Адаптация (джен)

Я чувствовала, как София следует за мной, пока я бежала трусцой.

Дальность моего чувства всё ещё была небольшой: от полуквартала до квартала в лучшем случае. И почему-то София то и дело пропадала с моего радара, хотя должна была оставаться в пределах досягаемости. Нужно будет спросить папу, может ли что-нибудь блокировать Ки. Нельзя полагаться на способность, если у неё есть слабости, о которых ты не знаешь.

Гаррет всё ещё не закончил то, чем они занимались с другом. Наверное, они занимались каким-нибудь гиковским делом, от которого я бы умерла со скуки. В эти выходные это, пожалуй, было к лучшему: мне ещё нужно было оправиться после избиения мячами.

Уворачиваться оказалось куда труднее, чем я думала. Гаррет настаивал, чтобы я научилась этому сейчас, пока ещё чувствую боль: однажды это умение может понадобиться, пусть даже только во время нападения Губителя.

А ещё он настаивал, чтобы я привыкала к боли.

Видимо, во многих спортивных единоборствах людей так берегли, что не проводили ни полноконтактных спаррингов, ни чего-то подобного. Из-за этого люди привыкали не бить, когда нужно, или соблюдать правила, которых в уличной драке не существует.

Впрочем, хорошо, что сегодня Гаррет не придёт. С моим везением София вызвала бы копов и попыталась выставить всё так, будто он меня домогается. Тренироваться от этого проще не стало бы.

Гаррет предложил чередовать виды тренировок. Занятие с бейсбольными мячами должно было не только научить меня уворачиваться, но и приучить к боли, сделать прочнее.

А значит, пока я не восстановлюсь, нужно было стараться избегать новых травм. Зато можно было поработать над другими сторонами моих способностей. К счастью, Гаррет сказал, что утяжелители для меня уже готовы. Оставалось только их забрать.

Проблема была в том, что мне не хотелось показывать Софии, чем я занимаюсь. В крайнем случае можно было подождать до завтра, но мне не терпелось начать уже сегодня.

Значит, нужно было от неё оторваться.

Странно работало моё чувство Ки: казалось, будто она бежит по крышам, но этого ведь не могло быть. Нужно научиться точнее в нём разбираться, иначе толку не будет.

Избавиться от неё будет непросто. Можно было попробовать просто вымотать её: большинство людей не пробегут девятнадцать километров. Правда, сама я тоже ещё не пробовала пробежать столько без остановок. Наверное, к этому тоже придётся идти постепенно.

София состояла в команде по лёгкой атлетике. Если я её загоняю, она заподозрит во мне кейпа. А вот об этом ей думать совершенно не нужно.

Разумеется, нельзя было подводить её близко к местам, где я обычно встречалась с Гарретом. Значит, нужно бежать подальше от всего, что я не хотела ей показывать.

Я свернула налево, к Докам. Всё равно это ближе к дому и будет выглядеть правдоподобнее — если София знает, где я живу.

Второй по разумности вариант — заняться чем-нибудь настолько скучным, чтобы София сдалась. А вот это могло сработать.

Рынок на Лорд-стрит подходил идеально. София ни за что не поверит, что у меня есть деньги на покупки на набережной, зато на рынке полно дешёвых вещей, которые, по её мнению, я вполне могла себе позволить. Любительницей ходить по магазинам София тоже не казалась, так что скуки это, наверное, только добавит.

Вот если бы за мной следила Эмма, стратегия была бы совершенно неверной. Эмма обожала покупки. А вот для Софии это станет мучением.

До рынка нужно было пробежать пять километров — примерно предел того, чего София могла от меня ожидать. Дополнительным плюсом был ресторан с безлимитным меню неподалёку. Как только избавлюсь от Софии, смогу себя побаловать.

Папа предупредил, что задержится на работе, и велел поужинать самой. Теперь это было не так просто, как раньше. Денег он дал, но хватило бы их только на заведение, где можно есть сколько хочешь.

Он советовал не ходить в одно и то же место чаще раза в месяц. Так и хозяевам не слишком накладно, и они успеют тебя немного забыть.

К сожалению, тридцати таких заведений в Броктон-Бее я не знала. Значит, расплачиваться за мой растущий аппетит придётся папе. Нужно найти способ раздобыть побольше денег.

В моём возрасте устроиться на работу будет трудно. Присматривая за детьми, я, наверное, не заработаю даже на один обед в обычном заведении.

На бегу я поняла, что следить София умеет довольно хорошо. Если бы не чувство Ки, я бы ни за что не заметила, что она сзади.

Недавно прошёл дождь, и на земле остались лужи. В отражении я мельком увидела, как она выглядывает с крыши. Как она перебирается с крыши на крышу? И нужно ли мне этому учиться?

Я слышала о паркуре. Если у Софии, обычного человека без способностей, так хорошо получается, то что получится у меня? Надеюсь, Гаррет это умеет.

Судя по папиным словам, летать я, скорее всего, ещё долго не смогу, так что нужен другой способ передвигаться по городу. Бег хорош для тренировок, но рано или поздно мне понадобится быстро добираться до нужных мест.

Может, велосипед? У обычных людей на ровной поверхности фиксировали скорость почти в сто сорок пять километров в час. Кто-то со сверхчеловеческой силой должен справиться ещё лучше, хотя обычный велосипед, возможно, не выдержит.

Герой, подъезжающий к месту преступления на велосипеде, выглядел бы немного глупо. Как я себя назову? Велосипедистка?

Странно, что я уже задумывалась о карьере героини, хотя ещё даже не вышла за пределы того, что возможно для обычного человека. Я слышала о женщинах, которые приседали с весом больше трёхсот шестидесяти килограммов. Правда, та, которая это сделала, была чудовищно здоровенной, но всё же.

Неужели я и вправду уже жду не дождусь, когда снова пойду и меня изобьют?

Я вспомнила удовольствие, которое доставлял рост силы, и поневоле задумалась, не вызывает ли это зависимость. Не это ли доводило моих предков до крайности? Они снова и снова подвергали себя опасности, становились всё сильнее, пока однажды не встречали что-то, что их убивало.

Посчитать я и сама могла. За тысячу лет, если в каждом поколении в среднем рождалось по два с половиной ребёнка, а некоторые женились на родственниках, как в старину нередко бывало, у меня должно было быть пятьдесят миллионов родичей. Это намного больше числа паралюдей, и мир при таком раскладе был бы неузнаваемым.

Подозреваю, будь нас столько, даже Губители не стали бы проблемой — хотя бы потому, что мы задавили бы их числом.

Если нас осталось мало, значит, родословное дерево прореживали ещё безжалостнее, чем говорил папа.

Должны были случаться моменты, когда из всей семьи оставались в живых лишь один-два человека. Возможно, из-за того, что кто-нибудь превращался в гигантскую обезьяну, — если папа говорил серьёзно, в чём я до сих пор не была уверена. Это звучало слишком нелепо, чтобы поверить, хотя смешного в выражении его лица не было ничего.

До рынка на Лорд-стрит я добралась за полчаса. Бежать без остановок было труднее, чем с многочисленными передышками. Но лишнего веса я не несла и потому почти не вспотела.

С этим нужно быть осторожнее, иначе рано или поздно выдам себя.

Я бродила по рынку, делая вид, что разглядываю всякие безделушки, и чувствовала Софию за спиной. Её нетерпение и скуку я почти ощущала, и меня это нисколько не смущало.

Люди здесь отличались от тех, кого я видела в Уинслоу. В Уинслоу я могла отличить бандитов от остальных по тому, что их Ки сияла ярче. Наверное, потому, что они чаще дрались, а Ки каким-то образом отражала боевой дух. Папа толком этого не объяснил.

Здесь же я видела совершенно обычных с виду людей, которые ярко сияли: женщину со средиземноморской внешностью, мужчину с женой, пару подростков. Ничего необычного в их облике не было, но светились они так, будто годами участвовали в подпольных боях.

Таких оказалось достаточно, чтобы мне приходилось сосредоточенно следить за Софией, иначе я могла её потерять. В каком-то смысле это, пожалуй, и само по себе было хорошей тренировкой. Умение узнавать человека по Ки посреди толпы мне ещё пригодится, да и не всегда я буду оказываться там, где у большинства людей Ки тусклая.

Сила — это прекрасно, но её мои способности и так обеспечат. А вот мастерство придётся оттачивать. Я не хотела уподобляться многим Бугаям и полагаться только на размашистые удары. Мне нужно было больше.

Я видела мастеров боевых искусств, которые двигались словно в танце. В этом была своя красота. Я хотела так же — не только потому, что это наконец заглушило бы страх, засевший у меня в голове, но и потому, что завидовала им.

У Софии оказалось больше терпения, чем я думала. Прошло почти два часа, прежде чем она наконец начала удаляться и вышла из зоны моего чувства. Наверное, ей было скучно — почти так же, как было бы мне, если бы я не следила в основном за тем, что видела мысленным взором.

Может, стоит изучить чакры и техники медитации. Обычным людям они, возможно, никаких способностей не дают, но тому, у кого действительно есть Ки, которой можно управлять, могут и пригодиться.

В конце концов, возможно, среди моих предков были способные на настоящие чудеса. Может, они обучали последователей, которые не умели управлять этими силами, но сохранили знания о приёмах.

Я направилась к выходу с рынка. София ушла, и оставаться здесь больше было незачем. Зайду в тот ресторан, а потом побегу домой. Забирать одежду у Гаррета уже поздно.

Солнце уже село. В это время года на такой широте темнело до смешного рано. Не понимаю, почему нельзя оставить летнее время на весь год. Если летом нам нужен лишний час солнечного света, то зимой он нужен вдвойне.

Правда, тогда пришлось бы ходить в школу в темноте, а это, наверное, не лучшая идея.

До ресторана я дошла за десять минут. Тихое заведение называлось «Золотая панда». Войдя, я увидела, что оформлено оно так же, как любой другой китайский ресторан в Америке, в котором мне доводилось бывать.

Вежливая азиатка жестом предложила пройти за ней к столу. Я кивнула, осматривая зал в поисках места, где не буду бросаться в глаза. К сожалению, столиков в укромном углу не нашлось, так что я пошла за ней и села там, куда меня проводили.

Когда мне принесли воду, я отправилась к шведскому столу.

Есть хотелось ужасно. Странно, что в последнее время я всё время хотела есть.

Я старалась не давать себе воли: и потому, что не хотела довести папу до потери дома, и потому, что хотела избавиться от покрывавшего тело жира. Но желание есть становилось всё сильнее.

Нагрузив три тарелки такими горками, какими только смогла, я вернулась за стол и принялась за еду. Старалась не замечать чужих взглядов и ела как можно быстрее и сноровистее.

Я уже взялась за вторую тройку тарелок, когда услышала сердитые крики на непонятном языке. Я не разбиралась настолько, чтобы отличить японский от китайского.

Я стала есть быстрее, особенно заметив, что некоторые посетители встают и уходят. Судя по звукам, вмешиваться мне совсем не хотелось.

Если подумать, ужинать так близко к Докам, возможно, было ошибкой. Но я ещё не наелась. Если уйду голодной, буду раздражённой.

Спор всё продолжался, и я почувствовала, что начинаю злиться. Я пришла поесть, а не ввязываться в чужие разборки. Хорошо было лишь то, что всё это отвлекало внимание от количества съеденного мной.

Я как раз доедала третью тройку тарелок, когда раздался выстрел, а следом — крики.

Я резко обернулась и увидела, как трое мужчин выгоняют работников кухни в общий зал.

Все остальные посетители уже ушли. Наверное, у жителей Броктон-Бея было отточенное чувство самосохранения. Возможно, мысль о том, что можно уйти не заплатив, тоже сыграла свою роль.

Это ограбление?

Может, АПП пришли за платой за крышу и что-то пошло не так. Не понимая языка, разобраться было невозможно. Мой стол отделяла от них перегородка, и мне оставалось просто сидеть тихо. Был хороший шанс, что они вообще меня не заметят, особенно если немного сползти на стуле.

Это было бы разумно. Я сомневалась, что хоть сколько-нибудь близка к пуленепробиваемости: если даже от бейсбольных мячей остаются синяки, этим парням убить меня будет легко.

И всё же, пока я смотрела, как трое мужчин орут на работников, у меня начинал дёргаться глаз. Это походило на всю травлю, через которую я прошла, только хуже. Они думали, что раз у них есть оружие, можно помыкать людьми.

В этот момент один из мужчин поднял глаза и заметил, что я смотрю. Он направил на меня пистолет и закричал что-то непонятное. Капюшон был натянут, так что он, наверное, даже не заметил, что я не азиатка.

Я подняла руки и медленно встала.

Через мгновение пригнулась и побежала к выходу. Над головой гремели выстрелы, но мне понадобилось совсем немного времени, чтобы выскочить за дверь.

Я отступила в сторону от входа и стала ждать. Что бы эти мужчины ни задумали, оставлять свидетелей они не могли.

Через мгновение один из них вылетел наружу. Я схватила его за руку, развернулась и впечатала лицом в стену. Ударила в голову раз, второй, третий — и он рухнул.

Бить людей по черепу больно. Нужно будет поработать над укреплением кистей. Но боль не заставила меня остановиться. Я схватила его бесчувственное тело, пинком распахнула дверь и швырнула его внутрь.

Посыпался град выстрелов, но я уже отскочила в сторону от двери. Стены были бетонными: чтобы их пробить, понадобилось бы оружие помощнее.

У ног лежал пистолет, который выронил только что вырубленный мной мужчина. Но пользоваться им я толком не умела, да и убивать никого не хотела.

Я закрыла глаза. По Ки я чувствовала, как один мужчина движется ко мне, а второй — к задней части ресторана.

Они собирались обойти меня с двух сторон, зажать между собой. И если получится, мне конец.

Можно было убежать, но укрытий на этой улице почти не было. В основном заброшенные магазины, совсем мало переулков или чего-то ещё, что помогло бы не получить пулю в спину.

Решившись, я рванула к углу здания. Через мгновение уже огибала его: ресторан стоял на перекрёстке и боковой стеной тоже выходил на улицу.

Я немного подождала, следя за Ки обоих. Как только второй стрелок показался из-за угла, я уже схватила его за руку и стала раз за разом бить по лицу. Вскоре он выпустил пистолет, я отшвырнула его ногой, а затем сорвала с мужчины рубашку и связала ею руки у него за спиной.

Последний мужчина уже обходил здание.

Я подняла глаза и попыталась прикинуть, высоко ли до края крыши. Крыша была плоской, и большинству людей туда было не допрыгнуть. Но при своей комплекции я была необычно высокой, а главное — необычно лёгкой для своей силы.

С пары попыток я всё-таки сумела подпрыгнуть достаточно высоко, чтобы ухватиться за край стены и подтянуться.

Я побежала по крыше. Можно было не бояться, что люди внутри меня услышат: последний стрелок был снаружи.

Через мгновение я уже сидела на корточках и ждала.

Он напрягся, увидев тело товарища, частично выступавшее из-за угла.

Он осторожно двинулся к углу с оружием наготове, но я застала его врасплох, прыгнув сверху и развернув под собой. Пистолет выстрелил, у меня зазвенело в ушах, но через мгновение я уже молотила его, пока он не свалился.

Ещё через мгновение я связала его собственной одеждой. Заодно перетянула обоим руки и ноги вместе, чтобы не сбежали.

Войдя в ресторан, я увидела, что с последним мужчиной работники уже справились, а кто-то звонил в полицию.

Я поспешила к шведскому столу за тарелками.

До приезда полиции пройдёт не меньше двадцати минут. Значит, у меня есть пятнадцать, чтобы поесть и уйти.

В конце концов, нужно уметь расставлять приоритеты.