Приглашение (гет)

— Проклятье! — открыв глаза, Гермиона подскочила на кровати. Сурово посмотрела на дневник. — У меня нет воображения. Я не вижу сны и не запоминаю их. Всё, хватит — больше никаких воспоминаний, видений из прошлого и бестолковых слизеринцев. За книги и окклюменцию спасибо, конечно, но две ночи подряд смотреть такие сны — пожалуй, пора остановиться. Мерлин, я схожу с ума и разговариваю с книгой, — она подхватила дневник и поставила его на самую верхнюю полку в книжном шкафу, куда с трудом дотягивалась.

Месяц прошёл в учёбе. Лекции, библиотека, эссе. Она не возвращалась к дневнику. Один раз гуляла с друзьями на выходных. С Роном — две встречи, две ссоры и прохладный поцелуй на прощание. Она пыталась понять, что не так. Не получалось.

Вот и сейчас, на собрании КВИДИМИЯ она смотрела на черновики проектов, но её мысли были вне теории контрзаклятий.

— Да? — она растерянно заморгала, понимая, что кто-то позвал её в третий раз.

— Аманда и Рик нашли что-то стоящее? — рядом стоял Ант и смотрел на свиток в её руке.

— Что? Кто нашёл?

— Ты смотрела в этот свиток так, словно он открыл тебе тайны мира.

— Нет, нет. Тут мало материала — книги почти копируют друг друга, — Гермиона почему-то замялась перед тем, как продолжить. — Я просто задумалась.

— Прости, не хотел отвлекать.

— Ничего страшного. Как продвигается твой проект?

— Примерно также, — он кивнул в сторону свитка. — На старте всегда пробираешься через море воды и туман ошибок, чтобы добраться до жемчужины. Но у меня есть вопрос, не касающийся проекта, уделишь мне пару минут?

— Да, конечно, — она сдвинулась в сторону, указывая на свободное место на оттоманке. — Присаживайся, — Ант сел на приличном расстоянии от девушки.

— Я не поблагодарил как следует за посещение особняка.

— Но ты же сказал «спасибо», даже не один раз. Этого достаточно.

— Этот визит много значил для меня, — он на мгновение умолк. — Наверное, не смогу объяснить правильно. Je ne maîtrise pas très bien la langue⁽¹⁾. Поэтому хочу пригласить вас во Францию, на пасхальные каникулы.

— Что? Куда? — девушка опешила от поступившего предложения.

— У нашей семьи есть коттедж на побережье. На каникулах будет достаточно тепло, чтобы отлично провести выходные. Естественно, не хочу создать неудобства и приглашаю всю компанию, что была прошлый раз в кафе. Вы же общаетесь регулярно?

— Да, мы давно дружим, ещё со школы, но, Ант, это слишком… щедро для простого посещения дома.

— Поверь, это не так, — он деликатно улыбнулся. — Хотелось отблагодарить ответным визитом. Я не настаиваю. Только прошу передать моё предложение твоим друзьям и узнать, смогут ли они найти для этого время в ближайшие каникулы. Вся подготовка и размещение полностью на мне.

— Тебе с Гарри приходят в голову на удивление безумные идеи. Это какая-то особенность представителей дома Блэк? — девушка нервно улыбнулась на удивление во взгляде собеседника. — Да, конечно, я спрошу у них.

— Спасибо, что согласилась. И за уделённое время, — встав, он слегка поклонился. — Буду ждать вашего решения. А теперь прошу простить.

«Аристократ до мозга костей, говорит как по учебнику, — Гермиона усмехнулась, глядя вслед Анту. — Встреча послезавтра, вот и спрошу у ребят, что они думают про эту авантюру».

К её полнейшему ужасу, все встретили идею просто отлично, начав планировать неожиданный отпуск.

— Как вы могли так легко согласиться? Мы же его совсем не знаем, — она не оставляла попыток найти в своих друзьях остатки благоразумия.

— Думаешь, он маньяк какой-нибудь? — Гарри озорно сверкнул глазами из-под очков. — Так даже интереснее, вспомним молодость и приключения.

— Он не похож на маньяка. По крайней мере, я такого не замечала…

— Ну, тем более, — радостно подхватил Рон. — Тогда не о чём переживать. Ты знаешь его, мы знаем тебя — всё схвачено.

— Мне кажется неловким принимать подобные предложения, — ещё один аргумент.

— Ой, да что в этом такого? Дом семьи, мы ненадолго погостить, не дарит же он его.

— Но я мало с ним общалась, чтобы вот так в гости…

— Ладно тебе, Гермиона, нас много, не успеем заскучать, — Джинни обвела взглядом всю шумную компанию. — Меня больше волнует, сколько купальников брать: два или одного хватит?

— Там же холодно в апреле, вода градусов семнадцать!

— Тогда поедем во второй половине каникул — успеет прогреться до двадцати. Вполне нормально, нас после шотландских зим прохладной водой не напугать!

— Решено: первую неделю катаем по друзьям-бабушкам, на второй едем развлекаться!

Гермиона возвращалась в хорошем настроении — за вечер они с Роном ни разу не поссорились. Вдыхая морозный воздух, девушка очищала сознание, тренируя ментальный навык. Дневник хоть и был заброшен, но сон с окклюменцией дал хороший образ для практики. Она изучила теорию и перед сном выполняла практические занятия. Сферы она заменила на привычные трубочки-свитки. Теперь мысли легко было упорядочить и этот навык она отточила.

Уже дома девушка в очередной раз подумала, что пора найти учителя и попрактиковаться с кем-то. Ей нужна оценка достигнутого и направление, куда двигаться дальше. Добавила в планер задачу и посмотрела на тёмно-зелёный корешок на полке. Интересно, её навыка достаточно, чтобы перестать видеть сны после чтения дневника? Гермионе было интересно, что же происходило у Регулуса, и она достала книгу с полки. Порадовалась, что и без закладки легко найти место, где остановился. Девушка поставила рядом стакан с тыквенным соком и продолжила чтение.

Выписывая полезные заметки о неизвестных ей учебниках и книгах, Гермиона изредка фыркала на патетичные лозунги о политике Волдеморта. Пока не увидела пустой разворот с одной единственной неровной надписью:

«Это было больно».

Ни даты, ни привычного аккуратного оформления — лишь дрожащие буквы на двух листах. Она не спешила перевернуть страницу. Боялась, что увидит сломленного Регулуса. Не наивного слизеринца, что был ей уже понятен, а того самого юношу, что заберёт медальон, пожертвовав собой. Хотела отложить дневник, но всё же решилась и перелистнула. Текст сухой, бесстрастный — словно уравнения, выписанные построчно в столбик. Факты без эмоций и чувств. А затем снова список книг, рецепты зелий и тренировки ментальной магии. Несколько месяцев записи оставались безликими. Потом появились вопросы. Регулус сомневался в цене их идеального мира. Если больно им, ближайшему кругу, то что ждёт остальных? Ответов он не оставлял, только спрашивал. Учебные будни разбавили простые задачи по варке зелий, которые начал передавать им Люциус. Регулус до последнего верил, что так и будет заниматься непыльной работой, но им дали полевое задание со слежкой. Гермиона решила, что на сегодня хватит. Её ждал ещё один переломный момент, который лучше оставить на потом. Она закрыла дневник и легла спать.

•◦⊷⊶⊰⌘⊱⊷⊶◦•

Небольшое душное помещение, похожее на подвал. На стенах чадят зажжённые факелы, в воздухе витает дым благовоний. Новобранцы стоят в ряд — краем глаза он замечает несколько человек справа и слева. Впереди у стены полукругом маячат фигуры в низко надвинутых капюшонах. В центре комнаты высится странный каменный постамент, похожий на алтарь — на нём расположены в ряд флаконы зелий, нож, железные печати и незнакомые предметы. За этим пьедесталом стоит лорд Волдеморт. Он тоже в капюшоне, под которым видны нижняя часть лица и красноватое свечение в области глаз.

«Наследник и надежда благородного дома Блэк» — его зовут первым. До алтаря больше десяти шагов. Каждый шаг на удар сердца. Тело непослушное, словно свинцовое. Всё вокруг плывёт и смазывается в сизом дыме. Воздух с трудом проходит в грудь — тяжёлый, насыщенный ароматами, он обволакивает рот, нос, вызывая лёгкое удушье. Волдеморт что-то говорит ему — он не понимает. Не слышит из-за гудения в голове, но подаёт левую руку и кладёт её на холодную поверхность пьедестала. Успевает заметить, как сверкнувшее лезвие оставляет на предплечье порез. Наблюдает, как тонкой струйкой льётся на свежую рану тёмное зелье. Успевает услышать шипение сворачивающейся крови и как Волдеморт нашёптывает незнакомое заклинание: «…et solus mors habet potestatem…⁽²⁾»

И дальше наступает ад.

Кипящим потоком лавы боль бежит по венам вверх, к плечу, достигает груди и разносится по телу, выжигая всё внутри. Глаза закатываются, горло давит спазмом и нет возможности кричать — лишь запрокинуть голову, хватая ртом воздух. И вечность ждать, пока разум бьётся в агонии и тело горит без остатка.

Потом всё проходит. Только сильная пульсация в левой руке приносит отголоски той боли. Кажется, у висков влага холодит разгорячённую кожу — его невольные слёзы. К телу возвращается подвижность. И он делает шаг навстречу отделившейся фигуре, которая протягивает ему чёрный плащ и серую маску.

Подвал исчезает в белых завихрениях. В пустоте этого ничто слышатся резкие выкрики Снейпа: «Соберись! Защищай сознание! Приготовься! Доведи до автоматизма!» Они повторяются и повторяются. Гермиона, только что побывавшая на месте Регулуса, отчаянно пытается отгородиться от видения. Её свитки и трубочки совершенно беспомощны, когда она вновь оказывается в задымленном помещении и делает шаг к пьедесталу. И уже сама себе кричит: «Соберись! Защищай сознание!» В памяти всплывает прошлый сон и сферы для защиты. Прикладывая неимоверные усилия, девушка мысленно создаёт перед собой высокую прозрачную стену, фиксируя за ней подвал. Не теряя концентрацию, дрожа от пережитых эмоций, отталкивает себя ментально. Покинув сознание Регулуса, остаётся за его спиной. Словно в кинотеатре, где ты — зритель, а происходящий в подвале ритуал — картинка на большом экране. И как только она понимает, что больше не является участником этого кошмара, сон прерывается, и Гермиона открывает глаза.

1) Я не очень хорошо владею языком (фр.)

Вернуться к тексту

2) и только смерть имеет власть (лат.)

Вернуться к тексту