Сказки нового Безбашмака. Том 4. Новая надежда (гет)

Катя Нечаева шла по коридору, чтобы досдать Але Поспеловой то, что у неё усиленно не принимала Виктория Бобровская в сентябре по финансовому праву. Из её рюкзака торчала подарочная бирка с надписью, сделанной от руки: «Любимой Алечке от её дорогой Катюшеньки». Она оглядывалась в коридоре, ожидая подвоха с любой стороны. Её сердце билось быстрее обычного — она знала, что Зинаида Петровская уже засветилась в университете, и это означало, что она может появиться в любую минуту. Катя сжала лямку рюкзака, чувствуя, как её пальцы слегка дрожат от напряжения. Она знала, что должна быть готова ко всему. Она не могла позволить этой женщине испортить её день, её настроение, её жизнь. Она шла по коридору, и каждый шаг был полон решимости. Она вспомнила, как Аля говорила ей: «Ты сильная, Катюш. Ты справишься. Ты — воин». И эти слова придавали ей сил.

В арке ей преградила путь Зинаида Петровская. Она смотрела в глаза Кати, и её собственные глаза налились кровью. Катя почувствовала, как по её спине пробежал холодок, но она не отступила. Она встала прямо, глядя в глаза этой женщине, которая была похожа на воплощение зла. Её лицо было искажено гневом, и Катя видела, что она не остановится ни перед чем. Она чувствовала, как её собственный гнев начинает закипать внутри неё, смешиваясь со страхом. Она не позволит этой женщине запугать её. Она не позволит ей победить. Она думала об Але, о Карине, о всех, кого эта женщина пыталась разрушить, и это придавало ей сил. Она сделала шаг вперёд, готовая к бою. Она слышала, как её дыхание становится ровным, когда она концентрируется на враге.

— Отойди, сука! — попыталась оттолкнуть Петровскую Нечаева, и её голос прозвучал как сталь. — Как какая-то шлюха смеет не пускать меня к преподавателю?! Ты хоть знаешь, что здесь работают уважаемые люди, а не наркоманки типа тебя? Если ты ещё раз здесь появишься, тебя убьют прямо тут. И я буду одной из первых, кто нассыт на твою могилу. Тебя, блядь, убьют либо прямо тут, либо в твоём номере в «Великой Европе» в первую очередь за то, что ты запрещала Карине Юрьевне слушать «Тату» и самовыражаться. И твои шестёрки, если они у тебя есть, тебе не помогут, потому что их всех тоже убьют. Всех до единого. Слышишь, мразь?!

Она говорила и чувствовала, как её голос становится громче, как её слова наполняются силой, которую она не знала в себе до этого момента. Она видела, как лицо Зинаиды искажается от ярости, как она сжимает кулаки, готовясь к нападению. Катя была готова. Она знала, что должна защитить себя, защитить Алю, защитить всех, кто был ей дорог. Она чувствовала, как её кровь закипает, как её тело наполняется адреналином. Она была готова к бою. Она смотрела в глаза Зинаиде и видела в них ненависть, но она не отступала. Она знала, что эта женщина не сломает её. Она была сильной. Она была воином. Она была той, кто защищает своих.

— Ты, дрянь, даже не представляешь, с кем связалась! — прошипела Зинаида, делая шаг вперёд. — Я уничтожала таких, как ты, десятками. Ты думаешь, что ты особенная? Ты просто очередная шлюха, которая пытается казаться крутой. Но я вижу тебя насквозь. Ты слабая. Ты — ничто. И я сломаю тебя, как сломала всех остальных. Ты будешь ползать у моих ног и молить о пощаде. А когда я закончу с тобой, я найду эту твою Алечку и сделаю с ней то же самое. Я сожгу всё, что вам дорого. Я уничтожу вас всех.

— Попробуй, старая ведьма! — Катя не отступила. — Я не боюсь тебя. И мои друзья не боятся тебя. Ты думаешь, что ты можешь нас запугать? Ты ошибаешься. Мы проходили через такое, что тебе и не снилось. Мы посадили твою драгоценную подружку Марину Бобровскую. Мы посадили её дочь. И мы посадим тебя. Ты — просто очередной босс в нашей игре. И мы знаем, как тебя победить. Иди, расскажи своему дружку Бычкову, что ты встретила нас. Передай ему, что мы идём за ним. И за тобой. И за всеми, кто связан с тобой. Вы все сгниёте в тюрьме. Или в земле. Мне без разницы.

В руке Нечаевой внезапно блеснул нож-бабочка, который она всегда использовала для резьбы по дереву и вырезания разных фигурок. Она чувствовала, как его рукоятка нагревается от тепла её ладони, как лезвие отражает свет, и это придавало ей ещё больше уверенности. Она знала, что, если Зинаида сделает хотя бы одно движение в её сторону, она не будет колебаться. Она будет защищать себя и своих друзей. Она будет бороться до конца. Она смотрела на Зинаиду и видела в её глазах страх, смешанный с ненавистью. Это было приятно. Она знала, что её слова достигли цели.

— Я тебя зарежу, как овцу, — произнесла Катя, направляя нож на Зинаиду. — Ты — старая лесбиянка-инцестница, алкашка и наркоманка, и все твои шестёрки — такие же алкаши, маньяки и педофилы. Я, если нужно будет, перережу вас всех. И меня не посадят, потому что меня отмажет Игорь Радаев, если ты вообще знаешь, кто это такой, мразь. Мы все зарежем и твоего мужа, и ваших родителей, и родителей их родителей, и тебя, и ваших родственников и друзей. Всех, кто связан с тобой. Ты думаешь, что ты неуязвима? Ты ошибаешься. Ты — просто мишень. И мы уже прицелились.

Она говорила, и в её голосе не было ни капли сомнения. Она видела, как Зинаида сжимает кулаки, как её лицо становится пунцовым от ярости, но она не боялась. Она была готова к любому развитию событий. Она сжимала нож в руке, чувствуя, как его рукоятка нагревается от тепла её ладони. Она знала, что, если Зинаида сделает хотя бы одно движение в её сторону, она не будет колебаться. Она будет защищать себя и своих друзей. Она будет бороться до конца. Она смотрела на Зинаиду и видела в её глазах страх, смешанный с ненавистью. Это было приятно. Она знала, что её слова достигли цели.

— Ах ты дрянь! — Зинаида схватила Катю за руку с ножом и попыталась её заломать, но Катя вложила в рот два пальца и свистнула. От её свиста лопнула лампочка под потолком, прямо над Зинаидой. Стекло разлетелось мелкими осколками, осыпая женщину, и она на мгновение замерла, пытаясь понять, что произошло. Катя воспользовалась этим моментом, чтобы вырваться. Она почувствовала, как рука Зинаиды ослабла, и сделала шаг назад, готовясь к следующему удару. Она смотрела, как Зинаида пытается стряхнуть с себя осколки, как её лицо покрывается мелкими царапинами, и это зрелище было почти сладким.

— Ты ещё поплатишься за это, сука! — заорала Зинаида, пытаясь смахнуть с себя осколки. — Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю! Я вырву твой язык и заставлю тебя съесть его! Я сломаю каждую твою кость! Я уничтожу тебя! Ты будешь молить меня о смерти, но я не дам тебе умереть! Я буду делать с тобой такие вещи, что ты пожалеешь, что родилась на свет!

— Заткнись, старая карга! — Катя не отступила. — Ты никому ничего не сделаешь. Ты просто пустое место. Ты — никто. И ты умрёшь в одиночестве, как и заслуживаешь. А мы будем танцевать на твоей могиле. Ты даже не представляешь, как я хочу увидеть твой труп. Я хочу видеть, как ты корчишься в агонии, когда поймёшь, что проиграла. Ты думала, что ты можешь контролировать всех? Ты ошибалась. И теперь ты заплатишь за это. Ты заплатишь за каждую слезу, которую ты заставила пролить Карину. Ты заплатишь за каждый страх, который ты посеяла в её душе. Ты заплатишь за всё.

Из одной из аудиторий выглянула Мария Сергеевна Немоляева, молодая супруга Павла Ивановича Немоляева, и, увидев Зинаиду, произнесла с холодной решимостью в голосе:

— Так, это что такое? Кто тут к Екатерине Андреевне пристаёт? Ну-ка взяла ноги в руки и съебала отсюда! А вы, Екатерина Андреевна, идите. Она вас не тронет.

Мария Сергеевна стояла в дверях, и в её глазах не было страха. Она была готова защитить Катю, и это чувство поддержки придало Кате сил. Она видела, как Зинаида, опомнившись после неожиданного свиста, попыталась сделать шаг в её сторону, но Мария Сергеевна встала на пути, преграждая ей дорогу. Катя почувствовала, как её сердце наполняется благодарностью, и она знала, что она не одна. У неё есть союзники. У неё есть семья, которая защитит её. Она сжала нож в руке, готовая к бою, но она также знала, что сейчас не время для нападения. Сейчас время для отступления, чтобы перегруппироваться и подготовиться к следующей битве.

— Ты думаешь, что эта шлюха тебя защитит? — засмеялась Зинаида, но в её смехе уже не было той уверенности, что раньше. — Вы все умрёте. Я вернусь. И я уничтожу вас всех. Вы даже не представляете, что я могу сделать. У меня есть связи. У меня есть деньги. У меня есть люди, которые сделают всё, что я скажу. Вы все будете лежать в могилах, а я буду танцевать на ваших костях. Это только начало. Я только начала.

— Убирайся, пока я не вызвала полицию! — Мария Сергеевна не дрогнула. — И поверь, у меня есть что им рассказать о тебе. О твоих делишках, о твоих связях, о твоём прошлом. Я знаю о тебе достаточно, чтобы тебя посадили на долгие годы. Так что уходи, пока я добрая. Следующий раз я не буду такой любезной. Я позвоню в полицию, и они приедут. И тогда ты узнаешь, что такое настоящие проблемы.

Зинаида оскалилась, но отступила, пятясь назад. Она смотрела на Катю с ненавистью, но в её глазах уже был страх. Она знала, что её слова были пустыми, что она не сможет причинить им вред. И это знание было самым сладким. Она развернулась и пошла прочь, бормоча себе под нос проклятия, и Катя смотрела ей вслед, чувствуя, как её сердце бьётся в унисон с чувством победы. Она закрыла дверь кабинета и повернулась к Але, которая смотрела на неё с восхищением и благодарностью. Катя почувствовала, как её тело начинает дрожать от адреналина, и она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Она знала, что это только начало, но она также знала, что она готова к этому. Она была сильной. Она была воином. И она не позволит этой женщине победить.

* * *

В кабинете Али Катя подошла к столу Поспеловой, одетой в традиционное красное платье, расстегнула рюкзак и вытянула за подарочную бирку среднюю упаковку. Она чувствовала, как её сердце постепенно успокаивается, как напряжение покидает её тело, когда она видит улыбку на лице Али. Она знала, что сейчас она в безопасности, что она среди своих. Она смотрела, как солнечный свет падает на красное платье Али, делая его ещё более ярким, и это зрелище наполняло её теплом.

— Алечка, доброе утречко, моя дорогая, — пропела Катя, выкладывая упаковку на стол Али. — Это тебе. Открывай упаковочку, солнышко. И... можно тебе досдать кое-какую тему по финансовому?

Аля повернулась к Нечаевой, встряхнула волосами и принялась разрывать упаковку. В ней оказалась коробка, внутри которой оказался раскладной мольберт на подставке. Катя видела, как глаза Али загорелись, когда она увидела подарок, и это зрелище было для неё самой лучшей наградой. Она знала, что этот мольберт — не просто вещь. Это символ их дружбы, символ того, что они есть друг у друга. Она смотрела, как Аля проводит пальцами по деревянной поверхности, как она уже представляет, что будет рисовать на нём.

— Я знаю, что ты рисуешь, Алечка, поэтому... это тебе. С днём рождения, моя дорогая, — произнесла Катя, раскладывая мольберт и устанавливая его между шкафом и горшком с цветком на полу. Она чувствовала, как её собственное сердце наполняется теплом, и она знала, что этот день стал ещё одним шагом к их общей победе.

— Итак, тема, которую мне не дала досдать Вика... Виды и органы финансового контроля, — начала Катя, когда Аля вернулась за стол. Она распустила волосы и встала в сексуальную позу, чувствуя, как её тело расслабляется после напряжения, которое она пережила в коридоре. — Финансовый контроль подразделяется на несколько видов по разным основаниям. В зависимости от времени проведения он может быть предварительным, текущим и последующим. Такие виды контроля свойственны деятельности всех контролирующих органов. Предварительный финансовый контроль проводится до совершения операций по образованию, распределению и использованию денежных фондов. Поэтому он имеет важное значение для предупреждения нарушений финансовой дисциплины. Текущий финансовый контроль — это контроль в процессе совершения денежных операций, то есть в ходе выполнения финансовых обязательств перед государством, получения и использования денежных средств для административно-хозяйственных, расходов, капитального строительства и так далее.

Пока Катя говорила, она начала медленно расстёгивать свою чёрную блузку, затем сняла её совсем и положила на стул, после чего продолжила, потянувшись к джинсам:

— Последующий финансовый контроль — это контроль, осуществляемый после совершения финансовых операций. В этом случае определяется состояние финансовой дисциплины, выявляются ее нарушения, намечаются пути предупреждения и меры по их устранению. Взависимости от волеизъявления субъектов контрольных правоотношений и требований законодательства существуют обязательный и инициативный финансовый контроль.

— Я вам такой контроль покажу, сволочи! — захрипела Зинаида Петровская за дверью. — Где моя дочь?! Где эта шлюха Каринка?!

Катя высунулась из кабинета и бросила Петровской, чувствуя, как её голос наполняется той же силой, которая была в ней в коридоре:

— Шлюха здесь только ты. Поняла? Карина там, где ты её никогда не найдёшь, так что уёбывай отсюда и не возвращайся никогда. А если ты ещё раз здесь появишься, я лично оторву тебе голову и засуну её туда, где не светит солнце. Ты слышишь меня, старая ведьма? Ты больше не имеешь власти над ней. Ты потеряла её навсегда. Убирайся, пока мы не вызвали полицию. И поверь, у нас есть что сказать им о тебе.

Она говорила, и её голос был полон силы, которую она не знала в себе до этого момента. Она чувствовала, как её слова достигают цели, как они проникают сквозь броню Зинаиды. Она смотрела, как Зинаида на мгновение замирает, как её глаза мечут молнии, но она не отступает. Она стоит на пороге кабинета, защищая Алю, защищая Карину, защищая всё, что для неё дорого. Она знает, что эта битва не окончена, но она также знает, что она не одна. У неё есть семья, которая поддержит её. И это придаёт ей сил. Она видела, как Зинаида пытается сделать шаг в её сторону, но Катя не шелохнулась. Она стояла как скала, готовая к бою.

— Вы все пожалеете, — прошипела Зинаида, пятясь назад. — Я вернусь. И тогда вы все умрёте. Я уничтожу вас всех. Я найду Карину и заберу её. Она моя. Она всегда была моей. И никто не сможет мне помешать. Никто.

Она развернулась и пошла прочь, и Катя смотрела ей вслед, чувствуя, как её сердце бьётся в унисон с чувством победы. Она закрыла дверь кабинета и повернулась к Але, которая смотрела на неё с восхищением и благодарностью. Катя почувствовала, как её тело начинает дрожать от адреналина, и она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

* * *

— ...И самое угарное, Шаповалов настолько тупой, что даже авторство «30 минут» в буклете к альбому приписал, блядь, Войтинскому, хотя знал, что музыку к этой песне наш Серёжа написал, — активно жестикулируя, рассказывал Игорь новоприбывшей в Push Start Ксюше Федотовой, кивая в сторону Галояна. — Так насрать в треклист — это ещё надо постараться, ну, кроме того, что к куче песен Шаповалов приписал себя как якобы соавтора музыки, хотя в музыке он понимает чуть менее, чем ни хера. И вот какую херню он пишет в буклете: «Сергей Галоян — автор музыки к песням популярной молодёжной группы «Тату» — был задержан вчера в районе Солнцево, — сообщила милиция. 17-летний этнический армянин и недавний школьник, Галоян подозревается в причастности к исчезновению членов группы Елены Катиной и Юлии Волковой. Они объявлены в розыск после того, как во время съемок клипа сбили своего продюсера Ивана Шаповалова и скрылись с места происшествия. Сотрудник Юго-Западного отдела РУБОП, попросивший не упоминать его в печати, сообщил, что Галоян был задержан у себя дома в то время, когда вел переговоры по мобильному телефону о передаче пиратам эскизов всех песен группы. Задержанный отрицал свою причастность к исчезновению девочек, однако милиция располагает существенными доказательствами, подтверждающими его виновность». Это типа отсылка к клипу «Нас не догонят», ну, вы знаете, там Юля с Леной на бензовозе херачат по автополигону. А Шаповалов-то в клипе играл рабочего дорожного, которого девчонки сбивают. И мы знаем, что Серёжа в октябре 2001 судился с «Неформатом», правда, отсудил только 10-20 тысяч рублей. Российских, конечно же. Это пиздец какой мизер, ребят, но зато справедливо. Я бы на Серёжином месте дал пиздюлей и Шаповалову, и Кипер, забрал девчонок с собой и пошёл искать адекватного продюсера, если честно. Да я уверен, даже Дзюник бы такое сделал. Да, он всего лишь концертным директором был, но вот я знаю Леонида Алексеевича: он, блядь, скажет, как отрежет. Да, он распекал девчонок в 2003 за то, что они перед выступлением на Евровидении и после него посылали журналистов на хуй, но мужик он серьёзный.

— Сергей Сасуникович, — обратилась Ксюша к Галояну, — то, что Игорь Сергеевич говорит, — это правда? И то, что Юлия Олеговна и Елена Сергеевна не лесбиянки, а просто жертвы гипноза и НЛП, тоже правда?

Галоян посмотрел на Ксюшу, и в его глазах появилась та особенная теплота, которая появлялась у него, когда он говорил о прошлом. Он знал, что это был важный вопрос, и он хотел ответить честно. Он отложил гитару, которую держал в руках, и повернулся к ней всем корпусом.

— Да, Ксюша, это правда, — ответил Сергей. — Я не получил своих 30 тысяч долларов упущенной выгоды, но сейчас как-то насрать, если честно. Образ малолетних лесбиянок хорошо продавался, но на самом деле Юля и Лена были просто хорошими подругами, которых Шаповалов тупо использовал. Выжимал их досуха 30 и более концертами в месяц, а потом удивляется, что они выгорели и его на хуй послали. Он не видел в них людей — он видел только товар, который можно продать. И это самое страшное, что может быть в нашем деле. Я рад, что они смогли вырваться из этого ада. И я рад, что сейчас они могут быть собой, без масок, без притворства. Они заслужили это. Как и все мы.

— Мария Сергеевна Немоляева передаёт, что сегодня мать Карины в ИГУ заходила, — заговорил Игорь, подняв голову от телефона. — Она пристала к Кате Нечаевой, но та дала ей отпор. Искала Карину, но она даже не знает, что Карина с нами. И я готов поставить свою аккредитацию обзорщика, что она даже не знает, что Карина больше не в её власти. Интересно даже, что эта старая пизда снова выкинет, чтобы хоть с какой-то стороны подлезть к Карине. Завтра я снова отправлюсь в «Великую Европу» и сделаю ей ещё несколько ловушек, заодно и разнюхаю, пытается ли она искать Карину. И на всякий пожарный...

Игорь активировал голокуб, который показывал Карине, и из него показались по очереди хоккейная клюшка, бейсбольная бита и серебряный меч. Он чувствовал, как его сердце наполняется решимостью, когда он показывает это оружие, которое станет символом их борьбы. Он знал, что это не просто игрушки — это инструменты победы. Он смотрел, как свет играет на серебряном клинке меча, и чувствовал, как его собственная рука тянется к нему, чтобы ощутить его вес.

— Это боевой арсенал главного героя моей игры Legend of Dreamland, Роберта Спраута, — пояснил Игорь. — Это только часть арсенала, но уже кое-что. В борьбе, как вы знаете, все средства хороши. На каждую жопу всегда есть хуй с винтом, а на каждую дракониху — свой рыцарь. Да, у нас в пати нет ни хилера, ни танка, но на дракониху и её возможных гоблинов нас хватит с головой. До финальной битвы ещё далеко, но первые ОЗ наша трёхфазная дракониха уже теряет. Чтобы было интереснее играть, я думаю, надо спровоцировать миньонов босса дамажить самого же босса. А подсосы нашей драконихи — это обычные лёгкие мобы, которые ваншотятся враз, если знать слабые места. Как в любой хорошей RPG, у каждого врага есть уязвимость. Мы просто должны найти её и использовать.

— А с кого из этих мобов, как ты говоришь, Игорюнь, нам надо начать? — вдруг спросила Наташа Нечаева, подаваясь вперёд. — Дедушку и бабушку Карины и Коли мы учитываем?

— А вот тут нет, Натусь, — ответил Игорь, качая головой. — Мы NPC, которые хотя бы выглядят как дружественные, не трогаем. Мы начнём с одной из подруг Зинаиды, которая тоже придерживается мнения, что Карина должна быть лесбиянкой и секс-рабыней своей матери и Бычкова. Её зовут Валентина Семёновна Кирпичникова. Она тоже из тех, кто считает, что имеет право управлять чужими жизнями. Она старая подруга Зинаиды, и они вместе строили планы по контролю над Кариной. Если мы сможем переманить её на нашу сторону или хотя бы нейтрализовать, это станет большим ударом по планам Зинаиды. Мы должны действовать быстро и решительно. Завтра я наведаюсь к ней и посмотрю, что можно сделать. Есть источники, которые чесали, дескать, Кирпичникова была нормальной, но что-то её испортило. Только вот хуй знает, ребят, стоит ли верить этим источникам вообще. В «Империи Драконов» у Варвары Стекловой был похожий момент — когда главный герой не знал, можно ли доверять NPC. Но он рискнул, и это изменило всё. Может быть, и нам стоит рискнуть.

— А ты знаешь, как выглядит-то эта Кирпичникова? — спросила Карина, поднимая бровь. — Мать про неё постоянно говорила, мол, тётя Валя тебя жизни научит. А я даже в глаза эту тётю Валю не видела. Но мне всегда она казалась какой-то страшной кикиморой или ведьмой.

— Не бойся, зайка моя, — Игорь нежно чмокнул Карину в губы, чувствуя, как она прижимается к нему, ища поддержки. — Я завтра всё узнаю до мелочей. И на эту Кирпичникову посмотрю. Я даже знаю, как твою мать и Кирпичникову поссорить. Несколько горячих пакостей, и их дружба начнёт шататься аки Пизанская башня. Мы сделаем так, чтобы они перестали доверять друг другу. Мы покажем каждой из них, что другая предала её. И тогда их союз рухнет. А когда они будут враждовать, мы сможем действовать. Мы сможем защитить тебя. Мы сможем освободить тебя от их влияния навсегда. Как в той же «Империи Драконов» — когда враги начинают сражаться друг с другом, это всегда на руку главному герою. Мы просто подтолкнём их к этому.

— Это какая-то тактическая RPG, — хохотнула Наташа, понимая, что Игорь распланировал всё до мелочей. — Или даже RTS, зовите как хотите. А ты, Игорюнь, D6, D4 или D20 уже кидал?

— Кидал D20 ещё тогда, когда шёл делать первые ловушки нашей драконихе, — ответил Игорь с хитрой улыбкой. — И кубик пророчит критический успех. Это значит, что мы разъебём всех мобов в радиусе действия атаки. Ну что, десантура, готовы играть?

— Так точно! — ответила за всех Лариса, и её глаза загорелись тем особенным огнём, который появлялся у неё перед началом новой операции. — Обожаю мультиплеер в таких операциях, вот честно. Так что, Игорёк, завтра игру снова начинаешь ты, а мы по команде подхватываем, получается?

— Ыгы, — кивнул Игорь, чувствуя, как его сердце наполняется гордостью за свою команду. — Карту локации и сценарий, который мы разыгрываем, все знают, я думаю. Карин, можешь завтра пойти погулять. Я после основной части своего задания буду в «Дональде Даке» на Мишина. Если что, сразу ко мне подрывайся. И помни: сейчас, когда тебя осаждает твоя ебанутая мать, никто больше так не покажет тебе любовь, как я.

Он огляделся по сторонам, поднял с пола модель карты ИГУ и несколько фигурок, затем развернул карту на столе и расставил на ней фигурки. Его пальцы двигались уверенно, расставляя пешки на шахматной доске, которой стал для них этот университет.

— Как только дракониха спаунится на главной локации, её выгоняют паладины, — начал пояснять Игорь на ходу, водя пальцем по карте. — Во второй локации она призывает миньонов и пытается их сподобить на гадости. Я же сделаю так, чтобы ещё на саммоне каждый из возможных миньонов обернулся против неё. Каждый откусанный нами миньон означает ещё один шаг к победе. Итак, расстановка сил предварительно такая: Алиса, Лариса, Юля, Наташа и Лена — в точке спауна, Аля Поспелова и Саша Авдеева приблизительно там же. Я обезвреживаю миньонов на саммон-пойнте и саботирую все попытки нашей драконихи добраться до Карины. Остальные там, где было ранее оговорено по плану. Я уверен, план, который я придумал, сработает, и мы избавимся от империи Зинаиды Петровской. Это как в «Империи Драконов» у Варвары Стекловой, ребята. А теперь — всем бахнуть по зелью выносливости и по местам силы. Завтра по ходу действия, если понадобится, буду кидать дополнительные инструкции.

Все разместились за одним столиком, Ира Клюквина принесла всем какао, и компания погрузилась в разговоры о чём-то своём, наслаждаясь напитком. Игорь смотрел на своих друзей, на их лица, озарённые светом, и чувствовал, как его сердце наполняется теплом. Он знал, что они справятся. Они всегда справлялись. И теперь, с Кариной, они стали ещё сильнее. Он посмотрел на неё, на её улыбку, на то, как она сжимает кружку с какао в руках, и знал, что сделает всё, чтобы защитить её. Он сделает всё, чтобы эта дракониха больше никогда не могла причинить ей боль. Он сжал её руку, и она ответила на это пожатие, давая ему знать, что она верит в него. Он смотрел на карту, на фигурки, и чувствовал, как его стратегия обретает форму. Он знал, что завтрашний день будет решающим, и он был готов.

— И помните, ребята: я вас люблю, — сказал Игорь напоследок. — Враг будет разбит, победа будет за нами. Как в любой хорошей игре, мы пройдём этот уровень. И получим лучший лут — свободу для Карины. А теперь отдыхайте. Завтра у нас будет долгий день. Но я знаю, что мы справимся. Потому что мы — команда. Потому что мы — семья. И потому что мы никогда не сдаёмся.