The Red Knight | Красный рыцарь (джен)

Гарри где-то там наверняка покатывался со смеху. И вот он я: прохожу распределение во второй раз — наверное, первый студент Хогвартса за всю историю, с кем такое случилось, — и всё, чего удостоился, это едва ли не неохотные аплодисменты за столом Слизерина. Ах да, ещё вытаращенные, ошарашенные взгляды от Перси, Фреда и Джорджа. Судя по тому, как они застыли, они подобного явно не ожидали.

Впрочем, я и сам этого не ожидал. Похоже, в этом мире полно бладжеров, бесшумно летающих в ночи и только и ждущих возможности застать меня врасплох. Опустив шляпу обратно на табурет, я принялся вспоминать свой разговор с Распределяющей шляпой. Что, во имя Мерлина, она имела в виду под «третьим»? Дело точно не в том, какой я по счёту Уизли: я шестой по счёту и четвёртый из тех, кто сейчас находится в Хогвартсе. И к тому же... «незавершённый переход»?

Я заметил Вайолет и Гермиону, глубоко погружённых в разговор. Когда первая взглянула на меня, я слегка улыбнулся и махнул ей рукой. Она помедлила, прежде чем кивнуть мне в ответ. Полагаю, из-за ракурса мои братья решили, будто я машу и улыбаюсь им, потому что Перси опешил ещё сильнее, а близнецы вдруг расплылись в улыбках и показали мне большие пальцы.

Мерлин, они, наверное, решили, что это какой-то потрясающий розыгрыш.

Когда выкрикнули следующее имя, я направился к столу Слизерина с настолько уверенным видом, насколько мог. Жизнь обещала круто измениться. Будем надеяться, мама с папой не решат, будто я теперь Рон Уизли, будущий Пожиратель смерти на стажировке. Чёрт побери, окажись здесь я, но помоложе, сразу бы обвинил нынешнего меня в этом — без лишних предисловий.

Теперь я был Скользкой Змеёй. Я бы усмехнулся, если б не был так чертовски сбит с толку.

Стол Слизерина выглядел почти враждебно. Старшекурсники смотрели на меня с нейтральным видом, но не могли скрыть подозрительности во взглядах. Малфой казался готовым разразиться гневной тирадой, но промолчал. Пробираясь к середине стола, я заметил, как Трейси едва заметно подвинулась, освобождая мне место. Я мысленно поблагодарил её и плюхнулся рядом.

— Вот так сюрприз, — объявила Гринграсс справа от меня.

Я моргнул. Как я её не заметил? — Леди Гринграсс, могу я напомнить, что вокруг полно свидетелей? — поддразнил я.

— Да заткнись ты, Уизли, — последовал её единственный ответ.

Я ухмыльнулся и увидел, что прямо напротив меня сидит Миллисент. Я улыбнулся ей, и она кивнула в ответ.

— Ого, ну и денёк, сплошные сюрпризы, — произнесла Трейси. — Поттер-Который-Выжил учится в Хогвартсе...

— То, что Вайолет здесь, — сюрприз? — перебил я.

— Вайолет, Уизли? — спросила Гринграсс с подозрением в голосе.

Я пожал плечами: — Мы познакомились в поезде. Она показалась вполне милой.

— Как скажешь.

Я посмотрел на Гринграсс, затем снова пожал плечами и повернулся к Трейси: — Так почему её появление здесь должно быть сюрпризом?

— Я всегда думала, что для неё организуют индивидуальную подготовку, — ответила та. — В смысле, о ней ведь столько времени вообще ничего не было слышно. А теперь она учится в Хогвартсе. Да ещё и ты попал в Слизерин. После такого битва с троллем на распределении уже даже не кажется дикой мыслью.

— Я почти уверен, что до конца года мы вполне сможем где-нибудь раздобыть тролля, — вставил я.

— Ловлю тебя на слове, — с улыбкой отозвалась Трейси.

Усмехнувшись, я спросил: — Не против, если я достану Скабберса из кармана? Ему там, должно быть, жутко неудобно.

— Скабберса? — переспросила Трейси.

— Мою ручную крысу, — ответил я.

— У тебя крыса в качестве питомца? — с брезгливостью спросила Гринграсс. — На свете полно куда более приличных животных, Уизли.

— Да, тут я вынуждена согласиться с Дафной, — добавила Трейси.

— Ну, она же твой предводитель, — ответил я ей. — Ты обязана с ней соглашаться. — Тут справа меня кто-то цапнул, заставив подскочить. Я с изумлением уставился на Гринграсс: — Ты что, ущипнула меня?

— Понятия не имею, о чём ты говоришь, Уизли, — ответила она, пока Трейси безуспешно пыталась сдержать смешок.

— Можно посмотреть? — спросила Миллисент.

— На то, куда она меня ущипнула? — спросил я.

— На твоего питомца, — уточнила она.

— Осторожнее, Рон, — поддразнила Трейси. — Милли, наверное, хочет оценить, хватит ли его её кошке на один зуб.

Я моргнул. Совсем забыл об этом. Я посмотрел на Миллисент с притворным ужасом, отчего та закатила глаза.

— Булстроуд, мы ведь теперь друзья, правда? — спросил я.

— Да покажи уже, Уизли, — последовал ответ.

Обрадовавшись, что в команде любителей крыс у меня появился хотя бы один союзник, я полез в карман и оторопел. Пальцы нащупали коробочку; я вытащил её — на свет показалась упаковка шоколадной лягушки. Откуда она взялась? Положив её на стол, я снова проверил этот карман, а для верности обшарил и второй.

— Уизли? — окликнула Гринграсс.

— Его нет, — с лёгким изумлением отозвался я.

— Ну и скатертью дорога.

— Дафна! — воскликнула Трейси.

— Прошу прощения, если это прозвучало бессердечно, Уизли, — продолжила Гринграсс, без малейшего сожаления в голосе. — Однако ты на факультете Слизерин. Репутация здесь решает всё. Тебе ни к чему слава владельца такого уродливого и бесполезного зверька. Заведи себе сову или кошку.

Я покачал головой, всё ещё пытаясь уложить в голове то, что Скабберс пропал. Когда это случилось? Мерлин, надеюсь, он не утонул в озере. — Я как-то не купаюсь в галеонах, Гринграсс.

— Твоя новая мантия говорит об обратном, — парировала она.

— Подарок, — пробормотал я.

— Что я пропустил? — внезапно поинтересовался Забини, плюхаясь рядом с Миллисент.

— Устраиваем Рону тёплый приём, — ответила Трейси.

— У него пропала ручная крыса, — услужливо добавила Миллисент.

— Тогда ты увернулся от бладжера, Уизли, — заметил Забини. — Твоя жизнь в Слизерине стала бы куда сложнее, если бы остальные узнали, что у тебя такой глупый питомец, как крыса.

— Хм, ну и крысоненавистники же вы все, — хмыкнул я. — Кроме тебя, Миллисент. Спасибо.

Она ничего не ответила, но её щёки порозовели.

— А где вообще твоя кошка? — спросил я.

— В клетке на моём сундуке, — пожав плечами, ответила она, а затем с некоторой робостью спросила: — Хочешь на неё взглянуть?

Я улыбнулся и кивнул.

Дамблдор поднялся со своего места, заставив весь зал замолчать. Казалось, взгляды всех присутствующих неотрывно следовали за ним. — Добро пожаловать в Хогвартс на новый учебный год! — начал он. — Прежде чем начнётся наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. И вот они: Олух! Пузырь! Остаток! Поправка!

За столами пронёсся негромкий ропот, но всё тут же переменилось, стоило еде внезапно появиться на всех столах.

— Следи за манерами за столом, Уизли, — сказала Гринграсс.

— Надо же, Гринграсс, не знай я, в чём дело, я бы подумал, что ты растишь из меня своего приспешника.

— Я ущипну тебя снова. На этот раз больнее.

Впрочем, волноваться ей не стоило. Мои манеры за столом были более чем приличными — главным образом благодаря моей Гермионе. К тому же появление детей прекрасно выбивает старые привычки. Накладывая всего понемногу, мы впятером принялись за еду в относительном молчании. Кое-какие разговоры всё же велись: Трейси задавала тон, обсуждая знакомых за столом Слизерина. Некоторые лица я, может, и узнавал, но, честно говоря, толком их не знал. В какой-то момент представился Кровавый Барон и заметил, что впервые видит Уизли за этим столом.

Ну да, спасибо, Барон. Отличный способ нарисовать мишень у меня на спине.

Мне хотелось оглядеть Большой зал получше, но из-за моего места — спиной ко всему остальному — сделать это было непросто. Я размышлял о том, не поставило ли распределение в Слизерин крест на любой потенциальной дружбе, которую я мог бы завязать с Вайолет и Гермионой. Выходило почти забавно, если учесть, что я пытался выставить семейство Малфоев в дурном свете перед ней и расхваливал собственную семью как куда более достойный выбор. И тем не менее мы оба угодили в Слизерин.

После ужина Дамблдор поднялся снова. Приковав к себе всё наше внимание, он принялся перечислять некоторые школьные правила, а также неуклонно растущий список запрещённых предметов смотрителя Филча. А затем настала очередь главного.

— И наконец, я должен объявить вам, что в этом году коридор на третьем этаже по правой стороне закрыт для всех, кто не желает умереть самой мучительной смертью.

Я был не единственным, кто усмехнулся, хотя у тех, кто нервничал сильнее, смешки прозвучали как-то натянуто. Я почти забыл обо всей этой истории с Философским камнем. А затем моргнул. Интересно, как всё повернётся теперь, когда я в Слизерине? Разумнее всего было бы просто не вмешиваться. Философский камень служил по большей части приманкой, чтобы выманить и изолировать Волдеморта. Я бросил взгляд на Квиррелла и заметил, как тот едва заметно напрягся.

В глубине души мне хотелось бы, чтобы Дамблдор преподнёс это чуть тоньше. У меня не было галеонов, но я готов был поспорить, что Фред и Джордж наведаются туда при первой же возможности — как и любой другой любопытный ученик. Возможно, это была чистая удача, что никто из них не пострадал от праздного любопытства, а может, большинство школьников оказались достаточно сообразительными, чтобы прислушаться к предостережению. Однако я не собирался полагаться на удачу, и если мне представится случай, я наложу запирающее заклинание помощнее на дверь, ведущую к церберу.

Куда больше тревожила Вайолет. Будь она хоть немного похожа на Гарри, любопытство её бы разобрало. Впрочем, единственная причина, по которой мы тогда вообще наткнулись на всю эту затею, заключалась в том, что я оказался достаточно глуп и поддался на провокацию Малфоя устроить полуночную дуэль. Теперь же, без меня, шансы на подобный исход были близки к нулю.

Может, оно и к лучшему, что я оказался в Слизерине.

После попыток спеть «Хогги-Варти-Хогвартс» старосты Слизерина скомандовали нам встать. Весьма организованно и дисциплинированно мы потянулись из зала. Старосты принялись проводить для первокурсников подробную экскурсию, указывая на важные ориентиры и переходы, пока мы спускались в подземелья.

Я помнил этот путь главным образом по воспоминаниям со второго курса. Тогда мы с Гарри под Оборотным зельем в облике Крэбба и Гойла пытались выяснить, не является ли Малфой Наследником Слизерина.

Показав нам тайный вход в гостиную Слизерина, они назвали пароль («Василиск», как ни странно), а когда мы вошли внутрь, велели нам, первокурсникам, оставаться на месте.

Когда старшекурсники наконец разошлись по спальням, оставив нас одних, я огляделся по сторонам. В первый раз времени на осмотр достопримечательностей особо не было. Мы с Гарри нервничали, дёргались, стараясь не попасться в Змеином логове. Из обстановки мы толком ничего не запомнили, зато в красках расписывали её как самую жуткую пыточную в Хогвартсе — с цепями под потолком и мумифицированными головами врагов на стенах.

Теперь же, оглядывая всё снова, я находил это место весьма респектабельным. Если гостиная Гриффиндора выглядела теплее, купаясь в красно-золотых тонах, то факультет Слизерин буквально кричал об изысканности. Стены из чёрного камня украшали зелёно-серебряные знамёна и картины. Развешанные тут и там факелы озаряли комнату зелёным, почти зловещим светом. Я также приметил три камина, в которых пылал алый огонь, и расставленные добротные столы, к каждому из которых полагалось по три стула. Кроме того, стояло несколько диванов — с виду добротных и страшно неудобных.

Меня слегка толкнули в бок. Я увидел, как Трейси указывает на вход в гостиную. Оттуда входил Снейп — во всём блеске развевающейся мантии и с бесстрастным лицом. Он встал прямо посредине перед всеми нами, заставив большинство первокурсников слегка занервничать.

Я не нервничал. Во мне всколыхнулась буря чувств, но сильнее всего был гнев. Я знал, какой вклад Северус Снейп внёс в дело войны. Гарри тоже, казалось, безмерно его уважал, раз даже назвал одного из сыновей в его честь. Вслух я ни разу не возразил против этого, но в душе... что ж, это совсем другая история.

Пусть я и не питал к Снейпу откровенной ненависти и признавал, что под конец жизни он проявил себя храбрецом, человеком он был омерзительным. Да, бывший Пожиратель смерти стал шпионом против Волдеморта, но я не переставал задаваться вопросом: не сделал ли он это скорее ради того, чтобы избежать наказания за преступления, совершённые до его перехода? Я видел их неполный список в бытность Невыразимцем, и зрелище было не из приятных. Даже если закрыть на это глаза, я не мог до конца простить ему косвенную вину не только в гибели родителей Гарри, но и в пытках Лонгботтомов.

Кроме того, его пребывание на посту преподавателя зельеварения обернулось катастрофой и стало одной из главных причин того, почему численность Отдела авроров упала до минимума за два десятилетия. Не только из-за его чудовищной манеры преподавания, но и потому, что он имел наглость брать на уровень ЖАБА только тех, кто сдал СОВ на «Превосходно». Никаких реальных причин ограничивать приём желающих сдать ЖАБА не было, и поступать так было на грани беззакония.

Справедливости ради, я сомневался, что Снейп делал это из злого умысла. Лично мне казалось, что с его стороны это была обыкновенная лень, учитывая, что «Превосходно» ставили только тем, кто входил в верхние десять процентов. Любой, кто метил на такую оценку — на СОВ или на ЖАБА, — обычно рассчитывал пойти в ученики и заслужить звание Мастера. По правде говоря, у меня самого даже не было ЖАБА по зельям, и лишь благодаря министру Шеклболту мне вообще позволили пройти испытание на профпригодность в авроры.

К слову, я поступил с оценкой «Удовлетворительно» на внутреннем тесте Отдела по зельям.

Виноват был, впрочем, не только он один. Этот недоумок министр Фадж за время пребывания в должности урезал бюджет авроров до костей, что сильно сковало действия Отдела, когда Волдеморт вернулся. Однако это не отменяло того факта, что множество потенциальных кандидатов попросту не могли подать заявление из-за отсутствия ЖАБА по зельям. Доходило до того, что — пусть мне и было неловко от таких мыслей — я искренне радовался, что к поступлению Роуз в Хогвартс его уже не было, пусть даже она, скорее всего, получала бы у него сплошные «Превосходно». Ум-то она унаследовала от матери.

Вздохнув, я прогнал эти чувства прочь. Снейп был искусен в легилименции, а я не хотел выдать себя.

— Добро пожаловать на факультет Слизерин, — медленно и спокойно начал он. — Я профессор Снейп, мастер зелий и ваш декан. И хотя большинство из вас сочтёт наш факультет лучшим в Хогвартсе, другие с этим не согласятся. Как бы несправедливо это ни казалось, прочие факультеты относятся к нам с наибольшим подозрением и презрением. Поэтому существует несколько правил, следовать которым надлежит неукоснительно. Некоторые из вас, — тут он взглянул на Малфоя, и тот подобрался, — с ними знакомы. Некоторые, — он сделал паузу и посмотрел на меня, — нет.

— Тем, кто находится в невыгодном положении и не осведомлён, советую слушать внимательно. Во-первых, мы выступаем единым фронтом. Любые разногласия между сокурсниками по факультету должны оставаться либо в гостиной, либо в вашей спальне. Если кто-то из вас устроит публичную ссору между своими, я об этом узнаю и буду крайне недоволен.

— Во-вторых, вы будете вести себя в строгом соответствии с Правилами и предписаниями Хогвартса. Тем, кто с ними незнаком, следует восполнить этот пробел. Я не позволю вам давать другим преподавателям малейший повод снимать баллы с нашего факультета из-за вашего невежества. К вашему счастью, эти правила не менялись на протяжении последнего столетия. Ищите лазейки. Будьте изобретательны, тонки и хитры, как подобает слизеринцам.

— В-третьих и в-последних, вы находитесь в Слизерине, а значит, обязаны соответствовать строгим стандартам. Вы всегда должны выглядеть опрятно и представительно. Успеваемость держите выше уровня «Удовлетворительно». Не провоцируйте преподавателей и любой ценой избегайте отработок. Я ясно выразился?

— Да, сэр, — хором последовал ответ.

Снейп окинул нас взглядом напоследок и кивнул: — Моя дверь всегда будет открыта при любых невзгодах, с которыми вы наверняка столкнётесь во время пребывания в Хогвартсе. Я сделаю всё возможное, чтобы защищать ваши интересы, и пока вы соблюдаете установленные правила, преданнее союзника, чем я, вам не найти. Вы проделали долгий путь, так что отдохните немного. Позже старосты проводят вас в спальни и покажут остальные удобства, которые предлагает факультет Слизерин.

С этими словами он удалился, позволив первокурсникам перевести дух. Некоторые стали разбредаться, с восхищением оглядывая комнату. Малфой со своими Троллями, похоже, присоединился к общему оживлению. Я просто постоял немного, на самом деле даже отчасти отдавая Снейпу должное. В Гриффиндоре Макгонагалл никогда толком не находила времени на подобные напутствия. Оно и понятно: она занимала в школе сразу три должности и наверняка была ужасно занята.

— Ну, и что ты думаешь? — спросила Трейси, сбив меня с мысли.

Я посмотрел на неё, затем по сторонам, заметив рядом Забини и Миллисент. Прежде чем я успел что-либо предпринять, за спиной раздался голос Гринграсс: — Поднимешь руки, Уизли, и я тебя прокляну.

— Леди Гринграсс... будьте поласковее, прошу вас. Ай, эй! — вскрикнул я, когда она снова меня ущипнула.

— Добро пожаловать в Дом Змей, — с лёгкой улыбкой провозгласил Забини. — Ну и как тебе пока?

Я кивнул: — Недурно, если не считать щипков.

Трейси хихикнула: — Может, профессору Снейпу стоило добавить четвёртое правило: не злить Дафну.

Я хохотнул. — Что ж, хотя вряд ли он мне по душе, такой приём я оценил, — ответил я.

— Вот как? — спросила Гринграсс, подходя к Забини. — И почему же, Уизли?

Я пожал плечами: — Наверное, влияние братьев. У Перси свод правил в заднице застрял, но даже он терпеть не может профессора Снейпа.

Гринграсс брезгливо посмотрела на меня, а Забини хмыкнул: — Ещё бы твоим братьям его любить. Они же гриффиндурки.

Интересно, как бы они отреагировали, узнай, что в прошлой жизни я сам был одним из них. Но прежде чем разговор продолжился, подошли двое старост и подозвали нас к себе.

Снова воцарилась тишина, пока нас вели по комнатам. Я был искренне впечатлён. Здесь нашлась учебная комната скромных размеров с полками, заставленными справочными материалами вплоть до седьмого курса. Мы также прошли мимо небольшой лаборатории зелий с ингредиентами в свободном доступе, хотя нас предупредили, что убирать за собой придётся самим, особенно при неудачных попытках варки. Была и отдельная тренировочная комната для заклинаний с двумя манекенами-мишенями. Туалет и душевые тоже оказались превосходно обустроены.

Наконец нас привели обратно в большой холл, откуда две лестницы вели наверх.

— А эти лестницы ведут в ваши спальни, — сказал староста. — Левая ведёт в спальни мальчиков, правая — девочек. В каждом спальном отделении по семь комнат, по одной на каждый курс.

— Сразу предупреждаю, — подхватила староста-девушка, — двери открываются только тем, кто там живёт, и тем, кого пригласили. Попробуете вломиться силой — горько пожалеете.

— Завтрак начинается в семь, — сказал староста. — Как и говорил профессор Снейп, приходите в Большой зал одетыми подобающим образом. Не опаздывайте: вам также выдадут расписание уроков и небольшую карту, чтобы вы не заблудились.

— Идите за нами, — закончила староста.

Я улыбнулся. Пусть и не так впечатляюще, как у Фреда и Джорджа, но эти двое старост действовали поразительно слаженно. Взглянув на Гринграсс, Трейси и Миллисент, я помахал им на прощание, прежде чем нас повели по разным лестницам. Староста проводил нас до нашей комнаты, находившейся в самом конце коридора. Открыв дверь, он строго посмотрел на нас:

— Ложитесь спать. И не вздумайте устраивать неприятности в первую же ночь. — С этими словами он ушёл.

Малфой со своими Троллями вошёл первым. Я взглянул на Забини, и тот жестом предложил мне идти вперёд, что я и сделал, пожав плечами. Обстановка спальни на самом деле очень напоминала гриффиндорскую. Шесть кроватей с балдахинами в зелёно-серебряных тонах стояли полукругом на приличном расстоянии друг от друга. Возле всех кроватей, кроме одной, в изножье стояли сундуки, так что я направился к свободной.

— Ну надо же, Уизли.

Ага, началось. Я повернулся к Малфою: Крэбб и Гойл стояли по бокам от него с угрожающим видом. Я обезоруживающе улыбнулся и протянул руку. Это сбило Малфоя с толку, и он в замешательстве отступил назад.

— Добрый вечер, — поприветствовал я. — Рональд Билиус Уизли.

За спинами этой троицы я заметил ухмыляющегося Забини, рядом с которым стоял и внимательно наблюдал ещё кто-то — Нотт, если память мне не изменяет.

Малфой наконец опомнился. Он посмотрел на мою руку и покачал головой. Я убрал руку и рассеянно заметил: — Что ж, вижу, хорошее начало у нас не задалось.

— Заткнись, Уизли, — прошипел Малфой. — Не знаю, как ты ухитрился по-уизлински пролезть в Слизерин, но нас ты не проведёшь. — При этих словах Гойл и Крэбб, похоже, нашли каламбур Малфоя забавным и захихикали.

— Я думал, ты там был, Малфой, — ответил я. — Нам надели Распределяющую шляпу, и вот мы здесь.

Он осклабился: — Ты не годишься для Слизерина. Таким предателям крови, как ты, не место на нашем великом факультете.

— Что ж, похоже, у Шляпы другое мнение, — пожал я плечами. — Можешь высказать претензии ей.

Не знаю, показалось мне или нет, но Малфой, похоже, изрядно покраснел. Крэбб и Гойл выглядели озадаченными, но секунду спустя их предводитель, судя по всему, снова взял себя в руки.

— Смотрю, твоего школьного сундука нигде нет. Что случилось, Уизли? Родители не потянули остальные вещи после покупки мантии?

Я промолчал: просто достал из кармана уменьшенный сундук, поставил его на пол и нащупал руну. Мгновение спустя он вернулся к нормальному размеру.

— Вообще-то, — начал я, поворачиваясь и видя, как мальчишки таращатся на это зрелище во все глаза, — я предпочитаю держать сундук при себе как можно дольше. Как ты верно заметил, Малфой, мои родители не купаются в галеонах, так что я предпочту сберечь свои вещи в целости. — Затем с улыбкой я указал на сундук: — У меня есть старший брат Билл, он ликвидатор заклятий в Гринготтсе. Он установил на него кое-какую защиту. Без моего разрешения открыть сундук не удастся. А если попытаетесь вскрыть силой, вас ждёт весьма неприятный сюрприз. — Тут, вдохновлённый Вайолет, я ехидно усмехнулся и предложил: — Пожалуйста, можете проверить, если хотите. Я результатов ещё не видел, так что мы заодно наглядно ознакомимся с последствиями вмешательства в защищённый чарами предмет.

Малфой сердито посмотрел на меня; лицо у него казалось слегка припухшим. Затем он отвернулся. Его Тролли последовали за ним.

— Ах, какая жалость, — протянул я. — Моё предложение остаётся в силе, если вдруг передумаешь.

Забини, покачивая головой и всё ещё улыбаясь, подошёл ко мне. — Неплохо, — шепнул он.

— Рад заслужить твоё одобрение, Забини, — ответил я. Незаметно призвав палочку, я поднял её и принялся накладывать диагностические заклинания на свою кровать.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Проверяю, нет ли чего опасного, — ответил я. — Хм.

— Нашёл что-то? — поинтересовался Забини.

— Ничего дурного, но чары полезные. Похоже, все кровати зачарованы так, чтобы не подпускать никого с недобрыми намерениями. Чары уединения тоже есть — не пропускают звуки снаружи. Ещё сигнальное заклинание и базовый щит от заклятий, сглазов, порчи и проклятий.

Забини без особого удивления кивнул: — Логично. Хоть Шляпа и говорит, что здесь мы найдём настоящих друзей, я сильно сомневаюсь, что мы все поладим. Что ж, спокойной ночи, Уизли.

— Спокойной ночи, Забини, — ответил я.

Забравшись на кровать, я заметил два пергамента. На одном был краткий перечень Правил и предписаний Хогвартса, а на втором — фразы и указания по использованию свойств кровати. Установив чары пробуждения на пять часов, я лёг и уставился в потолок.

Наверное, только сейчас, когда я остался в относительном одиночестве среди тишины, до меня наконец дошло всё значение того, что я очутился в другом мире. Гарри Поттера сменила Вайолет, которая вела себя совершенно не так, как он в этом возрасте. Гермиона, судя по всему, меня ненавидела, и это очень меня ранило. И наконец, меня распределили в Слизерин.

По сути, все мои планы на первый курс нуждались в серьёзном пересмотре.

В моих мыслях на первый план вышло смутное сомнение. А не бредил ли я на самом деле? Не были ли воспоминания о прошлой жизни всего лишь фантазией, служившей оправданием тому, почему мама выделяла Джинни? Я ведь помнил собственное рождение, но не было ли и это частью воображения?

Нет, решил я. Я всё ещё знал заклинания, и, судя по тому, как мне удалось сотворить парочку, это было не просто игрой воображения. Мои движения палочкой для первокурсника были безупречны. Я знал вещи наперёд, что позволило мне спасти Пандору. Кроме того, сомнения в себе ничем не помогут мне в таком положении. Мне нужно было строить планы. Всё изменилось, и если я не внесу поправки, то потеряю любое преимущество, которое могли дать воспоминания о прошлой жизни.

Приведя мысли в порядок, я начал составлять список дел на завтрашнее утро. Во-первых, подняться на седьмой этаж и надеяться, что Выручай-комната всё ещё там. Если да, нужно поэкспериментировать с тем, какие заклинания мне под силу в нынешнем возрасте. Будем надеяться, у меня получится заставить её превратиться в нечто похожее на тренировочный зал Отдела авроров, где я смогу не только отрабатывать чары, но и тренировать тело. Ещё я напомнил себе написать письмо Луне. А если останется время, попытаться поискать Скабберса и выяснить, каким дополнительным запирающим заклинанием можно защитить ту дверь в коридоре на третьем этаже.

Завтра предстоит насыщенный день. Очень насыщенный.