На его каверзном пути через вселенные (гет)

Дэвид Мартинес проснулся утром, чувствуя себя на триллион эдди.

А может, и больше. В новостях, которые он смотрел вчера, сказали, что инфляция снова подскочила.

Он подключился к домашнему терминалу — его киберглаза сверкнули голубым — и успел вырубить будильник за пару минут до того, как тот взвыл бы на всю квартиру. День только начинался: тусклое оранжевое солнце едва переваливало через частокол небоскрёбов, пытаясь оспорить первенство с вечным неоном Найт-Сити, Калифорния.

Для пентхауса в Джапан-тауне, который он заработал наёмничьей жизнью, это означало примерно шесть утра. Можно сказать, это была отметка того, как высоко он поднялся в этом мире. Раньше к тому моменту, когда он видел настоящий дневной свет, ему уже пора было выметаться на уроки. Закинув руки за голову, Дэвид откинулся на подушки и позволил себе ещё немного полежать, вкушая плоды своих трудов.

Даже летом в пентхаусе держалась прохлада — ещё один знак его успеха. Когда-то стоило его семье просрочить платёж за вентиляцию, и старая квартирка превращалась в безвоздушную печь, пока его мама не придумывала что-нибудь. Если бы она только могла увидеть его сейчас: теперь он выставлял стабильные, комфортные 50 градусов по Фаренгейту. Естественное внешнее охлаждение для всего хрома, спрятанного в его теле: от Рук Гориллыᵀᴹ, заменивших ему родное мясо, до кибероптики, нейропроцессора вдоль позвоночника и нейропорта в черепе, который ему вживили ещё мелким и на котором держалась вся эта система. Раньше металл казался ледяным, но в последнее время почему-то грелся.

Наверное, потому что прижился. Стал его частью, таким же горячим, как кровь в его жилах.

Лишние мысли выдуло из его головы, а настроение, как всегда, взлетело до небес, стоило ему почувствовать внезапное тепло Люси. Под его весом кровать чуть накренилась, и её лёгкое тело само скатилось к нему. Закутавшись в одеяло, она всё ещё спала; нанотех-пигменты её волос ловили свет из окна и мерцали переливчатой радугой. Тишину комнаты нарушало только её мягкое дыхание.

Он жадно впитывал этот вид. На его лице сама собой расползалась улыбка, та самая, которую Люси называла «дурацкой». Что он такого сделал, чтобы заслужить Люси? Он спрашивал себя каждый день и всё равно не знал ответа. Если солнце было символом его успеха, то она — луной, его мечтой, ставшей явью.

А неплохо для пацана из Санто-Доминго, сказал бы Дэвид.

Если бы только можно было лежать так вечно...

Но ему надо было ещё выше. Времени терять нельзя.

С величайшей осторожностью он выскользнул из постели, стараясь не потревожить Люси. Сердце у него сжалось, когда её руки нашарили простыни, ухватили его подушку и прижали к груди.

Быстро в ванную, умыться, натянуть беговые шорты — и вниз по лестнице, на основной этаж пентхауса. Огромное пространство до сих пор иногда сбивало его с толку. Постепенно дом заполнялся следами их с Люси жизни за последние месяцы: фотографии, всякие безделушки, купленные на совместных вылазках, и трофеи с его заказов. Этакие маленькие воспоминания.

Завтрак он пока пропустил и направился к двери. Та с шёпотом скользнула в сторону, выпуская его в чистый ковровый коридор. Лифт был дальше по проходу, тот был укреплён как следует для таких парней, как он, чтобы не пришлось топать по длиннющей лестнице до самого низа. Он это ценил.

Спускаясь, Дэвид перетасовывал приоритеты: с кем связаться, куда сунуться, сколько заказов его люди смогут закрыть за неделю, учитывая их состояние. Как ни крути, а в Найт-Сити быть главарём банды означает не только метко стрелять и таскать пушку побольше.

*Динь*, и двери лифта разошлись в лобби. Дэвид шагнул вперёд и, задумавшись, едва не врезался в стену из коробок и бумажных пакетов, из-под которой торчали две ноги. Только в последний момент он сместился в сторону, избежав столкновения, и в приступе великодушия протиснулся мимо, придержав рукой створки лифта, чтобы человек мог зайти.

— Спасибо! — бросил через плечо этот ходячий танк из картона, но Дэвид уже шёл дальше.

Доброе дело на сегодня — сделано.

Он вышел из гигантского муравейника-мегабашни на грязную, замызганную улицу Уэстбрука, одну из многих таких. Ад при его рае: вечное напоминание, что хоть живёшь наверху, всё равно барахтаешься на дне. Он задержался на мгновение и глубоко вдохнул. Запах Джапан-тауна — изысканный коктейль из жира, секса и мусора — всегда бил в нос так, что просыпаешься окончательно.

Даже ранним утром здесь кипела жизнь. Тут корпораты с нижних ступенек иерархии волочили ноги по улице; им то ли приказали явиться ни свет ни заря, то ли заставили пахать всю ночь. Там бедолаги, едва тянущие аренду на тупиковых работах, спешили на смену, пока её не отдали кому-то ещё. Ночные тусовщики шатались домой с бессмысленными лицами, не до конца протрезвев. А туристы... туристы делали то, что всегда делают туристы.

Тупили как последние гонки, которыми они и были. Гонками.

Кто бы ни попадался, все инстинктивно оборачивались, когда он трусцой пробегал мимо, и замирали, как мелкие зверьки при виде хищника. Их трудно было винить: его массивная фигура возвышалась над прохожими на голову, а то и на две, и без майки всё его железо было как на витрине. Киберимпланты выделяли его на фоне остальных: такие же гладкие, как у корпоратов, только крепче и тяжелее, чем их мягкая жизнь могла бы вынести. Тот самый смертоносный хром, за которым здесь обычно гонялись лишь элитные бойцы Тигриных когтей — только эти ребята держались от него подальше, а это был вполне понятный сигнал.

Такое железо говорило: Дэвид Мартинес — эджраннер. Настоящий эджраннер. Устроен иначе.

Маршрут уводил его на юг мимо баров, лавок и салонов пачинко, мимо рынка Ягами, где он часто брал ужин. Под эстакадами лежали густые тени; он нырял в них без страха, огибая «брюхо» Джапан-тауна и выходя к границе Чартер-Хилла. Сегодня, как и всегда, полиция Найт-Сити держала тут плотное оцепление. Тонкая синяя линия нужна была не для закона — скорее, чтобы кошмарить тех, кто выглядел слишком бедно для элитных жилых кварталов.

Дэвида забавляло, что копы торчали на углах бок о бок с куклами, отрабатывающими смену. И те и другие сосали у корпоратов, но уважал он только одних.

Он игнорировал мусоров, а мусора делали вид, что им пыль в глаза попала. В Чартер-Хилле он перемахнул через отбойник шоссе и оказался в приподнятом парке над площадью Золотого Ниваки — его личный бесплатный абонемент в частное прибежище. Здесь воздух был посвежее джапан-таунского благодаря промышленным фильтрам, которые сдували всю дрянь прочь (и прямо в Джапан-таун), а лестницы давали отличный разогрев. Ему всегда нравилось начинать тренировку с того, чтобы просто бегать вверх-вниз, вверх-вниз; так он прочищал голову. Этим утром кое-кто из местных пытался держать темп наравне с ним, выдыхался и один за другим неизбежно сдавался. Это ничуть не вызывало у него улыбки. Вообще ни разу.

Десять минут, ни больше ни меньше. Он не давал себе расслабляться ни в одну сторону.

Прыжок через край, и он снова на уровне улиц, где чисто подметённые дороги тянулись квартал за кварталом в первозданном виде: чужой мир для большинства жителей города. Его ботинки глухо били по асфальту, он не останавливался ни на секунду — вдох носом, выдох ртом. Его новый комплект синт-лёгких работал как в рекламе, перегоняя кислород в кровь с пиковой эффективностью — минимум на 4,5% выше старой модели. Он пересёк Чартер-Хилл в рекордное время и пошёл по дуге, огибая Норт-Оук. Вершина Найт-Сити, как некоторые это называли.

Говорили, виды там хорошие, но он держался внешней дороги, ближе к этому району он не подходил. Частная охрана пристрелила бы его, не дав и до середины холма добраться.

Когда Норт-Оук остался позади, над его головой пролетел ави «Траумы Тим» — бело-красная летающая коробка, сверкающая на свету. Наверняка какой-нибудь важняк словил передоз на новом дизайнерском дерьме, которым угощают на легендарных вечеринках Норт-Оука, и теперь ему срочно нужен эвак в больницу. Премиум-пакет таким гарантировал вылет, как только сердце пропустит хоть один удар.

Теперь смотреть на «Трауму» было не так больно. Он мог дышать и думать о том дне, не желая пробить кулаком стену. Пилоты, медики... они играли по правилам, а он был идиотом, раз хоть на секунду поверил, что они спасли бы его маму. Жизнь с тех пор научила его, что полагаться можно только на себя.

Круг по северной кромке Уэстбрука вернул его обратно в глянец и блеск Джапан-тауна.

И обратно к Люси.

Он слукавил. На неё тоже можно было положиться.

Жизнь хороша, мам. Я поднимаюсь.

* * *

Голозвонок пришёл, когда он завтракал с Люси. Малоприятного в том, чтобы оптика Кироси транслировала тебе на сетчатку лицо старой бабки ровно в момент, когда ты собираешься поцеловать девушку. Живот у него тут же скрутило. Имя вспыхнуло раздражающе ярко — чисто на всякий случай, вдруг он ещё не заметил, что его прервали. У Бестии Амендиарес было к нему дело, и голос её рявкнул прямо ему в уши.

Бестия: Просыпаемся, малой. Есть заказ. За работу.

Ты бы хоть спросила : Дэвид

Но зачем ей? Королева фиксеров не умоляет. Дэвид это понимал и отлично помнил тот ад, через который прошёл, пытаясь заслужить её профессиональное уважение, так что отправил другое сообщение — мысль сама конвертировалась в текст поверх аудио.

Кидай диты : Дэвид

В Найт-Сити надёжность была лучшей рекламой.

— Ребекке опять «помощь» нужна? — спросила Люси, когда он свернул звонок.

Она заметила свечение его глаз и, раз уж их нежности поставили на паузу, откинулась на спинку стула, потягивая смузи из кейла. Будь у Дэвида подписка «Траумы Тим», его ментальный сбой от её милой надутой мордашки уже поднял бы бригаду по тревоге.

Дэвид покачал головой и вернулся к еде — здоровенной миске с белковым месивом из «EEZYBEEF» и «РиалФрукт», слеплённым липкой соевой пастой. Полноценный завтрак для всех нужд его организма.

С набитым ртом он ответил:

— Не, с Ребеккой всё норм. В прошлый раз у неё и фен не ломался, так что хрен знает, что она там учудила. Это Бестия из «Посмертия». Подкинула наводку на следующий заказ.

Другими словами: королева сказала, а он, как пёсик, пошёл и выполнил команду. С некоторыми людьми просто нельзя было шутить, они это право вырвали у жизни зубами.

Пакет данных из голо-связи как раз докачался, и Дэвид начал читать детали работы.

— Скоро мне надо будет выдвигаться. Внештатный журналист, работал с «Network 54», нарыл сенсацию и тут же «потерял» её. Обнулили пулей в затылок. Бестия думает, у него было что-то грязное на одну шишку из «Арасаки», и тем это не понравилось.

— Очень похоже на правду, — нахмурилась Люси. — N54 всё-таки подстилка «Милитеха». Они бы кучу эдди отвалили, лишь бы посадить пятно на идеальный шёлковый костюм «Арасаки».

Дэвид кивнул:

— Фишка в том, что журналист всё накопанное спрятал в «мёртвой закладке».

Люси открыла рот, но он опередил вопрос:

— Не в Сети, Люси. В мясном мире, где мы, пещерные люди, и живём. Видимо, боялся, что такой нетраннер, как ты, вытащит инфу прямо из его головы.

Она криво усмехнулась.

— В общем, — продолжил он, — босс регионального офиса N54 хочет эту инфу, чтобы раструбить о ней на каждом углу.

Люси от этого почти засветилась. У неё был... пунктик насчёт «Арасаки». Он так до конца и не узнал всей истории, но сам он корпорацию тоже не жаловал, так что всё было пучком.

Она ненавидела «Арасаку». Он ненавидел «Арасаку». И секс у них был лучший именно тогда, когда он возвращался домой после того, как его банда давала этим утыркам пинка под зад. Что ещё ему нужно знать?

Дэвид зачерпнул остатки еды ладонью, втянул в себя вязкую массу, а потом с гулким лязгом стукнул кулаком по металлической груди, помогая завтраку провалиться.

— Ты однажды так подавишься, если не прекратишь, — укорила Люси.

И тут же, в ответ, она вытащила трубочку и залпом опрокинула в себя весь стакан, отзеркалив его жест. У Дэвида брови поползли вверх. Редко его девушка позволяла себе такое «свинство» за столом.

Горячо-о-о-о.

— Ладно. Тогда погнали, — сказала Люси, вставая.

Дэвид ушам своим не поверил и поспешил за ней на кухню. Пока она бросала стакан в раковину, предоставляя его автомойке, он таращился на неё, как последний дурак. Как гонк.

— Ты пойдёшь с нами?

— Я не возвращаюсь в команду, — твёрдость её тона немного остудила его пыл. Но не до конца, потому что она продолжила: — Но я могу... быть поблизости. Проследить, чтобы всё было хорошо.

Он был не против. С радостным воплем Дэвид схватил Люси за руки и закружил. Дом наполнился смехом.

Ближе к полудню его команда подкатила к месту встречи на внедорожнике «Шевиллон Эмперор». Фалько, как обычно, сидел за рулём и приветственно посигналил Дэвиду через стекло, постучав металлическими пальцами кибер-руки. Но усатого франта тут же впечатала в дверь Ребекка, чтобы самой помахать Дэвиду.

На этом малявка не успокоилась: она выскочила из машины и побежала ему навстречу.

— Дэвид! Чё нового, чумба? — крикнула она с улыбкой, подняв одну из своих громадных Рук гориллыᵀᴹ.

Ухмыляясь, Дэвид протянул свою хромовую ладонь, и Ребекка со всей дури влепила металлом в металл, дав сертифицированную пятюню от Рук Гориллᵀᴹ, пустившую вибрацию по их телам.

— Нас ждёт жирная пачка эдди на счетах, если всё пройдёт гладко, — сказал он, притворно стряхивая боль с руки, чем вызвал её смех. — Ты что, моё сообщение не читала?

Ребекка скривилась:

— Бэ-э, ты же знаешь, эту скукотищу я доверяю тебе. Просто покажи цель, и я устрою бах-бах.

Она провела пальцем по стволу на поясе — ещё одной чудовищной пушке, которую она, похоже, купила, пока он не видел. Покрашенной в ядрёно-розовый, чисто по приколу. И тут Ребекка заметила девушку, прятавшуюся за широченной спиной Дэвида.

— Погоди-ка, это что... — она метнулась вокруг него. — Люси!

Остальные тоже заметили пополнение. Фалько высунулся в окно, подняв бровь. Сзади нетраннер Киви подалась вперёд; выражение лица блондинки, как всегда, было скрыто за красной маской, хотя и без неё мало что менялось.

— Ребекка, привет, — мягко сказала Люси и отвела взгляд.

Ребекку это не устроило, она снова влезла в её поле зрения:

— Ты вернулась? Нет, стоп. Ты где пропадала? Дэвид из-за тебя места себе не находил!

Дэвид вздрогнул. Он же говорил Люси, что скрывать их совместную жизнь — плохая идея. Говорил-говорил.

— Я знаю, — сказала Люси виновато, и даже искренне. — Были дела, которые мне надо было сделать одной. И ещё надо. Я не совсем возвращаюсь. Я здесь, чтобы... понаблюдать.

Ответ Ребекке не понравился, она замахала руками:

— И что это, блядь, должно означать?!

Жестом Дэвида заставил её замолчать.

— Оставь, Ребекка, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — У нас работа. Лишняя помощь от того, кому мы доверяем, только плюс. И Люси не берёт долю, — потом он мягче добавил: — Считай, это шанс напомнить ей, кто мы такие. Оставить хорошее впечатление.

По его лбу скатились бисеринки пота, когда Ребекка прищурилась и погладила пальцем свой дробовик.

— О, впечатление я оставлю. Ещё какое, — выплюнула она. — Сотню впечатлений, по всей тушке. Я не забыла, что ты кинула нас, Люси. И если ты не собираешься возвращаться — значит, ты предательница.

Самый агрессивный способ сказать «я скучала и хочу снова с тобой тусоваться» в истории. Дэвид с облегчением выдохнул, когда Ребекка потопала обратно к машине. Переглянувшись с Люси, они пошли следом. Он придержал дверь, пока она садилась, а затем плюхнулся на свободное место на полукруглой скамье, занимавшей почти весь задний отсек машины.

— День «возьми свою девушку на работу», Дэвид? — вместо приветствия бросил Фалько и тронулся с места.

Тот даже не спросил направления — знак того, что хоть кто-то в команде читает брифинг. Их броневик взял курс на Нортсайд, один из многих паршивых районов. «Эй, мы лучше, чем зона постоянного мочилова в Пасифике», таков был их девиз.

— Да ладно тебе, хоть ты не начинай, — отшутился Дэвид.

Болтая с Фалько, он не мог не заметить светящиеся глаза Люси и Киви. Разговор двух нетраннеров тёк быстрее любого голосового, и в полной тишине. Поймав паузу, он вклинился:

— Киви, что ты нарыла по нашей цели?

В машине все моментально надели «деловые лица». Минутка серьёзности, чтобы потом можно было оторваться по полной и не угробить команду.

— У твоего дружка есть чувство юмора, — доложила Киви. — Следы замёл хорошо, но специально сделал крюк мимо заброшенной станции WNS в Уотсоне; там он исчез из Сети минут на десять. Хорошие шансы, что щепка спрятана внутри.

Дэвид хмыкнул:

— В собственном рупоре «Арасаки». Красиво. Отличная находка, Киви, ты сэкономила нам дни поисков. Ребекка, ты у нас держишь землю...

— Это ты сейчас про рост пошутил, гонк? — зарычала Ребекка, и вероятность словить пулю им резко подскочила.

— Ты... на стрёме, — поправился Дэвид, чуть отклоняясь от дула револьвера, который она выдернула из своей дутой куртки. — Кто там сейчас держит район? Когти или Мальстрём?

— Э-э-э... — Ребекка подпёрла подбородок огромным пальцем, вспоминая. — Ни те ни другие, если память не врёт. Последняя войнушка в Уотсоне им дорого встала. Придурки откатились зализывать раны до следующего раза. Станцию я знаю, она должна быть как раз в той дыре, которую они оставили.

— Значит, «холодная зона», — пробормотал Дэвид. — Самое то.

— Не обязательно, — перебила Киви, привлекая его внимание. Она смотрела в окно и лениво постукивала пальцем по подлокотнику. Обычно это значило, что она уверена меньше, чем ей хотелось бы. — Птичка напела, что Вакако отправляет людей в ту сторону. Время и район совпадают. В полицейских каналах — ни слова о новом инциденте.

Дэвид нахмурился:

— Думаешь, у них может быть тот же заказ, что и у нас, просто от другого игрока? Кто-то, кого мы знаем?

Жизнь эджраннера — соло, наёмника, уличного самурая — часто сталкивала людей из одной тусовки: сегодня пьёшь вместе, завтра фаршируешь друг друга свинцом. Такова игра, Дэвид это понимал, но всё же немного расслабился, когда Киви покачала головой.

— Инфы мало. Похоже, новенькие. Два заказа для Вакако, и то это только слухи — никого из её обычных соло на них не подряжали. Нубы.

— Они пережили два заказа Вакако, — вставила Люси. — Это чего-то да стоит.

Дэвид потянулся и сжал её ладонь:

— Люси права. Эта старуха переборчивая. Если бы команда завалила первый заказ, второй стал бы для них смертным приговором, пусть и неофициальным.

Киви недовольно свела брови под маской, но кивнула, признавая аргумент.

— Значит, либо это правда и они вывезли вопреки всему, либо Вакако решила, что они способны постоять за себя, — сказала Киви. — Тогда сходится. Отчасти. Потому что второй заказ был жирный. Такого уровня, как наши.

Мысль повисла в воздухе: это должно было достаться им.

С учётом новых вводных план начал складываться сам. Им противостояли уличные самураи — или те, у кого хватало навыков, чтобы ими считаться. Сложнее в одних вещах, проще в других.

Самое быстрое решение? В этом бизнесе репутация решала многое, а у команды Дэвида уже была солидная репа. Он мог просто попросить вторую группу отойти, и с вероятностью пятьдесят на пятьдесят на этом бы всё и кончилось. Никто не хотел связываться с Дэвидом Мартинесом.

Но он не был слепым: солидная репутация также означала «если я обнулю этих ребят, моя слава улетит на Луну». Так что он предложил команде запасные планы А, Б и В. Также известные как Мистер Левый, Мистер Правый и Мисс Ребекка. Это вызвало бурный восторг у одного члена команды — угадайте у кого — и согласие у остальных.

— Это буквально наш стандартный сценарий, — заметила Киви. Спереди Фалько хмыкнул.

— И он пока не подводил, — спокойно ответил Дэвид под радостные вопли Ребекки. Он обожал, что она всегда прикрывала его спину.

Поймав взгляд Люси, (сердечко у него ёкнуло) он невозмутимо подмигнул. Её мягкая улыбка говорила ему: она всё ещё помнит старые времена. И однажды, совсем скоро, она снова вернётся в команду. Он это знал.

По его просьбе Киви вытащила планы станции WNS и скинула их на дата-пад. Шаг за шагом они разложили тактику: Дэвид — через парадный, Ребекка — с тыла. Лёгкие клещи, если станет жарко. Киви снаружи на подстраховке и, если повезёт, попробует подключиться к подсети здания через сервисный порт на крыше. Годы запустения убили большую часть техники, но «зомби-электроника» всплывала в самых неожиданных местах и в руках хорошего нетраннера могла пригодиться. А нетраннеров у них сегодня было двое, так что шансы у них были отличные.

Закончив с планированием, Дэвид напомнил всем проверить снаряжение. Ребекка тут же воспользовалась моментом, чтобы похвастаться новым дробовиком, захлёбываясь от восторга и перечисляя его характеристики. Дэвид слушал вполуха, доставая из оружейного отсека пару револьверов. Точность с примесью мощи и такой вес, чтобы при нужде можно было вбить человека прикладом в стену. Он убрал их в кобуры под мышками.

Машина остановилась у самой станции WNS, и все их планы полетели к чертям.

— Пусто? — переспросил Дэвид, чтобы убедиться. — Да ты шутишь.

— Не-а, — протянула Киви; её глаза светились в направлении здания. — Сканер ловит пару включённых ламп, несколько приборов, которые забыли выдернуть из розетки при закрытии. Ни одного киберимпланта. Ни души.

— Она права, — добавила Люси. — Мои поисковые протоколы тоже выдают пустоту.

Вот это да.

— А вдруг другая команда уже забрала то, за чем пришла, и свалила? — спросила Ребекка.

Киви покачала головой.

— Проверяю логи интерфейса и протоколы рукопожатия. Последний контакт с подсетью был несколько дней назад. Сто пудов тот журналист. С тех пор тут тишина, как в склепе.

— Меня устраивает, — сказал Дэвид и пнул дверь машины. — Ребекка, Киви, просто заходим. Нечего время тратить. Фалько, не глуши мотор.

Он щёлкнул пальцами, салютуя Люси, и тут же отправил ей мыслью сообщение.

Скр бд : Дэвид

Люси: Ок.

Вот она, настоящая любовь.

Посланный скрипт Киви заставил двери новостной станции разъехаться, пропуская их внутрь без задержки. В лобби стояли стойка ресепшена и торговый автомат, и они начали оттуда, просеивая всё в поисках скрытых тайников. Щепка была размером с ноготь, но у «мёртвой закладки» должна быть какая-то метка.

Дэвид наугад заглянул за телевизор на стене — тот всё ещё показывал логотип WNS крупным, жирным шрифтом. Пусто.

— Нашли что-нибудь? — спросил он у команды и в ответ получил только пожатия плеч. — Ладно. Идём глубже.

Дверь на задней стене вела в коридор, заваленный хламом, откуда расходились проходы в разные части здания. На стенах висели постеры программ, закрытых годы назад; лица ведущих и актёров давно стёрлись из памяти города.

Ребекка выглянула за угол и простонала:

— Ещё коридоры. Это будет длиться ве-е-ечно.

Он мягко хлопнул её по плечу, осторожно, чтобы не сбить её с ног.

— Журналист тут не задерживался и пытался умничать. Значит, закладка будет торчать, как больной палец.

Они разделились: Ребекка с Киви пошли в одну сторону, он — в другую. Пока им доставались скучные офисы и комнаты отдыха, Дэвид шёл через склад декораций, забитый жуткими манекенами, которых кто-то оставил стоять как попало.

Ага, он понятия не имел, что за прикол такой.

Манекены пялились на кофемашины или сбивались в кучки, будто шептались, наполовину скрытые полумраком. Один валялся на диване, словно прилёг вздремнуть. Двое жались друг к другу в шкафу. Дэвид тратил больше времени, поглядывая на этих пластиковых уродцев, чем на поиск закладки. Чем глубже он заходил, тем сильнее казалось: стоит ему отвернуться, и они двигаются.

Сколько бы хрома ты ни вшил, ты всё равно понимаешь, когда попал в декорации хоррора. Если он и держал револьверы наготове, пальцы на нервном спуске, то только из чисто мужского желания выстрелить призраку в рожу, а не от страха.

Грохот где-то впереди чуть не заставил его разрядить весь барабан.

Но, прислушавшись, он понял: в той комнате точно кто-то есть. Люди. Это уже по его части, и Дэвид бесшумно подошёл к дверному проёму.

Студия новостей ударила его в самое сердце своей узнаваемостью. Они с мамой, должно быть, смотрели вечерний выпуск, записанный именно здесь: он помнил этот фон и буровато-красное пятно в верхнем углу — годами никто даже не пытался его оттереть. Такая халатность многое объясняла: неудивительно, что офис прикрыли.

Блин, как звали ту ведущую? Тогда она казалась ему такой красивой.

Человек, которого услышал Дэвид, не особо скрывался и понятия не имел, что он тут не один. С ходу Дэвид решил, что убьёт его ради хрома. Потому что... вау. Вау. Вау. У его киберног была функция полёта.

Нет-нет. Стоп. Он же человек принципов, а не отморозок из криминальных сводок. Сначала можно предложить честную сделку. «Будь другом, отрежь мне свои ноги, я заплачу.»

Соло — а кем ещё он мог быть? — парил под потолком; из его подошв били струи огня, плюя на гравитацию. Если на нём и был другой хром, то не бросался в глаза: мешковатые штаны, какая-то палёная шмотка под «Трауму Тим» и пончно-дождевик их цветов. Дэвид стоял и наблюдал, как парень ковырялся в прожекторе, подвешенном высоко над сценой.

Дэвид прищурился, заметив на корпусе светильника нарисованный крест. Подозрение подтвердилось через секунду.

— Нашёл! Оно здесь! — соло резко вырубил полёт и камнем рухнул вниз. Желание заполучить эти импланты взлетело ещё выше, когда Дэвид увидел их в деле: короткие импульсы тормозили падение так, будто чувак просто шёл по воздуху. Приземлившись, соло показал маленькую щепку, зажатую между пальцами. — Лиза, смотри, оно правда было тут... Лиза? Эй, ты куда пропала?

Заиграла музыка, исходящая от соло, и тот сунул руку в карман за телефоном.

Вид этого устройства напомнил Дэвиду кое о чём. Разве Киви и Люси не говорили, что в здании больше никого нет?

— Лиза, эй... стоп, что?

Соло резко развернулся и встретился взглядом с Дэвидом.

Лицо многое говорит о человеке. На этом было написано: корпоративный выблядок, спустившийся с небес на землю. Дэвид чуял это нутром. Кожа мягкая, как у младенца, без следов настоящей жизни. Полный пакет биоскульптинга ради неестественной красоты. А киберимпланты такие изящные, что будто их и нет вовсе; явно папины деньги в деле.

Это напомнило ему Кацуо. Академию «Арасаки». И...!

Дэвид вдохнул. Выдохнул. Его сердце чуть подуспокоилось.

Ещё одна галочка в графе «убить». Ни больше ни меньше. Это не должно решать за него. Он разумный человек. Он должен сохранять хладнокровие.

Натянув улыбку, Дэвид вышел из тени. Поднял руку, показывая пустую ладонь как знак мира.

— Лихо летаешь, чумба, — сказал он. — А что это там у тебя в руке?

Корпорат, играющий в соло, выглядел нелепо: одной рукой держал щепку, другой прижимал к уху громоздкий телефон. Эти штуки вышли из моды не просто так — ни один настоящий эджраннер ими бы не пользовался. Занятая рука означает руку, которая не держит ствол.

Наклонив голову, корпорат будто прислушивался к собеседнику. Потом глянул на щепку, и спрятал его за спину.

— Ничего, — неубедительно сказал он.

Дэвид почти посочувствовал парню. Этот гонк был зелёный, как трава. Ему пришлось напомнить себе, что это почти наверняка маска: корпораты растят детей беспощадными змеёнышами.

— Знаешь что, — сказал Дэвид. — Давай по-деловому. Разойдёмся с миром. Ты отдаёшь мне щепку, а я плачу в любой валюте. Эдди или услуга. И пропуск в «Посмертие» тоже не исключено.

Богатенький сынок на деньги и не моргнёт, но если Дэвид правильно его считал, то от «Посмертия» у него слюнки потекут. Зачем корпорату рядиться в соло? Чтобы пожить этой жизнью и испытать то, что не даст ни один брейнданс. А главная часть этого — зайти в легендарный бар эджраннеров Найт-Сити, «Посмертие», где когда-то бывали легенды вроде Моргана Блэкхенда и Эндрю Уэйланда.

— Не, я пас. Но спасибо за предложение.

И-и-и... этот был из худших. Сосунок, родившийся этажей на пятьдесят выше, который верит, будто всё заработал собственными руками и в мире соло тоже «сам справится».

И ещё: его сегодня уже второй раз поблагодарили? Ну и ну. Он что, стал местным святошей?

Жаль, что придётся, похоже, обнулить этого дурачка.

— Мне нужна эта щепка...

— Мне тоже.

Дэвид зарычал сквозь зубы. Он годами учился в Академии «Арасаки», где любые его слова перебивали наглые корпо-выродки, и этот идиот решил нажать на ту же кнопку обеими руками.

— Мне нужна эта щепка, — повторил он. — И я её получу. Отдай, или в ход пойдёт мой металл.

Ответ читался по его стойке ещё до того, как корпорат успел открыть рот, и Дэвид одним плавным движением выхватил револьверы.

*Бах-бах* - запел его ствол. Конец истории.

Корпоративный сопляк просто... отряхнулся.

Нет, серьёзно. Дэвид моргнул, гадая, не глючит ли его модель Кироси и не пора ли катать жалобу. Но нет: парень стоял ровно, потирая место над сердцем, и хмурился.

Его комм взвыл, сообщения влетели ему в мозг со скоростью мысли.

Ребекка: Дэвид! Это ты?

Киви: Во что ты стреляешь? Я ничего не вижу.

Люси: Дэвид? Дэвид, ты в порядке?

Ребекка: Мы уже хуярим?

Да я просто—чточтозахуйняблядь : Дэвид

Дэвид нырнул в укрытие за стойку ведущего, проклиная глючные Кироси, пока остальные орали ему в уши. По его ноге пробежала искра — пуля застряла в импланте. Параллельно он прокручивал запись, пытаясь понять, откуда вообще нахер взялась эта ебучая винтовка, из которой гонк стрелял одной рукой.

Нетраннерский скрипт. Точно. Вырубил ему оптику на долю секунды, чтобы показалось, будто это магия.

...Но если он такое умеет, мог бы и Кироси ему выжечь подчистую. У корпората был стиль, если не больше.

Дэвид услышал рёв огня. Этого хватило: его опыт эджраннера сработал мгновенно. Он вскинул револьверы, целясь вверх и ожидая, что цель...

Да где, сука, этот корпорат прятал меч?!

Направление он угадал, дистанцию — нет. Корпорат возник на расстоянии удара: меч, будто из фэнтези-видосика 2020-х, рубанул вниз. Дэвид выстрелил, перекатился и вскочил — и на этот раз увидел всё кристально ясно: пуля звякнула о кожу корпората, как будто Дэвид пальнул в борга модели «Самсон».

Это был какой-то бред.

— Да что ж меня все кому не лень пытаются грохнуть?! — крикнул корпорат, рванув за Дэвидом, когда тот пытался разорвать дистанцию. Струи огня прожигали пол, швыряя его противника вперёд.

Такой манёвр буквально напрашивался на пулю в лоб. Несмотря на прошлый провал, Дэвид решил повторить, на всю катушку, с перебором: его металлические конечности раскрылись, обнажая встроенные пусковые установки, его запястья провернулись, удерживая револьверы боком.

Две Системы Запуска Снарядов, обе заряжены ракетами. Два револьвера «Малориан Овертюра» 42-го калибра. Спецзаказ для мясорубки. Студия содрогнулась от залпа.

Абсолютно из ниоткуда возник щит, закрывший корпорота: то были огромные красные чешуйки ящера — Дэвид отказывался верить, что такое вообще бывает. Пули отскакивали от него как горох. Ракеты ударили, и тут корпорат показал топовые ускорители рефлексов: он коротким движением качнул щит и сбил ракеты с курса, отправив их взрываться в стену далеко позади.

Это был какой-то бред.

У ракет есть инерция. Вес. Это пули, только огромные.

А этот хуй устоял. В момент удара его ноги как-то сдвинулись, упёрлись в пол, приняв отдачу. И каким-то образом это оставило его на месте, вместо того чтобы швырнуть через весь зал.

Дэвид слышал выражение «быть несокрушимым», но... простите, какого хуя вообще?

Ребекка: Киви минус!

Кровь застыла в его жилах.

Она жива?! : Дэвид

Люси вклинилась в канал.

Люси: Показатели говорят, что жива. Скачок мелатонина и аденозина — эффект как от транквилизаторов.

Ребекка: Она дрыхнет!

Дэвид нырнул под взмах меча, бросил один револьвер и влепил сокрушительный апперкот в грудину корпората, вырвав у того... хрип. Хрип. А не, знаете ли, кишки наружу.

Корпорат ответил, схватив Дэвида за ворот и врезав головой ему в лицо.

*Хрясь!*

У Дэвида потемнело в глазах. В черепе у него было меньше подкожной брони, чем в остальных местах, так как Люси не нравилась мысль, что его лицо изменится. То есть броня у него там была — и он почувствовал, как её вмяло ударом.

Пошатываясь назад, Дэвид увидел, как корпорат ударил ногой, подцепив револьвер Дэвида стопой. Миг, и пушка исчезла.

Что это такое?! : Дэвид

Он подумал это про себя, но в его звенящей голове мысль ушла сообщением. Ребекка поняла это по-своему, как вопрос к ней.

Ребекка: Её накрыл нетраннер. Крутой. Круче Киви. Из засады кинул дротик и взломал нам оптику — мы видели его как кота!

Люси: Невозможно. Не в бою. Такая тонкая работа требует глубокого погружения.

Ребекка: Ну вот, а оно случилось!

Кота...?

Где-то далеко внутри здания затрещала очередь.

Ребекка: Сдохни, сдохни, сдохни, ты, кошачья сука!

У Дэвида не было времени это переварить. Миг — игра света — и щит исчез, а на его месте оказалась винтовка. Как, как, как — орало его сознание. Его глазам больше нельзя было верить, и это нахер выводило его.

Следующий фокус не заставил себя ждать. Перед выстрелом корпорат сделал жест рукой, и тени накрыли зрение Дэвида. Гравитационный эффект — какой-то прототип импланта, о котором Дэвид даже не слышал, — дёрнул его, сбив равновесие, и не дал уйти.

Остальные его чувства работали нормально. Он услышал выстрел и потому развернулся. Его руки взлетели, закрывая собой его корпус, но слишком поздно: пуля проскользнула между ними. Ударила его в грудь, и Дэвид оскалился.

Живой.

Нагрудная бронеплита стоила ему целое состояние, и снова она окупилась. Ещё пули врезались в его руки, царапая его металл, но не пробивая.

— Не повезло, гонк! — крикнул он в темноту, бросаясь вперёд. — Я устроен иначе!

Свет вернулся, тени отступили, когда он влетел в корпората и попытался втоптать его в пол. Сначала у него получилось: корпората отбросило, и он поехал назад под напором Дэвида. А потом тот снова сделал это странное движение ногами, и Дэвид почувствовал, как его таранный удар вязнет. Поверх своих кулаков он встретил спокойный взгляд голубых глаз.

И тут Дэвида... начали теснить назад.

Это был какой-то бред.

Количество хрома, нужное корпорату для таких фокусов, соперничало с Дэвидовым — если вообще не было из другой лиги. Только вот хром — это не только кожа. Лёгкие корпората должны были выдерживать перегрузки от его техники; сила шла от усилений, которые сами по себе грузят нейропроцессор. Значит, его сердце усилено. Желудок — усилен. Чёртова печень — усилена. Больше нагрузки, больше стресса — и ещё больше стресса, чтобы справляться со стрессом.

Он должен был балансировать на грани киберпсихоза, а не смотреть на Дэвида свеженьким, как огурчик.

Вытащи Киви, Ребекка. Я разберусь : Дэвид ...Ребекка? : Дэвид

Люси: Дэвид... Её тоже накрыл тот нетраннер. Я иду внутрь.

Сердце подпрыгнуло к его горлу.

Нет! Люси, не лезь туда! : Дэвид

Она не ответила, и Дэвид знал: не послушает. Люси ушла из команды, но любила их. Любила его.

Дэвид хотел, чтобы она вернулась, но не так. Не когда их прижимают к стене какой-то ебанутый корпорат и его ниндзя-нетраннер. Он должен был закончить всё за то время, пока она выйдет из машины и доберётся сюда.

И он закончит.

Его накрыло ледяное спокойствие. Дэвид щёлкнул внутренним тумблером, и его тело дёрнулось.

Жар. Свет. Искры в мозгу. Рёв в груди. Конечности словно охватило огнём.

Сандевистан.

В застывшем мире двигался только Дэвид. За один вдох он впечатал корпората в пол, оседлал его и обрушил кулак Руки гориллыᵀᴹ — синтетические мышцы, сплав с памятью формы — прямо в лицо этого ублюдка. Левый удар пришёл в следующую микросекунду, правый уже был заведён.

Раз. Два. Раз-два. Раздвараздвараздвараздва—

Костяшки врезались в силовое поле. Иначе это не назвать. Ускоренное восприятие Санди упёрлось в предел, и когда краски вернулись в мир, Дэвид в полном ступоре уставился на золотую сферу, накрывшую корпа: его голова лежала в дыре, пробитой в полу. Поле отшвырнуло Дэвида к стойке ведущего, прижало его и дало корпорату пространство. Его сознание отключилось, пока тот перекатывался на ноги и... доставал из своей нахуй задницы здоровенную палку.

Это был огромный кусок металла, напичканный деталями от пушек. И покрытый теми самыми фальшивыми красными чешуйками.

А потом Дэвид услышал тонкий перезвон колокольчиков. На лицо корпората выскочила маска — кот или... лиса? — и Дэвид внезапно вспомнил легенду из Джапан-тауна. Не про наёмников-соло, а про духов зверей, которые якобы бродят по земле; то были байки, что люди травят на фестивалях.

Люди вроде фиксера Вакако.

— Эффект комплекта, значит? — пробормотала «лиса». Корпорат. Кто бы он ни был. — Ну, проверим.

Тьма — настоящая, физическая тьма — схватила Дэвида за ногу ровно перед тем, как он снова врубил Сандевистан. Весь импульс, с которым он попытался уйти в сторону, встретил сопротивление, и его лодыжка хрустнула. Он вышел из ускорения с криком боли.

Огромный кусок металла летел ему прямо в лицо.

ХРЯСЬ!

* * *

Дэвид очнулся вбитым в потолок студии. Кровь текла по его свисающим конечностям, по металлу, и капала вниз. За время отключки под ним успела набраться маленькая красная лужа.

Корпорат, судя по всему, давно свалил, щепки нигде не было видно. Дэвиду было плевать, что он провалил заказ. Сквозь туман в голове имя само сорвалось с губ.

— Люси... Люси...

Люси... Люси... : Дэвид Люси : Дэвид?

Слёзы падали вместе с его кровью. Она ответила. Ответила на его молитву.

Ты цела? Пожалуйста, скажи, что ты цела : Дэвид

Люси: Я. Жива. Норм. Ребекка норм. Киви норм.

Дэвид моргнул. Люси звучала странно. Как Киви.

Ты точно в порядке? : Дэвид

Люси: Дэвид, я видела, как они проходили мимо. Парень. Девушка. Нечто в форме кота. Я взламывала. Пыталась. Ничего. Нет лица. Нет ID.

Люси: Нет хрома.

Это был какой-то бред.

...Нас размотала кучка калек? : Дэвид

Люси: У них были телефоны. Ни к чему не подключены. Технология... странная... Мпшпсм...

Люси, что с тобой? Люси? : Дэвид

Люси: Просто... охота спать... баю... бай...

Дэвид снова смог дышать.

— Ебучие ниндзя. Ебучие корпораты, — его накрыло облегчение, и он выдавил дрожащий смешок. Его рёбра, усиленные металлом, взвыли от боли. — Коты, лисы, экспериментальный хром по самые уши, и злоебучая «Арасака».

Он произнёс это как ругательство, и именно так и имел в виду. Они правда в этом замешаны? Он не был уверен. Но, как известно, если сомневаешься, вини «Арасаку».

Одно он знал точно.

— Пора хромиться по полной.