Добби? Вот ответ: мы вроде как знаем, как Министерство отслеживает колдовство несовершеннолетних, и его куда проще засечь, если магия вне школы творится в магловском квартале или в месте, где полно маглов. В любом случае новости разносятся очень быстро, особенно если речь идёт о ком-то настолько знаменитом в своём мире, как Гарри Поттер. Так что в этом плане Невилл узнал бы обо всём через свою бабушку, которая дружит с Гризельдой Марчбэнкс (вы знаете, кто это, объяснять не нужно). Кроме того, Гарри дал бы свой адрес и номер телефона Невиллу, и тот наведался бы к Гарри разузнать, что стряслось. С бабушкой, разумеется (не могу представить, чтобы Невилл поехал туда один, и не думаю, что Августа отпустила бы Невилла одного в магловский район). И вы узнаете, что произойдёт дальше. Кстати, Гарри вынесли предупреждение только потому, что там присутствовали Мейсоны, пострадавшие от магии Добби. Дурсли уже знали, что Гарри волшебник, и Министерство, уверен, тоже об этом знало (а в пятой книге Гарри вынесли предупреждение, потому что Фадж пытался его очернить). И напоследок: Дурсли до безумия боятся магии, так что вид Августы Лонгботтом в её наряде перепугал бы их ещё сильнее, лол.

Теперь по поводу характера Джинни. Она ещё ребёнок, она безумно влюблена в Гарри Поттера, Мальчика-который-выжил, и восхищается им. И именно такой она и предстанет на втором курсе Рона. Если она вас уже бесит, значит, со своей задачей я справляюсь неплохо. Но помните: я вовсе не ненавижу и не башу Джинни Уизли. Мне нравятся все персонажи, даже Амбридж (да, я настолько не в себе), так что не надо поливать меня грязью. Я пишу её такой, какой считаю нужным для девочки, боготворящей знаменитость. Понимаю, что это уже немного перебор, но что поделать.

Насчёт чрезмерной опеки Рона над Джинни: по возрасту Рон ближе всех к Джинни и, скорее всего, по мере взросления станет ей очень близок — как Билл Чарли, как близнецы друг другу. Перси — отдельный случай (тут и говорить нечего). У Рона есть братские инстинкты, которым он и следует. Он видит (да чёрт, он прекрасно знает), что Гарри притягивает к себе неприятности, подвергая опасности и себя, и своих друзей, так что, глядя на это с такой стороны, если он замечает, что его сестра заводит дружбу с Поттером, ему этого совсем не хочется. Связываться с Гарри Поттером, как всем нам известно, равносильно опасности, поэтому он наверняка постарается избежать этого, отваживая сестру от общения с ним.

Если у вас есть ещё вопросы, смело задавайте. На этом я заканчиваю примечание.