There and Back Again | Туда и обратно (джен)

ПРАВКА: внесено важное изменение в сцену на уроке зельеварения. Огромная благодарность RonWeasleyIsMyKing3180 за то, что указал: на Гриффиндоре училась только одна из Патил (Парвати). обливается потом Прошу прощения за это. (ToT)

* * *

Глава 5:

Первая неделя

* * *

Рон никогда не думал, что станет скучать по этому — по ранним подъёмам ради утренней пробежки.

И всё же он был здесь: бежал трусцой по окрестностям Хогвартса в пурпурно-золотых рассветных сумерках, вдыхал ветерок, веявший прохладой, запахом хвои и утренней росы на свежескошенной траве, любовался нетронутой каменной кладкой, тихим лесом и безмятежной зеленью вокруг — и наслаждался каждой секундой.

На руку играло и то, что в такую рань вокруг почти никого не было: уроки обычно начинались около восьми. Это позволяло Рону ходить где вздумается, не привлекая ничьего внимания.

Утром перед началом уроков первокурсникам выделили свободное время, чтобы они могли познакомиться с чудесами и странностями Хогвартса, а также со своим расписанием и расположением учебных классов. Но так как замок Рон знал лишь немногим хуже, чем свои пять пальцев (или Нору), у мальчика оставалось более чем достаточно времени, чтобы обустроиться так, как подобает восемнадцатилетнему, вновь ставшему одиннадцатилетним.

Первым делом нужно было наложить все необходимые заклинания (сигнальные, чары уединения, Муффлиато — обычный набор) на свои владения вокруг кровати с пологом: не только для того, чтобы держать подальше от своего уголка излишне любопытных соседей по спальне вроде Симуса, но и чтобы не тревожить их, если кошмары Рона снова выйдут из-под контроля. Оставшиеся до пробежки минуты рыжий посвятил тому, чтобы мысленно пересмотреть свой распорядок дня с оглядкой на то, что помнил из расписания первого курса.

Что до чтения, то с материалом первого курса он разделался ещё к середине августа (один из несомненных плюсов подержанных учебников — обилие пометок, оставленных Биллом и Перси; прежний Рон едва ли обратил бы на них внимание, но нынешний видел в них настоящий подарок Мерлина) и теперь уже вовсю знакомился с предметами второго курса.

До того как Локхарт испоганил второй курс своим напыщенным фарсом вместо учебной программы — столько родительских денег, заработанных тяжким трудом, было выброшено на ветер из-за этого бесхребетного придурка! — стандартным учебником по Защите от тёмных искусств для второго курса была бы книга «Тёмное и опасное: нападение как лучшая защита», тоже за авторством Квентина Тримбла. Он пока лишь пролистал её (старый экземпляр Билла), но Рон уже сейчас мог сказать: пользы в ней куда больше, чем во всём дерьме Локхарта, выдаваемом за школьные учебники.

«Тёмное и опасное». «Стандартная книга заклинаний, 2-й курс». Вот и все новые (стоящие) книги для второго курса. Так что, если Рон хотел почитать что-то ещё, куда идти дальше, было совершенно ясно.

Даже в самых безумных фантазиях Рон не мог представить, что станет всерьёз планировать поход в библиотеку. Добровольно. По собственной инициативе.

(Впрочем, оказаться лицом к лицу со Смертью, а затем быть отправленным назад во времени он тоже никак не ожидал).

И всё же после утренней разминки, быстрого омовения и смены мантии Рон обнаружил себя стоящим в библиотеке перед широким дубовым столом некой мадам Пинс.

Если бы мальчик мог описать библиотекаршу одним словом, этим словом было бы «тёмная»: от чёрных волос, туго закрученных в пучок, плотной, грубой на вид чёрно-серой мантии со шляпой с пером до глубоко посаженных ониксовых глаз и губ, будто вымазанных смолой.

Даже то, как она на него смотрела — тяжело, безучастно, пронизывающе, — почти граничило с чем-то тёмным. Он даже подумал, уж не приходятся ли они со Снейпом друг другу роднёй.

Может, стоило поискать самому...

— Слушаю вас, молодой человек? — бесстрастный тон мадам Пинс был бесконечно далёк от приветливого, но Рон отступать не собирался.

— Доброе утро, э-э, мадам Пинс. Я хотел узнать, могу ли взять несколько книг?

Взгляд Пинс на мгновение впился в Рона, прежде чем прозвучало:

— Какой курс?

— Э-э, первый.

— Довольно необычно для первокурсника заявляться в библиотеку в первый же день, — её тон прозвучал почти обвинительно.

Дыши глубже, Уизли. Дыши глубже.

— Я здесь не за тем, чтобы устраивать неприятности. Мне просто нужны книги. — Он прочистил горло. — Мадам.

— Книги о чём именно?

Мокрые штаны Мерлина, я просто хочу почитать! Почему она обязательно должна всё усложнять?

Лишь после нескольких прямых расспросов Пинс и того, как Рон, пожалуй, слегка вышел из себя, эта библиотечная банши наконец направила его к секции полок в дальнем левом углу (строго предупредив напоследок, чтобы он не вздумал испортить её драгоценные книги своими сальными потными пальцами).

И почему этой клятой карге нельзя было сделать так с самого начала? — хмуро подумал путешественник во времени, решительным маршем направляясь к указанной секции. Если они со Снейпом и не родственники, то прямо созданы друг для друга! Определённо надо было сразу пойти самому!

Потребовалось сделать несколько вдохов и наугад вытащить книгу с полки, на которую указала Пинс, чтобы раздражение Рона наконец улеглось.

Факультативы Хогвартса: как выбрать подходящие именно вам.

По-совиному моргая, мальчик пробежал глазами по другим названиям на той же полке.

Букварь Хогвартса для занятого студента.

Хогвартс: руководство для первокурсника, как выжить и преуспеть

Куда после седьмого курса?

Основы магического мира для маглорождённых

...Ладно, может, она всё-таки не такая уж стерва.

* * *

— А, вот ты где, Рон! — окликнул друга Гарри, когда они встретились у входа в башню Гриффиндора. — Симус сказал, что ты уже встал и ушёл, но не знал куда.

— Прости, дружище, — виновато отозвался Рон. Он так сосредоточился на собственном расписании, что чуть не забыл: для Гарри это первый день в Хогвартсе, и помощь, чтобы освоиться, ему точно не помешает. — Выбрался с утра на пробежку. Рассчитывал вернуться до половины восьмого, но потерял счёт времени.

Зелёные глаза Гарри загорелись:

— Правда? Здесь так можно?

— Никто не говорил, что нельзя, вот я и пошёл, — оживился рыжий. — Слушай, если хочешь, можешь как-нибудь со мной. Я обычно выхожу около пяти. Поможет освоиться и всё такое.

Да и привыкнешь рано вставать, когда станешь нашим ловцом.

— Ты не против?

— Конечно нет! К тому же бегать в одиночку скучно, даже словом перекинуться не с кем, — ухмыльнулся Рон. — Теперь тебе от меня никуда не деться, Поттер! Надеюсь, тебя предупредили, что это всерьёз и надолго!

К облегчению Рона, Гарри почти смущённо улыбнулся:

— Ну, раз ты уверен…

— Ещё бы! А теперь пойдём, я умираю с голоду, и в Большом зале меня дожидаются тосты!

Гарри негромко рассмеялся и зашагал следом за Роном вниз. Они болтали о всяких пустяках, попутно разглядывая чудеса Хогвартса: движущиеся лестницы, живые портреты и редких привидений.

Рон невольно подумал, каким славным выглядел Гарри при виде всего этого: неподдельный детский восторг, изумрудные глаза, блестевшие от неприкрытого восхищения и предвкушения, и лицо, озарённое радостью, точно маленькая луна.

Но тут перед глазами мелькнул образ измученного войной Гарри — перепачканного грязью, в пятнах крови, — и Рон с силой прогнал это видение прочь, опускаясь на скамью рядом с другом в Большом зале.

Он не имел права зацикливаться на том будущем, когда сидевший рядом Гарри был ещё таким невинным, полным желания исследовать волшебный мир и надежды наконец обрести место, где его не считают ненормальным.

Вместо этого он повернулся к Гарри, который пристально разглядывал клочки пергамента возле тарелок:

— Ты что, колбаски не любишь?

— А? Э-э, нет, то есть люблю, просто… — Гарри помахал листком перед Роном. — Я просто смотрю сегодняшнее расписание.

— Ага. Только уроки сегодня начинаются не раньше одиннадцати. Времени у нас завались.

Черноволосый мальчик вздохнул:

— Но здесь столько предметов, а я в них ни в зуб ногой. Я точно буду худшим учеником на курсе!

Вот оно что. Рон вспомнил, что в прошлый раз происходило то же самое: Гарри до смерти боялся, что его отправят обратно, и думал, будто любая мелочь может послужить поводом.

Рыжий волшебник отложил вилку и положил расписание Гарри между ними.

— Ничего подобного! Многие из нас тоже толком ничего об этих предметах не знают, даже те, кто вырос в волшебных семьях.

Кроме Гермионы, разумеется.

Рон покачал головой:

— Но если тебе станет легче, могу рассказать о некоторых.

Гарри с готовностью закивал, и Рон принялся рассказывать о тех предметах, в которых хоть немного разбирался, в том числе о Трансфигурации («Её ведёт наш декан. Но не надейся, что нам будет проще: профессор Макгонагалл любимчиков не заводит»), Защите от тёмных искусств («Вообще классный предмет. Но я слышал, профессор Квиррелл… не совсем тот, от кого ждёшь таких уроков. А ещё ходят слухи, что должность преподавателя ЗОТИ проклята»), Заклинаниях («Этот урок тебе понравится, Гарри! Говорят, профессор Флитвик мировой, да и чарами можно творить кучу всего!») и так далее.

Но то, как Гарри смотрел на него — точно на мудреца и всезнайку, жадно внимая каждому слову, — заставляло Рона чувствовать себя не в своей тарелке. За всю прошлую жизнь в Хогвартсе к нему ни разу не обращались за наставлением или ответами. Даже Джинни, пойдя в школу, быстро перестала это делать. И хотя Рон был рад помочь другу, это всё же давило: он готов был отдать что угодно, лишь бы не обмануть вновь обретённое доверие Гарри.

Надеюсь, когда Гарри увидит, что я и остальные справляемся на уроках не лучше его, он станет увереннее. Рон с улыбкой отпил тыквенного сока. Тогда он поймёт, что я самый обычный парень, который знает всего пару вещей, а вовсе не… кто-то выдающийся.

Да и к тому же, если в прошлом всё было именно так, то, пока я не делаю ничего из ряда вон выходящего, всё останется прежним, верно? Проще тыквенного пирожка!

* * *

Он был так уверен, что всё будет легко, почти так же естественно, как дышать, — ведь когда он вообще был хоть кем-то, кроме обычного парня? Когда он был кем-то, кроме вечного оруженосца? Смерть ясно дала это понять во время их шахматной партии, разве нет?

Оглядываясь назад — через пять дней после их с Гарри первого урока, — Рон понимал: слепая вера в собственную заурядность должна была сразу подсказать ему, что он с треском провалится. С оглушительным треском.

Первым тревожным звоночком стало то, что они с Гарри неизменно входили в первую пятёрку пришедших на урок. На первых занятиях Рон не придал этому значения, но где-то к четвёртому уроку, когда они вновь явились раньше всех, до него наконец дошло: он же должен быть первокурсником, новичком в замке. Тем, кто по всем законам жанра обязан хотя бы раз заблудиться, ведь здешние коридоры, портреты и даже лестницы могут меняться каждую секунду.

А вовсе не тем, кто проторчал в этой чёртовой громадине целых шесть лет.

Но к тому времени почти весь факультет уже смекнул, что Рон Уизли ориентируется в замке лучше любого другого первокурсника, и всю оставшуюся неделю сокурсники таскались за ними с Гарри от урока к уроку, словно выводок потерявшихся щенков!

Если бы этим всё и ограничилось, Рон не стал бы так сокрушаться о своей судьбе. Но где там, это было только начало!

Первый урок, Трансфигурация, прошёл в точности так, как помнил Рон: Макгонагалл превратила парту в свинью и обратно, пара вопросов и ответов, куча записей и Гермиона, завладевшая всем вниманием благодаря ответам на все вопросы («Пятнадцать очков Гриффиндору!»). Словом, ничего примечательного, во всяком случае на его взгляд.

Но затем наступила практическая часть.

Рон всегда считал свои успехи в Трансфигурации весьма посредственными, но уж превратить спичку в иголку и обратно — заклинание первого курса, чёрт побери! — мог бы с закрытыми глазами. Однако, не желая никого наводить на подозрения, он намеревался тянуть время и делать вид, будто мучается, как и все остальные.

(По правде говоря, мысли его были целиком заняты книгой о предметах по выбору, которую он взял в библиотеке).

Но тут Макгонагалл как назло подошла к их с Гарри парте.

Многолетний опыт декана сказался в том, что она сразу увидела: Рон даже не старается.

— Приложите же хоть немного усилий, мистер Уизли! — строго произнесла пожилая волшебница, заставив путешественника во времени нервно покрыться испариной.

— Э-э, простите, профессор. Просто, кажется, у меня не очень-то получается…

— Я не жду, что у всех получится идеально с первой попытки. Но я требую от вас старания. А теперь попробуйте снова.

Голубые глаза Рона метнулись от Макгонагалл к спичке на парте, он обречённо вздохнул, и после одного взмаха волшебной палочки красная головка и деревяшка превратились в безупречно острую серебряную иглу.

Гарри, которому на тот момент удалось лишь заострить кончик своей спички, восхищённо вскрикнул, и все вокруг повернулись посмотреть, что же привлекло внимание Мальчика-который-выжил. Даже Гермиона подняла взгляд от своей наполовину трансфигурированной работы.

— Не очень получается, мистер Уизли? — произнесла Макгонагалл, поднимая превращённую в иглу спичку повыше. — Мало кто из первокурсников способен превратить спичку в иголку настолько безупречно и за столь короткое время.

Да только благодаря многолетнему опыту, в который вы всё равно ни за что не поверите, — Рону отчаянно хотелось это сказать. Но увы: судя по тому, как Макгонагалл улыбнулась ему и присудила Гриффиндору десять очков за работу, впечатление на неё он всё же произвёл.

А затем на уроке Заклинаний, стоило Флитвику немного прийти в себя от присутствия Гарри Поттера в классе, профессор-полугоблин перешёл к разучиванию заклинания Люмос. Большинству первокурсников хватало нескольких попыток, чтобы его освоить. В прошлом Гарри даже сумел зажечь шарик света размером с огонёк свечи.

Но Рону отчаянно не повезло: его палочка снова решила взбрыкнуть.

При первой же попытке из палочки Рона брызнул настолько яркий свет, что всю комнату залило ослепительной белизной, и почти все вокруг вскрикнули от неожиданности.

— Чёрт! Простите, я сейчас всё исправлю! — поспешно извинился Рон, крепче сжимая палочку, которая едва не обжигала ладонь.

Старая, в общем-то, беда: слишком много силы уходило в палочку и чары. К счастью, решение было довольно простым, особенно для заклинания, непрерывно подпитывающегося его магией: резко взмахнуть палочкой вверх, мысленно заставляя силу вернуться обратно к ядру (до этого он дошёл на собственном горьком опыте, когда впервые попробовал Агуаменти). Свет быстро отступил, к огромному облегчению Рона, но на кончике палочки осталось свечение размером с хрустальный шар Трелони.

Флитвик был вне себя от восторга:

— Поразительный контроль для вашего возраста, мистер Уизли! Да к тому же «Люмос» куда сильнее обычного!

Рон опешил настолько, что лишь пролепетал:

— Но... но я ведь потерял контроль над магией, разве нет? И чуть всех не ослепил!

— Не будьте к себе слишком строги, мистер Уизли. Первокурсники время от времени вкладывают в заклинания излишек силы. Куда важнее — и, заметьте, крайне непросто для волшебника вашего уровня, — вернуть над ней контроль! Да я уже сам собирался вмешаться, но вы прекрасно справились без посторонней помощи! — добродушно произнёс Флитвик. — Десять очков Гриффиндору!

О Мерлин, спаси и сохрани. От того, как Гарри смотрел на него — с сияющими глазами, полными благоговения, — Рону захотелось провалиться сквозь землю. Но непоправимый ущерб его репутации уже был нанесён.

Его успехи на уроках, явно превосходящие средний уровень; то, что несколько учеников видели, как он каждое утро ходит в библиотеку; то, что Гарри Поттер выбрал в друзья именно его, и даже то, что Распределяющая шляпа над ним едва не зависла, — всё это привело к тому, что шепотки о каком-то невероятном вундеркинде разнеслись по школе со скоростью лесного пожара.

Много лет назад Рон душу бы отдал за такое внимание, но сейчас мальчику хотелось лишь одного: снова стать просто «тем высоким рыжим парнем». И как он вообще мог когда-то думать, что в этом есть хоть что-то хорошее? Теперь он и шагу не мог ступить, чтобы кто-нибудь не уставился на него или не зашептался за спиной.

И теперь они думают, будто я гений или вроде того, хотя вся причина моих успехов лишь в том, что я семикурсник, выполняющий задания первого курса. Рон застонал, уронив голову на стол. Мало того, я уже успел ненароком столько всего изменить. Панталоны Морганы, пусть кто-нибудь скажет, что это не пустит будущее коту под хвост! В этом же и проблема с путешествиями во времени, да? Изменишь слишком много всякого дерьма — и все твои знания о будущем окажутся почти бесполезными! Но как мне не дать всему измениться слишком сильно, если всё меняется, даже когда я ничего для этого не делаю?!

— Э-э, Рон?

— А? Ой, прости, Гарри. — Рон натянул улыбку для лучшего друга, который сидел рядом и жевал тост. — Ты что-то сказал?

— Ты ещё даже не притронулся к пирогу, — Гарри указал на пастуший пирог, смирно лежавший на тарелке Рона. — И вообще всё утро сам не свой.

Вот чёрт. Он вовсе не хотел заставлять Гарри волноваться, особенно когда у того пока всё шло так здорово. Спокойно, Рональд. Глубокие вдохи. Глубокие-глубокие вдохи…

— Пустяки, Гарри. Просто голова немного разболелась, только и всего.

— Это из-за уроков? Может, ты слишком перегружаешь себя? — В зелёных глазах Гарри мелькнуло беспокойство. — Вставать на утреннюю пробежку, читать всё наперёд, да ещё и всё остальное, что нам задают...

Дружище, серьёзно, это ерунда. Вот доберёмся до пятого курса. И всё же забота Гарри вызвала на лице Рона уже вполне искреннюю улыбку.

— Я в порядке, честное слово. Просто нужно немного разложить мысли по полочкам. А утренняя пробежка теперь вообще не в тягость, раз со мной за компанию бегаешь ты, — сказал Рон. — Но как ты сам, друг? Тебе такой режим нормально? Пять утра — это всё-таки рановато.

— Нормально. Я тоже привык рано вставать — ещё у Дурслей. — Гарри прочистил горло и снова улыбнулся: — Приятно хоть разок проснуться ни свет ни заря ради самого себя.

Восемнадцатилетний парень в теле одиннадцатилетки с трудом удержался от того, чтобы скривиться при упоминании Дурслей.

— Звучит как кошмар наяву.

— Так и есть! А уж просыпаться от визга тёти Петунии под дверью?.. — Гарри поморщился. — Твои сигнальные чары в сто раз лучше. И кстати, о них...

Поймав выразительный взгляд лучшего друга, Рон рассмеялся:

— Не забыл я, не бойся.

В первый же день, когда Гарри присоединился к утренним пробежкам, рыжий наложил на полог его кровати чары-будильник, оравшие голосом Пивза: «ЦАП ЗА ШНОБЕЛЬ!»

То, как Гарри в половине пятого выскочил из постели, будто та загорелась, один в один напомнило Рону середину третьего курса, когда Гермиона помогла им освоить основы этих чар и Рон точно так же подшутил над ним и соседями по спальне.

Путешественник во времени покатывался со смеху всю дорогу по территории замка, пока терпение его черноволосого друга наконец не лопнуло и тот не погнался за Роном вокруг озера.

Короче говоря, Рон вымок до нитки, и лишь обещание научить самодовольного Гарри накладывать эти чары уберегло его от окончательного сходства с мокрым псом. Но о, оно того стоило!

Гарри, казалось, вполне удовлетворился ответом и вернулся к своим сосискам с пюре, когда за спиной очкастого волшебника послышался негромкий стук.

— Доброе утро, Невилл, — поздоровался Гарри с мальчиком, который подсел к ним.

— Доброе, — отозвался Невилл, хотя его взгляд так и остался прикован к пустой тарелке, а на лице читалась явная тревога.

Ну, явная во всяком случае для него, отметил про себя Рон, глядя, как Гарри без лишних предисловий вернулся к завтраку. Не то чтобы Рон мог винить за это лучшего друга. Оглядываясь назад, он и сам в плане чуткости был ничуть не лучше, если не хуже Гарри; и от мысли, что в прошлом он, возможно, точно так же не замечал переживаний Невилла, под ложечкой неприятно засосало.

Рон прочистил горло:

— Ты в порядке, Невилл?

Невиллу потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что Рон обращается к нему.

— Кто? А, я? Не обращай внимания. Просто немного нервничаю.

— Нервничаешь? Из-за чего?

— Из-за Зелий, — признался Невилл. — Я слышал, профессор Снейп бывает прямо-таки невыносим, особенно с гриффиндорцами. А я в Зельях полный ноль! И могу подвести вообще всех!

— Профессор Снейп? Тот, с длинными сальными волосами? — переспросил Гарри, вступая в разговор. На его лице промелькнула неприязнь. — Да уж, по нему видно, правда?

В памяти Рона вспыхнул образ покрытого волдырями Невилла и звук шипящего зелья, заставив его едва ли не выругаться вслух.

Чёрт, я же почти забыл об этом! И вопросы Снейпа к Гарри! Это ведь сегодня, да? Мальчик нахмурился, погрузившись в раздумья. Так, дай подумать. Ничего особо важного тогда не произошло, верно? Ну, кроме того, что Гарри понял, как Снейп его ненавидит, да ещё этой истории с Невиллом. Если я это изменю, ничего дурного ведь не случится?

Поразмыслив пару секунд, Рон шумно выдохнул:

А, к чёрту всё!

— Какой смысл раньше времени изводить себя до седых волос, верно? Да, Снейп бывает жутковат — братья мне все уши об этом прожужжали, — но если не высовываться, останемся при руках и ногах!

— Тебе легко говорить, — хмыкнул Гарри. — Ты у нас один из лучших учеников на курсе!

— Он преувеличивает, — нарочитым шёпотом сказал Невиллу Рон. — К тому же ты отлично разбираешься в Гербологии, а в Зельях используется куча растений!

— Э-э, наверное...

— Да точно тебе говорю! Держу пари, ты знаешь целую кучу тех, что идут в зелья! А правда, что у некоторых растений сразу по нескольку названий?

— Да, у многих, на самом деле, — с готовностью отозвался Невилл. — У некоторых растений по два или даже по три названия. Вот, к примеру, рябина — из неё делают волшебные палочки: её ещё называют квикбим, или каэрхан, если ты ирландец. А... а «кукольные глазки» — это ещё одно название воронца. Красные или белые разновидности можно использовать в зельеварении — скорее всего, для какого-нибудь яда, раз уж воронец ядовит.

— Здорово! Ты потрясающе во всём этом разбираешься, Невилл! — И Рон говорил совершенно искренне. Он знал, что для застенчивого Лонгботтома это лучший предмет, но слышать, как тот увлечённо о нём рассуждает, всякий раз наглядно показывало, насколько Невилл в этом хорош. Жаль только, что понадобилось доучиться аж до середины пятого курса, прежде чем Невилл почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы говорить о растениях в Отряде Дамблдора — всё думал, будто ребятам станет скучно или вроде того.

И точно так же, как когда-то в прошлом, когда Гермиона похвалила его за это, круглые щёки Невилла густо покраснели:

— С-спасибо.

— Вот правда, зачем одним и тем же растениям столько названий? Взять хоть ту... волчью отраву, кажется? У неё ведь было другое имя, э-э... — Рон сделал вид, что силится вспомнить. — Каблук монаха? Клобук макаки?

Гарри посмотрел на него с недоверием, а Невилл рассмеялся:

— Клобук монаха! А ещё — аконит. В зельях чаще всего используют цветки, но корни тоже берут. Насчёт листьев точно не уверен, но знаю, что они тоже ядовитые.

Рон наблюдал, как его лучший друг быстро кивает, мотая на ус все эти сведения, и победно улыбнулся. Гарри, может, и не был таким прилежным, как Гермиона, но схватывать на лету определённо умел. Ну же, Рональд, думай: о чём ещё Снейп спрашивал в самый первый день?

В памяти всплыла отравленная медовуха.

— Но от всех этих разговоров о ядовитых растениях меня прямо мутит! Бр-р, близнецы, к счастью, пока не додумались использовать что-нибудь из этого против меня, иначе мне крышка! Невилл, не знаешь каких-нибудь быстродействующих противоядий от большинства ядов, чтобы можно было носить с собой?

Тот от таких слов слегка побледнел:

— Твои братья… они ведь не сделают ничего такого всерьёз, правда?

— Кто знает? — Рон махнул рукой. — Они же шутники, забыл?

Гарри и Невилл переглянулись, после чего последний кашлянул:

— Ну, прямо универсального противоядия от всех ядов не существует, но… дай подумать. — Лонгботтом нахмурил брови. — Ага! Измельчённый безоар! Бабушка всегда держит парочку дома, на всякий случай! От большинства видов ядов обычно помогает!

Старый добрый Невилл, — с радостью подумал путешественник во времени.

— Спасибо, приятель. Буду иметь в виду. — Рон выждал небольшую паузу и вспомнил, что нужно добавить: — Слушай, а это случайно не тот камень, который достают из желудка козы?

— Ну да, я читал об этом! Ого, Рон, а ты тоже много знаешь!

Гарри пихнул Невилла локтём:

— А я что говорил? Лучший ученик на курсе.

Рон испепелил лучшего друга взглядом:

— Отвали, Гарри!

Но, видя, как этот придурок просто отмахнулся смешком, Рон понял, что над грозным видом ещё предстоит поработать.

Пока Гарри и Невилл продолжали обсуждать растения и общий страх перед Зельями, Рон обдумывал свой план.

Что ж, пусть я и не вспомнил все вопросы, которые Снейп потом задаст Гарри, но хотя бы вспомнил те, что смог. Будем надеяться, это убережёт Гарри от лишнего позора на уроке.

А вот что мне теперь делать с Невиллом?..

* * *

В отличие от остальных, кого он успел увидеть до сих пор, Снейп почти ничуть не изменился с тех пор, как Рон видел его в последний раз (ещё будучи взрослым).

Всё те же сальные волосы до плеч, тот же крючковатый нос, та же вздымающаяся чёрная мантия, из-за которой в этой ледяной мрачной дыре под названием подземелья он походил на длинноногую летучую мышь.

И, разумеется, он оставался всё тем же мелочным подонком и задирой, которого они были вынуждены величать профессором.

— А-а, да, Гарри Поттер. Наша новая… — усмехнулся он. — Знаменитость.

Но, несмотря на всё это, несмотря на воспоминания о человеке, который большую часть школьной жизни наводил на них лютый страх, Рон больше не мог по-настоящему его ненавидеть. Во всяком случае, не так сильно, как прежде. Не умаляя того факта, что Снейп был (да и остаётся) мстительной и жестокой сволочью, нынешний Рон знал: у этого человека были свои причины.

— Вы пришли сюда, чтобы обучаться тонкому и точному искусству приготовления зелий. Но поскольку здесь почти не требуется глупых взмахов волшебной палочкой, вам, возможно, трудно поверить, что это тоже магия. Заблуждение, за которое к концу моих уроков держатся лишь самые недалёкие умы, что, к сожалению, встречается сплошь и рядом.

Снейп однажды сказал, что мама Гарри была единственным хорошим, что вообще случилось в его жизни. Рон невольно задумался: неужели у Снейпа тоже было ужасное детство? Несчастливый дом, прямо как у Гарри? А уж травля Мародёров в Хогвартсе наверняка лишь ухудшила дело. Восемнадцатилетний в теле одиннадцатилетнего, безусловно, глубоко уважал Сириуса и Римуса, но после всего, что узнал, Рон теперь понимал: они задолжали Снейпу извинения ничуть не меньше, чем Снейп задолжал им. И обоим, и Снейпу, и Сириусу, давно пора вытащить головы из задниц, потому что эта история далеко не такая чёрно-белая, какой они оба её выставляют.

Ух ты, Рональд, какая свежая мысль! — саркастичный внутренний голос снова дал о себе знать. — Мир, в котором полно оттенков серого? О, чертовски кошмарно! Какое безумие! Да как такое вообще возможно?!

— …Поттер! — Рон чуть не подпрыгнул на месте, когда Снейп выкрикнул имя Гарри. — Что я получу, если добавлю измельчённый корень асфоделя в настойку полыни?

Напиток живой смерти, — сразу вспомнил Рон: это было одно из последних зелий, которые он варил на уроках Слизнорта перед войной. Гарри, конечно же, ничего подобного знать не мог — этот состав проходили только на шестом курсе. И Снейп прекрасно знал, что Гарри этого не знает, судя по снисходительной ухмылке на его лице, когда Гарри в этом признался.

Однако вместо злости Рон лишь закатил глаза. Если подумать, Снейп сейчас вёл себя довольно мелочно, разве нет? Мало того что унижал Гарри перед всем классом, так ещё и игнорировал тянущуюся руку Гермионы, готовую ответить в любую секунду. Ох, подожди, пока ты не дойдёшь до тех вопросов, к которым Рон (вместе с Невиллом) подготовил Гарри…

— …Где вы будете искать, если я велю вам найти безоар? — И до чего же идеальный момент!

Рон не сдержал победной улыбки, точно так же как лицо Гарри непроизвольно расслабилось, когда тот ответил:

— В желудке козы? Сэр?

Лицо Снейпа на долю секунды дрогнуло — не ожидал, да? — злорадно подумал Рон, — прежде чем профессор хмыкнул:

— Хм-м, похоже, студенту просто повезло. Посмотрим, ударит ли молния в то же место дважды. — Он сделал паузу, уставившись Гарри прямо в глаза: — В чём разница, Поттер, между клобуком монаха и волчьей отравой?

Губы Гарри явно изо всех сил боролись с искушением расплыться в улыбке:

— Это одно и то же растение, сэр. Мой друг сказал, что оно также известно как аконит.

От такого ответа Рон чуть не расхохотался вслух. Ничего себе, Гарри, непременно нужно было чуть-чуть поддеть его, да?

Снейп, как и ожидалось, воспринял это в штыки:

— Минус один балл Гриффиндору за дерзость, Поттер. Будьте благодарны, что нынешняя компания удерживает вас от полного провала!

А вот эта реплика уже задела Рона за живое. Какого чёрта? Даже после того, как Гарри правильно ответил почти на все вопросы, Снейп всё равно умудряется унизить его перед всеми? Какого хрена это вообще справедливо?!

Рыжий понимал, что ему следовало бы разозлиться сильнее, но когда Гарри легонько пихнул его локтем со словами: «Спасибо, приятель, ты просто жизнь мне спас!» — и с тем самым восторженным взглядом, которым одаривал Рона в последнее время, весь гнев быстро остыл, сменившись неловкостью.

(Да без проблем, Гарри, но это вовсе не такой уж подвиг, брось!)

Этого хватило, чтобы помочь Рону сосредоточиться на остальной части урока, посвящённой зелью от фурункулов — зелью, которое, как был уверен Рон, он сможет сварить вполне сносно благодаря дополнительному чтению и сохранившейся памяти. На самом деле Рон был настолько уверен в себе, что с кем бы его ни поставили в пару, он справится без проблем (если только его не сведут с Малфоем. Или с Крэббом, или с Гойлом).

Погоди-ка, — в голове у Рона что-то щёлкнуло, заставив его расплыться в улыбке. — Вот оно! Вот как я могу помочь Невиллу!

Пока внимание Снейпа было приковано к доске, рыжий повернулся к лучшему другу:

— Эй, Гарри, можешь оказать мне услугу?

Лицо Рона озарила улыбка, когда Гарри подошёл к Невиллу сразу после того, как Снейп велел классу разбиться по парам для варки зелья от фурункулов. Рон и сам встал бы в пару с Невиллом, но не хотел, чтобы Гарри оказался с кем-то, рядом с кем чувствовал бы себя не в своей тарелке — и уж тем более на Зельях из всех возможных предметов. Правда, теперь в таком положении оказался сам Рон, но путешественника во времени это мало волновало. А поскольку успехи Гарри в зельях были вполне средними, Рон верил, что лучший друг удержит Невилла от расплавления котла. Проблема решена!

А вот теперь оставался вопрос, с кем же встать в пару ему самому… Рон огляделся, высматривая, кто ещё остался без напарника. Гермиона объединилась с гриффиндоркой Патил (как её там зовут?), Симус встал с Дином, Лаванда была с ещё одной девочкой из Гриффиндора, чьё имя в данный момент вылетело у него из головы.

Чёрт подери, неужели все разбились по парам, кроме него?

— Уизли, чем вы заняты?

Рону потребовалась вся сила воли, чтобы не подпрыгнуть от испуга, когда Снейп словно материализовался из воздуха у него за спиной.

— Ой, э-э, простите, профессор. Просто… я искал, с кем бы встать в пару.

На лице Снейпа мелькнуло нетерпение, и на секунду Рону показалось, что тот влепит ему «неуд» за урок прямо здесь и сейчас. Однако затем профессор слегка наклонил голову.

— Я сделаю для вас исключение лишь потому, что, по слухам, вы обладаете хоть крупицей толковости. Но если эти слухи окажутся ложными, вы убедитесь, что в этой школе есть вещи куда похуже исключения. Вам понятно?

Рону пришлось сделать над собой усилие, чтобы не вскинуть бровь от столь неожиданного ответа. С чего бы это вдруг? Но прежде чем он успел что-либо уточнить, профессор жестом велел следовать за ним, пока они не дошли до предпоследнего ряда в слизеринской колонне столов.

* * *

— Гринграсс, судя по всему, вам не придётся варить зелье в одиночку. Уизли согласился стать вашим партнёром на этом занятии.

Я согласился? Но холодный взгляд, который Снейп бросил в сторону Рона, всё равно заставил того поспешно кивнуть.

Девочка перед ним, Гринграсс, походила на Малфоя в девичьем обличье: длинные золотистые волосы, заколотые с одной стороны усыпанной бриллиантами заколкой, бледное лицо сердечком, удлинённый аристократический нос и раскосые зелёные глаза. Разница заключалась в том, что если от Малфоя за версту веяло спесивым чванством, то Гринграсс, откровенно говоря, выглядела так, будто ей на всё совершенно плевать. Её бесстрастный ответ «Да, профессор» не оставлял в этом ни малейших сомнений.

Рон мог поклясться, что уже видел её лицо где-то раньше, в прежней временной линии…

— …И как мы будем это делать? — когда Снейп отошёл, Рон заставил себя вернуться мыслями в настоящее.

На лице Гринграсс на долю секунды что-то промелькнуло, а затем она указала на свой стол:

— Я уже собрала нужные ингредиенты и как раз собиралась растолочь змеиные клыки.

— Ладно. Так что мне делать?

Гринграсс смерила его долгим взглядом:

— Ты ведь слушал, что объясняли на уроке, правда?

— Само собой, — возможно, Рон ответил чуточку слишком оборонительно. — Но мне нужно знать, кто чем занимается, иначе всё закончится тем, что я оставлю всю работу тебе, а профессор Снейп спустит с меня шкуру. — Он приподнял бровь: — Если только ты не рассчитывала заставить меня варить всё в одиночку?

Гринграсс в ответ вскинула бровь:

— Я бы не стала рисковать своей успеваемостью из-за твоих никудышных навыков в зельеварении, Уизли.

Привычная злость снова зашевелилась где-то под ложечкой, но Рон усилием воли прогнал её. Успокойся. Глубокий вдох. Ты же не хочешь, чтобы Снейп содрал с тебя шкуру заживо. Спокойно.

— Ну ладно, тогда как насчёт того, что я возьму на себя чёрную работу — истолку змеиные клыки и отмерю слизней, а ты будешь махать палочкой и помешивать? С этим-то, по твоим меркам, справится даже кто-то с, — Рон изобразил пальцами кавычки, — «никудышными навыками в зельеварении», как думаешь?

— …Приемлемо. Я поддержу огонь, пока ты готовишь клыки. И не копайся.

Оба замолчали, занявшись каждый своим делом: Рон методично измельчал клыки в мельчайший порошок, насколько мог. Раньше Рону было бы совершенно всё равно, но нынешний Рон хотел приложить усилия, потому что — помимо данного себе обещания учиться и на этот раз лучше подготовиться, подтянуть знания и навыки — ему ещё и хотелось утереть Снейпу нос и доказать: оттого что тот внаглую благоволит любимчикам, Рон вовсе не обязан быть бездарностью в зельях. И хотя Снейп мог усложнить Рону и другим гриффиндорцам получение хорошей отметки, даже он не мог отказать в «Превосходно» или «Выше ожидаемого», когда оценка была заслуженной. (При всём недовольстве Снейпа Гермионой из-за её дружбы с Гарри, по зельеварению она никогда не получала отметку ниже «Выше ожидаемого».)

Висевшая над головой недавняя угроза Снейпа тоже служила отличным стимулом.

В общем и целом Рон был вполне благодарен судьбе за то, что из всех слизеринцев, с которыми его могли поставить в пару, ему досталась та, чьё высокомерие было вполне сносным. Она явно происходила из богатой семьи (Гринграссы ведь входили в число Благородных и Древнейших родов, не так ли?), но по крайней мере не попрекала его статусом предателя крови и даже, похоже, относилась к уроку весьма серьёзно. Он всыпал четыре мерки змеиных клыков, пока она поддерживала нужную температуру котла. Затем, ожидая, пока котёл остынет, Рон наблюдал, как она с сосредоточенным видом листает «Магические отвары и зелья», вместо того чтобы бездельничать, как Малфой со своими дружками двумя столами впереди.

Язык Рона почему-то сработал раньше, чем он успел подумать. А поскольку Снейп явно предпочитал рыскать по гриффиндорской половине подземелья, а не по слизеринской, Рону можно было не беспокоиться, что тот снова застанет его врасплох.

— Тебе нравятся зелья?

Гринграсс подняла взгляд от книги, на миг приподняв брови, после чего её лицо снова разгладилось:

— Нет, конечно, я читаю это просто от нечего делать, и мне абсолютно плевать, если я завалю этот предмет.

В её выпаде сквозил густой сарказм, но Рон не стал клевать на удочку, а лишь пожал плечами:

— Знаешь, можно было просто сказать «да». И то, что ты не хочешь завалить зелья, ещё не значит, что они тебе нравятся.

— Так же как то, что я нахожусь здесь, в Хогвартсе, ещё не значит, что я хочу здесь быть?

А вот это уже зацепило Рона.

— Не хочешь?

Гринграсс вместо ответа перевернула страницу. Прошло несколько секунд тишины, прежде чем любопытство снова взяло верх над Роном:

— Почему тебе не нравится Хогвартс?

— …Я не говорила, что он мне не нравится.

— Значит, нравится?

Девочка снова оторвала взгляд от книги:

— А ты ужасно любопытный, да?

Рон пожал плечами:

— У нас есть тридцать минут до того, как мне нужно будет добавлять слизней. Мне скучно.

— Тогда иди и приставай к Поттеру или к своим дружкам-гриффиндорцам.

— Не могу. Они слишком далеко.

— Они в соседнем ряду, болван! — впервые с тех пор, как Рон встал с ней в пару, глаза Гринграсс сверкнули, а её прежнее бесстрастное лицо исказилось тенью раздражения. Значит, оно всё-таки не застыло намертво! Полезно знать.

— Так почему тебе не нравится Хогвартс?

— Я же только что сказала, что это не так. То есть не то чтобы он мне не нравился, — резко бросила Гринграсс.

— Ну, в смысле, уроки ведь хорошие, правда? Если не считать Историю магии, пожалуй. Но ты похожа на книжную всезнайку, так что тебе уроки точно должны нравиться. Не то чтобы это плохо. Мне кажется, на каждом факультете есть свои книжные всезнайки. Разве что кроме Когтеврана, потому что там все до единого книжные всезна...

— Ты к чему-то клонишь?

— Я к тому, что даже если, скажем, гипотетически, — подчеркнул Рон, — тебе не нравится Хогвартс, здесь наверняка найдётся то, что ты сможешь полюбить. Если тебе нравятся зелья, Сн… профессор Снейп — твой декан, и я слышал, он… помогает слизеринцам. А если любишь книги, в библиотеке полно хороших книг и по зельям, и по всему остальному. А еда! — он махнул рукой. — Да брось, ты хотя бы должна признать, что кормят здесь чертовски здорово!

(«Гипотетически», а? Видишь, Гермиона, я тоже умею пользоваться умными словами!)

— …Ты закончил?

— Нет. У нас ещё двадцать пять минут.

— Самые долгие двадцать пять минут в моей жизни, — простонала Гринграсс и с хлопком захлопнула книгу. — Для того, кто не любит общаться с такими, как мы, ты на редкость разговорчив.

Рон почувствовал, как внутри у него всё слегка похолодело.

— Что это значит?

— Ты Уизли и гриффиндорец. Из тех, кто и трёхфутовым шестом не прикоснётся ни к чему, что связано со Слизерином. Когда профессор Снейп поставил нас в пару, я чуть ли не ждала, что ты изойдёшь пеной у рта от одного соседства со змеёй.

Рон нахмурился:

— Кто-то слишком скор на выводы.

В глазах Гринграсс отчётливо читался вызов:

— Вы сами никогда не пытались доказать обратное.

Ну а вы никогда не пытались доказать, что вы не просто помешанное на чистокровности, ненавидящее маглов отребье, лижущее сапоги Тёмному Лорду, — машинально огрызнулся про себя Рон.

Но если я это скажу, то лишь подтвержу её правоту, — понял Рон. И это было несправедливо, ведь до сих пор она вовсе не вела себя как помешанное на чистокровности, ненавидящее маглов отребье, лижущее сапоги Тёмному Лорду. Должно быть, именно это и толкало слизеринцев на сторону Волан-де-Морта. Путешественник во времени прикусил губу. И ведь прежде он сам был частью этой проблемы.

Глубокий вдох. Меняйся к лучшему, Уизли. Меняйся к лучшему. Глубокий вдох.

— Пожалуй, не могу винить тебя за такие мысли, — сказал Рон. — Но ведь я сейчас достаю тебя, а не Гарри с Невиллом, верно? И вместо того чтобы, знаешь ли, исходить пеной от соседства со змеёй? Так что, может, если ты дашь мне шанс, я сумею доказать тебе обратное.

— И с чего бы мне это делать?

— Не знаю, — честно ответил Рон. — Так что решать тебе.

Гринграсс несколько секунд перебирала пальцами край книги, прежде чем спросить:

— И меня это должно растрогать, Уизли?

— …Нет, тебе положено счесть это совершенно омерзительным, достаточным, чтобы швырнуть мне в лицо горсть рогатых слизней и гордо удалиться с задранным носом, — сыронизировал Рон тоном, который мог бы показаться грубым, но почему-то заставил уголки губ Гринграсс едва заметно дрогнуть вверх.

— Если ты забыл, это мои ингредиенты, Уизли, и я не собираюсь переводить на тебя своих слизней.

— Слава Мерлину. Мне бы не хотелось весь день пахнуть слизнем!

Гринграсс цокнула языком:

— …Знаешь, чисто ради этого я бы, пожалуй, подумала над твоим предложением.

Рон ухмыльнулся, покачав головой:

— Извини, Гринграсс, предложение действовало один раз.

— У нас ещё около двадцати минут. Более чем достаточно времени, чтобы найти, что ещё бросить.

— …Как насчёт чудесных игл дикобраза?

* * *

В общем и целом урок выдался странным, но вполне сносным. Они с Гринграсс в итоге сварили зелье от фурункулов на оценку «Выше ожидаемого»; Гарри с Невиллом пережили занятие, сохранив достоинство; а главное — сегодня никто не расплавил котёл.

Ах да, и он каким-то образом свёл знакомство с Гринграсс — со всем её сухим юмором в придачу.

Неплохой способ завершить выдавшуюся столь напряжённой неделю.

Если уж какие-то вещи меняются сами по себе, без всякого участия Рона, он с тем же успехом может и дальше следовать своему плану — менять то, что намеревался с самого начала. Что же до всего остального, путешественник во времени полагал, что вполне может просто плыть по течению и смотреть, куда оно его приведёт.

— Эй, Рон. — Рука Гарри, лёгшая на плечо, выдернула его из размышлений, пока он отдыхал в гостиной. — Я иду к Хагриду. Хочешь со мной?

— Что? Ты сегодня идёшь к Хагриду?

Гарри кивнул:

— Он написал мне сегодня утром, помнишь? Чай около трёх?

Ах да, тот визит к Хагриду, когда Гарри узнал об ограблении в Гринготтсе. Это ведь тоже было сегодня! Высокий рыжий мальчик поднялся:

— Конечно, почему нет. Я хочу познакомиться с Хагридом!

Рон и Гарри уже собирались направиться к портретному проёму, когда Рон заметил Невилла, в одиночестве сидевшего у камина.

Поджав губы, он легонько толкнул Гарри в руку. Растерянное выражение лица зеленоглазого мальчика смягчилось сочувствием, когда он проследил за взглядом Рона.

— Эй, Невилл! — окликнул Гарри мальчика, и тот от неожиданности вскинул голову. — Мы идём пить чай к нашему другу. Хочешь с нами?

То, как загорелись глаза круглолицего мальчика, когда он, спотыкаясь, поспешил к Гарри и Рону, вызвало у Рона улыбку.

По крайней мере, если ни в чём другом, то хотя бы с Невиллом он всё сделал правильно.

* * *

Несколько читателей упомянули, что надеялись увидеть Рона на Слизерине, и, если честно, это была заманчивая мысль. Потенциал для драмы, неожиданных поворотов и развития персонажа у такой сюжетной ветки огромен, и, несмотря на неприязнь Рона к змеям, задатки для этого факультета у него есть (его подавленное желание превзойти братьев — это действительно форма амбиций). Но в TBA и без того происходит слишком много всего, так что добавлять ко всему этому ещё и драму с Роном-слизеринцем — уже перебор, как мне кажется.

Уже существует немало отличных фанфиков со Слизерин!Роном (я лично рекомендую Choices от randomfruitcake, Fate от TheTrueSpartan и The Red Knight от Demon Eyes Laharl), и, кажется, мне даже где-то попадался Когтевран!Рон, так что я с радостью пока отложу эту идею на полку.

[К тому же у меня есть ещё один проект с Роном в центре сюжета, над которым я работаю параллельно с TBA и всем остальным, что сейчас пишу, так что времени расписать это всё равно бы не нашлось. :)]

И ура — первое взаимодействие Рона с кем-то не из Гриффиндора, да ещё и со слизеринкой в придачу! Писать про учеников Хогвартса помимо Золотого трио или Малфоя с его прихвостнями довольно забавно, ведь в большинстве случаев их характеры и даже внешность открыты для фанатских интерпретаций.

Дафну Гринграсс, к примеру, изображают кем угодно — от избалованной принцессы до прагматичной сторонницы нейтралитета (причём то блондинкой, то брюнеткой). Мне хотелось сделать первое общение Рона с ней как можно более верным его характеру, одновременно принимая во внимание его опыт, новые взгляды и то, что он действительно пытается измениться к лучшему. Но если вам кажется, что в этой истории не хватает момента, где Рон выходит из себя, не волнуйтесь: дальше по сюжету они ещё будут (в конце концов, это всё ещё Рон, о чём свидетельствуют его вспышки внутренней ярости).

Ещё раз спасибо всем, кто читал, оставлял отзывы и следил за моим фанфиком. Поразительно, что отметка в 100 с лишним отзывов покорилась меньше чем за десять глав! Ваши отзывы так растрогали Чучи. (TuT) Отзывы, исправления и предложения, как всегда, принимаются с огромной благодарностью!

Оставайтесь дома! Берегите себя! Мойте руки!

В СЛЕДУЮЩЕЙ ГЛАВЕ:

Неожиданная встреча, интересное предложение, немного полётов и… у Рона комплекс героя?