Отпечаток Редл (гет)

Драко Малфой ненавидел Трансфигурацию. Не сам предмет — превращать спичку в серебряную иглу было даже изящно. Он ненавидел Макгонагалл. Её взгляд, казалось, препарировал душу, а умение замечать малейшее дрожание ресниц заставляло чувствовать себя неуклюжим первокурсником.

Но сегодня он ненавидел этот класс по другой причине.

Сигнал к началу урока прозвучал как удар гонга. Профессор Макгонагалл начала объяснять теорию превращения живых объектов, но Драко не слышал ни слова.

Сначала это было похоже на ледяную иглу, вонзившуюся в основание черепа. Он дернул плечом, решив, что просто отсидел ногу. Но игла превратилась в лезвие. Холодное, вибрирующее лезвие, которое начало медленно, с садистским удовольствием, ввинчиваться в его висок.

«Элизабет...»

Голос был не громким. Он был глубоким. Он вибрировал прямо в костях черепа, перекрывая четкий голос Макгонагалл. Драко сжал челюсти так, что скрипнули зубы. Он сжал перо в пальцах, и оно рассыпалось в щепки.

Пэнси Паркинсон, сидевшая слева, удивленно посмотрела на него. — Драко, ты в порядке? У тебя лицо... серое.

Он не ответил. Воздух вокруг него стал тяжелым, наэлектризованным. «Сестра. Ты прячешься. Открой дверь. Я принес тебе подарок».

И тогда пришла ярость.

Это не была его собственная злость. Это была первобытная, черная, как нефть, ненависть. Желание рвать, крушить, уничтожать всё живое. Драко почувствовал, как его собственная магия внутри — обычно холодная и послушная — встает на дыбы. Она хотела ответить на этот удар. Она хотела сжечь источник этого голоса дотла.

— Мистер Малфой!

Голос Макгонагалл прозвучал как выстрел. Драко моргнул. Он стоял посреди класса. Его стул был опрокинут. На столе перед ним лежала не спичка, а оплавленный кусок металла, прожегший дерево. Воздух в радиусе фута от него дрожал от жара.

Весь класс смотрел на него. Пэнси смотрела с ужасом.

— Вон, — тихо, но отчетливо сказала Макгонагалл. — В мой кабинет. Немедленно. И ждите меня там.

Драко молча кивнул, подхватил сумку и вышел из кабинета, чувствуя спиной взгляды всего класса.

В кабинете декана Гриффиндора пахло нафталином и печеными яблоками. Драко швырнул сумку на пол и подошел к окну, пытаясь вдохнуть холодный воздух. «Элизабет... Открой дверь...» Голос Тома всё еще скребся где-то на периферии сознания, но теперь он был слабее — видимо, Лизи и её друзья ушли из библиотеки.

Драко сжал подоконник до побеления костяшек. Он чувствовал её страх. И её злость. Она была в ярости от того, что он влез в её жизнь. Что ж, взаимно.

Дверь кабинета открылась. Макгонагалл вошла стремительно. Она взмахнула палочкой, накладывая на дверь заглушающие чары. — Объяснитесь, мистер Малфой.

— Я не справился с заклинанием, профессор, — ровным голосом солгал Драко. — Перенапряжение.

— Вы чуть не прожгли дыру в моем столе, — её голос звенел от гнева. — И вы смотрели на мисс Паркинсон так, будто выбирали, с какого места начать её потрошить. В ваших глазах не было пустоты, мистер Малфой. Там была одержимость.

Драко медленно повернулся от окна. Он посмотрел прямо в глаза декану. Ему было плевать на отработки. Ему было плевать на баллы. — Вы правы, профессор, — сказал он тихо. — Это была одержимость. Но не моя.

Макгонагалл замерла с поднятой палочкой. — О чем вы говорите?

— Я связан, — Драко расстегнул манжету и закатал рукав, показывая тонкий черный шрам на предплечье. — Кровавый Шов. С Элизабет Редл. У неё на руке такая же метка. И сейчас кто-то очень сильный пытается выжечь ей мозги. Я просто... принял удар на себя.

Он видел, как меняется лицо Макгонагалл. Страх сменяется ужасом, а затем — ледяной решимостью. — Где она?

— В безопасности, — соврал Драко. — С Поттером и Грейнджер. Но тот, кто её зовет... он почувствовал, что мы ищем о нём информацию. Он ударил по связи. Если он нажмет сильнее, он убьет её. И меня заодно.

— Вы должны немедленно идти к директору! — Макгонагалл направила палочку на дверь, чтобы снять чары.

— Дамблдор будет собирать совет, — Драко покачал головой. На его губах появилась злая, хищная усмешка. — А у меня нет времени на советы. Мне нужен специалист. Тот, кто знает, как работают темные печати, и кто умеет держать язык за зубами.

— Мистер Малфой, я запрещаю вам покидать кабинет! — повысила голос Макгонагалл.

— Вы не можете мне запретить, — он шагнул к ней, и воздух между ними потяжелел. — Потому что если я сейчас же не найду Снейпа, через десять минут Элизабет Редл станет овощем. А если она умрет, профессор... я не отвечаю за то, что останется от этого замка.

Он не стал ждать её ответа. Он просто аппарировал прямо из кабинета.

Кабинет Снейпа

Это было грубое, болезненное перемещение — сквозь антиаппарационные чары Хогвартса, на чистом адреналине и отчаянии. Его вышвырнуло из потока магии прямо на каменный пол подземелья, прямо перед дверью в кабинет Мастера Зелий.

Драко поднялся, отряхнул мантию. Его тошнило, в ушах звенело, но голова была пугающе ясной. Он толкнул дверь, не утруждая себя стуком.

Снейп стоял у стола, толча в ступке какие-то корни. Он даже не поднял глаз. — Если это по поводу вашей истерики на Трансфигурации, убирайтесь. Я не подписывался быть нянькой для истеричных...

— Заткнись, — прохрипел Драко. — Это не про меня. Это про неё.

Снейп наконец поднял голову. Увидев лицо крестника — бледное, с синяками под глазами и лихорадочным блеском — он медленно положил пестик. — Покажи.

Драко подошел и молча протянул руку. Снейп взял его за запястье, вглядываясь в черную вязь «V». Затем он взял палочку и направил её на метку. — Lumos Interna.

Из палочки полился мягкий свет, который ушел под кожу Драко. Зельевар нахмурился, его пальцы дрогнули. — Она блокирует боль, — констатировал Снейп. — Sopor? Глупый мальчишка. Ты мог впасть в магическую кому. Где она?

— В Выручай-комнате. С Поттером.

Снейп замер с открытым ящиком. Он долго смотрел на крестника. В его черных глазах не было отвращения. Было тяжелое, мрачное понимание. — Ты связал себя с гриффиндорской сиротой, — тихо сказал он. — Кровавым Швом. Ты хоть понимаешь, что теперь твоя жизнь принадлежит ей, Малфой? Если она умрет от проклятия, твой разум превратится в кашу.

— Я знаю, — голос Драко был пустым, лишенным всякого высокомерия. — Поэтому нам нужно её защитить. Я не могу держать Sopor вечно, а её собственной воли не хватит. Он слишком сильный. Нам нужен «Якорь Разума».

Снейп долго молчал. Он закрыл ящик и подошел к высокому шкафу со стеклянными дверцами. — Для «Якоря» нужен физический контакт. И доверие. Она подпустит тебя к себе после того, как ты вломился в её спальню?

— Я аппарирую нас в лазарет, — отрезал Драко. — Подсыплешь ей успокоительное в чай. Якорь можно ставить и на спящего. Главное — успеть до того, как Том нажмет снова.

Снейп повернулся, держа в руках два хрустальных флакона. Один светился густым сапфировым цветом, второй — перламутровым, как туман. — Ты понимаешь, что это государственная измена? — спросил он тихо. — Укрывательство носителя темной печати и использование высшей ментальной магии на несовершеннолетней. Если Дамблдор узнает...

— Мне плевать, — Драко выпрямился, глядя декану прямо в глаза. — Либо мы её спасем, либо сдохнем вместе. Выбирай, Снейп.

Зельевар смотрел на него секунду. Затем он молча откупорил сапфировый флакон. — Идиот, — бросил он, протягивая его Драко. — Это Felix Felicis. На удачу. Потому что если Редл проснется, пока ты будешь копаться в её голове, она превратит твои внутренности в зефир быстрее, чем я успею сказать «Авада».

Драко взял флакон. Его рука всё ещё дрожала. — Что в другом?

— Это для тебя, — Снейп кивнул на перламутровый флакон. — «Якорь Разума». Ты выпьешь его перед тем, как войти. Если она попытается вытолкнуть тебя паникой это удержит тебя в сознании. Но это больно.

— Мне не привыкать, — хмыкнул Драко, пряча флаконы в карман мантии.

— Иди, — Снейп отвернулся к своему котлу, давая понять, что разговор окончен. — И если ты испортишь мне лучшую ученицу со времен Лили Поттер, я скормлю тебя дементорам по частям. И начну с языка.

Драко молча кивнул и аппарировал.

Выручай-комната. (Гарри, Рон, Гермиона, Лизи)

— То есть он просто... ушел? — Рон смотрел на Лизи огромными глазами. — После того, как чуть не сжег профессора?

— Он выглядел так, будто его сейчас стошнит, — Лизи сидела в кресле, обхватив себя руками. Она чувствовала себя выжатой. Связь работала в обе стороны: она чувствовала его боль, а он, видимо, поймал её ужас. — Он сказал, что пароль сменился.

— Том Реддл, — выдохнула Гермиона. Она сидела на полу, обложившись книгами из Запретной секции, которые они вынесли под мантией-невидимкой. — Лизи, если это он... мы влипли хуже, чем с василиском.

— Тот псих из Азкабана? — Рон скривился. — Да ладно, его же заперли. — Рон, он не просто псих, — Гермиона подняла взгляд. Её глаза были красными от недосыпа. — Он — легенда. Но дело не в нём. Дело в метке. Я нашла кое-что. «Кодекс Крови». Там написано, что такие печати... они не просто связывают. Они копируют. Если создатель печати умирает, его магическая матрица пытается переселиться в носителя, чтобы выжить.

Лизи почувствовала, как кровь отливает от лица. — Переселиться? Ты хочешь сказать... что Том хочет... жить во мне?

— Я не знаю! — быстро сказала Гермиона. — Это теория! Но это объясняет, почему он зовет тебя «сестрой». Он не просто зовет. Он примеряется к твоему разуму. Как ключ к замку.

Лизи встала. Её трясло. — Я не хочу быть складом для мертвого психопата! — прошептала она.

Она подошла к камину и со всей силы ударила кулаком по каменной кладке. Раздался оглушительный треск. Секция кладки размером с чемодан с грохотом осыпалась на пол, подняв облако пыли.

В комнате повисла тишина. Лизи смотрела на свою руку. Она не чувствовала выброса магии. Она просто была в ярости. — Я не хочу быть сосудом, — прошептала она, оседая на пол. — Я хочу быть Лизи.

— Это не сработает, — голос Драко заставил всех вздрогнуть. Он стоял в дверях Выручай-комнаты, опираясь о косяк. В руке он держал два флакона. — Руны сгорят. Зелья не действуют. Он бьет слишком сильно.

Все обернулись к нему. — Снейп дал нам час, — сказал Драко, проходя в центр комнаты. — Лизи, ложись на пол. В центр. Гермиона, рисуй круг. Гарри, Рон — щиты на окна. Если кто-то войдет, мы не закончим.

— Что ты собираешься делать? — спросила Лизи, медленно поднимаясь. Она смотрела на флаконы. Её страх боролся с абсолютным истощением.

— То, что должен был сделать Снейп, — Драко подошел к ней. — Я выпью это, — он кивнул на перламутровый флакон. — А ты выпьешь это, — он протянул ей сапфировый. — Я спущусь в твой разум и построю там стену. Настоящую. Не из твоей злости, а из камня.

Лизи посмотрела на его руку. На букву «V». — Почему ты это делаешь? — спросила она тихо. — После всего, что я тебе сделала?

Драко на секунду отвел взгляд, проверяя флаконы. — Потому что, если он заберет тебя, — он посмотрел ей прямо в глаза, — он заберет и часть меня. А я эгоист, Редл. Я не хочу делиться.

Он сел на пол рядом с ней, взял её правую руку. Его ладонь была ледяной. — Закрой глаза, — скомандовал он. — И не отпускай меня. Что бы ты ни увидела — не отпускай.

Лизи сглотнула, легла на пол и сжала его руку. Гермиона начала чертить на полу светящуюся пентаграмму. Гарри и Рон встали по углам, направив палочки на контур.

Драко поднес свою палочку к виску Лизи. Он глубоко вздохнул и залпом выпил перламутровое зелье. По его телу прошла дрожь, глаза на мгновение закатились, а потом снова сфокусировались — стали абсолютно пустыми и ясными.

— Legilimens Numina, — прошептал он.

Мир исчез.